Тишина между нами

      Уже за день до соревнований школа гудела только об этом событии. Из каждого угла доносились разговоры: кто-то делал ставки, спорил о шансах на победу, обсуждал игроков команды и даже выбирал «любимчиков», за которых собирался болеть громче остальных.       Тэхён же ждал соревнований скорее ради поддержки друзей и школьной команды. Он не слишком разбирался в баскетболе, но наблюдать за тем, как школа постепенно заражается общим волнением, оказалось неожиданно интересно. Атмосфера ожидания чувствовалась даже на уроках — ученики переговаривались шёпотом, учителя делали замечания чаще обычного, а время до звонков будто ускорилось.       Свободных учеников попросили помочь украсить спортивный зал, и Чимин согласился почти мгновенно — даже не дослушав объявление до конца. А где был Чимин, там неизменно оказывались и Тэхён с Хосоком. Он просто потащил их за собой, даже толком не спросив мнения, но они и не сопротивлялись. Возможность поучаствовать в школьной жизни вне уроков казалась чем-то новым и приятным.       После сокращённых уроков в четверг они почти полдня провели в спортивном зале. Работа шла в спешке — нужно было успеть всё подготовить до вечерней финальной тренировки команды.       По залу тянулся запах свежего скотча и бумаги. Кто-то развешивал плакаты с символикой школы, кто-то крепил гирлянды из цветных лент к перилам трибун. Несколько учеников возились с колонками, проверяя звук, из-за чего время от времени по залу прокатывались резкие обрывки музыки и микрофонный писк.       Чимин с энтузиазмом руководил развешиванием баннеров, постоянно меняя решения прямо в процессе и заставляя остальных перевешивать их заново. Хосок сначала пытался спорить, но быстро сдался и просто следовал указаниям, время от времени отпуская шуточные комментарии. Тэхён помогал закреплять ленты вдоль боковой линии площадки, аккуратно разглаживая складки, чтобы всё выглядело ровно.       В последние дни у них почти не было возможности собраться всей компанией. Постоянные тренировки, уроки и подготовка к соревнованиям будто слились в один длинный, бесконечный день. Поэтому возможность отвлечься и провести время вместе, пусть даже за украшением зала, ощущалась почти как отдых.       Иногда Тэхён ловил себя на том, что взгляд сам собой скользит к входу в зал — словно он ждал, что команда появится раньше времени. И каждый раз, замечая это, он быстро возвращался к работе, стараясь не придавать своим мыслям лишнего значения.       Дело оставалось за малым — почти все декорации были на своих местах.       — Хоби, подержи стремянку, — с максимально серьёзным видом произнёс Чимин, уже забираясь на верхнюю ступеньку. — Будь внимательнее, от тебя зависит судьба этого баннера.       — Я сделаю всё, что в моих силах, — драматично выдохнул Хосок и положил ладони на металлические перекладины.       Тэхён стоял немного в стороне, распутывая ленту и чуть улыбаясь.       Чимин вытянулся вверх, пытаясь дотянуться до крепления. Кончик его языка снова предательски показался от сосредоточенности.       Пока он возился с краем баннера, Хосок отвлёкся на группу учеников, проходящих мимо.       Стремянка опасно качнулась.       — Хосок! — голос Чимина прозвучал на пол зала. — Ты издеваешься?!       — Я проверял твою устойчивость! — оправдался тот, быстро возвращая свои руки на место.       Чимин что-то недовольно пробормотал, снова потянулся вверх… и в этот момент Хосок, увлёкшись разговором с кем-то, машинально облокотился плечом на стремянку.       — Ты серьёзно сейчас на неё опёрся?! — Чимин замер, цепляясь за баннер.       — Я просто чуть-чуть… совсем символически…       — Это не диван, Хосок!       Тэхён не выдержал и засмеялся, прикрывая рот ладонью, наблюдая, как Чимин сверху сверлит Хосока взглядом, а тот снизу делает вид, что вообще ни при чём.       — Если я упаду, — грозно начал Чимин, — ты будешь объяснять директору, что тут произошло.       — Ты не упадёшь, — серьёзно заключил Хоби.       Стремянка снова качнулась.       — Хосок!       — Всё-всё, держу! Смотри, обе руки! — он даже приподнял их на секунду в доказательство… и тут же снова схватился, потому что Чимин опасно накренился.       Наконец, баннер был закреплён.       Чимин спустился вниз, поправляя рукава и недовольно фыркая.       — Больше никогда, — заявил он, ткнув пальцем в грудь Хосоку. — Никогда я не доверю тебе свою жизнь.       — Но ты доверил, — самодовольно улыбнулся тот. — И выжил.       Тэхён тихо засмеялся, глядя на ровно висящий баннер. С задачей они справились.       В зале гулко отдавались голоса, а где-то в стороне кто-то снова уронил коробку.       И в этот момент всё ощущалось удивительно просто и по-домашнему — будто никакого напряжения последних дней и не было.       Многие ученики уже ушли из зала, закончив со своими украшениями, и стало заметно пусто. Ребята тоже собирались уходить, но в этот момент начала подтягиваться баскетбольная команда. Решили хотя бы поздороваться с друзьями — в последнее время пересекаться удавалось лишь ненадолго только в школьных коридорах.       