Твой медальон выбрал меня

      — Я всё равно считаю, что Кавилл был намного лучше, — сказал Чонгук, плюхнувшись на диван между Джином и Намджуном с огромной миской попкорна.       — Ты предвзят, — возразил Тэхён. — Ты по Кавиллу фанатеешь ещё со времён «Супермена».       — Ну что поделать, если он такой универсальный актёр, — бесстыдно улыбаясь, ответил Чонгук.       — На мой взгляд, у Кавилла была слишком жёсткая и холодная энергетика, — подал голос Чимин. — Мне, например, Хемсворт понравился больше. Он раскрепощённее и проще, что ли.       — Не соглашусь, — сказал Намджун. — Хемсворт появился уже в четвёртом сезоне, когда персонаж прошёл большой путь. Логично, что в начале Геральт был жёстче и бессердечнее.       — Да какая разница, кто играет этого вашего Геральта? — воскликнул Джин, стащив у Чонгука под недовольный писк горсть попкорна. — Очевидно же, что Лютик самый классный! Именно он эту вашу белобрысую ледышку и расшевелил!       — Джин-хён, ты сегодня сериал впервые увидел. — вкрадчиво сказал Намджун. — Не маловато ли контекста для такого уверенного заявления?       — Для этого не надо смотреть все серии. И так всё ясно!       — Лютик раздражает, — фыркнул Тэхён. — Слишком драматичный, шумный и вообще странный.       — Кто бы говорил, — хитро протянул Чимин. — Он не притворяется кем-то другим. Вот что в нём классно.       Хосок слушал, не вмешиваясь. Он сидел чуть в стороне, прислонившись плечом к стене, и наблюдал за спором, возникшим на пустом месте. Такие разговоры всегда казались ему удивительно комфортными. С ребятами ему вообще было легко — почти всегда.       Но сейчас он невольно сравнивал себя с Лютиком. Лютик не думал о том, как на него смотрят, мелькнуло в голове. Он просто был — драматичный, шумный и странный, как выразился Тэхён.       Хосок же привык делать иначе. Он тоже был ярким и активным, но за всем этим прятался очень неуверенный в себе человек. Он давно заметил за собой, что, когда ему грустно, он лишь шире улыбается, а наедине с собой будто лишается всех эмоций. Это поведение стало настолько привычным, что казалось естественным — он просто был таким и не знал, как иначе.       Обычно он сначала прощупывал почву, пытался понять, как человек относится к той или иной теме, и только потом высказывался. А иногда и вовсе оставлял мнение при себе и просто улыбался.       Ему было приятно, что Лютик ребятам в целом нравится — пусть и не всем. Это почему-то слегка успокаивало.       — Он, по крайней мере, честный, — сказал Хосок вслух, сам не заметив, как это вырвалось.       — Думаю, поэтому Геральт до сих пор его терпит, — тихо отозвался Юнги.       Хосок посмотрел на него. Юнги сидел отдельно, как всегда, будто ему вовсе не было интересно происходящее. Но Хосок знал: на самом деле он всегда слушал, всё подмечал и вступал в разговор ровно в те моменты, когда это имело смысл — чтобы поддержать или, наоборот, осадить.       — Если уж выбирать, — продолжил Хосок, поводя бровями, — то я за игрового Геральта. Такого пиксельного, матёрого…       — Не считается, мы актёров обсуждали, — возмутился Чонгук.       — Мы обсуждали, кто лучший Геральт. Моё мнение именно такое, — пожал плечами Хосок и усмехнулся.       Юнги тоже усмехнулся — едва заметно, уголками губ.       — Если уж на то пошло, — сказал он вдруг, — из меня вышел бы лучший ведьмак.       — Из тебя, хён? — удивился Чимин.       — А в этом что-то есть, — тут же подхватил Джин. — Молчаливый, не доверяет людям, работает за деньги и постоянно всем недоволен.       Намджун на это лишь одобрительно рассмеялся. Юнги тоже, судя по лицу, был доволен.       — Нет, — возразил Хосок, — ты такой только с незнакомцами. На самом деле ты был бы слишком милым ведьмаком. Хотя, не спорю, что эффективным.       Юнги посмотрел на него странно, будто хотел что-то сказать, но в итоге лишь отвёл взгляд. Хосок на секунду задумался, не сказал ли он чего-то лишнего, но остальные не придали его словам значения, и он списал это на привычную непостижимость Юнги.       Этот разговор — да и атмосфера сериала в целом — заставили Хосока вспомнить, как сильно ему нравилось играть. В голове он уже прикидывал, сколько времени займёт заново скачать игру.       — Ребят, я пойду, пока не поздно, за компом посижу, — сказал Хосок, с надеждой посмотрев на Намджуна.       — Завтра выходной. Делай что хочешь, — махнул рукой лидер.       Хосок, довольный, почти вприпрыжку ушёл к себе.       Комната встретила его полумраком и ровным гулом компьютера. Экран загорелся знакомым меню, и Хосок быстро зашёл в Steam, чтобы начать загрузку. К счастью, скорость интернета была высокой, поэтому вскоре он уже смотрел на знакомую заставку с грифоном и запускал игру.       Он перепроходил «Ведьмака» несколько раз: просто сюжет, все побочные квесты, чисто ради карт в «Гвинте». Так что ориентировался он неплохо. Сейчас ему не хотелось лезть в основной сюжет, и он побежал по лесу в поисках какого-нибудь поселения с доской объявлений.       Взяв заказ на туманника, Хосок запрыгнул на Плотву и поспешил к нужному месту. Спешившись, он начал идти по следам. Туман становился гуще, звуки — приглушённее. Всё было как обычно: таких заказов он выполнил уже сотни.       И вдруг между деревьями дрогнул свет.       Это точно был не монстр, но и на проблему с текстурами не походило. Свет казался плотным и слишком ярким, будто цветокоррекция не совпадала с остальной картой. Он напоминал портал. Но Хосок был уверен в том, что в этой местности и на этом этапе истории порталов быть не должно.       Он попытался увести персонажа в сторону. Клавиши не реагировали. Камера дёрнулась, но тело Геральта осталось неподвижным.       — Эй… — пробормотал Хосок. — Ты чего?       Персонаж медленно поднял руку и потянулся к свету.       — Я же ничего не нажимал, — пробормотал Хосок себе под нос, продолжая попытки вернуть контроль.       Но рука продолжала тянуться. И почему-то он сам повторил это движение. Пальцы коснулись воздуха перед экраном.       Свет вспыхнул ярче. Мир поплыл. К горлу подступила тошнота, голова закружилась, будто он резко встал. Границы экрана исчезли, звук пропал, в ушах зазвенело, а пространство будто начало складываться внутрь себя.       Свет становился всё ярче. Хосок почувствовал, как его сжимает со всех сторон. Боли не было, но ощущения были неприятные — как перед обмороком. Только мир не темнел, а наоборот.       А потом он просто… схлопнулся.