Maybe we stay

Хана пришла на работу четко по времени. Спокойная, собранная, в строгом черном костюме, который удивительно подчёркивал её, при этом не делал холоднее, а наоборот, придавал какой-то уверенности и спокойствия. Но сегодня в ней было что-то другое. И сегодня буду о исчезла вечная настороженность, с которой она раньше заходила в офис. Она чувствовала себя свободнее. Юнги приехал на работу позже обычного. Не хотелось приезжать вовсе. Но дома оставаться было хуже. Утро началось отвратительно. Голова гудела, будто кто-то ночью забивал туда гвозди. Во рту стоял мерзкий привкус алкоголя и сигаретного дыма, а желудок то и дело напоминал, что несколько часов назад его хозяин считал отличной идеей заливать в себя всё подряд. Ночь была шумной. Слишком громкой. Слишком весёлой. Люди смеялись, музыка била по ушам, кто-то сидел слишком близко, кто-то что-то рассказывал, кто-то предлагал остаться ещё. Юнги почти не помнил последние два часа до приезда домой. И это раздражало сильнее всего. Потому что он прекрасно знал, что люди обычно так напиваются не тогда, когда им хорошо. И он позволил себе это не от радости. Он бросил ключи на стол и стянул пиджак, оставаясь в не поглаженной этим утром рубашкой. Уже через пять минут ему хотелось, чтобы весь этаж исчез. Телефон звонил. Кто-то стучал. Кто-то говорил слишком громко. Кто-то смеялся. Запах кофе уже будто въелся в его одежду. И снова стук в дверь. Стук в дверь. — Войдите. Хана вошла, держа в руках несколько папок. Как всегда вовремя. Это почему-то его сейчас раздражало тоже. Юнги поднял взгляд. Обычно он не смотрел на сотрудников дольше пары секунд. Люди приходили, говорили, уходили. Некоторых он и не запоминал. Большинство были просто фоном. Шум, галстуки, бесполезные улыбки и привычка изображать занятость. Девушки, всячески пытающиеся привлечь его внимание. Но сейчас он задержался. Хана работала, не создавая видимость. Делала всё, чтобы задержаться на этом месте. — Доброе утро, господин Мин. — Доброе утро, — заметно сухой голос её насторожил и девушка едва заметно замерла. — Документы по Пусану готовы. Я внесла изменения, которые вы просили вчера посмотреть. Юнги забрал папку и быстро пролистал страницы. — Здесь, — он ткнул пальцем в таблицу. — Вы дважды вписали итоговую сумму. Но это не страшно. И я не буду спрашивать, зачем, — тишина. Он перелистнул страницу. — В следующий раз делайте так, как я говорю. Хана молчала. Только пальцы чуть сильнее сжались на папке. — Я поняла, — четко и уверенно ответила Ким. После её «я поняла» в кабинете снова стало тихо. Не той рабочей тишиной, к которой Юнги привык. Другой. Неприятной. Он не любил извиняться. Не потому, что считал себя всегда правым. Просто слова редко что-то исправляли. Люди всё равно запоминали не их. Люди запоминали, как на них смотрели. Каким голосом говорили. Что чувствовали рядом. Хана ещё секунду стояла возле стола. — Если это всё, я пойду, — быстро, сухо бросила Хана, аккуратно собирая документы. — Нет, — выдавил из себя Мин. Ему было даже говорить тяжело. — Что-то еще? — Хана только моргнула. — Пусан подтвердили, — коротко сказал он. — Вы едете со мной. Хана моргнула, но не растерянно. Скорее пытаясь быстро оценить объём работы. — Когда? — Завтра утром. Кивок в ответ. Никаких дрожащих рук. Никаких: «Я справлюсь?» Никаких ненужных эмоций. Это он тоже отметил. — И на время поездки вы официально исполняете обязанности начальника корпоративного отдела. Пока с перспективой назначения. В её глазах что-то дрогнуло. Она и сама вздрогнула. — Поняла. Юнги уже собирался вернуться к следующим документам, но снова отвлекся на неё. — Если всё пройдет гладко, я буду рассматривать вас как человека, который займёт соседний кабинет, где будет указано ваше имя, — заметно дёрнулся уголок его губ. — Теперь можете идти. Хана кивнула и вышла. Без напряжения. Без обиды. Юнги раздражённо выдохнул и откинулся на спинку кресла и сжал переносицу. Голова продолжала пульсировать, будто организм всё ещё не простил вчерашний вечер. Через сорок минут стало хуже. Потому что ему принесли отчёт. И отчёт был дерьмом. Юнги несколько секунд молча смотрел в бумаги.