Под пеплом Феникса

С первого появления Перси на Гриммо прошло каких-то несколько дней, но мысленно он уже успел составить дюжину путей отступления на случай, если их раскроют, некоторые из которых включали срочный выезд из страны, а некоторые — применение оборотного зелья и еще парочки не очень законных заклятий. Все это время он не связывался ни с кем из Ордена, чтобы не оставить никаких сомнений в своей верности Министру, если за ним будут следить. Это было удобно, потому что он мог остаться наедине со своими мыслями и разложить произошедшее по полочкам, и никто бы ему не мешал сделать собственные выводы, без навязывания слепой веры Дамблдору. Одновременно с этим он чувствовал гнетущую потребность высказаться и нажаловаться кому-нибудь, кто с ним согласится. Хоть он и остался на ужин после собрания, о многом поговорить с Биллом и отцом ему не удалось: пришли младшие, и мать строго-настрого запретила обсуждать дела Ордена при них. Перси мог бы написать Чарли, который находился в Румынии и должен был получить информацию от Билла, но пока посылать ему сову было слишком рискованно, так что Перси оставалось мариноваться в своих же переживаниях до следующего собрания. Слава Мерлину, существовала вещь, которая всегда помогала ему отвлечься от тревог: работа. А ее оказалось невпроворот на новой должности и, к тому же, Фадж, по всей видимости, решил, что лучше всего будет загонять своего нового помощника до такой степени, что тот просто не найдет в себе сил размышлять о логичности доводов Министерства. За пару недель до этого, как только Министр заговорил о повышении Перси, того сразу кольнуло что-то изнутри. Только месяц назад авроры таскали его по допросам, переворачивали вверх дном кабинет, угрожали Азкабаном и всеми возможными неблагоприятными исходами, если он не скажет, как так получилось, что за прошедшие полгода он не понял, что письма мистера Крауча писал не Крауч. Им было бесполезно объяснять, что письма содержали достоверную информацию и четкие рабочие инструкции, что почерк был идентичен почерку Крауча, что Перси, который просто выполнял приказы, не имел оснований подозревать, что что-то не так. Может, у них не было на него улик, может, они сжалились над вдвое сжавшимся, бледным парнем, которого трясло при мысли о гибели начальника, но никаких официальных обвинений ему вменено не было. И все же было ясно: из-за этой ошибки карьера в Министерстве для него закрыта, и выше простого клерка он не поднимется. И вдруг, ни с того ни с сего, Корнелиус Фадж сменил гнев на милость и предложил Перси должность в своей свите. Дал ему второй шанс после катастрофического провала. Перси, который уже был готов умирать в нищете, ухватился бы за этот крючок не думая, если бы не одно “но”: истинную причину смерти мистера Крауча Министерство так и не озвучило. Зато это сделал Дамблдор. Изложил полную историю, приложил в ее доказательство собственные воспоминания о разоблачении Крауча младшего и просто… молча выслушал крики Перси, которые начались с отрицания и прошли все стадии принятия. Этого было достаточно для того, чтобы Перси, скрипя зубами, все же признал, что не все авторитетные министерские лица так честны, как хотят показаться, и иногда ими оказываются и его кумиры в том числе. Вполне вероятно, что, опереди Фадж Дамблдора, Перси бы безоговорочно последовал за ним. Но теперь он трижды сомневался во всем, что его окружало, прежде чем принять “вознаграждение”. Вот только мистеру Фаджу об этом знать не следовало. — Сэр, я рассортировал входящую корреспонденцию за прошедшие дни, как вы просили, разослал по департаментам напоминания о сборе июльских отчетов на следующей неделе и взял на себя смелость подготовить для вас краткую сводку происшествий на основе докладов из