Глава 20. Маршала нет дома
4 января 2026 г., 17:45
Ночь вовсе не была спокойной, но дворецкий так и не решился проучить маршала. Причиной тому был сам «ребенок»…
Жун Минши совершенно не умел спать смирно. Он крутился в объятиях Аоцзя, как юла. Неизвестно, сколько кувырков он сделал, но в итоге он уткнулся носом в грудь мужчины, а хвостом намертво обвил его руку!
Дворецкий недоумевал: почему малышу обязательно нужно спать в руках у маршала? Разве раньше он не прекрасно спал в своей корзине?
Робот проанализировал данные системы «умный дом». Спустя микросекунду пришел ответ: температура тела маршала была выше, чем у барса. Спальня была настроена под привычки Аоцзя, а значит, в ней было прохладно. Для хищника из семейства кошачьих искать источник тепла было естественным инстинктом.
Дворецкий тут же взломал систему климат-контроля и повысил температуру. Стало жарко. Но пушистый барс повел себя совсем не так, как предсказывали алгоритмы. Он не выбрался из-под одеяла и не отодвинулся от мужчины.
Напротив, он уперся лапками в грудь Аоцзя, прижался щекой к его подбородку и невнятно пробормотал:
— Ао-цзя… Мяу-ао-цзя…
«Аоцзя… не дыши огнем…»
Похоже, малышу снился сон. Аоцзя мгновенно открыл глаза и погладил барса по спине. В полумраке его золотистые зрачки вспыхнули, и он бросил острый взгляд на датчик системы управления. Дворецкому пришлось немедленно вернуть температуру в норму, сымитировав системный сбой.
Аоцзя снова прижал к себе малыша и закрыл глаза. Жун Минши удовлетворенно засопел.
Первый раунд остался за маршалом.
На следующее утро Аоцзя пришлось встать рано. Он погладил барса по голове, осторожно выпутался из его объятий и тихо вышел из комнаты. Робот-дворецкий в гостиной, который всю ночь занимался моделированием сокрушительных атак на маршала, вежливо поклонился Аоцзя.
Моделирование показало, что атака уничтожит только поместье, но не самого Аоцзя. Поэтому дворецкому пришлось вернуться к своей стандартной программе. Он подал маршалу кофе и посылку, произнеся механическим голосом:
— Мастер, вам пришла посылка.
Аоцзя приподнял бровь, глядя на стандартную упаковку Корпорации межзвездных ресурсов. В таких присылали бесплатные камни для граждан Империи.
«А этот барс времени зря не теряет…»
Аоцзя не стал брать коробку и велел оставить её в гостиной для Жун Минши. Он едва успел распорядиться насчет завтрака для малыша, как его терминал вспыхнул сообщением от Каланя: «Сэр, чрезвычайная ситуация. Срочно возвращайтесь».
Аоцзя посерьезнел и быстро переоделся. Он заглянул в спальню: барс теперь спал на спине, подставив воздуху мягкий белый животик, который мерно поднимался и опускался. Мужчина улыбнулся и прошептал дворецкому:
— Скажи ему, что я скоро вернусь. Пусть завтракает без меня. Позаботься о нем.
— Слушаюсь, мастер, — механически ответил робот.
«Убирайся поскорее!» — подумал дворецкий. Как только маршал ушел, робот внедрился в военную сеть Империи и подкинул тамошнему незрелому ИИ небольшой вирус для профилактики.
Аоцзя напоследок всё же коснулся пушистого ушка с черной каемкой. Жун Минши во сне накрыл ухо лапой и недовольно пискнул:
— Мяу…
«Щекотно, не трогай…»
— … — Дворецкий был в шоке. Сам он никогда бы не посмел беспокоить спящего «ребенка».
Когда маршал наконец ушел, дворецкий сделал несколько кругов по спальне. Жун Минши и не думал просыпаться.
Детеныш снежного барса проспал до полудня. Он проснулся с тяжелой головой, сладко зевнул и, не обнаружив рядом Аоцзя, позвал:
— Ао-цзя?
Робот-дворецкий, который от скуки в это время перенастраивал защитные системы поместья, мгновенно вернулся. Он склонился над кроватью и протянул манипулятор, чтобы поднять малыша.
Жун Минши подпрыгнул и подозрительно уставился на машину.
«Что с этим роботом не так? Он ведет себя очень странно».
Дворецкий убрал руку. Похоже, возникла проблема: этот «ребенок» отличался от того, что был в его старых данных. Придется изучать его повадки заново.
Жун Минши обошел странного робота стороной, спрыгнул с кровати и обежал дом в поисках Аоцзя. Не найдя его, он уже хотел спуститься в подземную мастерскую, когда услышал голос дворецкого:
— Мастер, маршала нет дома. Пожалуйста, сначала поешьте.
Жун Минши уселся на пол и активировал терминал на лапе. Аоцзя не мог говорить по видеосвязи, поэтому прислал голосовое сообщение:
— Ты проснулся? Иди ешь.
Жун Минши фыркнул и отправился в ванную. Он запрыгнул в раковину и первым делом вымыл лапы. Затем он взял новую электрическую зубную щетку, зажал её в лапках и принялся усердно чистить зубы, взбив на мордочке облако белой пены. Закончив, он подставил голову под струю воды, смыл пену и кое-как вытерся полотенцем.
«Ужасно неудобно быть пушистым».
— (○＿○) — Дворецкий наблюдал за этим процессом с выражением полнейшего шока на интерфейсе. Он оказался совершенно не нужен: малыш делал всё сам.
На столе в столовой его ждал нежный заварной крем из яиц четырехкрылой птицы и питательная смесь с тем же вкусом. Жун Минши с аппетитом поел. Дворецкий наконец-то нашел работу — отправил тарелку в посудомойку. Затем он принес посылку.— Мастер, это пришло утром.
Глаза Жун Минши загорелись. Он указал лапкой на диван. Дворецкий послушно положил коробку и помог её открыть. Внутри было 10 энергетических камней низшего класса.
Детеныш снежного барса с интересом принялся их изучать. Бесплатные камни были самыми обычными: пестрыми, со множеством цветовых вкраплений. Ни одного чистого цвета.
Жун Минши разложил их на диване, осматривая один за другим. В его голове уже начал складываться план.
«Я использую эти камни как стартовый капитал. Вырежу из них фигурки животных и продам. На вырученные деньги куплю материалы получше».
Конечно, для борьбы с манией камень должен идеально соответствовать форме владельца, но не у всех был доступ к индивидуальным заказам. Большинство пользовались «типовыми» формами. Например, лев подходил любому оборотню из кошачьих. И чем больше было сходство, тем лучше работал камень.
Жун Минши взял в лапы камень со смесью черного, серого и белого цветов и сразу подумал о кошке породы ли-хуа.
Он быстро поискал информацию в сети, изучил 3D-модели и фотографии этих кошек. Выбрав самый характерный образ, Жун Минши закрыл глаза. В его воображении возникла кошка ли-хуа с двумя белыми лапками. Она грациозно подняла голову, глядя перед собой янтарными глазами. В её позе читалась лень, но чуткие ушки выдавали готовность к прыжку.
Утвердившись в идее, Жун Минши сбегал в спальню Аоцзя за инструментами, вернулся и устроился перед диваном. Он замер, пристально вглядываясь в камень, который вскоре должен был стать кошкой.
Вновь возникло это удивительное чувство единения с материалом. Камень словно ожил, сливаясь с образом в его голове. Под резцами Жун Минши начала проступать первая форма.
