Холодное Сердце Севера

Зима в Винтерфелле наступает быстро. Первая снежинка коснулась земли ещё тогда, когда Великая Река даже не покрылась и коркой льда. Люди собирали поздний урожай, запасаясь на долгие месяцы вперёд, в замке кипела работа - надо было подготовиться к холодам. Сносили припасы в погреба, забивали скот на мясо, покупали мех. Леди Болтон вышла на балкон после утреннего завтрака, осматривая владения. Внизу, на площади, копошились слуги, что-то перетаскивая с места на место и роняя, но её волновало не это. Госпожа Винтерфелла раздумывала, как в этот раз сложится зима, сколько она продлится, и что может случиться при Новом Короле. Теперь у трона Баратеон Второй. Станнис казнил каждого, кто так его называл, но никто не мог помешать так думать о нём. Политика Баратеонов была милостива при прежнем Хранителе Севера - лорде Старке, но теперь главные здесь, в Винтерфелле, Ренли и его отец. А это могло означать для крепости всё, что угодно. В Винтерфелл новости из столицы идут долго, но это не означало, что нововведения обойдут их стороной. Было вполне вероятно, что Станнис, ссылаясь на шаткое положение столицы, обложит Север налогами ещё бОльшими, чем были при его брате, а это предречёт нужду для всех жителей Винтерфелла. И в первую очередь для его людей, а не господ. Но, как известно, очередь наступает даже для тех, кого, казалось, судьба миловала всю жизнь. Кому, как не Леди Болтон, это знать. Женщина криво усмехнулась своим мыслям, поглубже закуталась в меха и вернулась в тепло. Пора было заняться дневными делами. К своим обязанностям леди она была готова всю свою жизнь - шитьё, вязание, милое общение с наперсницами, - всё это она умела и знала с детства. Поэтому приступить к рутине было легко. По привычке она села у окна, взяв к себе на колени гобелен, который сейчас расшивала для главного зала. Посматривая вдаль, на леса, леди задумалась о своём. Леди Болтон давно привыкла не рассказывать никому о том, что думает по-настоящему. Сейчас её мысли витали далеко, далеко отсюда - ближе к теплу столицы, фруктовым садам и морю. Возможно, она о чём-то вспоминала, а, быть может, строила планы. Так или иначе, служанка, которая зашла, чтобы поддержать огонь в камине, увидела на лице хозяйки и госпожи то привычное выражение, при котором не за чем было даже пытаться выспросить что-то. Ответ обычно был один: "Я думаю о своём городе, о своих обязанностях Хранительницы Севера", или ещё: "Да так, ерунда". Словом, всё это было столь привычно девушке, что она даже не раскрывала рта для светской беседы, а просто помешала в камине угли и подложила пару новых дров. Огонь разгорелся с прежней силой, и его треск отнёс госпожу Винтерфелла в детство, когда у камина по вечерам она сидела с матушкой, и та учила её шитью. Где теперь всё это? Какими снегами покрылось? Один лишь пепел остался от тех столь дальних, давних событий, что теперь они казались сном. Вдали верхушки елей качались в такт какой-то своей, суровой и северной песне. Мысли женщины вновь отнеслись к Королевской гавани. Внезапно деревянная дверь распахнулась со стуком, и в комнату вошёл Рамси. Он был невысок, и скорее смазлив, чем красив, но леди улыбнулась ему, отложив шитьё и встав навстречу своему мужу. - Сегодня на ужине будет важное объявление, - сказал он привычно вкрадчивым голосом, так, что у женщины мурашки пошли по спине. Ей показалось, что это каким-то образом касается её, и, следуя интуиции, не самым приятным. - А после трапезы, - он подошёл ближе, и притянул жену к себе за талию, - я овладею тобой, - он приблизился губами к её уху и сильно прикусил хрящик. Леди не повела и бровью, хотя было очень больно. За год свыкаешься даже с самыми страшными привычками того, с кем живёшь рядом. Сделав это, Рамси дёрнулся, резко развернувшись, и вышел, не закрыв двери. Женщина села обратно на свой стул. До вечера леди Болтон сидела в раздумьях