Отдела Магического Правопорядка. — быстро и четко проговорил Перси, просачиваясь в кабинет Министра. Хоть он пока до конца и не осознавал, на чьей стороне находится, ему хотелось произвести впечатление и показать, что новой должности он достоин. — Большое спасибо, мистер Уизли, — при его появлении Министр вдруг собрался и внимательно оглядел его с ног до головы, — Проходите, нам с вами нужно кое о чем поговорить. Это уже был конец рабочего дня пятницы, и мистер Фадж позволил себе сбросить мантию, оставшись лишь в костюме и придав себе более расслабленный вид, тогда как Перси все еще оставался выглаженный и прямой, как штык. — До меня дошли некоторые слухи, — осторожно начал Фадж, поднимаясь из-за стола. Перси не шелохнулся, на его лице не дрогнул ни один мускул, но внутри у него все сжалось. — о вашем, Перси, конфликте с отцом. Примите мои соболезнования. Артур — хороший человек, очень жаль, что из-за... стороннего влияния вы оказались по разные стороны баррикад, но поверьте, это ненадолго. Фадж покопошился в ящике стола и извлек оттуда бутылку огневиски и пару стаканов. — Не успеете оглянуться, как бредням Дамблдора все перестанут верить... вот, возьмите, а то мы с вами так и не отметили ваше повышение. — он протянул помощнику один из стаканов, плеснул туда темной жидкости, и его голос смягчился, — Так вот о чем я… Вы должны понимать, что вы не одни, Перси. Пусть ваш отец не до конца осознает ситуацию, но вы сделали правильный выбор. И вам за это воздастся. Министерство станет вашей опорой, поддержкой и семьей. Перси выдавил из себя признательную улыбку: — Оно уже таковым является, Министр. — они чокнулись, — Спасибо. Я вас не подведу. Фадж осушил свой стакан и по-отечески похлопал Перси по плечу. У того едва не подкосились ноги. До этого, когда речь про сложившиеся обстоятельства не заходила, можно было просто выполнять свою работу и делать вид, будто ничего не происходит. А сейчас приходилось не просто умалчивать некоторые детали, а безбожно врать Министру в лицо. Вечером того же дня Перси вернулся в съемную квартирку на Гринвуд-роуд, которую теперь вынужден был называть домом. Много пространства ему не требовалось, а в кои-то веки оказаться в доме, где никто не трогал его вещи и не подкидывал на кровать взрывных ужей, было даже приятно. Гермеса тоже все устраивало: рядом были скверы и парки, куда он регулярно летал на охоту. Пару лет назад Перси бы все отдал за этот островок тишины, но сейчас ему меньше всего хотелось оставаться наедине со своими мыслями, так что, хотя времени было еще много, он собрал некоторые бумаги и отправился на площадь Гриммо. Ему открыла Тонкс. Ее в этот раз ярко-бирюзовые волосы выбивались из общей картины дома, как теперь знал Перси, Блэков. Узкий длинный коридор внушал еще больше недоверия, и Перси с опаской оглядывался на фамильное серебро и всевозможную “змеиную” атрибутику. Было непонятно, что из местного интерьера могло содержать парочку темных проклятий, так что он старался ни к чему не прикасаться. — Привет! — Тонкс поспешно захлопнула за ним дверь и так же тихо, как и Билл в прошлый раз, заговорила: — Твоя мама собирается перебираться сюда насовсем и обчищать стариков Блэков. — Что? — моргнул Перси. — Обустраивать дом и выбрасывать отсюда все черномагическое барахло, — бросила она через плечо, — Мы с Кингсли уже прошлись по некоторым комнатам — жуть. Не представляю, как Сириус торчит тут целыми днями. Я такого мерзкого магического фона даже в Лютном переулке не… АЙ! Прежде чем Перси успел среагировать, Тонкс уже летела носом вперед, утягивая за собой ту самую троллью ногу с пыльными зонтами. Перси бросился было помогать ей встать, но подскочил на месте и схватился за палочку: тот гобелен, из-за которого в прошлый раз