Ленивейший торговец мира зверолюдей / Number One Lazy Merchant of the Beast World

      Вслед за золотым питоном свои работы по очереди начали выставлять и другие счастливчики. Весь раздел обсуждений заполнился десятками снимков, заставляя тех, кому не удалось перехватить заказ, буквально зеленеть от зависти.       Это чувство было не просто облегчением от усмиренной мании — в сердцах оборотней крепло нетерпеливое, жадное томление. Им хотелось, чтобы мастер выдохнул и одним махом выдал тысячи амулетов. Доходило до смешного: некоторые всерьез считали, что было бы идеально, если бы вся Империя состояла из одного-единственного резчика.       Разумеется, как бы ни шумел онлайн-магазин и сколько бы людей ни взывало к его трудолюбию, Жун Минши в чат даже не заглядывал. Он полностью сосредоточился на изучении десяти камней высшего класса.       Малыш разложил все десять самоцветов на столе и вывел перед собой образы, присланные заказчиками. Камни различались по оттенкам, но каждый был безупречно чистым. Жун Минши коснулся их поверхности, ощущая, как внутри пульсирует мощная и первозданная сила.       Маленький снежный барс потер лапки друг о друга и активировал инструменты. Вспомнив о своих «учениках», он включил функцию видеозаписи на терминале — пусть смотрят и учатся. Провозившись до полудня, он завершил резьбу по двум камням. Уставший, он решил спуститься на первый этаж, чтобы пообедать и немного вздремнуть, и как раз в этот момент вернулся Аоцзя.       Малыш радостно подбежал к нему. Аоцзя подхватил его на руки и погладил по голове.       — Я пригласил мастера-винодела. Он подберет для тебя энергетическое вино на любой вкус.       Тут же раздался возмущенный голос:       — Какого еще винодела? Ты так говоришь, будто меня в первом попавшемся баре выловили! Я — главный винодел Империи, мастер первого класса!       Жун Минши обернулся на звук и замер: в гостиную широким шагом входил мужчина. От блеска его золотого наряда у маленького снежного барса едва не потемнело в глазах. Малыш поспешно прикрыл мордочку лапками, оставив лишь узкую щелочку. Увидев это «сияние» вблизи, он в изумлении приоткрыл рот. О вкусах, конечно, не спорят, но это было… слишком.       — Так ты и есть тот самый оборотень, на котором Аоцзя обещал жениться? — Мужчина наклонился к барсу и игриво прищурился. — Не находишь, что я куда симпатичнее и обладаю лучшим вкусом, чем этот ящер? Аоцзя вечно одевается как ворона — сплошной черный, скука смертная.       — …       Жун Минши уперся лапками в плечо Аоцзя. Ему вовсе не казалось, что маршал похож на ворону.       «Даже ворона приятнее этого маленького солнышка!»       Незнакомец сокрушенно вздохнул:       — Эх, ты просто не знаешь, как ярко он одевался раньше! Мои наряды и в подметки его прежним вещам не годились. Если бы Аоцзя не был маршалом, ему бы не пришлось носить этот мрачный мундир.       — А? — Малыш с удивлением посмотрел на Черного Дракона.       Аоцзя ответил спокойным взглядом:       — Ты ему веришь?       Маленький снежный барс тут же замотал головой.       «Хотя ходят легенды, что черные драконы обожают копить золото…»       — Малыш, тебя так легко обмануть… — Мужчина дружески пихнул Аоцзя в плечо. — Твой будущий муж тебя точно не дурит?       — Второй принц, — негромко произнес Аоцзя.       Услышав это обращение, Гулт замахал руками:       — Прекрати! Ты же знаешь, каких трудов мне стоило избавиться от этого титула. Теперь я свободный предприниматель! Как мне прикажешь вести дела, если ты всем будешь рассказывать, кто я такой?       «Ходячее солнце» Гулт прошествовал в центр комнаты.       — Сколько же я не был в твоем поместье? Послушай, сколько ты вообще планируешь завести детей? Зачем так украшать гостиную? Поторопись со свадьбой и подавай заявку на генетическое разведение. Сколько малышей тебе нужно, чтобы окончательно превратить этот дом в хаос?       Не успели маршал и барс ответить, как перед Гултом внезапно материализовался Папа-дворецкий. Огромная ионная пушка на его плече была нацелена прямо в лоб гостю.       «Посмеешь дразнить моего снежного барса — разнесу на атомы!»       У Гулта дернулся глаз. Насколько он знал, домашние роботы в Империи могли оснащаться лишь парализаторами или сетеметами. Но штука перед его лицом была самой настоящей боевой пушкой.       Аоцзя уселся на диван, продолжая поглаживать лапки малыша.       — Папа, Гулт пришел, чтобы приготовить вино для Жун-Жуна.       Дворецкий посмотрел на маленького снежного барса. Раз тому нужно пить по бутылке в день, вкус действительно имел значение. Поэтому робот нехотя отступил. Впрочем, пушку с плеча он так и не убрал.       