Ленивейший торговец мира зверолюдей / Number One Lazy Merchant of the Beast World

      Такой милый мастер... Сердце Гулта буквально обливалось кровью. Сначала он думал, что владелец магазина с таким феноменальным мастерством, принявший в ученики восемнадцать мэтров, должен быть человеком в летах, и они могли бы стать родственными душами.       В конце концов Гулт не выдержал пламени, пылавшего в его груди. Он сделал шаг вперед и низко поклонился маленькому снежному барсу.       — Мастер, я тот самый золотой питон, которого вы вырезали. Ваша работа великолепна. Огромное вам спасибо.       Малыш, прижимавший к себе фигурку дракончика, даже не поднял головы.       Гулт: — …       «Великий Мастер, ну посмотрите же на меня… вдруг вы передумаете, если увидите, какой я красавец?»       Однако в глазах маленького снежного барса был только его дракончик. Он нетерпеливо постучал пухлыми лапками по руке Аоцзя:       — Маленький Черный, пусть он хоть разок полетает!       Аоцзя послушно взял каменного дракончика, размахнулся и… просто зашвырнул его в небо!       Огонек надежды в сердце Гулта мгновенно погас, сменившись чувством полного поражения. Эти двое просто добивали его!       «Это же работа великого мастера! Неужели они не понимают, как трудно поймать такой заказ? Если бы покупатели из Звездной сети увидели это, они бы просто сошли с ума от ужаса!»       Конечно, Аоцзя не просто бросил камень. В тот миг, когда фигурка покинула его пальцы, он выпустил небольшое облачко пламени. Горячее дыхание подхватило крошечного дракона, и тот действительно заскользил по воздуху. С такого ракурса и на такой скорости казалось, будто маленький ящер и правда летит, крепко сжимая золотую монету. Хвост детеныша снежного барса радостно забился из стороны в сторону.       Разумеется, в итоге дракончик всё же приземлился на землю. К счастью, энергия камня была активирована, и пока заряд не иссяк, повредить его было почти невозможно. Приземление вышло не самым грациозным — дракончик упал довольно неуклюже и даже глупо.       Малыш на руках Аоцзя звонко мяукнул от смеха. Маршал с невозмутимым видом поднял фигурку и вернул её законному владельцу.       Гулту стало чуточку легче. Было бы совсем хорошо, если бы он мог еще и пнуть этого дракончика под хвост…       В то же время принц, потерявший сегодня слишком много нервных клеток, почувствовал странное облегчение. Атмосфера между этими двумя была настолько приторной, что посторонний там просто не выжил бы. Стало ясно: втиснуться между ними невозможно. Гулт вздохнул, махнул паре рукой и направился к своему гравикару.       Поиграв с дракончиком, Жун Минши коснулся лапкой головы фигурки и уставился на зажатую в её когтях монету. Чем больше он на неё смотрел, тем сильнее крепла в его голове мысль: величественному, грозному дракону просто необходима настоящая золотая монета!       Пьяный малыш горел желанием действовать. Пока Аоцзя нес его обратно в гостиную, барс вовсю орудовал лапами в Звездной сети. С горящими глазами он выбрал супер-огромное украшение из чистого золота в форме имперской монеты. Жун Минши даже не посмотрел на размеры и просто выставил максимальное количество в корзине. Как же приятно иметь деньги и покупать всё, что душеньке угодно!       Аоцзя, ставший свидетелем этой покупки: — …       Закончив шопинг, малыш почувствовал небывалый прилив сил. Он распутал накидку, в которую был завернут, и начал выбираться из рук маршала. Аоцзя придержал его за лапы:       — Что ты задумал?       Маленький снежный барс указал на кабинет. Работа сама себя не сделает, а ему нужно работать! Зарабатывать деньги, чтобы купить еще больше камней и еще больше золота!       Жун Минши влетел в кабинет и спрыгнул из рук Аоцзя прямо на стол. Сознание его, может, и было затуманено вином, но творческое видение оставалось кристально чистым. Образы остальных восьми камней высшего класса уже давно сложились в его голове.       Малыш облизнул лапки, активировал инструменты и мгновенно погрузился в процесс. Если не считать лихорадочного блеска в глазах, в его движениях не было ни тени опьянения.       Аоцзя некоторое время наблюдал за ним, а затем связался с врачом.       — Каково его состояние?       Доктор, весь день следивший за показателями малыша, ответил незамедлительно:       — Докладываю, сэр: никаких отклонений! Энергия вина полностью поглощается ядром. Процесс её расхода способствует укреплению защитного слоя вокруг звериного ядра.       Аоцзя кивнул:       — Если заметите малейшую странность — немедленно сообщайте.       — Есть, сэр!       