доносился шепот, упал. За ним оказался портрет бледной как Смерть женщины, которая пронзительно завопила и засыпала проклятиями. Как только она увидела все еще ошарашенно лежащую на полу Тонкс и перепуганного Перси, ее глаза выпучились и налились кровью от гнева: — МЕРЗКИЕ БАСТАРДЫ! КАК ПОСМЕЛИ ВЫ, ОТВРАТИТЕЛЬНЫЕ ГРЯЗНОКРОВКИ, ОСКВЕРНИТЬ СВЯЩЕННОЕ ПОМЕСТЬЕ! ГАДКИЕ ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ, ПОГАНЫЕ МАГГЛОЛЮБЫ!.. — Да твою ж за!.. — раздалось со стороны кухни, откуда уже со всех ног несся Блэк, — Уизли, не стой столбом, помоги мне! Он ухватился за одну сторону гобелена, Перси, шокированно помедлив, за другую, и вместе они кое-как занавесили им раму. Визги утихли. Тонкс, насколько это было возможно, аккуратно поставила ногу тролля на место, и Перси поспешил в кухню, пока на них с люстры не спрыгнул упырь или что-нибудь в этом роде. — Боюсь спросить, а… — он вопросительно посмотрел на Блэка и кивнул на проход в коридор. — Моя матушка наложила на свой портрет заклятие вечного приклеивания, — хмуро пояснил тот и отхлебнул что-то из кружки, — Мы не сможем отодрать его от стены при всем желании. — Ясно… — вздохнул Перси. Этот дом нравился ему все меньше. — Я удивлена, что на тебя она тоже так взъелась. Вы ведь чистокровные, — неловко потирая ушибленное предплечье проговорила Тонкс, — Прости, я случайно. — Наша бабушка по отцу была из Блэков, — рассеянно пояснил он, — Но Уизли никогда не были ярыми сторонниками чистой крови. — Так мы родня через Моргана-знает-какое колено? — усмехнулась Тонкс, — Чарли мне никогда не рассказывал, а сама я не сильно углублялась в историю этой семейки. Мама всегда говорила только о Сириусе и то… перестала, когда его посадили. — Ты тоже?.. — Я его двоюродная племянница. Моя мать сбежала, как только ей стукнуло семнадцать, и вышла за моего магглорожденного отца, — она улыбнулась, — Представь ее лицо, когда после первого собрания я сказала ей, что была в гостях у дяди Сириуса в фамильном доме. Перси нервно хохотнул и сделал вид, что закашлялся. — Ты рано сегодня, милый, — прощебетала мама, чмокая его в щеку и спешно возвращаясь к своим делам, — Ну? Как в Министерстве? За ее спиной левитировали щетки и тряпки, которые пытались отскрести от шкафов и полок слои многолетней пыли и плесени. — Неплохо, — кивнул Перси. Признавать, что двойная игра уже на начальном этапе оказалась сложнее, чем он предполагал, не хотелось, — Министр во мне уверен. О Поттере пока говорят мало, как будто это что-то табуированное, но мистер Фадж считает, что отец верен Дамблдору. — Вот так новость, — подал голос Блэк. — Хоть что-то этот умник в котелке считает правильно. Перси нахмурился. Этот день и так был напряженным, а Блэк только подливал масла в огонь. — К вашему сведению, — голос Перси повысился на полтона, — одно заблуждение не делает человека бестолковым. Может, мистер Фадж и не доверяет Дамблдору, что небезосновательно, но он держит страну в порядке много лет и… — Держал, — поправил его Блэк, — Пока бегал к Дамблдору за советами. Перси набрал в легкие воздуха, чтобы начать свою тираду, но Блэк подтолкнул ему через стол вечерний выпуск “Ежедневного Пророка”. — Ознакомься. Седьмая страница, правый верхний угол. Перси еще ненадолго задержал на нем свой гневный взгляд, а затем все же взял газету в руки и перелистнул на указанную страницу. Там, в самом неприметном уголке, оказалось небольшое интервью Министра о возможности последующих дипломатических контактов с Францией и Болгарией после окончания Турнира Трех Волшебников. Перси не удивило, что финал Турнира в статье преподносился без какого-либо намека на случившуюся там трагедию. У всех министерских сотрудников был один приказ: не поднимать вопрос о гибели Седрика Диггори, а его убитые горем родители не пытались бороться за огласку. Им принесли глубочайшие соболезнования и пообещали предоставить материальную помощь при необходимости. Амос Диггори подал в отставку и в Министерстве больше не появлялся. Отец, будучи его старым другом, пытался с ним связаться, но тот каждый раз увиливал от разговора и ссылался на занятость. Но затем, ближе к концу статьи промелькнула фраза: “...