Один и тот же человек.

Майк еле сдержал желание закатить глаза, когда увидел в руках у Дастина что-то, подозрительно напоминающее косяк. …Или не смог это сделать из-за количества алкоголя в крови, но, впрочем какая разница? Он даже не уверен, что это было, но точно может сказать что оно слишком отвратительно что-бы зваться «легко-алкогольным» напитком, как его прорекламировал Хендерсон. И почему Дастин снова вернулся в этот чёртов город? Как он оказался на этом диване, в подвале у Майка? У него вообще был диван раньше? Он его перенёс сюда давно, или только что вместе с Дастином? Где сейчас его родители? они бы точно не позволили ему так свободно напиваться. Дастин делает одну очень длинную затяжку, и снова всматривается в стопку листов, который ему пол часа назад вручил Майк на критику. — Твои объяснения по части предысторий слишком хромают. Почему Генри так резко появился в сюжете? И где, собственно хоть какой-то намёк на лаборатории с детьми? Хендерсон, возможно, говорил и здравые вещи, но Уилер не мог воспринимать его серьёзно с косяком в одной руке, и держащего текст верх ногами. — Если я сначала расскажу про детей, а потом о Первом, то тогда мне прийдётся добавить пару спойлеров. А к чему мне спойлерить свою же книгу? — Так добавь намёки, пасхалки, заставь читателя хоть немного подумать, а не пиши прямо. — Дастин недовольно поёрзал на диване, будто специально показывая своё недовольство тем, что Майк не понимает очевидное. Уилер задумался на секунду, а потом выдал то, что показалось ему самым разумным: — Если самый умный, то пиши книгу сам. — Он грузно присел на пол, упершись спиной в диван. Хендерсон будто этого и ждал, и сразу же разлёгся, заняв собой всю поверхность, предварительно кинул листы куда-то в дальний угол подвала. — Ты слишком часто используешь имена, а не синонимы, это бесит, знаешь? Я так посчитал, за первые сто восемнадцать страниц текста ты назвал её имя около трёхсот пятидесяти четырёх раз. Её имя. Иногда Майка посещают мысли, что вся Партия согласовала правило о том, что-бы не говорить о Эл лишь местоимениями, ну как минимум рядом с ним. Наверное, это мило с их стороны? Как будто он был не готов снова слышать её имя в контексте прошедшего. Интересно, он правда не готов? Правда, что одно упоминание имени является триггером для него, или все слишком преувеличивают? Правда, что его обязанность защищать Эл обернулась крахом и теперь, он ощущает себя абсолютно безполезным. Он чувствует вину за это? Эй, Майк, а почему на последней встрече (ты её выдумал или она правда была?) перед смертью ты не сказал что любишь её? Зачем придумываешь нереалистичные сюжеты про водопады, вместо того чтоб признать что она мертва? Майк… Майк. — Майк! Так ты будешь исправлять это или нет? — Тебе не кажется странным, насколько нереалистична наша победа? — неожиданно выпалил Уилер. — Что? Мать твою, ему правда стоило меньше пить, нетрезвым он становится слишком… свободным. — Ну знаешь, мы сражались со злом кучу лет, чтоб потом убить его за сколько? Пару часов? Где были демогоргоны, когда их хозяина убивали? Почему Уилл не чувствовал боли когда Векну добивали, хоть и являлся частью коллективного разума? Майк, повернул голову к той стороне, где находилась голова Хендерсона и впёрся взглядом, ожидая разьяснения точки зрения своего друга, которого он считает самым умным во всей их компании. Дастин задумчиво смотрит вникуда, а потом с видом величайшего мудреца познавшего бытие, дзэн и прочую заумную мудрецкую поебень, говорит: — Потому что. — В смысле? Но мне нужны обьяснения обо всей этой… — Потому что, Майкл Джэймс Уилер. Ответов нет. Я не знаю, ты не знаешь, никто не знает! Ответы где-то там есть, но мы их не получим, что непонятного? Дастин, начавший свою тираду возмущенно, но закончив последнюю фразу, резко начал посмеиваться себе под нос. Ну и конечно, поддатый мозг Майка заставил его подхватить этот смех. — Знаешь, а ведь мы любили одного человека со сверхпособностями. Тупо, что я говорю об этом сейчас? — поинтересовался Дастин. … Ого. Действительно тупо. — Ты не знал Уилла так, как я, не ври. Но к счастью, Майк оказался ещё тупее, раз он решил сначала сказать, а потом подумать хотя-бы две секунды. Ну, если судить по шокированому лицу Хендерсона, он определенно сказал это вслух. Ой. Так подождите, получается ли, что он имеет ввиду… — Какого чёрта? Я говорил про Эл, Майк. Я хотел сказать, что последние полтора года определённо был влюблён в твою девушку. Типо очень личное признание, знаешь? Причём тут Уилл? Лицо Дастина мгновенно исказилось, и скатился с дивана на место рядом с Уилером, и посмотрел на него так, будто впервые видел. — Подожди… у меня галюцинации, или ты сейчас косвенно подтвердил, что ты был влюблён в Уилла? — Не-а. — «Не-а» всмысле «нет, не галюцинации» или " нет, не подтвердил»? Майку понадобилось около шести секунд чтобы понять суть задаваемого ему вопроса. — В смысле… почему мы вообще так долго обсуждаем мою случайную оговорку? — Ты прикалываешься? Майк предпочёл не отвечать на подобные не вразумительные вопросы, с чем Дастин был крайне несогласен, а вместо этого использовать буквы английского алфавита, превращая их в полноценные фразы, и узнать вразумительные ответы на изначальную тему их тупого разговора. … И, кажется ему стоит чаще отдыхать от писательства книг. Уилер вспомнил, какой отдел его мозга отвечает за речь: — Значит, Эл? Какого чёрта? Как? Когда и почему? Дастин повернулся к ближайшей стене, и принялся пристально разглядывать что-то на ней. — Прикинь, в каком я тильте был, когда понял что снова влюбился в любовный интерес своего друга? Причём не слегка так запал, а прямо нырнул башкой вниз в омут. Не выплыть. Хендерсон, давно затушивший косяк об кроссовок, теперь почти с жалостью смотрел на осиротелую руку. — Она всегда была занята свалившейся на нее всей этой дребеденью, плюсом встречалась с тобой, так что я подумал что я просто не к месту. А потом она… ну ты знаешь. Наверное эгоистично говорить об этом, зная что ты был её парнем? Майк почти отстранённо почувствовал что начал смеяться. Дастин возмущённо пихнул его в грудь. — Хочешь, я сделаю этот рассказ ещё хуже? — Бля, мне уже