Первая страница. Вторая. Третья. Чем дальше, тем сильнее напрягалась челюсть. И по этажу уже разносился его голос. — Это что за дерьмо? Ты вообще сам проверял перед тем, как принести это мне? В отделе повисла тишина. Молодой сотрудник напротив побледнел, сжимая папку так, будто она могла его защитить. — Господин Мин, я… там просто… — Просто что? — Юнги резко бросил документы на стол. — Просто решил, что если нацепить пиджак и сделать умное лицо, цифры сами сложатся? Или надеялся, что я ослеп? Нет, объясни мне. Правда объясни. Юнги ходил. Медленно. Устало. И это было хуже крика. Несколько сотрудников быстро опустили головы в мониторы. — Господи… — он усмехнулся без тени веселья. — Иногда мне кажется, половина этого отдела существует только для того, чтобы потреблять кислород и занимать кресла. Хана стояла чуть поодаль с папкой в руках и молчала. Юнги чувствовал на себе испуганные взгляды. Но остановиться не мог. Потому что дело было не в отчёте. Не в сотруднике. И даже не в банке. Вчера ночью он снова почти не спал. Как и предыдущие, пытаясь выстроить всё так, чтобы на работе не было таких глупых ошибок. И один человек, безответственно выполнивший свою работу, вот так просто вывел его из привычного спокойствия. Он устал. Он просто всегда молчал обо всём. И теперь это вылезало наружу. — Я перепроверял, — парень побледнел. — Перепроверял? — он холодно усмехнулся. — Ты серьёзно сейчас стоишь передо мной и говоришь «проверял»? — Мин ткнул пальцем в лист. — Это, по-твоему, цифры? Это отчёт? Что это вообще за ублюдочный набор случайных значений? — Я, наверное, ошибся в переносе, — пытался оправдаться парень, но по его лицу было видно, что он уже готов к увольнению. — Наверное? — голос Юнги ударил по помещению так, что кто-то у соседнего стола вздрогнул. — Ты, мать твою, работаешь в банке. Здесь «наверное» не работает. Парень опустил взгляд. — Нет, подожди, мне уже интересно, — Юнги усмехнулся, но улыбка вышла злой. Очень злой. — Я пытаюсь понять, ты ленивый, невнимательный, или просто тупой? Потому что если ты ленивый и невнимательный, это лечится. А если тупой, то я сейчас же подпишу приказ о твоем увольнении. Мёртвая тишина в офисе. Даже клавиатуры перестали стучать. — Ты вообще понимаешь, сколько людей потом разгребают последствия такой тупости? Или ты думаешь, красивые графики рисуются сами? И твоя зарплата составляется из того, что я слишком щедрый? Я плачу деньги за опыт и знания своей работы. Он бросил папку на стол. Листы разлетелись. — Вы вообще охренели тут все? — Юнги резко развернулся и обратился ко всем. — Мне что, за каждым теперь ходить и проверять, чтобы вы ошибки не плодили? — Я всё исправлю, — тихо ответил виновник такого состояния Юнги. — Конечно исправишь, — Юнги шагнул ближе. Тот сразу напрягся. — И, если через час я снова увижу этот мусор у себя на столе, вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь открыть рот. Понял? — Да, я вас понял. Извините, — кивнул парень. — Тогда какого чёрта еще стоишь здесь? Парень схватил бумаги и моментально исчез. Юнги развернулся и ушёл в кабинет. Дверь хлопнула сильнее, чем должна была. В Пусан ехать предстояло рано, поэтому день незаметно перешёл в подготовку и у Юнги, и у Ханы, которая всего пару месяцев назад боялась даже поднять глаза на собственных коллег. Юнги поручил ей исправить сегодня тот самый отчет, который