Ленивейший торговец мира зверолюдей / Number One Lazy Merchant of the Beast World

      Жун Минши как раз изучал золотое яйцо, спрятанное под золотым одеялом в его новой резьбе, когда до его слуха донеслись тихие шаги. В следующую секунду знакомое горячее дыхание коснулось его меха. Малыш ошарашенно поднял голову, всё еще сжимая фигурку в лапках, и встретился с глубоким, пристальным взглядом Аоцзя.       Маленький снежный барс, который готовился изнывать от беспокойства еще три-пять дней, захлопал глазами, решив, что это галлюцинация. Разве Аоцзя не был в опасности? Как он мог так внезапно появиться перед ним? Даже на истребителе долететь так быстро невозможно…       Обжигающее дыхание Аоцзя приближалось; пальцы мужчины нежно приподняли пушистый подбородок зверька.       — Жун-Жун, где камень?       Малыш совершенно разомлел от этого жара, голова его пошла кругом. Взгляд затуманился, он лишь озадаченно наклонил голову, не в силах ответить. В этот момент Папа-дворецкий среагировал быстрее всех. Он появился рядом, держа в манипуляторах прозрачный амулет в форме снежного барса, который малыш вечно бросал где попало — то на тумбочке, то в кресле.       — Маршал, вот он.       Аоцзя взял камень из рук робота, а другой рукой подхватил маленького снежного барса. Распахнув крылья, он пулей вылетел из гостиной и направился прямиком к подземному лифту.       Малыш, всё еще прижимавший к себе новую поделку:       — …       Он был в полнейшем замешательстве, но внутри нарастало необъяснимое возбуждение.       Аоцзя крепко прижал к себе зверька и вошел в золотую сокровищницу. Картина была точь-в-точь как на том 3D-фото: гнездо из монет было аккуратно застелено золотым бельем, которое сияло так ярко и солнечно, что даже Большой Черный Дракон ощутил странный трепет.       Маршал опустил малыша в золотое гнездо и тяжело выдохнул. Он уже собирался вложить прозрачный амулет в лапки Жун Минши, когда заметил, что тот всё еще сжимает в них другую золотистую фигурку.       Дракон на мгновение замер. Он опустился на колени рядом с ложем и осторожно забрал работу из лапок маленького снежного барса. Это была «семья из трех человек под одеялом». Теплота этой сцены ударила Аоцзя в самое сердце, едва не лишив остатков рассудка. Его крылья за спиной вспыхнули еще ярче.       Мордочка Жун Минши тоже стала горячей. Он попытался вернуть себе фигурку пухлыми лапами:       — Аоцзя, это… это пожелание удачи! Ты, наверное, не слышал, но разбивать золотые яйца — это к счастью, из них разлетаются золотые цветы…       Жун Минши увидел, как нежность в глазах Аоцзя стала еще глубже, а улыбка на губах — шире. На миг малыш застыл, перестав тянуться к камню. Вместо этого он положил лапки на тыльную сторону ладони Аоцзя и замер, любуясь им.       Аоцзя в этом черно-золотом мундире был невероятно крут. Его страстный взгляд, лицо, наполовину скрытое фуражкой… В этой полуулыбке сочетались странная сдержанность и необъяснимая сексуальность.       Жун Минши рассеянно облизал мех у рта, и в этот момент его лапы коснулись прозрачного камня в руке маршала. Прохладная, освежающая сила мгновенно разлилась по телу. Юноша коснулся теплой ладони Аоцзя и, прежде чем успел отстраниться, его рука была крепко перехвачена.       «Получилось… сработало!»       Осознав, что трансформация началась, Жун Минши свободной рукой схватил золотое одеяло и встряхнул его, накрываясь с головой, чтобы спрятаться от взгляда Аоцзя.       Однако в полумраке зрение Большого Черного Дракона было безупречным. Впервые он позволил себе открыто рассматривать тело своего снежного барса. Пылкий взор скользнул по красивому лицу, длинной шее, ключицам, рукам, придерживающим ткань, тонкой талии и изящным щиколоткам… На фоне золотого шелка это зрелище было потрясающим.       Кадык маршала дернулся. Ему казалось, что стук его сердца заглушает рев на поле боя. Взгляд мужчины вернулся к лицу Жун Минши, и он увидел два круглых ушка, проступивших сквозь мягкие черные волосы. Внутри дракона вспыхнула новая волна жара, и он потянулся, чтобы коснуться их.       «Мой снежный барс в периоде гона. Время выбрано идеально…»       В темноте под одеялом Жун Минши часто задышал. Он ничего не видел, но чувствовал запах драконьего пламени в каждом вздохе партнера.       «Неужели одеяло сейчас сгорит?» — мелькнула тревожная мысль.       Не успел он додумать, как чья-то рука коснулась его макушки. Это прикосновение заставило его собраться с духом. Он отпустил край одеяла и обхватил Аоцзя за плечи.       Ткань мундира плотно облегала тело мужчины. Жун Минши в порыве чувств прикусил его плечо. Вспоминая недавние кадры боя, он подумал о том, что у всех воинов-оборотней есть особая экипировка, которая появляется на них мгновенно при любой трансформации.       «Когда же и у меня будет такая одежда?»       