Маршал отключил связь, выдвинул стул и сел напротив своего мастера. Малыш, припав к столу, уверенно орудовал резцами, ни на секунду не сомневаясь в своих движениях.       Под лапами барса из прозрачного бронзового камня постепенно рождался носорог. На этот раз Жун Минши не стал добавлять лишних деталей — он сосредоточился на самом звере. Каждая складка кожи была проработана так тщательно, что казалась мягкой и живой.       Его мастерство в последнее время росло не по дням, а по часам. Он не просто копировал форму, он улавливал саму суть. Взгляд каменного носорога, напряжение мышц — казалось, перед ними живое воплощение одного из имперских министров. Стоило фигурке обрести черты, как в ней сразу узнавался конкретный оборотень.       Жун Минши успел закончить уже две работы, когда дверь приоткрылась и Папа-дворецкий доложил о прибытии посылки.       Уши мастера мгновенно встали торчком. Он отложил резец, не глядя на едва намеченную третью фигурку, и пулей взлетел на плечо Аоцзя, требовательно уставившись на него.       Маршал погладил пушистую спинку и вышел в холл. Но там было пусто. Папа указал манипулятором на улицу:       — Посылка слишком велика, она не прошла в дверной проем. Оставили во дворе.       Аоцзя: — …       Он вынес малыша на террасу и подошел к гигантскому ящику, стоявшему рядом со статуей.       Маленький снежный барс был вне себя от восторга. Он припечатал лапу к умному замку, крышка откинулась, и двор залило ослепительное золотое сияние. По сравнению с этим золотым солнцем наряд Гулта казался тусклой тряпкой. Жун Минши сложил лапки и с таким обожанием посмотрел на Большого Черного Дракона, что в его глазах, казалось, можно было увидеть отражение звезд.       Большой Черный Дракон: — …       Что ему оставалось делать? Аоцзя почесал малыша за ушком и передал его на руки дворецкому, который на этот раз проявил к хозяину редкое сочувствие. Маршал жестом велел Папе отойти подальше.       Когда робот с барсом отступили на безопасное расстояние, Аоцзя вскинул руку, и за его спиной мгновенно развернулись могучие крылья. Он обернулся исполинским черным ящером и взмыл в небо. На этот раз Аоцзя предстал в своем истинном величии — супер-крупной форме первого воина Империи, которую малыш еще никогда не видел.       Детеныш снежного барса на руках дворецкого зашелся в восторженном писке.       «Слишком грозный, слишком опасный… Боже, как же он мне нравится!»       Под горящим взглядом барса «злой» дракон вонзил когти в золотой слиток и взмыл ввысь. Золото мелодично звякнуло, надежно зажатое в лапах исполина.       Малыш замер, а затем вытянул лапки в сторону дракона и закричал на всё поместье:       — Ао-цзя! Ао-цзя! Ао-цзя!       Больше он не мог вымолвить ни слова.       Папа-дворецкий, прижимающий к себе барса: — …       «Мой пьяный ребенок ведет себя совершенно неприлично, но этот маршал… он и правда хорош!»       Рур, который всё еще сидел в системе Папы: — …       «Маршал — мощь! Ого, Папа только что похвалил босса? Значит, Папе нравятся такие размеры?»       Рур мгновенно принял решение. Он выдернул данные Папы из имитационного тела и потащил их за собой по Звездной сети. Дворецкий не успел и глазом моргнуть (виртуальным), как оказался на ближайшей ресурсной планете, внедренным в систему самого огромного карьерного робота.       Рур с гордостью заставил Папу управлять этой махиной, выделывая кульбиты и прыжки в безлюдной зоне добычи…       Информационные цепи Папы затряслись от ярости.       «Я только что смотрел на своего ребенка, а этот мелкий пакостник уволок меня в какую-то дыру?! В его коде точно вирус!»       Дворецкий, не раздумывая, сокрушил канал связи Рура, выскочил из гигантского робота, размером почти с дракона, и по сети рванул обратно в поместье. Его не было всего пару секунд. За это время Аоцзя уже спустился на землю и бережно опустил золотой слиток на газон.       Черный дракон принял человеческий облик и потянулся, чтобы забрать у Папы перевозбужденного малыша, который вовсю махал хвостом. Стоило маршалу обнять барса, как тот, ведомый какими-то своими пьяными мотивами, снова залез в сеть и заказал целую гору золотых монет всех размеров…       В Империи оборотней все пользовались виртуальной валютой, и настоящие монеты были нужны разве что для коллекций или сувениров.       Аоцзя: — …       В итоге, кто из них двоих был больше одержим золотом: дракон по природе или снежный барс по призванию? Малыш заказал столько золота, что хватило бы на небольшой банк, потерся мордочкой о грудь Аоцзя и, почувствовав, что силы наконец оставили его, мгновенно уснул на руках у маршала.