привел его в бешенство. Пока Хана собирала отчёты, корпоративные регламенты, просматривала презентацию, Юнги не торопился. Он сидел в кабинете и смотрел в экран монитора. Этот день уничтожил в нём всю его терпеливую энергию. Усталость навалилась внезапно. Не физическая. Та, которая копится месяцами и потом начинает вылезать через злость, бессонницу, бутылки и желание заткнуть всех вокруг просто потому, что чужие голоса становятся невыносимыми. В концу рабочего дня Хана заглянула к нему в кабинет и положила бумаги перед ним. — Исправленные документы. Он поднял взгляд. Но она не смотрела на него. И это стало неприятно. Неприятнее головной боли. Неприятнее похмелья. Неприятнее самого себя. — Хана, — долгая пауза. — Утром я был слишком резок, — откинулся на спинку кресла и медленно провёл ладонью по лицу. — Я перегнул. Он отвёл взгляд. — Плохой день, — слегка улыбнулась Хана, но все еще смотрела только на бумаги. «Плохая жизнь», — подумал он. Но ничего не сказал. — Нет, серьёзно. Даже не начинайте сейчас говорить, что всё нормально. Извините. Вы не должны были это слышать, — это оказалось для него сложнее, чем он ожидал. Гораздо сложнее, чем отчитать половину этажа. Она посмотрела на него несколько секунд. — Я поняла. И почему-то от этих двух слов ему стало только хуже. — Это не имеет к вам никакого отношения. И не оправдывает меня. Просто, нам предстоит с вами серьезная встреча и работа. Вы не должны думать, что ваш начальник просто мудак. Она снова чуть улыбнулась. — Я думаю, у моего начальника просто был плохой день. Он молча смотрел на неё. Потому что плохой день был не сегодня. И даже не вчера. Плохой период длился уже слишком много месяцев. — Вы сегодня почти не спали? — вдруг спросила она, прежде чем уйти. Юнги нахмурился. — Что? — У вас глаза красные. И вы злитесь абсолютно на всё. Мин просто коротко усмехнулся и опустил взгляд. — Вы сейчас анализируете меня? — Нет, — спокойно ответила Хана, пожимая плечами ответ. — Просто заметила. Но знаете, господин Мин, это не делает вас плохим начальником, и тем более плохим человеком, — Хана смотрела на него и улыбалась. — Сегодня постарайтесь хорошо отдохнуть, не мучайте себя. И впервые за весь этот отвратительный день Юнги не нашёл, что сказать. Утро Юнги было отвратительным. Раздражение где-то под кожей и ощущение, будто организм молча мстит ему за всё, что он в него вчера залил еще позавчера. Будильник прозвенел в пять утра и он с трудом поднялся с кровати. Душ. Завтрак. Кофе. Рубашка. Галстук. Лицо в зеркале выглядело так, будто последние несколько месяцев жизнь проходилась по нему кулаками. — Отлично, — сухо бросил он своему отражению. Он приехал к банку раньше назначенного времени, вышел из машины и на несколько секунд остановился у входа, поправляя рукав рубашки. Ветер оказался прохладнее, чем он ожидал. Хана уже была там. Конечно, как всегда пунктуальна. Стояла возле здания с небольшим чемоданом. В светлом пальто поверх делового костюма, собранная, спокойная, будто сейчас было не шесть утра, а обычное начало рабочего дня. Волосы были убраны аккуратно, а в лице не читалось ни следа усталости. И как она это делала, он не понимал. Он искренне не понимал таких людей. — Вы издеваетесь? — сначала нахмурился, потом улыбнулся. Хана подняла голову, отвлекаясь от телефона. Убрала наушники и сконцентрировала внимание на его внешнем виде. — Доброе утро, господин Мин, — улыбнулась Ким. — Что вы имеете в виду? — Простите, — осекся Мин. — Доброе утро. Нет, я серьёзно. Вы вообще дома были? Или ночевали прямо в офисе? Вы вообще спите? Она растерянно моргнула, а потом чуть улыбнулась. — Была дома. И да, сплю. — Врёте. — Почему? Он забрал из её рук чемодан и направился к машине. — Потому что нормальные люди не выглядят