Глава 43. Пожар! Защита от огня!
6 января 2026 г., 22:37
Это была гонка на время…
Жун Минши понимал это, но большой черный дракон — нет. Маршал помнил лишь о том, что это их первый поцелуй, и изо всех сил старался подавить бушующую внутри манию.
Он жаждал близости, каждая драконья чешуйка на его теле требовала действий, но движения Аоцзя оставались нежными. От его губ исходил легкий аромат пламени; он проник в рот Жун Минши, и его язык сплелся с языком юноши в глубоком, томительном поцелуе.
Аоцзя сжимал плечи барса сквозь одеяло, стараясь сдержаться. Его ладонь так сильно впилась в ткань, что та затрещала и лопнула, но он не смел коснуться нежной кожи юноши, боясь, что это окончательно разрушит остатки самоконтроля.
Однако Жун Минши вовсе не собирался сидеть смирно. Он прижался к Аоцзя плотнее, обнимая его за шею и касаясь пальцами проступающих чешуек. Они дышали в унисон. Каждое движение, каждое прикосновение барса заставляло дыхание маршала сбиваться, а вены на его лбу — вздуваться. Под этим воздействием чешуя под кожей Аоцзя начала пульсировать, то появляясь, то исчезая.
«Этот барс совсем не боится сгореть заживо…»
Прежде чем окончательно потерять голову, Аоцзя мягко, но решительно отстранил Жун Минши. Его глаза, в которых человеческий зрачок постоянно сменялся вертикальным драконьим, впились в лицо юноши с припухшими губами.
Малыш облизнул губы и посмотрел на него влажными глазами.
— Аоцзя?
Этот тихий, вопросительный голос стал последней каплей. Раздался резкий звук, и за спиной Аоцзя раскрылись мощные черные крылья. Они нетерпеливо вздрагивали, и по перепонкам пробегали всполохи пламени. Жар казался опасным, но Аоцзя удерживал его внутри, не давая огню распространиться по комнате.
— …Как красиво! — выдохнул Жун Минши, завороженно глядя на крылья.
Раньше он такого не видел. Он живо представил себе Аоцзя в парадном черном мундире, но с этими величественными крыльями. Наивный барс не знал, что оборотни проявляют свои звериные черты в человеческом облике только в моменты высшей страсти.
В этот момент черный дракон был абсолютно уверен, что официально вошел в период гона. Его подопечный — двадцатилетний «снежный барс» в облике человека — был не только неопытен, но и понятия не имел о признаках гона…
Аоцзя вздохнул. Спешить было нельзя. Тот факт, что Жун Минши наконец-то обрел человеческую форму, уже был величайшим счастьем. Всё остальное придет со временем. Дракон решил возобновить объятия, но его рука замерла на полпути…
Юноша, чье тело еще мгновение назад пылало жаром, внезапно исчез. Из-под разодранного одеяла высунулась пушистая мордочка, и детеныш снежного барса невинно уставился на Аоцзя.
Маршал посмотрел на покорного зверя.
«Хм… похоже, времени у меня вовсе не так много, как я думал!»
В тот момент, когда маршал вернулся домой, Папа-дворецкий удаленно управлял своей копией с оружием. Он строго придерживался своих принципов невмешательства в личную жизнь «ребенка» и лишь сейчас осознал, что происходит в спальне.
Пожар! Защита от огня!
Дворецкий хладнокровно активировал систему пожаротушения. На крылья черного дракона обрушились потоки ледяной воды. Жун Минши в облаке пара забавно потер мордочку лапками. Папа был мастером точности: барсу досталось лишь немного водяной пыли.
Аоцзя поднял крылья, закрываясь от ливня с потолка. Затем он потянулся к барсу и погладил его по голове. Подхваченный на руки, малыш вильнул хвостом и указал на прозрачный камень, валяющийся на кровати.
— Аоцзя, я буду стараться еще сильнее! В конце концов я стану человеком навсегда!
Дракон, привычно гася в себе пламя под дождем, приподнял бровь и взял камень в руки. Детеныш снежного барса гордо указал на две тонкие линии:— Мне хватило всего двух надрезов, чтобы перекинуться! Пусть ненадолго, но, когда я закончу работу, я смогу превращаться когда захочу.
Линии были едва заметны, но Аоцзя их увидел. Он знал, что для создания амулета требуются тысячи точных движений. Сейчас это была лишь капля в море.
Маршал бросил взгляд на потолок — вода перестала течь. Он медленно убрал крылья.
«Похоже, мне нужно попросить дворецкого перенастроить систему. И температуру воды сделать еще ниже».
Жун Минши похлопал лапкой по руке мужчины.
— Аоцзя, не теряй надежды!
Аоцзя улыбнулся и потеребил его пушистое ушко.
— Хорошо, я полон надежды.
Они вышли из комнаты, чтобы поужинать. После еды Аоцзя открыл терминал и вывел список самых известных развлекательных заведений столицы.
— Посмотри. Куда ты хочешь пойти?
Из-за болезней в прошлой жизни Жун Минши совершенно не интересовался экстремальными аттракционами. Парки развлечений его не прельщали. Зато музеи — другое дело. В итоге он выбрал Имперский музей резьбы по камню.
Музей находился прямо через дорогу от резиденции, где герцог Оран устраивал свой вечер. Место было выбрано. Аоцзя переоделся, слегка замаскировался и повез маленького барса на прогулку.
