Врата в Особой зоне.

Императорский дворец. 24 мая, 12:00. — Ваше почтительство, рабыня господина Зорзала, Тюль, сбежала. Её нигде нет, — доложил стражник, преклонив колено на холодном каменном полу тронного зала. Император Молт едва заметно вздохнул, не меняя выражения лица. — Опять что-то стряслось. Не проходит и дня без проблем. Укрепите охрану замка. Проверьте каждую комнату, каждый чулан. Если не найдете — объявите награду за её голову. Живой или мёртвой. — Будет исполнено. Стража бросилась на поиски, переворачивая покои и обыскивая подземелья, но тщетно. Вскоре по всему городу появились кричащие плакаты с приблизительным изображением девушки и щедрым вознаграждением. Сама же беглянка Тюль, закутанная в потертый плащ, была уже далеко от столицы, быстро и бесшумно уходя на восток, в сторону известных ей земель вместе со своим помощником. *** База «Цитадель». 24 мая, 12:00. — Так, — отчеканил Борман. — Передайте «Теням»: оставаться на позициях в горах Эльба. Работать над укреплением и наблюдением. Японцы туда поедут. Вопрос не «если», а «когда». Через сколько — непонятно, но наше присутствие там должно стать для них неприятным сюрпризом. — Как там дела с укрепрайоном у Италики? — спросил он, поворачиваясь к связисту. — Строится, товарищ генерал-майор. Сапёры Антея развернули линию окопов полного профиля на переднем крае. Землеройные машины работают в три смены, роют капониры для танков. — Отлично. И последнее: отправьте Ми-8 в Рондель. Разведка. Пусть пролетят, посмотрят, что там за город, какая активность. Без вмешательства. Чисто глаза. *** База «Цитадель». 24 мая, 13:00. Аэродром. Вертолёт Ми-8 с бортовым номером «24» и позывным «Ястреб-1» оторвался от взлётной полосы, набирая высоту и беря курс на юго-запад. Через полтора часа полёта над лесами и равнинами вдалеке показались силуэты белокаменных строений — Рондель. — «Цитадель», «Ястреб-1». Подлетаем к цели. Город в поле зрения, — доложил штурман, лейтенант Карпов. — Визуально: город большой, чистый. Архитектура… фэнтезийная, что ли. Несколько явно доминирующих строений, похожих на дворцы или академии. В центре, на главной площади, собралась огромная толпа. Что-то происходит. Вертолёт сделал широкую дугу над окраинами, стараясь не вызывать паники. Люди на улицах показывали пальцами на стальную птицу, но особой суеты не было. — «Цитадель», в центре началось… какое-то шоу. Или бой. Не понимаю. Визуальный контакт: две женские фигуры на площади. Одна — с синими волосами, в странном одеянии. Другая — с каштановыми, в более классических для местных одеждах. Между ними… Штурман замолчал, его глаза расширились за стеклом шлема. — Между ними летают… молнии. Искры. Снаряды из света. Они применяют магию. Самую настоящую. Повторяю, это не спецэффекты. Это боевая магия. Веду запись. Оператор начал съёмку на бортовую камеру. Кадры были сюрреалистичными: на фоне средневековой площади две девушки метали друг в друга сгустки пламени, волны сокрушительной силы. Грохот заклинаний едва пробивался через шум винтов, но по разлетающимся обломкам плит и вспышкам энергии было ясно — мощь колоссальная. Вертолёт завис на безопасной, как казалось, дистанции. Экипаж, завороженный, наблюдал за поединком, забыв о возможной опасности. И напрасно. Один из снарядов, отброшенный взрывной волной от столкновения двух огненных шаров, не полетел в сторону, а, срикошетив от магического барьера, превратился в острый, скоростной снаряд. Он пронзил воздух с неестественной, искажённой магией траекторией. — УКЛОНЯЙСЯ! — успел крикнуть штурман, но было уже поздно. Осколок, размером с лопату, с оглушительным лязгом и снопом искр вонзился прямо в хвостовую балку вертолёта. Раздался не металлический, а какой-то хрустально-хлипкий звук ломающихся заклинаний и стали, и затем — оглушительный ВЗРЫВ. Не от топлива, а от разорвавшихся магических узлов. Хвостовая балка, оторванная разрывом, отлетела, кувыркаясь в воздухе. В кабине завыли сирены аварийной тревоги, погасла половина приборов. Ми-8, мгновенно потеряв управление, начал бешено вращаться вокруг своей оси, падая камнем к земле. Центрифуга вдавила экипаж в кресла. — МЫ ПАДАЕМ! НАС СБИЛИ! ПОВТОРЯЮ, «ЯСТРЕБ-1» ПАДАЕТ! — это был уже не доклад, а хриплый, полный ужаса крик штурмана в разом опустевший эфир. Пилот, капитан Серов, сквозь пелену адреналина и страха боролся с бешено дергающимся штурвалом. Ему удалось чудом выровнять падающую машину, превратив смертельное вращение в чуть более управляемое пике. Он из последних сил потянул на себя, направляя махину в сторону зелёного поля на окраине города. Удар о землю был чудовищной силы. Фюзеляж содрогнулся, лопнувшие силовые элементы пронзительно взвыли. Земля вздыбилась, разбросав комья глины и травы. Кабина смялась, но, по невероятному везению, топливные баки не вспыхнули. В оглушительной тишине, наступившей после грохота, было слышно лишь шипение повреждённых систем и стоны экипажа. — «Ястреб-1»… «Цитадель»… ответьте… — слабо, сквозь помехи, доносилось из наушников, валявшихся на полу. Внезапно, снаружи раздался скрежет рвущегося металла. Дверь пилотской кабины, погнутая и заклинившая, с чудовищной силой была вырвана с петель, будто её открывала не рука, а гидравлический пресс. В проёме, заливаемом теперь солнечным светом, стояла фигура. Это была девочка. На вид — лет шестнадцати. Небольшого роста, в тёмном платье. Её лицо было спокойным и невыразительным. Но в руках она держала огромную, почти вдвое выше её самой, косу. Лезвие блестело неестественным, холодным светом. Капитан Серов, придя в себя на секунду, увидел лишь это: хрупкую девочку с гигантским орудием смерти на фоне идиллического поля и дымящихся обломков его вертолёта. Затем сознание снова оставило его.