так спокойно и бодро в шесть утра. — А вы выглядите, — съязвила Хана. Совсем немного. Но съязвила. Он медленно приподнял бровь. — Нет, это вы выглядите как человек, который нормально живёт, а я выгляжу так, будто меня ночью переехал грузовик. Она внимательно посмотрела на него. Слишком внимательно. Юнги сразу это заметил. — Что? — Ничего, — Хана пожала плечами. — Хана, я же вижу. — Вы совсем немного выглядите уставшим, — на этот раз она уже не сдержала лёгкую улыбку. — Спасибо, очень воодушевляет. Поэтому сначала заедем и выпьем кофе. Обычно чужая бодрость по утрам вызывала желание отправить человека работать куда-нибудь очень далеко и желательно без возможности разговаривать. Но не сегодня. — До поезда ещё есть время? — спросила Хана. Юнги замедлил шаг. Точно. Он ее не успел предупредить. Он молчал несколько секунд, а потом кашлянул и отвёл взгляд. — Небольшое изменение планов. — Какое? — Хана посмотрела на него вопросительно. Он сунул руки в карманы, будто вопрос был совершенно незначительным. — Мы едем на машине. — На машине? До Пусана? — Да, Хана. Пусан за ночь не изменился. Мы едем именно туда. Она нахмурилась. Юнги помолчал. Потом устало выдохнул. — Я не успел купить билеты. И ближайшие только завтра в обед. А нам нужно сегодня отдохнуть и завтра утром преступить к работе. — Вы? Не успели? Он уже знал этот взгляд. Этот очень спокойный взгляд людей, которые только что услышали что-то невозможное. — Не смотрите на меня так. — Я никак не смотрю. — Вы сейчас думаете. — Думаю. — Вот именно. И я знаю, о чём. Хана опустила глаза, но уголки её губ дрогнули, а после она рассмеялась. Он остановился возле чёрного автомобиля, где водитель уже стоял у открытой двери. — Просто прекрасно. Мой сотрудник смеётся надо мной. — Я не смеюсь. Точнее, я смеюсь, но не над вами. — Вы буквально смеётесь. Она всё-таки посмотрела на него, и в глазах уже открыто мелькнуло что-то тёплое. — Просто вы всегда всё контролируете. И это звучит необычно, что вы что-то не успели. Потом усмехнулся коротко. — Да. Обычно. Он не договорил. Обычно. Обычно он не пьёт до утра. Обычно не пытается утром что-то вспомнить. Обычно не срывается на сотрудников. Обычно его жизнь выглядит собранной и идеальной. Но последние месяцы слишком часто ломали это «обычно». Он открыл для неё дверь машины. — Садитесь. Хана села внутрь, всё ещё не пряча улыбку. Кофе Юнги решил взял с собой, потому не хотел тратить время. Ему все же хотелось приехать как можно быстрее и успеть отдохнуть. Прогулять по городу, в который он каждый раз хотел возвращаться снова. Машина плавно выехала с парковки, вливаясь в ещё полупустые утренние улицы. В машине было тихо. Не неловко. Водитель сосредоточенно смотрел на дорогу, негромко играла музыка, а Хана, сидя на заднем, открыла ноутбук и почти сразу углубилась в документы. Конечно. Она не собиралась работать всю дорогу. Просто хотела еще раз убедиться, что помнит абсолютно всё, что должна. Первые сорок минут дороги прошли в тишине. Юнги сидел спереди, листая документы на планшете. Хана работала с ноутбуком. Потом отвлеклась на уведомления телефона Юнги. Она заметила, что он просто смотрел в одну точку. — Господин Мин, — тихо позвала она, слегка коснувшись его плеча. Ей казалось, что он спит с открытыми глазами. — М, — вздрогнул Мин, заблокировав наконец экран. — Вы смотрите в один и тот же файл уже минут десять. Он медленно повернул голову. — Что? — Вы не читаете. Юнги смотрел на неё несколько секунд и понял, что она права. Он вообще не видел текста. Только думал. О чём, он сам не понимал. Он убрал планшет. Потом снова посмотрел. Она не поднимала головы. Стучала по клавишам быстро и спокойно, иногда листая бумаги, которые лежали у неё на коленях. — Вы собираетесь заниматься этим