В это же время копия Папы-дворецкого с замаскированной ионной пушкой затесалась среди роботов-охранников, сопровождавших наследника герцога Орана на праздник.
Гравикар Аоцзя только припарковался у входа в музей, когда с соседней улицы донесся грохот: ионная пушка дала залп. Маршал лишь слегка сощурился. Ему не нужно было гадать, кто это сделал. Не сбавляя шага, он вошел в музей вместе с воодушевленным барсом.
Расчеты Папы были безупречны: случайные люди не пострадали. Если кого-то и задело взрывной волной, он тут же перехватывал управление вспомогательными роботами, чтобы помочь им. Его пушка была нацелена исключительно на герцога Орана. Куда бы тот ни бежал, снаряд летел следом.
Роботы-охранники герцога не могли противостоять Папе. Стоило ему запустить пару вирусов, как они застыли на месте. К счастью для герцога, часть его охраны была на автономных системах. Рур ограничил мощность пушки, так что вместо кровавой бани получился лишь грандиозный переполох.
Тем не менее, всегда элегантный и надменный герцог предстал перед своими гостями в самом жалком виде: перемазанный сажей, мечущийся как загнанная мышь. Папа не забыл записать это на видео.
Пока особняк герцога превращался в руины, толпа гостей в панике хлынула в ближайшее здание — музей резьбы. Среди них был и сам Оран, которому больше негде было укрыться.
Музей взрывать было нельзя. Поэтому Папа просто разнес в щепки помпезный барочный особняк герцога. Прежде чем прибыла имперская гвардия, копия дворецкого уничтожила пушку и самоотформатировалась.
Аоцзя к этому времени уже поднялся на второй этаж музея, неся барса на руках. Он смотрел сверху вниз на прибывающую толпу и видел оборванного герцога. Тот, сгорая от ярости, приказал гвардейцам:
— Выясните, кто за этим стоит! Живо!
Он устроил этот прием, чтобы вернуть себе достоинство после отмены королевского банкета. И вот — новое нападение, целью которого явно был он сам!
Из-за неразберихи многие дамы решили покинуть вечер. Жена министра иностранных дел, которая планировала расторгнуть контракт с семьей Оран сразу после праздника, подошла к герцогине.
— Герцогиня, у меня есть небольшая просьба перед уходом.
Улыбка герцогини была натянутой.
— Вы очень любезны, мадам. Нам жаль, что вечер был испорчен. О какой просьбе речь?
— Ничего особенного. Я хочу отозвать свой заказ на резьбу по камню высшего класса, который я делала в «Оран Карвинг».
Герцогиня нахмурилась, её тон стал холодным.
— Мадам, подумайте хорошенько. Мало кто может сравниться по мастерству с нашими специалистами. Если вы отмените заказ сейчас, а потом передумаете, цена удвоится. К тому же мастера не любят капризных клиентов и могут вовсе вам отказать.
— Всё в порядке, — отрезала жена министра.
— Но вы же понимаете, что есть определенные процедуры…
— И неустойка. Да, я всё оплачу, — перебила её мадам. Цена индивидуального заказа в онлайн-магазине была не такой уж высокой. Даже со штрафом это выходило дешевле, чем в «Оран Карвинг». Не говоря уже о том, что мастерство «Времени» она ценила в тысячу раз выше, чем работу всех мастеров герцога вместе взятых.
Лицо герцогини потемнело.
— Хорошо. Я аннулирую договор. Надеюсь, вы не пожалеете.
Праздник был сорван, а теперь еще и клиенты начали уходить из их бизнеса — лучшего в Империи. Это было невыносимо. Мадам лишь грациозно улыбнулась:
— Всё хорошо, я верю в талант моего мастера.
Герцогиня лишь фыркнула. Какой еще резчик может тягаться с ними? Разве что сам ректор академии…
В это время Аоцзя придержал голову барса, который с любопытством заглядывал вниз.
— Первым, кто обнаружил, что энергетические камни могут усмирять манию, был получеловек-полузверь.
Малыш заинтересованно спросил:
— Получеловек-полузверь?
Аоцзя указал на гигантское 3D-фото на втором этаже.
— Это основатель имперской школы резьбы.
На снимке был запечатлен человек с рыбьим хвостом, выпрыгивающий из морской пены. У него был роскошный синий хвост и удивительно красивый силуэт.
— …Русал? — вырвалось у Жун Минши.
Аоцзя посмотрел на него.
— Ты их уже видел?
Это название идеально подходило образу предка…
Жун Минши быстро замотал головой.
— Нет-нет, просто слышал где-то.
Аоцзя кивнул и продолжил:
— Когда мания только появилась, единственным методом лечения был электрошок. Последствия были непредсказуемыми: многие оборотни получали повреждения мозга или умирали на месте. Так продолжалось, пока не появился этот предок.
В зале были выставлены его ранние работы. Жун Минши заметил, что у русала вначале не было никакой базы. Его первые фигурки были грубыми, но в них чувствовалась душа. С каждым разом прогресс становился всё заметнее, а формы — более живыми.
Странно было лишь одно: после появления камней высшего класса работы русала прекратились. Дальнейшие записи гласили лишь о том, что он открыл школу и обучал других искусству контроля над восприятием.
Жун Минши изучал эти хроники, и у него не выходило из головы ощущение, что в этой истории не хватает какого-то важного звена.
