Глава 8: Мучение бардом
10 января 2026 г., 23:39
С момента, как они покинули Новиград, они ни на секунду не погружались в тишину. Тэхён без остановки пел песни о правителях и их игрищах, о простом народе, о харизматичных бардах и, конечно же, иногда о суровой доле ведьмаков. Хосок впитывал всё, как губка, не фильтруя, что было правдой, а что литературным вымыслом. Мир вокруг постепенно переставал быть игрой, обретая свои запахи, голоса и законы. Пусть Хосок и знал что-то об этом мире, отношение к нему, находясь внутри, было совсем иным.
Юнги же вся эта трескотня порядком раздражала. Несмотря на то что бард шёл чуть впереди, ведьмак то и дело тяжело вздыхал. Он шёл рядом с Хосоком физически, но был настолько отстранён, что казалось — между ними пролегли версты.
Во время одной особенно задорной песни Тэхён повернулся к ним лицом и начал отыгрывать сюжет. Хосока это позабавило, он рассмеялся, а Юнги сердито вздохнул.
— Замолчи, — буркнул он.
— Эй, это вообще-то культурное наследие, — возмутился Тэхён, не переставая бренчать по струнам. — Ты бы знал, сколько людей умерло, пока я пел эту песню! А сколько зачало новую жизнь!
— Не сомневаюсь.
Юнги был явно недоволен, а то, что Хосок смеялся, окончательно испортило ему настроение.
— А ты, — добавил он, обращаясь уже к Хосоку, — не поощряй его.
— Я же ничего не сделал! — не сдержал улыбки тот.
Хосок только сейчас понял, как сильно он скучал по ребятам из группы. Лишь его младшие донсэны могли так беспрепятственно поддевать Юнги — и при этом уходить практически безнаказанными.
— Не обращай внимания, — тут же вклинился Тэхён. — Кот всегда чем-то недоволен. Ты не местный, да?
Он шёл спиной вперёд и говорил с Хосоком так же просто и неформально, каким было все в этом мире.
— У тебя походка другая.
— Что, прости? — растерялся Хосок.
— Ну, ходишь ты иначе. Так, будто в любой момент на тебя кто-нибудь нападёт.
— А разве это не так? — искренне не понял Хосок.
— Конечно, так. Леса кишат чудовищами. Но местные так не озираются — все давно привыкли.
Юнги закатил глаза и перебил:
— Нормальная у него походка, бард. Не выдумывай.
На какое-то время они погрузились в относительную тишину — если тишиной можно назвать постоянное перебирание струн.
— Слушай, — тихо спросил Хосок, когда Тэхён перекинул лютню через плечо, — а здесь… это нормально?
— Странный ты, — бард тут же оживился. — Я мысли не читаю. Что именно нормально?
Хосок запнулся, подбирая слова. В голове почему-то сразу вспыхнули недавнее их обсуждение и негативное отношение Тэхёна к Лютику. Как интересно получилось, что в мире Ведьмака он и сам оказался шумным бардом.
— Ну… люди, которые… вместе.
Он снова замолчал. Тэхён смотрел на него с интересом и лёгким беспокойством, а Юнги, прищурившись, будто без слов спрашивал: “ты уверен, что хочешь это спросить?” — но тут же снова перевёл взгляд на дорогу.
— Я имею в виду однополые браки. Как у Намджуна и Джина.
Тэхён посмотрел на него внимательно, без насмешки.
— Конечно. А что здесь такого? — он пожал плечами. — В Новиграде всем плевать, там и не такое увидишь. Что уж говорить о королевских дворах — ох, и умеют они развлекаться. А в целом, пока ты не покушаешься на чужое золото, всем всё равно, чем ты занимаешься. Хоть с демоном целуйся.
— Это не везде так, — резко вставил Юнги.
— Конечно, не везде, — легко согласился Тэхён. — Встречаются и неотёсанные дикари с кучей комплексов и желанием лезть в чужую личную жизнь. Но таких уже мало осталось. О! Кстати о неотёсанных дикарях!
Он заговорщически посмотрел на Хосока.
— Видел бы ты лицо Юнги, когда он впервые увидел Намджуна и Джина вместе!
— Ты много болтаешь, — недовольно бросил Юнги.
— Я бард. Говорить лишнее — моё призвание, — пожал плечами Тэхён, но продолжать не стал.
Дальше они шли молча. Тэхён снова отдалился, но то и дело поглядывал назад. Хосок чувствовал благодарность к барду: его присутствие оказалось не только полезным с точки зрения лора этого мира, но и помогало не думать о Юнги, который с момента появления Тэхёна вёл себя странно. Может, нервничал перед встречей с Чимином — кто его знает. Да и теперь стало одновременно интересно и страшно узнать, как же он отреагировал на счастье своих друзей.
Его резко снова скрутило, и мир поплыл перед глазами. Хосок бы уже привык к этим приступам, если бы не одно «но»: с каждым разом они становились сильнее — мир не только плыл, но и темнел перед глазами, а сами приступы длились всё дольше. Но он всё ещё мог стоять на ногах — и это радовало.
Хосок почувствовал, как ведьмак приблизился.
— Ты как? — тихо спросил Юнги, касаясь его предплечья.
Хосок выпрямился и глубоко вдохнул, стараясь набрать в лёгкие побольше свежего воздуха.
— В порядке, — ответил он, не глядя на Юнги, и высвободил руку.
Юнги помедлил секунду, затем кивнул и ускорил шаг, оставляя Хосока чуть позади.
Тэхён как раз обернулся и посмотрел на Юнги, задумчиво перебирая струны.
— Любопытно, — пробормотал он.
— Что? — резко спросил Юнги.
— Дорога, — невинно отозвался бард, — сегодня длинная.
К полудню они дошли до развилки. Тэхён остановился, оперся на лютню и вздохнул.
— Ну что ж. Дальше нам с вами не по пути.
— Наконец-то, — буркнул Юнги.
— Будешь скучать, — уверенно заявил бард, затем перевёл взгляд на Хосока и подмигнул. — Береги себя. И смотри, чтобы этот котяра не накинулся с когтями на Чимина.
— Тэхён, иди уже! — обречённо простонал Юнги и свернул туда, где дорога начинала петлять у холма.
Хосок быстро попрощался с бардом, чтобы нагнать ведьмака, но в последний момент Тэхён придержал его за рукав и, глядя прямо в глаза, тихо и серьёзно сказал:
— Чтобы ты знал: ведьмаки вообще не путешествуют с людьми. А Коты — тем более.
— А? — Хосок снова ничего не понял. Что в этом мире, что в своём Тэхён оставался для него непостижимым.
— Просто наблюдение, — сказал Тэхён с уже привычной заигрывающей улыбкой и пошёл своей дорогой, напевая одну из песен, что Хосок уже слышал, но которые давно перемешались у него в голове.