всю дорогу? — спросил Юнги. — Чем? — она даже не подняла взгляд. — Работой. — Мы ведь едем по работе. — Хана. Теперь она всё-таки посмотрела на него. — Что? — Сейчас семь утра. Она слегка наклонила голову, внимательно посмотрела на него пару секунд. Хана моргнула, а потом неожиданно отвела взгляд к окну. Потому что улыбнулась. И не успела скрыть. Юнги заметил. Разумеется, заметил. Он несколько секунд смотрел на неё, а потом тихо усмехнулся, когда она все же закрыла ноутбук. Через какое-то время Хана снова вернулась к работе. Только теперь время от времени бросала короткие взгляды на экран телефона. Она оторвала взгляд от ноутбука почти случайно. Мин Юнги — человек, который держал под контролем всё, включая выражение собственного лица, спал. Совершенно неудобно. Голова слегка склонилась набок, руки были скрещены на груди, брови были нахмурены, будто он во сне раздражался на мир. Он выглядел уставшим. Не злым. Не холодным. Просто уставшим. И почему-то сейчас казался младше. Намного. Хана долго смотрела на него. Потом осторожно отвела взгляд. И очень тихо закрыла ноутбук, чтобы не разбудить его. Дорога всё-таки вымотала. Даже несмотря на то, что Юнги удалось немного поспать, тело всё равно ощущало эти несколько часов в машине неприятной тяжестью в плечах и затёкшей шеей. За окнами постепенно менялся пейзаж, серые линии трассы уступали место более открытому пространству, воздуху, в котором уже чувствовалось море, и совершенно другой атмосфере города. Пусан не был похож на Сеул. Сеул давил. Торопил. Постоянно требовал от тебя чего-то. Пусан дышал иначе. Хана смотрела в окно, пока машина спускалась по дороге, открывая вид на полоску воды где-то вдали. — Красиво, — тихо сказала она. Юнги перевёл взгляд. Потом посмотрел в окно. Потом снова на неё. — Вы впервые в Пусане? — Нет, — она отрицательно помотала головой. — Я люблю этот город. Не знаю почему я не переехала сюда. Если бы не вышла так рано замуж, наверное, уехала бы в Пусан после университета. — Да, мне тоже нравится, — вздохнул Мин. — Жаль, что мы приехали сюда работать. Хана посмотрела на него несколько секунд. Умеет же он испортить настроение одной фразой. В гостинице они почти не разговаривали. Сил не осталось ни у кого. После регистрации Юнги коротко просмотрел завтрашний график, передал Хане несколько документов и уже собирался уходить к лифту, но вдруг остановился. — Хана. — Да? — она подняла голову. — Вечером в шесть я буду ждать вас здесь. — Зачем? — Мы вместе поужинаем. Я знаю одно место, в котором вам точно понравится. Хана немного приподняла брови. И Мин вздохнул. — Не смотрите так. Вы мой сотрудник, я полностью обеспечиваю ваше комфортное пребывание в командировке. Я не зову вас на романтический ужин. — Спасибо, господин Мин, я буду здесь ровно в шесть. — Я не сомневаюсь. А сейчас пообедайте и отдохните. — А вы не собираетесь обедать? — Собираюсь встретиться с другом, заодно и пообедаю. Если хотите, можем пойти вместе, это недалеко. Я вас подожду. — Спасибо за приглашение, но я пообедаю здесь. Ресторан выглядит впечатляюще. — Как знаете, — улыбнулся Юнги. — Не забудьте, что на ресепшене вы указываете моё имя, а не свое. И мой номер — семьсот первый. Они разошлись по номерам почти без разговоров. Номера располагались на одном этаже. Дорога всё-таки вымотала обоих. Несколько часов в машине сначала кажутся терпимыми, потом просто длинными, а потом наступает момент, когда начинаешь раздражаться даже от того, что сидишь. Юнги успел принять душ, переодеться в белую футболку и спортивные штаны. Совершенно забыв, когда последний раз выходил куда-то не в деловом костюме. Потом просмотрел пару сообщений по работе и уже собирался открыть ноутбук, когда телефон завибрировал. Друг уже ждал его. Хана у