по заявлению Корнелиуса Фаджа, нет никаких сомнений, что те незначительные обстоятельства, которые могли омрачить впечатление наших гостей, не станут помехой для дальнейшего сотрудничества…”. У Перси пересохло во рту. Незначительные обстоятельства. Так они назвали смерть Диггори? — Фадж такого никогда бы не сказал, — наконец скептически проговорил он, — Журналисты вертят словами как хотят. — Во-первых, вспомни, в чьих руках “Пророк”, и кто вертит самими журналюгами, — Блэк наблюдал за ним с каким-то странным любопытством, — А во-вторых, читай дальше. “...по крайней мере, в том случае, если больше никто не решится хвататься за шрам на лбу…”. Камень в огород Поттера, который, по всей видимости, должен был вызвать у читателя смешок. Перси только нахмурился еще больше. — Кингсли говорил, что так будет, — Тонкс заглянула в газету через его плечо, — Они не делают громких заявлений, но начинают постепенно вдалбливать людям, что Дамблдор и Поттер — посмешища. Хитро. — В обычной пропаганде тоже нет ничего поразительного. — отрезал Перси. — К тому же, в настолько явной. Всерьез на нее поведутся только безнадежно ограниченные люди… Блэк усмехнулся, но Перси его проигнорировал. — Нам проще об этом говорить, когда мы знаем всю ситуацию, — сказал Люпин, бесшумно появившийся в комнате, — Но для большей части волшебников “Пророк” — единственное доступное средство информации. Если Министерство его прижало, у многих просто не останется выбора, во что верить. Кухня снова начинала наполняться людьми. Перси занял то же место, что и в прошлый раз. В помещении казалось просторнее, чем на предыдущем собрании: теперь с ними не было Хагрида. По всей видимости, он уже отправился на свое задание. Билл появился одним из последних и, не успев отдышаться, плюхнулся на стул рядом с братом. — Думал, не успею. — выдохнул он и принялся пересобирать растрепавшиеся волосы в хвост. — В Гринготтсе порядок? — поинтересовался Перси. — Мгм, — пробурчал Билл с резинкой в зубах, — Штажеров шегодня привели, ш ними мороки… Вот, хоть на человека стал похож. Так вот, ты не поверишь, кто приехал работать в лондонское отделение. — Надеюсь, хороший портной. — бросил Перси, взглянув на рваные джинсы и потертую куртку брата. — Флер Делакур, — тут же разочаровал его Билл, — участница Турнира от французской академии. — Помнится, она не была в восторге от Британии. — Разумеется, ее вырвали из родной солнечной Франции и забросили в шотландскую горную глушь. — Билл усмехнулся, — Как я понял, в Лондоне ей покомфортнее. — Даже после того, как один из участников Турнира погиб… — задумчиво протянул Перси. — По ней с самого начала было ясно, что она не из робкого десятка. Ты мог бы пообщаться с ней поближе. Нам связи за рубежом не помешают. Тем более из числа тех, кого избрал Кубок Огня. — Перси, — взволнованно поглядел на него Билл, — с тобой все нормально? Говоришь, как настоящий мятежник. — Не можешь остановить — возглавь. — Перси пожал плечами. Когда что-то находилось под его контролем, было действительно спокойнее. Бежать уже было некуда, так что стоило хотя бы что-то взять в свои руки. Вскоре появился и Дамблдор. В этот раз его настроение было не сказать что веселее, но явно решительнее. — Итак, какие у нас новости? — без лишних слов начал он. — Судя по тому, что я узнал от пары своих старых знакомых, — ответил ему