страшно, но давай. — Я всё это время пытался понять, чего я всё-таки хочу. Я планировал расстаться с ней, после всего, знаешь? Но, конечно не успел. А теперь сижу в четырёх стенах, чувствую постоянную вину потому что был ужасным парнем для нее, и пытаюсь загладить эту самую вину, собираясь рассказать всему миру о её подвигах, но знаю что это ничего не изменит. А, еще у тебя нет галлюцинаций, с чем я тебя поздравляю. Молчание. Секунда. Две. Знаешь, почему я предпочёл остаться один в Хоукинсе? Я правда так скорблю по ней, или есть еще какая-то причина? … Дастин, а знаешь, как зовут эту причину? — Спасибо, действительно сделал хуже. Теперь меня ещё и бесит то, что она была в отношениях с тем, кто её не любил. Дастин вяло уронил голову назад, и почти шёпотом сказал. — не удивляйся, что я пока спокойно реагирую, когда я протрезвею я буду винить тебя во всех проблемах, и жить в трихуе от того, что вы были влюблены в друг-друга всё это время, и оба страдали, а по итогу разошлись по жизни, и теперь также страдаете, но на расстоянии. Хотя опять же, не можете встречаться из-за своих каких-то недоговорок. Это заставляет загрустить что вы паритесь из-за такой хрени, не беря во внимание то, что никто из вас не мертв. — Ты о ком? Хендерсон закатил глаза. — Бля. Угадай с трёх раз. Только сразу говорю, я не про Лукаса. «А он разве не нашёл свою любовь в Лондоне, причём тут я?» Почти вырвалось у Майка из-зо рта, но тот поспешно успел придержать язык за зубами, вспомнив что то, в чём он всегда себя уверяет, является уже сбывшимся. — Какая разница? Если когда-то именно в этой вариации нашей истории и были шансы хоть на что-то, то теперь типо…всё. На совсем. Навсегда. Слишком большой снежный ком молчания, непринятия, странностей и обид. — Учёные считают, что вселенных где происходят почти идентичные события безмерное количество, так почему эта не может оказаться подходящей? Может, в другой вселенной всё действительно так, Уилл перерос это, а ты остался тут как утерянное воспоминание, может в другой вселенной я никогда не был влюблён в Эл, и этого диалога никогда б не было. Но не проверив, как ты узнаешь в подходящей ли ты вселенной? — Хочешь, чтобы я сделал, то, что не смог ты? Дастин задумчиво покрутил прядь волос в своих пальцах. — Да, чёрт возьми. Кстати, ты знал что имя «Уилл» в твоей книге — второе по частоте упоминаний? Двести восемьдесят семь. У меня стойкое ощущение что ты пишешь книгу лишь бы чаще про себя повторять их имена. — Всё может быть. — Теперь я хочу увидеть, как ты будешь обьяснять это своим будущим фанатам. «Никак» промчалось в голове, но не достигло своей конечной цели — оказаться озвученным. Всё, что сейчас сказал накуренный Дастин было так нереалистично, что Майк точно не хочет плакать от желания поддасться на риск хотя бы проверить. «Та ли вселенная». А действительно, если вселенные существуют, какие бы в них были вариации? Оставшись бы Эл жива, в скольких вселенных он бы смог с ней порвать? А в скольких из них ей нравился бы Дастин, а в скольких из таких они начали встречаться? В скольких из них он был бы достаточно осознанным, что-бы всё понять, принять, и поменять в своей жизни раньше? Во скольких из них Уилл был бы в него влюблён в ответ? Может ли эта быть её вариацией, где он «всё осознает поздно, но не до конца, и тратит свой последний оставшийся шанс»? — Ненавижу такие моменты, когда ты заставляешь меня думать. — Начнём с того, что ты вообще думать ненавидишь. — Заткнись. Но всё же, если их бесконечное количество, значит существует столько же вариаций где они сошлись, и где нет. Как бы это произошло в этой «сошедшейся» половине? Они бы начали встречаться ещё подростками? Нашли друг-друга через двадцать семь лет, так как узнали что главное зло еще не мертво, и вернулись бы в родной городок для его уничтожения, попутно понимая как много времени они потеряли? Может, они бы вообще не были друзьями детства, а познакомились в каком-то глупом месте по типу колледжа, и влюбились бы с первого взгляда, как во всяких романтичных фильмах? … Могут ли они сейчас примкнуть к ним? … А может Майк просто придумывает глупые сюжеты, потому что мечтает хоть в одной из вселенных быть с ним? Майк правда ненавидит думать. — Так ты попытаешься? — И как ты себе это представляешь? «Привет Уилл, мне тут Дастин про метавселенные рассказал, и я пришёл проверить, любишь ты меня в этой вселенной или нет, поэтому приехал из ссаного Хоукинса в Лондон». — Не волнуйся, он и так тебя поймёт. — Охотно верю что меня не вычеркнут из его жизни. Дастин скучающе побарабанил по полу пальцами, придумывая ответ. — Никто не просит тебя бросаться к нему на шею с объятиями. Но попробуй хоть раз насильно не закрывать себе глаза, и посмотреть на ситуацию, объективно, субъективно, и с какой-нибудь там ещё точки зрения. Я уже почти умоляю тебя, Уилер, это выводит меня из себя. Майк раздраженно развёл руками. — Знаешь что? Хорошо. Я поступлю ровно так, как ты сказал. После твоего ухода соберу вещи, напишу записку с чем-то вроде " Скоро приеду обратно, не скучайте», и поеду на встречу любви всей своей жизни. Но если хоть один аспект этого плана пойдёт крахом — это вполностью твоя вина. Но не стоит забывать, что существуют столько же и неудачных вселенных. В каких-то Уилл умер на последней битве вместо Джэйн. В каких-то погиб Майк, которого бы отправил Камазотц Векна, так как знал что он важный человек для обоих. Некоторые из них, безусловно, не были с явным плохим концом, но был ли он счастлив бы в них? В какой-то вселенной Уилл это просто перерастёт, в какой-то Эл не умерла, а сам Майк бы передумал расставаться. В какой-то его даже не посещали бы подобные мысли, так как у него не было этих противоречивых чувств. Но Уилеру остаётся мириться с тем, что он находится именно в этой вариации, элементы которой он не знает. … Хендерсон, про которого он почти забыл, деловито вынес вперед руку для рукопожатия: — По рукам, Мистер Уилер. А могут ли вселенные как-то контактировать друг с другом? Могут ли мысли другого Майкла Уилера случайно попасть ему в голову? Могут ли события, которые должны были произойти в другой временной ветке, случайно произойти не там?