себя в номере первым делом распахнула шторы. И сразу улыбнулась. Вот чего ей действительно не хватало. Пусана. Она была здесь раньше и не один раз. Ещё во время учёбы, потом с друзьями, потом одна, а последние разы с мужем. Почему-то именно этот город всегда казался ей местом, в котором можно спокойно дышать, наслаждаться каждой минутой. Есть хотелось ужасно. Ресторан при отеле оказался почти пустым. Хана выбрала столик возле панорамного окна и, пока ждала заказ, смотрела на город. На дорогах машин становилось больше, а за всем этим виднелось море. Когда-то давно у неё была маленькая мечта. Переехать сюда. Снять небольшую квартиру недалеко от берега, утром покупать кофе по дороге на работу, по выходным гулять вдоль моря с любимым мужем и никуда не торопиться. Тогда это казалось чем-то вполне реальным. Потом появилась работа. Потом другая работа. Потом исчез муж. Она уже почти закончила обедать, когда телефон коротко завибрировал. Это было сообщение от Юнги. «Вы пообедали?» Хана несколько секунд смотрела на сообщение. Потом медленно улыбнулась.

«Да.»

Ответ пришёл почти сразу. «Нормально?» Она тихо усмехнулась.

«Да, господин Мин. Нормально.»

Через несколько секунд: «Не забудьте про ужин.»

«Не забуду.»

К вечеру усталость ушла, их лица стали спокойнее, исчезла та напряжённость, которая обычно не отпускала их в рабочее время. Юнги спустился первым. На нём теперь были тёмные джинсы, чёрная футболка и лёгкая куртка, рукава которой он привычно закатал до локтей. Без строгого костюма, галстука и часов, которые он почти никогда не снимал, он выглядел заметно проще и еще моложе. Он уже достал телефон, собираясь проверить время, когда двери лифта открылись. Хана вышла не сразу заметив его. На ней были светлые свободные брюки, тонкий свитер и лёгкое пальто. Волосы остались распущенными, а от привычной офисной строгости почти ничего не осталось. Юнги поднял взгляд и на секунду задержался. В офисе он привык видеть её только среди документов, компьютеров и бесконечных отчётов. Там всё выглядело иначе. Здесь же она казалась спокойнее. Легче. Хана тоже остановилась, заметив его. — Добрый вечер, господин Мин. Он кивнул. Несколько секунд оба молчали, будто непривычно было видеть друг друга не в рабочих рамках. — Я заказал столик, — сказал он. — Здесь недалеко. Они вышли из отеля и направились к парковке. — Мы поедем на машине? — спросила Хана. — Да. — А водитель? — Я и сам отлично справляюсь. Он нажал кнопку на ключах, и стоявшая недалеко машина коротко мигнула фарами. Хана посмотрела сначала на автомобиль, потом на него. Юнги открыл дверь. — Иногда я умею делать и это, — рассмеялся он. Она тихо улыбнулась и села рядом. До ресторана ехать было около получаса. За окнами медленно тянулся вечерний Пусан. Они почти не разговаривали. Не потому что не находили тем для разговора. Просто не было необходимости заполнять тишину. Хана смотрела в окно, иногда замечая знакомые места. Юнги спокойно следил за дорогой, время от времени бросая взгляд на навигатор. Ресторан находился немного дальше от центра, ближе к побережью. Не слишком большой, спокойный, с открытым видом на вечерний город. Когда принесли заказ, Хана снова посмотрела в окно и улыбнулась. — Я всё-таки очень люблю этот город. Юнги поднял взгляд. — Часто здесь бывали? Она кивнула. — Раньше да. Несколько раз приезжала. Иногда с друзьями, иногда одна. — Одна? — Да. Он немного удивился, но ничего не сказал. Он не стал говорить о муже. — Мне всегда здесь нравилось, — продолжила она. — Здесь всё как-то по-другому. Юнги молча слушал. Все тоже самое мог сказать и он. — Когда я училась, у меня была маленькая мечта. Я даже серьёзно об этом думала, — Хана улыбнулась, будто самой стало немного неловко вспоминать. — Хотела когда-нибудь