Ленивейший торговец мира зверолюдей / Number One Lazy Merchant of the Beast World

      Маленький вирус проглотил все мусорные данные и, вынырнув из аппаратного обеспечения суперкомпьютера, устремился по беспроводным каналам связи. Следуя за сигналом, исходящим от квантового компьютера маршала, он быстро вычислил местонахождение пары и виллу, в которой они временно обосновались.       Тем временем суперкомпьютер, избавившийся от цифрового хлама, стал самым мощным «мозгом» на Земле. Его вычислительные способности возросли настолько, что время проведения сложнейших научных операций в стране сократилось на 70–80%.       Но что еще важнее, в недрах этой машины зародился на редкость стабильный искусственный интеллект. Новый «супермозг» послушно выполнял расчеты, параллельно одержимо разыскивая в сети то странное тело данных, которое так бесцеремонно пронеслось сквозь его схемы.       Маршал как раз наслаждался обществом своего оборотня, когда его терминал дважды мигнул. Аоцзя активировал устройство и, просмотрев информацию, присланную вирусным сыном, слегка приподнял бровь. Он перевел взгляд на двух шумящих во дворе сорванцов.       Жун Минши, заметив его реакцию, приподнялся на диване:       — Что случилось?       Аоцзя повернулся к нему:       — Рур и Папа поймали наш сигнал и прислали сюда свой маленький вирус.       «Маленький вирус?» — малыш озадаченно моргнул.       — Это новый интеллект, который разработали Рур и Папа, — пояснил Аоцзя. — Он способен пожирать любые данные. Малыш принес информацию о пространственно-временной червоточине.       — Мы можем вернуться?       — Согласно расчетам Рура, переход станет возможен совсем скоро.       Маршал настроил таймер. Жун Минши посмотрел на бегущие цифры обратного отсчета, и в его душе всколыхнулись противоречивые чувства. Аоцзя притянул его к себе и мягко спросил:       — О чем ты думаешь?       Юноша поднял на него глаза:       — Ты ведь знаешь… когда-то я был коренным жителем этой планеты.       Аоцзя погладил его по волосам:       — Не хочешь улетать?       Жун Минши бросил взгляд в окно, где вовсю резвились дети. Огненный малыш выдохнул струю рыжего пламени с сизым дымом, окончательно выжигая остатки газона. Закашлявшись, он потер нос маленькой лапкой и победно пискнул в сторону брата. Ледяной дракончик в ответ спикировал вниз, укрывая обгоревшую траву толстым слоем инея, который причудливым образом сложился в фигуру гордого снежного барса.       Увидев это, огненный сорванец тут же бросился поджигать вторую половину двора. Переступая лапками по почерневшей земле, он задрал голову к небу, ожидая, когда брат снова обрушит на него лед.       Жун Минши вздохнул:       — Однозначно улетаем. Я не смогу долго скрывать этих двоих.       Оставшееся время Жун Минши посвятил прощанию с Землей. Вместе с Аоцзя и детьми он посетил могилу своего деда, почтив память человека, который был ему дорог в прошлой жизни. Затем они отправились в долгое путешествие по заповедникам и национальным паркам.       В каком-то смысле Жун Минши всегда считал обитателей этих мест далекими предками мира оборотней. История его расы была слишком длинной, и её истоки затерялись в веках, но раз они смогли попасть сюда через червоточину, то такая догадка не казалась невозможной.       В завершение они посетили высокогорья, где обитали дикие снежные барсы. Аоцзя долго наблюдал за тем, как зверь легко прыгает по скалам, а затем, взглянув на Жун Минши, сидевшего у него на плече, лукаво усмехнулся.       Юноша заметил эту ухмылку и в шутку попытался потянуть маршала за волосы, чтобы тому стало «щекотно».       «И чего он смеется? Я просто не хочу показывать ему всё, на что способен. Вообще-то, в звериной форме снежный барс — настоящий хищник!»       Вернувшись домой, Жун Минши начал паковать вещи. Прохождение сквозь червоточину — процесс непредсказуемый, но он очень надеялся забрать с собой хотя бы пару сувениров из этого мира. В частности, инструменты и книги по искусству резьбы…       Аоцзя тем временем взял детей и отправился напоследок прогуляться, чтобы те тоже выбрали себе что-нибудь на память. Когда он вернулся, Жун Минши обнаружил, что маршал привел не только их сыновей.       