Гулт потер нос, прошел к дивану напротив и уселся, сияя своим нарядом. Жун Минши уставился на всё это золото, и у него заболели глаза. Чтобы отвлечься, он принялся рассматривать смешных дракончиков на перилах лестницы…       Обед закончился, и Аоцзя велел Папе принести из гравикара Гулта ингредиенты для купажа. Гулт хоть и одевался как павлин, но дело свое знал. Малыш прислушался к ритмичному перезвону стекла и обернулся.       Перед Гултом стояли десятки флаконов. Вскоре на столе выстроился ряд рюмок с разноцветными жидкостями, источавшими густой аромат. Жун Минши почувствовал смесь запахов и у него слегка закружилась голова.       — Попробуй, — предложил Гулт. — Пусть твой избранник выберет то, что по душе. Я буду поставлять этот сорт регулярно.       — Договорились, завтра пришлю заказ. А теперь — свободен.       — …? — Гулт не поверил своим ушам.       Видя, что гость не двигается, Аоцзя повторил:       — Гулт, тебе пора.       В это время Жун Минши уже запрыгнул на стол и принялся дегустировать. Его голова то и дело опускалась к рюмкам, и было видно, что несколько штук уже опустели. Малыш высунул язык и принялся облизывать намокший мех на мордочке.       Гулт ахнул:       — А он не слишком быстро пьет?       Аоцзя потянулся к барсу, одновременно командуя:       — Папа, проводи гостя!       — Эй, мы же сто лет не выпивали вместе! Дай хоть посидеть немного! — возмущался Гулт, пока Папа-дворецкий железной хваткой поднимал его с дивана. Маршал в это время уже уносил маленького снежного барса наверх.       — Это дискриминация! — кричал Гулт, обращаясь к могучему дворецкому. — Не надо меня тащить, я и сам ходить умею!       Папа отпустил его лишь в саду. Гулт уже собирался уходить, когда военный ИИ Рур, которому в штабе стало скучно, ворвался в систему дворецкого.       — Папа-папа-папа, ты скучал по мне? Я так вымотался за два дня. У тебя ведь наверняка накопилась куча мусорных данных? Давай я проведу глубокую очистку!       — Проваливай!       — Но ты же обещал! Говорил, что я могу приходить изучать гибкость имитационного тела!       — В кладовке полно тел, лезь в любое! Оставь в покое мои данные! Хотя… ладно… так приятнее…       Гулт заметил, что дворецкий замер на месте с каким-то странным, перекошенным выражением лица. Золотой принц пожал плечами и посмотрел на окна второго этажа. Он уже хотел развернуться и уйти, как вдруг стекло разбилось, и что-то упало прямо к его ногам.       Гулт нагнулся и подобрал камень. Это был амулет низшего класса в форме черного дракона. Маленькие крылышки были расправлены, золотые глаза сверкали, отражая блеск имперской монеты. Дракончик гордо скалился, сжимая в когтях тяжелую золотую звезду-монету.       Сама резьба была настолько совершенной, что Гулту на миг показалось, будто дракончик действительно пытается взлететь, но ноша слишком тяжела.       Подобный уровень Гулт видел лишь у одного мастера — у того самого владельца магазина в сети, в чей талант (и душу) он был заочно влюблен!       Раньше он не присматривался к камням в гостиной Аоцзя. Но теперь его осенило: неужели все эти драконьи узоры — работа того самого Мастера? Неужели Аоцзя знаком с ним лично? Если так, то у Гулта есть шанс на встречу! На мгновение он даже обрадовался.       Тут на балкон вышел Аоцзя, держа на руках маленького снежного барса, укутанного в накидку. Пушистая голова высунулась наружу, синие глаза начали лихорадочно озираться по сторонам.       — Куда улетел мой маленький дракончик, которого я только что вырезал?       Эти слова ударили по Гулту, словно молот. Улыбка на его лице застыла и превратилась в судорожную гримасу. Сначала он почувствовал эйфорию, а в следующую секунду его мир рухнул…       Самым печальным было осознать, что человек, в которого ты влюбился, не просто знаком с твоим лучшим другом, а уже собирается за него замуж. И этот человек — крохотный барс.       А ведь он — могучий золотой питон, способный обеспечить семью всем необходимым! Он красив, богат, обладает изысканным вкусом. Его считали завидным женихом столицы, и он всегда был слишком разборчив. И вот, когда он наконец нашел идеал… всё закончилось, не успев начаться.       Аоцзя забрал фигурку дракона из рук друга и передал её малышу, после чего строго посмотрел на застывшего Гулта.       — Гулт, я прошу тебя сохранить личность моего маленького мастера в секрете.       Гулт кивнул. Это было само собой разумеющимся — он бы никогда не предал своего кумира. И всё же… принцу хотелось плакать.       — У вас есть хоть малейший шанс расстаться?       Золотистые зрачки Аоцзя сузились.       — Что?       — Я говорю… — понурился Гулт, — желаю вам счастья…       Ему определенно нужно было вернуться в свой винный погреб и запереться там на неделю.       Маленький снежный барс их не слушал. Он прижимал к себе дракончика и восторженно мяукал:       — Аоцзя, Аоцзя! Ты правда в детстве пытался летать с золотой монетой в зубах?       Аоцзя погладил малыша по голове и, усмехнувшись, подумал:       «Он вовсе не летал, это ты его только что в окно вышвырнул, глупенький барс».