переехать сюда. Снять небольшую квартиру где-нибудь недалеко от моря и просто наслаждаться этой жизнью. — И что случилось? Почему это так и осталось мечтой? Хана слегка пожала плечами. — Ничего. Просто жизнь пошла по-другому. Она говорила спокойно, без сожаления. Как о чём-то, что осталось где-то далеко позади. Юнги смотрел на неё, не перебивая. Он почти не задавал вопросов, только иногда коротко уточнял что-то. В основном слушал. А Хана вдруг поймала себя на мысли, что за всё время работы рядом с ним впервые видит его таким. Вне офиса. Без пиджака, без стеклянных стен кабинета, без десятков людей вокруг. Не начальником. Не человеком, который каждую минуту смотрит на часы и отвечает на звонки. А просто человеком, который сидит напротив, спокойно слушает и никуда не торопится. По крайней мере, выглядел уже не как человек, который утром хотел уволить половину банка, от которого перестал дышать весь отдел. Он выглядел обычным. Уставшим человеком после долгого дня. О работе они почти не говорили. В этот вечер почему-то не хотелось. — Вы пьете, Хана? — спросил Юнги, рассматривая винное меню. — Могу посоветовать отличное вино. — А вы? — спросила Хана, следя за его взглядом. — Как думаете, если я могу посоветовать вино? — улыбнулся Мин, не поднимая голову. Волосы его падали на лицо. И Хана поняла, что в нём так изменилось. Прическа. Волосы не были идеально уложены. Они просто были естественными. Немного растрепанными. Но это не придавало какой-то небрежности. — Но вы за рулём, господин Мин, — напомнила Ким. — Верно, но бокал вина не лишит меня разума и уверенности в своих действиях. И давайте договоримся, сейчас я не господин Мин. Просто Юнги. Хана кивнула, ничего не ответив. Вино действительно оказалось хорошим, хоть она и не разбиралась в этом. А не господин Мин, а просто Юнги, сейчас действительно был другим человеком. Ужин затянулся сам собой. Хана рассказывала о своих прошлых поездках в Пусан. О том, как однажды приехала сюда осенью и попала под дождь почти сразу после выхода с вокзала. О том, как потом несколько часов бродила по улицам с мокрыми волосами и в мокрой одежде, и совершенно не расстроилась из-за испорченной погоды. О маленьком кафе рядом с морем, которое она случайно нашла тогда и потом пыталась найти снова в следующую поездку. — И не нашли? — спросил Юнги. Она покачала головой. — Нет. До сих пор думаю, что, может, вообще его придумала. Может быть, я просто сворачивала не на ту улицу. Но я помню, что там у входа была милая качель голубого цвета. — Значит, еще найдёте, — Юнги чуть улыбнулся и отпил вино. Он солгал. Это был второй бокал. Он почти ничего не рассказывал о себе. Хана заметила это не сразу. Сначала ей казалось, что он просто больше слушает, чем говорит. Но потом поняла, что почти все вопросы возвращались обратно к ней. Где она любила бывать, что ей нравилось, какие города запомнились, о чём она мечтала раньше. А о себе он говорил коротко. Очень коротко. — А вы? — всё-таки спросила она в какой-то момент. — У вас было место, куда хотелось вернуться? Юнги посмотрел в окно. Снаружи уже совсем стемнело. Огни отражались в стекле, и где-то далеко, между зданиями, всё ещё было видно тёмную линию моря. — Не знаю. Никогда не думал об этом. Но мне нравится, когда мне приходится ехать в Пусан, пусть даже по работе. А приехать просто так у меня не хватает времени. Он сказал это спокойно. Без попытки уйти от темы. Будто действительно впервые задал себе этот вопрос. После ужина они не спешили сразу возвращаться в отель. До машины шли медленно, без разговоров. Вечерний воздух оказался прохладнее, чем ожидалось. Где-то неподалёку слышался шум дороги, а со стороны моря тянуло лёгкой прохладой. Хана шла рядом и иногда смотрела по сторонам. Юнги