Твой медальон выбрал меня

      Хосок резко оказался в своей комнате, и импульс, с которым его выбросило обратно, опрокинул стул на колёсиках вместе с владельцем. Он больно приложился обо всё подряд, пострадали и колено, и локти, и затылок. В итоге он распластался на полу, глядя в потолок.       Какое-то время он просто лежал, не моргая. Сознание догоняло тело медленно, нехотя. Потолок был слишком знакомым. Те же трещинки, тот же постер на стене. Ни запаха хвои, ни холодного воздуха, ни камня под ногами.       Снаружи послышались торопливые шаги. Должно быть грохот от падения привлек внимание соседей. Потом скрипнула дверь.       — Хоби, ты в порядке? — обеспокоенный голос Джина прозвучал почти сразу, и в следующее мгновение над ним склонилось шесть пар глаз, оценивающих его состояние с разной степенью паники.       Хосок моргнул.       Он дома. По-настоящему дома.       И тогда он встретился взглядом с Юнги.       Это был не ведьмак. Не холодный Кот с холодным янтарным взглядом. Это был их Юнги — в чёрной байке, с растрёпанными волосами и совершенно растерянным выражением лица. Но в этом взгляде было то же самое беспокойство, та же готовность помочь, как тогда после драки с медведями.       Лёгкие сдавило, в горле встал ком, и слёзы полились сами — горькие, обжигающие.       — Хоби-хён, где болит? — взволнованно спросил Чимин, уже присаживаясь рядом.       Как ему объяснить, что болит не тело. Что душу разрывает на части.       Хосок резко приподнялся и буквально вцепился в Юнги, обвивая его руками и ногами, как коала. Он рыдал, уткнувшись лицом в его грудь, не в силах остановиться.       Все вокруг замерли.       Юнги судорожно вдохнул — это было единственное, что выдало его удивление. Потом он медленно, осторожно обнял Хосока, прижимая к себе, и положил ладонь ему на затылок. Нежно провёл по волосам, успокаивая.       Кто-то тихо кашлянул. Послышались шаги. Дверь мягко закрылась.       Остались только они.       — Хоби, — тихо сказал Юнги, — приляг. Ты весь дрожишь.       Хосок кивнул, не поднимая головы. Он позволил Юнги усадить себя на кровать и сразу свернулся калачиком. Хотелось попросить Юнги не уходить, не бросать его. Но это был его хён, а не ведьмак.       Однако Хосок почувствовал как матрас прогибается под чужим весом. Юнги лёг рядом, притянув его к себе. Хосок тут же уткнулся ему в шею, вжимаясь всем телом, словно боялся, что если отпустит — Юнги исчезнет.       Юнги продолжал медленно поглаживать Хосока по волосам, шепча что-то успокаивающее на ухо. И Хосок вскоре провалился в сон.       Проснулся он от запаха кофе и шума из кухни.       — Нет, серьёзно, — говорил Джин, — вы видели, как он на него кинулся? Это не проявление его обычной тактильности.       — Хён, он просто ударился и испугался. При том что Юнги стал его хёном раньше тебя, так что не удивительно, что он искал у него утешения, — ответил Намджун, но как-то неуверенно.       — Ага, конечно, — глухо ответил Джин.       Хосок приподнялся на локте. Юнги всё ещё лежал рядом. Он спал нахмурившись комкая в руках одеяло и выглядел очень мило.       Сердце снова болезненно сжалось.       Хосок тихо встал, накинул худи и замер возле своего стола. Там, возле ноутбука лежал аккуратно сложенный медальон.       Тёмный холодный металл. Голова кошки, застывшая в вечном оскале.       Хосок медленно подошёл, взял его в ладонь — и сердце сбилось с ритма. Он провел большим пальцем по рельефным ушам. Прижав его на секунду к сердцу, он сунул медальон в карман и направился на кухню.       — Доброе утро, — сказал он хрипло.       Пять голов синхронно повернулись.       — ХОБИ! — хором.       — Все в порядке, — поспешил он их успокоить. — Простите, что вчера напугал вас.       Он сел за стол, обхватив ладонями кружку, которую с теплой улыбкой поставил перед ним Джин.       Он смотрел на присутствующих и честно был рад их видеть, несмотря ни на что. Хосок заметил, как Джин машинально пододвигает Намджуну тарелку, а лидер в свою очередь поправляет его воротник, замявшийся под фартуком. Такое поведение было настолько естественным, что никто уже не обращал на них внимания.       Хосок тихо улыбнулся.       “А вдруг и здесь…”       На кухне появился Юнги и сразу направился к кофемашине. Он, сонный, с чашкой в руке и выглядел таким расслабленным. Их взгляды встретились. И Юнги… улыбнулся. Совсем немного. Почти незаметно. И сердце Хосока забилось в надежде.       Когда после завтрака все расползлись по своим делам, Хосок поймал Юнги в коридоре.       — Юнги-хён.       — Мм? — тот обернулся.       Хосок протянул ему ладонь. На ней лежал медальон.       — Держи, — сказал он спокойно.       Юнги нахмурился, взял медальон, повертел в пальцах.       — Это не моё, — сказал он, посмотрев на Хосока.       — Возьми. Хочу, чтобы он был у тебя.       Юнги улыбнулся — уже второй раз за день — и собрался вернуться в свою комнату, когда Хосок снова заговорил.       — Я подумал… — Хосок сглотнул.       Юнги вновь обернулся к нему.       — Может, хочешь сходить вместе кофе выпить?       — Конечно, дай мне пять минут.       Юнги ничего не понял. Хосок сжал кулаки. Он устал быть слабым, устал быть кем-то другим. Он просто хотел делать то, что принесло бы ему счастье.       — Хён…       — Да? — Юнги уже третий раз останавливали в коридоре, и он не особо понимал, что происходит с Хосоком.       — Я зову не просто на кофе… Я зову на свидание.       Юнги в удивлении распахнул глаза и пристально посмотрел на Хосока, будто ожидая, что тот сейчас скажет, что это шутка. Но Хосок молчал.       — Неожиданно, — все что сказал Юнги.       Недавняя смелость Хосока таяла на глазах, он начал теребить рукава. А потом голос Юнги раздался вновь:       — Но я не против.       Хосок расплылся в улыбке и почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. И ему хотелось верить, что ведьмак тоже будет счастлив.