Люпин, — до оборотней Волдеморт пока не добрался. Среди них ходят слухи о его возвращении, но, если он и связался с кем-то из них, то они об этом не распространяются. Даже среди своих. — Ваши друзья будут готовы к нам присоединиться? На миг Люпин замялся. Затем, не отражая на лице ни единой эмоции, проговорил: — С этим могут возникнуть сложности. Все дело в новых законах, которые приняло Министерство. Боюсь, очень не у многих возникнет желание поддерживать действующее правительство. — Да и мы не в фан-клубе Фаджа. — фыркнул Блэк. — Но мы не собираемся захватывать власть. В прошлый раз Волдеморт обещал оборотням свободу, — нахмурился Люпин, — Я думаю, что в этот раз он будет использовать те же методы. И преимущество не на нашей стороне, пока Министерство вводит учет оборотней и ограничения в трудоустройстве. Стоит Сивому снова активизироваться, у нас появятся серьезные проблемы. — О Фенрире Сивом ничего не было слышно последние несколько лет, — возразил Перси, — В Министерстве полагают, что он уже мертв. Как только он это сказал, стало понятно, что зря: на лицах половины присутствующих можно было прочитать “в Министерстве много чего полагают, пойми наконец”. — Кхм, по крайней мере, согласно нашим источникам. — смягчил он. — С гоблинами тоже не все так просто, — подключился Билл, — Они ни за нас, ни за них. Ненавидят всех одинаково. Но если Волдеморту вздумается на них надавить, то он найдет для этого средства. А вот у нас воззвать их к морали не получится. — И что тогда с ними делать? — нахмурилась Эммелина Вэнс, — Под контролем гоблинов весь Гринготтс. Если они примкнут Сами-знаете-к-кому, он получит доступ ко всем хранилищам и золотым резервам Магической Британии. У Министерства не останется выбора, кроме как передать ему власть. — Если мы будем договариваться с гоблинами, нужно убедить их в том, что им выигрышнее поддерживать Орден, а не Сами-знаете-кого, — сказал Перси, — Что такого можем предложить им мы, чего не могут предложить Пожиратели? — Они очень ревностно относятся к артефактам гоблинской работы, которые используют волшебники, — задумался Билл, — Но нет никакой гарантии, что они останутся нам верны, как только получат то, чего хотят. — Это можно использовать для первых шагов в дипломатии, — Перси достал из кармана мантии маленький блокнот и сделал там несколько пометок, — Задобрить их небольшим авансом, скажем так. Но нужно, чтобы гоблины видели выгоду в будущем. Или, наоборот, понимали, что, если они поддержат Пожирателей, им же станет только хуже. Работа в международном сотрудничестве не прошла зря: теперь Перси неплохо ориентировался во взаимоотношениях и с другими магическими расами в том числе. — Ну, если Наземникус еще не упер все гоблинское серебро из этого дома, — протянул Блэк, — я с радостью пожертвую им работу их предков. Хоть какая-то польза от этого барахла. — Думаю, с гоблинами мы сможем прийти к согласию, — спокойно сказал Дамблдор, — Я займусь этим в ближайшее время. Мне как раз нужно наведаться в Гринготтс. Продолжайте следить за обстановкой и настроениями, Билл. А что касается оборотней… Подождем еще какое-то время. Но к концу лета, Ремус, если не затруднит, я бы хотел лично пообщаться с некоторыми из ваших знакомых. Затем перешли к распределению обязанностей. Во-первых, министерские работники составили график дежурств у Отдела Тайн для защиты Пророчества. Перси это уже не очень радовало: если кого-то из них застукают у двери засекреченного департамента ночью, премию им за это точно не выдадут. Во-вторых, Шеклболт принес некоторые сведения из аврората и развернул на столе огромную карту Британского острова: — Если отталкиваться от идеи того, что Волдеморт создавал крестражи после совершения убийств, можно предположить, что напасть