Глава 76. Домой на всех парах
8 января 2026 г., 20:42
Маршал только успел выйти из дворца зергов, когда в его ушах прозвучали слова снежного барса. Начиная от самых стоп, по коже мужчины с видимой глазу скоростью начали проступать черные пластины чешуи. Пламя вспыхнуло жарче, и крылья, которые он до этого подавлял, невольно рванулись наружу…
Эта внезапная реакция заставила идущего рядом Хосса подпрыгнуть на месте. Министр мгновенно обернулся тигром и в сильном волнении уставился на командира. Он только что стал свидетелем боевой мощи маршала и теперь всерьез опасался, что если тот потеряет контроль, от дворца зергов не останется даже пепла.
Честно говоря, Хосс и сам был на взводе. Маршал так спокойно вошел в логово врага только потому, что заранее всё продумал и привел с собой верных людей. Не будь этого плана, они бы все полегли под натиском женской армии зергов.
Но стоило им победить, как командир зергов выложила правду о кознях их собственного императора. Если бы Хосс был на месте маршала и узнал, что родной правитель пожертвовал миллионами людей, превратив их в инкубаторы для врага лишь ради того, чтобы устранить сильного конкурента, он бы тоже пришел в ярость.
Тигр Хосс издал предостерегающий рык, призывая маршала опомниться и сдержать себя.
«Хосс просто хочет вернуться домой и обнять своего малыша, не надо тут всё взрывать!»
Тем временем амулет в наруче Аоцзя продолжал источать мягкую успокаивающую силу, не давая чувствам перерасти в разрушительную манию. Золотистые зрачки маршала сфокусировались на изображении маленького снежного барса, и он ответил твердым, торжественным голосом:
— Хорошо.
Будь то помолвка или предложение руки и сердца — это должен был сделать он сам. Но раз за разом его снежный барс брал инициативу в свои лапы… Впрочем, сейчас ничто не имело значения, кроме этого зверька. Ничто не было важнее, чем вернуться и жениться на нем.
С другой стороны экрана малыш едва успел услышать ответ Аоцзя, как связь внезапно оборвалась! Проекция исчезла, и перепуганный детеныш снежного барса в панике уставился на дворецкого.
Папа-дворецкий погладил его по голове, стараясь успокоить:
— Я сейчас всё выясню.
Сколько бы Папа ни пытался достучаться до далекого Рура, тот не отвечал. Дворецкий сердито проворчал про себя:
— Чертов мелкий интеллект, вечно ты подводишь в самый ответственный момент! Займись делом!
Наконец Рур вышел на связь. Его поток данных прерывисто вибрировал, с трудом передавая информацию:
— Папа, Папа, я занят делом! Я пытаюсь удержать сигнал в режиме сверхсветового прыжка! Не смей сомневаться в моих способностях, а то подхвачу твой вирус!
«Сверхсветовой прыжок?.. Они возвращаются? Неужели Черный Дракон настолько спешит? И при чем здесь мой вирус?»
— Хватит нести чушь! При чем тут вирус? Где маршал? Что с сигналом? — потребовал Папа.
— Маршал задействовал мои вычислительные мощности, чтобы перенастроить двигатели корабля, поэтому связь и прервалась. Он выжимает из реакторов максимум, мы уже на обратном пути. Я едва успеваю подключаться к его терминалу… Передай малышу, чтобы не волновался и готовился к свадьбе. Всё, Папа, я больше не могу держать канал, отключаюсь…
Папа-дворецкий добросовестно передал слова Рура малышу. Услышав новости, детеныш снежного барса припал к столу и, глядя на россыпь маленьких каменных дракончиков, наконец-то успокоился.
«Свадьба… Значит, мы правда поженимся?»
Тем временем на борту флагмана Хосс и воины-оборотни намертво вцепились в ремни безопасности, не сводя глаз с маршала, застывшего у пульта управления.
Сердце Хосса ушло в пятки. За годы службы министром он повидал немало: летал на гравикарах, истребителях и военных челноках, но ТАКОГО корабля он еще не видел!
Скорость была запредельной. Это было страшнее, чем видеть маршала в разгаре мании. На седьмой ступени ускорения звезды за бортом превратились в сплошные светящиеся нити…
О какой засаде могла идти речь? Даже если бы враги знали маршрут и выставили заслон, им сначала пришлось бы догнать этот болид! Вторая ступень — это уже скорость света. Лучшие военные корабли выжимали пятую. Но флагман маршала летел на седьмой.
Действительно, любые заговоры бессильны перед лицом абсолютной мощи и технологий.
