Десять лет до встречи на углу

      Дом Тома и Драко не был похож на поместье Малфоев. Это был современный пентхаус с панорамными окнами, залитый светом. Здесь не было тяжелых портьер и пыльных портретов предков — только мягкие ковры, стеллажи с книгами Тома и мольберты Драко в углу гостиной.       Нарцисса вошла в квартиру первой, едва касаясь пола подошвами туфель. За ней, насупившись, следовал Люциус, а замыкал шествие Сириус, который с любопытством рассматривал коллекцию виниловых пластинок на полке. — Чаю? — Драко чувствовал себя странно, принимая родителей в качестве гостей. — Или что-нибудь покрепче? — Чаю будет достаточно, дорогой, — Нарцисса присела на край дивана, сложив руки на коленях. Её взгляд замер на фотографии в рамке: Том, Драко и Скорпиус на пляже, все трое смеются, их волосы растрепаны ветром.       В этот момент из своей комнаты вышел Скорпиус. Он переоделся в домашнюю толстовку и выглядел куда более расслабленным, чем в кофейне. За ним шел Том, который уже снял пиджак и закатал рукава рубашки, открывая крепкие предплечья. — Скорп, покажи «дяде» Сириусу свою приставку, иначе он съест все печенье, — усмехнулся Том. — О, приставка! Мелкий, веди, — Сириус подмигнул мальчику и, к явному неудовольствию Люциуса, скрылся в детской.       Люциус встал, медленно прохаживаясь по гостиной. — И это всё? Ты променял наследие Малфоев на... современный минимализм и воспитание чужого ребенка? — он обернулся к Драко. — Ты мог бы иметь всё. — У меня и так есть всё, отец, — Драко спокойно разливал чай. — У меня есть работа, которая мне нравится (я иллюстрирую книги), у меня есть сын, который доверяет мне свои секреты, и муж, который ни разу за десять лет не заставил меня почувствовать себя «недостаточно хорошим».       Том подошел к Драко со спины и на мгновение коснулся губами его виска — жест был настолько естественным и нежным, что Нарцисса невольно отвела глаза, борясь с подступившими слезами. — Знаете, мистер Малфой, — голос Тома был тихим, но заполнял комнату. — В день нашей встречи Драко не мог смотреть людям в глаза. Вы научили его подчиняться, но забыли научить его быть счастливым. Скорпиус же... он не «чужой». Он наш. И он знает, что его любят не за фамилию, а за то, какой он есть.       Люциус хотел что-то возразить, но в этот момент из детской донесся взрыв смеха — Скорпиус явно обыгрывал Сириуса в какой-то игре. — Драко... — Нарцисса наконец решилась. Она подошла к сыну и робко взяла его за руку. — Мы... мы совершили много ошибок. Мы думали, что защищаем тебя, создавая этот кокон. Но увидеть тебя таким... таким взрослым и уверенным...       Она замолчала, глядя на Тома. Тот коротко кивнул ей, словно давая негласное разрешение на это проявление чувств. — Я не вернусь в поместье, мама, — мягко сказал Драко. — Но я не хочу больше бегать. Если вы готовы принять мою семью — Тома и Скорпиуса — такими, какие они есть... двери нашего дома будут для вас открыты.       Люциус замер у окна. Его плечи, всегда напряженные, на мгновение опустились. Он посмотрел на отражение своего сына в стекле — сильного мужчины, который больше не нуждался в его одобрении. — Нам нужно время, — сухо произнес Люциус, но в его голосе не было прежней ледяной ярости. — Чтобы... осознать всё это. — У нас впереди вся жизнь, — ответил Том, притягивая Драко ближе к себе.