на след артефактов можно именно там, где это происходило, — пробасил он и провел указательным пальцем по выделенным на карте районам, — В период войны он был особенно активен в Лондоне, Оксфордшире, Сомерсете и Уилтшире, где жили многие его сторонники, которые “зачищали” свои территории от полукровок, а также в Йоркшире, Ланкашире и Манчестере, где проживает больше всего магглорожденных. — Нас достаточно для того, чтобы разделиться хотя бы на два графства, — прогремел Грюм, тяжело усаживаясь напротив карты, — Полагаю, для начала стоит взять из каждой “категории”, которые выделил Кингсли, по району и уже подробнее рассматривать каждый из них. — В Уилтшир можно не соваться, — отец кивнул на участок на юге. — Там поместье Малфоев. Дневник Реддла хранился у них, а Сами-знаете-кто вряд ли сложил бы свои крестражи в кучу. — Он может перенести один из них туда, потому что знает, что мы не будем там искать, — возразил волшебник, в котором Перси узнал Стерджиса Подмора из департамента магического транспорта. — Раз уж Малфои не уберегли первый крестраж, вряд ли он доверит им второй. — усмехнулся Билл. — Вот бы они сами их перебили… — мечтательно протянула Тонкс, подперев щеку рукой. — Пока Министерство нас не поддерживает, в Лондоне работать опасно, — вставил свои пять кнатов Перси. Может, ему удастся уберечь их от неприятностей хотя бы на первое время, — Когда мы докажем, что Сами-знаете-кто на самом деле вернулся, мы сможем работать здесь беспрепятственно, а пока лучше отступить в менее отслеживаемые районы. — И дождаться, пока Фадж совсем не слетит с катушек и не понаставит в каждой подворотне Воющих чар? — поднял бровь Блэк, — Ты очень оптимистичен, парень, раз полагаешь, что мы сможем так быстро со всем покончить и убедить дядь и теть в галстуках в нашей правоте. Надо действовать сразу, пока воздух еще не перекрыли. — Мистер Уизли прав, — прервала его профессор Макгонагалл, и Перси невольно выпрямился, — Мы до конца не знаем, что у Министра сейчас на уме и не знаем, что именно мы ищем. Как только у нас будет больше информации о планах Фаджа и о том, по какому принципу стоит искать крестражи, мы сможем заняться Лондоном. — В противном случае мы все встретимся в одной камере и без крестражей, — подхватил Грюм, — Так что, Дамблдор, с чего начинаем? — Распределимся между Оксфордширом и Йоркширом, а затем переформируем группы, чтобы одни и те же люди не светились друг с другом постоянно. Потом двинемся на юго-запад, — кивнул директор, — В Лондоне я пока что начну работать самостоятельно. У меня есть на примете некоторые места. Кингсли, Северус, Эммелина, Дедалус, Билл, Гестия, Стерджис, возьмите Оксфордшир. Аластор, Минерва, Ремус, Тонкс, Элфиас, Артур, Наземникус… Наземникус? Из-под стола, где, предположительно, сидел Наземникус Флетчер, раздался храп. — О Боже. — пролепетала мама. Грюм вытянул свой посох и ткнул им в кучу дурно пахнущего тряпья, которое оказалось Флетчером. Тот снова всхрапнул, но над столом появилась его голова с редкими растрепанными рыжими волосами и заплывшим лицом. — Я-я-я здесь, да, — прохрипел он, — Здешние серебряные вилки не у меня, могу карманы вывернуть. — Лучше не говори, где ты их прячешь. — поморщилась Тонкс. — Мне тоже отправляться в Йоркшир, профессор? — поинтересовался Перси. — Нет, — серьезно посмотрел на него Дамблдор, — Вы нам нужны в Министерстве и здесь, Перси. Обеспечите нам аналитику и логистику? — Разумеется. — улыбнулся он. Вот это было для него: не полевая работа, а система, на которой все держится. В таких условиях, кажется, все было не так уж и плохо. — Это все замечательно, господа, — волшебный глаз Грюма закатился и уставился ему за спину, в сторону двери, — но у нас завелись шпионы. В кухне воцарилась гробовая тишина.