***

Уилер медленно собрал себя по кусочкам, пытаясь стать чем-то единым и вспомнить, что с ним произошло вчера, раз он так ужасно чувствует себя сегодня. Медленно поднявшись с кровати и глянув в окно своей комнаты, он начал перебирать в своей голове наполовину смазанные воспоминания. Подвал. Диван. Отвратительный запах травы. Хендерсон зачем-то там вернувшийся в Хоукинс, и тупые размышления о тупых временных ветках. Майк почти изумленно посмотрел на сумку полную вещей, которую он собрал на чистом пьяном энтузиазме. — Это так глупо, у меня даже нет денег на… — Он резко замолчал на полу-слове, заметив на предкроватной тумбочке какую-то записку. Какую-то записку и билет в Лондон через четыре часа. «Повеселись за меня, придурок». Дастин, похоже, слишком сильно поверил в свои же бредни от невзаимной любви, раз даже раскошелился на билет, чисто чтоб помочь Уилеру в своей манере. Конечно же, по причине того что Майку стыдно за потраченные деньги своего друга, а не по какой-либо ещё, начал искать чистый лист чтобы написать записку и повесить её на холодильник. Мама будет так зла на него за это. Но тем не менее, он уже прикидывал в голове, где находится аэропорт, и как быстро он сможет добраться до него из Хоукинса.

***

Дастин скучающе перелистывал страницы учебника по высшей физике. Из-за его импульсивной поездки прямо посреди важной темы в Хоукинс, потому что у Эдди была очередная годовщина, он сейчас практически на скорость запоминал параграфы, хоть и схватывая на лету, но немного отставая. Хотя сколько с неё прошло, месяца четыре? Слишком долго для него. А может, его немного вывели из колеи откровения пьяного Майка? Неожиданно зазвонил телефон. Дастин разочарованно встал из-зо стола, подошёл к тумбе, находящийся в другом конце комнаты, и приставил трубку к уху. Ему сказали ровно два слова, а затем сбросили, но и этого ему хватило для шока и размышлений на целый вечер. «Та вселенная».