у окна и что-то писала на пергаменте. Бумаги свои она хранила под кроватью, в коробке, под каменной кладкой. Приподняв один из булыжников, можно было найти немного места для небольшой шкатулки. Она привыкла держать в себе свои мысли - без этого было не выжить, - но порой какие-то образы беспокоили её слишком сильно, и тогда приходилось писать. Кажется, это нельзя было назвать сказкой, но некой сагой или рассказом, пожалуй, можно. Однако Рамси не стоило знать об этом её увлечении. Оставалось не известным, как он поведёт себя, если прочитает туманные образы из прошлой жизни своей жены. За делом стемнело, и пора было спускаться к столу. Свернув бумагу в тонкую трубочку, леди Болтон присела на колени и спрятала свои очерки. Убедившись, что всё скрыто самым тщательным образом, она встала, оправила складки своего платья, и вышла из комнаты. У обеденного стола уже собралась вся семья - Рузвельт Болтон со свойй молодой женой, которая недавно претерпела выкидыша, и сам Рамси. Сделав реверанс им всем, жена молодого лорда заняла своё место подле него. - Говорят, Баратеон проводит свою политику крайне выгодно для Севера, - внезапно сказал Рузвельт. Кажется, он был этим очень доволен, и ему хотелось поделиться новостями. - Наверное, понял, что с Болтонами лучше дружить, - он самодовольно ухмыльнулся и даже приглушённо, угрожающе засмеялся. Его жена кисло улыбнулась, стараясь выразить радость сказанному, но трагедия, которую она пережила столь недавно, кажется, всё ещё владела её сердцем, и она не могла. - Мы показали ему, где раки зимуют! Ха! - Рамси был невероятно доволен собой. Ведь он принимал непосредственное участие в разгроме армии Баратеона при взятии Винтерфелла! И тому пришлось уйти не солоно хлебавши, опозоренным, уже на Королевскую Гавань. - Думаю, эту битву у Эддардарды он запомнит надолго! - он глотнул вина и покосился на жену. Та улыбнулась, сдержанно, но всё же лучше, чем жена Рузвельта. - А теперь к главным новостям! - Рамси так и распирало. Он хлопнул в ладоши, и улыбка воссияла на его лице. - К нам в гости едет лорд Петир Бейлиш! Жена покосилась на него, но тут же вернулась к ужину. В сдержанности и отдалённости ей не было равных. Рамси посмотрел на неё многозначительно, и даже толкнул в локоть: - Что ты об этом думаешь, а? - спросил он, смеясь. - Лорд Петир Бейлиш один из самых могущественных вельмож в мире, - женщина подняла голову. - Я думаю, что его визит может укрепить хорошие деловые отношения между городами и крепостями. Сейчас нам нужны столь влиятельные и умные друзья. Рамси, кажется, был недоволен ответом, и жена это почувствовала. Теперь она не могла надеяться на спокойную ночь. Далее ужин шёл уже в привычном напряжении. Рамси много пил, хвалился, и гонял Вонючку туда-обратно под холодными взглядами отца. Некоторые фразы, обрывочно дающие понять, что город готов перенести даже две зимы подряд. Ерунда, которая мелькала мимо ушей леди Болтон младшей, да и старшей, видимо, тоже. Дамы были молчаливы, мужчины - горды собой. После ужина леди поднялись к себе, и попрощались у спален. Не сказать, что они были дружны, но порой случались ситуации, в которых так важна поддержка тех, кто рядом. - Добрых снов, дорогая! - Доброй ночи, - женщины пожали друг другу локти, взглянув в глаза другой с надеждой. *** - Шлюха, ты же была его подстилкой! - повторял Болтон беспрестанно, вколачивая жену в кровать. - Так почему ты не страдаешь? Я хочу, чтобы ты страдала! Я заставлю тебя снять эту надоевшую маску снежной королевы! Я увижу всё, что ты чувствуешь на самом деле. Я посмеюсь над тобой. Я хочу видеть, как ты страдаешь, увидев его. Я хочу видеть! Но на лице жены было лишь застывшее нейтральное выражение, которое она держала при себе всегда. Это злило Рамси ещё больше, и он ударил её по щеке, а потом по ляжке. - Я хочу, чтобы тебе было больно! Я хочу, чтобы ты кричала! Кричи! Но она не кричала.