Что касается покушений, о которых так пекся малыш — если не считать рядовых бойцов, боготворивших маршала, то любые наемники императора должны были сначала обладать силой, способной подавить самого могущественного оборотня Империи.
Внезапно корабль вышел из сверх-режима. Хосс и остальные солдаты едва не потеряли сознание от резкого перепада давления. Черный дракон открыл люк и поднялся с кресла. Прямо перед строем замерших бойцов он придирчиво поправил воротник и фуражку своего мундира.
— Хосс, остальное на тебе.
Министр лишь ошеломленно хлопал глазами, пока маршал вылетал из ангара на гравикаре. Вдалеке из открытого люка уже виднелись очертания самых высоких пиков столицы…
«Столица? Мы же должны были лететь сутки, а маршал долетел за два часа?»
«Он что, настолько спешит жениться? Или ему не терпится завести детей?»
Хосс смотрел на то, как маршал одергивает мундир, и невольно вспомнил себя в день, когда делал предложение жене. Окончательно придя в себя, дипломат лишь покачал головой.
В тот момент, когда Аоцзя приземлялся в столичном терминале, императору доложили о прибытии делегации. Монарх, который как раз обдумывал план восстановления лаборатории, решил, что ослышался.
— Они уже вернулись?
Разве вся группа не должна была быть уничтожена по приказу императора зергов? Он прекрасно знал, как сильно те жаждут заполучить сектор Уикен, и такой сделки должно было хватить, чтобы они не раздумывая расправились с маршалом. Неужели они устранили только Аоцзя?
— Ваше Величество, они в столице, — доложил чиновник. — Министр Хосс уже едет во дворец с докладом.
Император нахмурился. Появление корабля было слишком внезапным. Не было ни сообщений от делегации, ни сигналов от пограничных постов, которые он расставил на пути. Впрочем, раз едет Хосс, значит, зерги выполнили свою часть сделки.
Успокоившись, император вернулся к мыслям о лаборатории и армейских назначениях. Спустя несколько минут в тронный зал вошел Хосс в сопровождении двух секретарей.
Не увидев среди них маршала, монарх окончательно расслабился. Он изобразил на лице озабоченность:
— А где же маршал? Почему я его не вижу?
Спокойный Хосс, уже знавший всю правду, начал доклад медленным, тяжелым голосом:
— Ваше Величество, во время переговоров с зергами маршал…
«Убит? Отлично, просто замечательно!» — ликовал император в душе.
— …уехал домой первым, — закончил фразу Хосс.
Лицо императора окаменело.
— Уехал домой? — переспросил он, не веря своим ушам.
— Да, Ваше Величество. Переговоры провалились, и у маршала внезапно начался приступ мании. К счастью, у него дома есть гигантская статуя из энергетического камня, поэтому ему пришлось спешно вернуться, чтобы не подвергать опасности Ваше Величество.
Хосс врал без зазрения совести. Впрочем, в одном он был прав: гигантская статуя у Аоцзя действительно была.
Лицо императора дернулось в судороге.
— Маршал поступил благоразумно. А что с переговорами? Почему провал?
— Ваше Величество, у зергов внезапно началась гражданская война. Нам, оборотням, не пристало вмешиваться в их внутренние распри, поэтому мы были вынуждены вернуться.
Услышав это, император едва не закашлялся кровью. Какое невероятное везение — попасть прямо на начало гражданской войны у врага!
За эти два часа томительного ожидания встревоженный малыш не знал, куда пристроить свои лапы. В конце концов он взял пестрый камень (смесь белого, золотого и черного) и принялся за резьбу, чтобы хоть как-то унять нервную дрожь.
Камень был особенным. Золотистые прожилки покрывали почти всю его поверхность. Резец в лапах Жун Минши подсознательно начал намечать контуры золотого одеяла. По мере того, как работа продвигалась, состояние малыша стабилизировалось. Он прорезал золотой слой и обнаружил внутри две выпуклости: одну округлую, а другую — с двумя длинными рожками.
Перевернув камень, малыш начал бережно вырезать детали с торца. Слой за слоем он создавал ажурную композицию: маленький черный дракончик с крохотными крыльями приподнимал край золотого одеяла, а рядом из-под него выглядывала пушистая голова детеныша снежного барса.
Хвост дракончика уютно обвивал фигурку сзади, а одна из его лапок была приподнята, касаясь пухлой лапы барса. Малыш на камне смотрел на своего друга круглыми синими глазами, а его мордочка застыла в радостной улыбке — он явно был в восторге от того, что показывал ему дракончик.
А в плотно сжатых лапках снежного барса красовалось сияющее золотое… яйцо!