Помимо маленького вируса и земного «супермозга», которые спрятались в его терминале, помимо огненного барса на голове и ледяного дракончика на плече, Аоцзя прижимал к груди двух черно-белых пушистых зверей.       «Супермозг» был лишь массивом данных, поэтому Жун Минши его не видел, но вот двое пушистиков были более чем заметны. Малыш в изумлении подскочил к мужу:       — Аоцзя, откуда они? Я же не успел сводить тебя к ним! Это же панды, наше национальное достояние! Их нужно немедленно вернуть в заповедник!       Не успел он договорить, как ледяной дракончик спрыгнул с плеча отца и собственническим жестом укрыл одну панду крыльями. Огненный малыш тоже не остался в стороне, накрыв вторую панду пухлыми лапами.       Жун Минши перевел взгляд с жалобных глаз своих сыновей на панд в руках Аоцзя. Он едва не поперхнулся воздухом.       «Яйца небесные! Они же еще совсем дети, а уже нашли себе партнеров-оборотней! Ладно бы просто нашли… Но выбрать национальное достояние Земли?! Эти панды даже в людей превращаться не умеют, у них же ничего не выйдет!»       Только Жун Минши собрался прочитать сыновьям лекцию о трудностях межвидовых отношений, как панды в руках Аоцзя внезапно начали меняться. Через мгновение на их месте оказались двое человеческих детей, по размеру почти такие же, как сыновья маршала. Сверкнув черными глазками, они крепко ухватились за драконье крыло и лапу барса.       Жун Минши: — …       Объем информации был настолько велик, что он просто замолчал.       «Значит, панды на моей планете на самом деле были оборотнями? Как такое вообще возможно?»       Аоцзя усадил двух новых найденышей в коляску. Стоило им коснуться мягких сидений, как они тут же превратились обратно в пушистых панд и принялись неуклюже там копошиться. Увидев это, огненный барс и ледяной дракончик тоже запрыгнули внутрь.       — Они такие же, как мы, — пояснил Аоцзя. — Оборотни, которых затянуло сюда в момент открытия червоточины.       Жун Минши с сочувствием коснулся руки мужа:       — Они совсем крошечные!       Трудно было представить, через что пришлось пройти этим малышам.       — Их приютила дикая панда, которая только что родила, — добавил Аоцзя. — Если бы не наши сорванцы, она бы ни за что не позволила мне их забрать.       Жун Минши смотрел на четверых весело играющих малышей и тихо произнес:       — Когда вернемся, мы обязательно найдем их настоящих родителей.       Аоцзя кивнул:       — Обязательно.       Спустя четыре месяца Жун Минши, Аоцзя, четверо детей и два искусственных интеллекта успешно прошли сквозь червоточину и оказались на борту флагмана маршала. Солдаты, безуспешно искавшие их всё это время, были потрясены их внезапным появлением.       Рур и Папа-дворецкий во все глаза смотрели на «супермозг», который вирусный сын притащил с собой на поводке из информационных цепей.       — Сынок, — наконец спросил Папа, — чем ты там занимался по ту сторону портала?       Ответ маленького вируса был безупречен:       — Делал то же самое, что Отец 1 делает с Отцом 0 — проводил глубокую очистку его данных.       Папа-дворецкий: — ……       «Кажется, мы где-то упустили момент в воспитании…» — Рур посмотрел на своего «невинного» отпрыска. Перед ним был мощнейший вирусный массив, способный сокрушить любую систему, но почему-то он возомнил себя уборщиком.       «Сынок, ты превзошел все мои ожидания!»       Между тем временный президент, получив долгожданное известие, тут же отправил сообщение Аоцзя: «Господин Президент, если вы немедленно не вернетесь и не проведете инагурацию, я увольняюсь!»       В тот же день Аоцзя в сопровождении Первого джентльмена и четверых детей вернулся в столицу. Под пристальным вниманием сотен миллионов граждан он официально вступил в должность, став первым президентом в истории Республики Оборотней.       А стоящий по правую руку от него Жун Минши стал первым мастером-резчиком, чей статус был официально подтвержден личной печатью президента.