Между тем Аоцзя склонился к самому уху юноши, и его низкий голос заставил того вздрогнуть:       — Жун-Жун, попробуем один раз?       Малыш перестал кусать костюм и поднял голову. Он слегка сдвинул одеяло, обнажив лицо. Округлившиеся ушки и затуманенный взгляд говорили сами за себя.       — Хорошо.       Большой Черный Дракон, долго сдерживавший свои инстинкты, прижал к себе снежного барса и поцеловал. Их дыхание смешалось, и Аоцзя прошептал:       — Жун-Жун, я люблю тебя.       Дрожь в его голосе и нежнейший тон отозвались глубоким чувством в душе Жун Минши. Он крепче обхватил руками своего Дракона.       В этот раз сила трансформации была поразительной. Аоцзя уже закончил «первый раунд», но Жун Минши всё еще не превратился обратно.       Маршал целовал его влажные волосы, лениво вертя в руках ту самую фигурку семьи под одеялом. Он похлопал ладонью по золотому шелку, укрывающему тело юноши, и нежно произнес:       — Спи. Как проснемся — оформим лицензию. Завтра Папа организует свадьбу.       Глаза Жун Минши, прижавшегося к груди Аоцзя, радостно блеснули.       — Не хочешь спать?       Малыш с пушистыми ушками кивнул. Поясница немного ныла, но… чувство единения с любимым человеком было лучше всего на свете. Жун Минши крепко сжал прозрачный камень в руках и облизнулся:       — Аоцзя, я думаю, можно и еще разок.       Он вовсе не устал, он был молод и полон сил! И он был уверен, что Аоцзя — тоже! Взгляд маршала потемнел, и он, не раздумывая, снова склонился к нему.       Преисполненный страсти юноша выдержал еще один яростный раунд, прежде чем счастливо уснуть на груди маршала. Перед тем как окончательно провалиться в сон, Жун Минши смутно подумал:       «Чтобы жить так счастливо и дальше, я должен направить все силы на завершение своего амулета!»       Аоцзя, обнимая своего спящего снежного барса, активировал терминал. Он опубликовал новость о свадьбе в Звездной сети и отправил запрос на свадебный отпуск императору и в штаб.       Оборотни, увидевшие этот пост, были в шоке. Прошло всего два месяца с момента объявления о помолвке, и вот — свадьба в мгновение ока… В чате магазина Жун Минши, где покупатели томились в ожидании новых заказов, тоже только и обсуждали это событие.       — Жаль, маршал так и не показал своего оборотня. Интересно, увидим ли мы его завтра на церемонии?       — Империя потеряла своего главного холостяка. Хорошо, что у нас еще есть Мастер «Время».       — Да, мы все скорбим. Вот бы хоть глазком взглянуть на владельца магазина.       — Ха! Мастер «Время» прячется куда надежнее, чем суженый маршала!       — Шанс есть у каждого, кто перехватит заказ!       — Ха-ха-ха, хо-хо-хо…       — Золотой Питон, ты чего, с ума сошел?       — Неужели Питон уже поймал Мастера?       Гулт, увидев эти сообщения, лишь дернул уголком рта и тяжело вздохнул. Эти бедолаги и не подозревали, что Мастер и есть тот самый «суженый» на завтрашней свадьбе…       Жун Минши проснулся от яркого солнечного света и в первый миг почувствовал странное беспокойство. Ему казалось, что одеяло стало каким-то коротким. Малыш поднял лапу и увидел… огромную, мощную кошачью лапу! Она была супер-большой, в несколько раз больше его прежних конечностей!       Жун Минши замер в изумлении, увидев свое отражение в золотых слитках вокруг. На него смотрел величественный, взрослый снежный барс! Он присел, разглядывая себя: тело стало крепким и мускулистым, мех — гуще, хвост — толще, а лапы наполнились невероятной силой! От восторга снежный барс открыл пасть и издал торжествующий клич:       — Мяу, мяу!       Пять секунд ликования сменились неловкой тишиной.       — …       «Я же хотел грозно рыкнуть! Почему мой голос с цыплячьего писка сменился просто на громкое «мяу»? Где ярость хищника?»       В этот момент в пещеру вошел Аоцзя с завтраком и замер, увидев взрослого снежного барса. Не успел он вымолвить и слова, как зверь бросился к нему. Прыжок был стремительным и грациозным, но… прямо в полете снежный барс начал стремительно уменьшаться.       В итоге в руку Аоцзя вцепились маленькие когти, и на мундире повис крошечный малыш. Жун Минши по привычке состроил свирепую мордочку и прикусил рукав маршала.       Маленький снежный барс, внезапно осознавший свой конфуз:       — …       Его тело было еще нестабильным, и от этого он разозлился еще сильнее. Малыш в расстройстве вскарабкался по руке Аоцзя и замер, когда его взгляд упал на ноги маршала.       Тот как ни в чем не бывало расхаживал по сокровищнице в тех самых тапочках из чистого золота. Большой Черный Дракон выглядел совершенно невозмутимым, хотя каждый его шаг по золотому ковру отдавался звонким «клац-клац».       Жун Минши поднял глаза и тихо спросил:       — Аоцзя… тапочки не жмут?       Аоцзя поставил поднос с едой и нежно погладил малыша по голове.       — Нет, они идеальны. Мне очень нравятся.       — … мяу.