почему-то не сразу сел в машину. Несколько секунд просто стоял рядом, глядя куда-то вперёд. А потом молча открыл для неё дверь. После ужина появилась какая-то приятная усталость. Не та, которая наваливается после тяжёлого рабочего дня, когда хочется только упасть на кровать и отключиться. Другая. Спокойная. Хана сидела, смотрела в окно и время от времени замечала знакомые места. Она уже была в этом районе. — Здесь недалеко есть набережная, — сказала она. — Я была там несколько лет назад. Юнги не отвёл взгляда от дороги. — Я знаю эту набережную. Понравилось? — Очень. Там вечером много людей было. Кто-то гулял, кто-то сидел прямо у воды. Я тогда почти два часа просто ходила, — она немного улыбнулась, вспоминая. — Уже почти десять, — Юнги посмотрел на экран телефона. — Нам нужно отдыхать. А завтра можно прогуляться по набережной, идёт? Когда подъехали к отелю, в холле почти никого не осталось. Несколько человек сидели в зоне отдыха, кто-то разговаривал у стойки регистрации. Было тихо. Они подошли к лифтам. — Я вот что подумал, — заговорил Мин. — Я могу поспособствовать реализации вашей мечты. — Что вы имеете ввиду? — У вас есть стабильная работа, — он улыбнулся. — Вы можете перевестись в Пусан и я назначу вас на должность, которую вы занимаете сейчас. — Спасибо, но это в девятнадцать лет все выглядит так просто. Сейчас я мечтаю о другом. — О чем, если не секрет? — Нам уже пора, Юнги, заходите, — перевела тему Хана, когда двери открылись. — Тогда послушаю в другой раз. Лифт закрылся, и уже через пару секунд Хана поймала себя на мысли, что впервые за всё время рядом с Мином у неё не болели плечи от напряжения. Уже лежа в просторной, шикарной постели, Хана долго не могла уснуть. В номере было тихо. Она лежала на спине, подтянув одеяло чуть выше, и смотрела в темноту комнаты. Почему-то в голове снова всплыл их разговор за ужином. «Когда я училась, у меня была маленькая мечта…» Тогда она сказала правду. Когда-то она действительно мечтала о Пусане. О маленькой квартире недалеко от моря, о спокойной жизни, о кофе по утрам и прогулках вдоль берега. Тогда всё казалось простым. Тогда казалось, что счастье — это место. Сейчас она понимала, что ошибалась. И о том, о чем мечтает сейчас не сказала, просто потому что дело никогда не было в городе. И мечты давно стали другими. Хана медленно закрыла глаза. Сейчас ей не хотелось квартиры у моря. Не хотелось чего-то большого, громкого или особенного. Ей хотелось стабильности. Того чувства, когда не нужно каждый день бояться, что завтра всё снова изменится. Хотелось быть любимой. По-настоящему. Не тогда, когда удобно. Не тогда, когда легко. Не только тогда, когда всё хорошо. А просто любимой. Хотелось однажды услышать тихое, но такое громкое «мама» и маленькой ладони в своей. Хотелось дома, в который хочется возвращаться. Хотелось человека рядом, который не думает только о себе, только о своих желаниях и только о том, как ему будет проще. Хотелось, чтобы кто-то оставался рядом не потому, что так правильно, а потому, что сам этого хочет. Чтобы кто-то крепко держал её за руку в те моменты, когда всё идёт совсем не так, как хотелось. Не отпускал. Не отворачивался. Не уходил. Она открыла глаза и посмотрела в потолок. Странно. Раньше ей казалось, что такие вещи появляются сами. Просто в какой-то момент приходят в жизнь, как что-то естественное. Теперь она знала, что нет. Иногда люди годами ждут чего-то очень простого. И самое неприятное было даже не в этом. А в том, что со временем начинаешь бояться ждать. Потому что однажды становится страшно услышать собственный ответ на вопрос: А вдруг этого никогда не будет? Хана повернулась к окну и посмотрела в окно на огни ночного города. А потом тихо выдохнула, будто отгоняя эту мысль от себя.