Тэхён немного занервничал от предстоящей встречи, машинально хрустя пальцами.       Поток баскетболистов в чёрной форме стремительно заполнял площадку. Чимин уже с кем-то поздоровался, продолжая высматривать знакомые лица. Друзья заходили почти последними — вид у них был уставший, хотя тренировка ещё даже не началась. По лицам было видно, что последние две недели дались им не просто.       Тэхён сразу заметил Чонгука, шедшего рядом с Юнги. Они тихо о чём-то переговаривались. Ким невольно отметил, что баскетбольная форма ему очень идёт. Это был первый раз, когда он увидел его в ней — и это оказалось неожиданно… непривычно.       Он опустил взгляд на свои кеды, отмечая, что те уже успели порядком потрепаться. Поднимать глаза не хотелось — казалось, что тогда все его мысли будут написаны на лице. Но избежать встречи всё равно бы не получилось.       Чимин первым направился им навстречу, припрыгивая от хорошего настроения — будто совсем не устал. Тэхёну ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.       Он старался не смотреть на приближающихся одноклассников, поэтому нарочито разглядывал развешанные декорации, будто именно сейчас они стали ему крайне интересны.       Резкая остановка Чимина заставила его замедлиться — иначе столкновение было бы не избежать. Тэхён поднял взгляд и понял, что дальше прятаться уже не получится.       Чонгук кивнул ему в знак приветствия и Тэхён повторил за ним этот жест. Юнги успел только махнуть рукой, как его тут же перехватил Чимин, увлечённо рассказывая, как они украшали зал и как Хосок едва не «отправил его на тот свет». Это вызвало дружный смех.       Тэхён слушал внимательно, хоть и был свидетелем происходящего, и тоже улыбался.       В зал зашёл тренер, оповещая свистком о своём присутствии и призывая команду готовиться к тренировке. Как бы не хотелось друзьям продолжать разговор, встречу пришлось заканчивать.       Хосок первым направился к выходу, перед этим коротко пожелав хорошей тренировки. Чимин, если бы позволяло время, наверняка произнёс бы целую речь, но Хоби уже тянул его за локоть, чтобы тот не затягивал прощание.       Если бы у Тэхёна была возможность, он бы просто молча ушёл следом за друзьями, избавив себя от лишнего взаимодействия. Но это выглядело бы невежливо. Поэтому, как бы не хотелось избежать момента, пришлось задержаться.       — Удачи вам, — коротко сказал он, решив, что чем лаконичнее фраза, тем быстрее он сможет покинуть зал.       Юнги ответил первым — поблагодарил и улыбнулся, отчего Тэхёну стало чуть спокойнее. Но ощущение, что его сверлят взглядом, не покидало. Он прекрасно понимал, кто был источником этого холодка, пробежавшего по спине.       Он поднял глаза и встретился с карими глазами Чонгука. И будто перестал дышать. Нужно было срочно отвлечься — но в этот момент ничего не казалось важнее.       — Спасибо, — тихо ответил Чонгук, не отводя взгляда.       Тэхён почувствовал, как начинает буквально плавиться под этим вниманием.       Он уже развернулся к выходу, когда вдруг почувствовал на своём плече тёплую ладонь.       Касание было коротким — скорее неловким, чем намеренным. Будто кто-то просто хотел привлечь внимание или остановить на секунду, не рассчитав расстояние.       Тэхён замер.       Пальцы скользнули чуть ниже — неуверенно, будто человек сам понял, что прикосновение слишком долгое. Ладонь едва ощутимо прошлась по его спине, почти до поясницы, прежде чем исчезнуть.       Всё произошло так быстро, что со стороны это выглядело обычным жестом — случайным, мимолётным, ничем не примечательным.       Но внутри Тэхёна будто что-то сорвалось.       Кожа под одеждой вспыхнула теплом. Мурашки пробежали вдоль позвоночника — не резко, а медленно, оставляя после себя странную, тянущую пустоту.       Когда рука исчезла, стало неожиданно прохладно.       Он сделал шаг вперёд, не оборачиваясь. Не потому, что не хотел. Не потому, что испугался.       Просто, если бы он повернулся — пришлось бы встретиться взглядом.       А к этому он сейчас был не готов.       Тэхён, не оборачиваясь, поспешил к своим друзьям, лишь бы скорее выйти на свежий воздух и привести мысли в порядок. Казалось, задержись он ещё на секунду — уйти уже не смог бы.       Оказавшись на улице, где уже заметно стемнело, он наконец вдохнул полной грудью и медленно выдохнул. Плечи расслабились сами собой.       Чимин подхватил его под локоть. Уводя от спортзала в сторону домиков.       Тэхён с трудом сохранял внешнее спокойствие. Не хватало ещё комментариев друга — если тот что-то заметил. А в том, что Чимин мог это заметить, сомневаться не приходилось.       Свежий воздух постепенно расставлял мысли по местам. Но одна деталь никак не укладывалась. Ощущение, будто рука всё ещё лежит на его пояснице, не отпускало. Мурашки, то и дело пробегали по коже — и это было совсем не от холода.       Дорога до домика казалось бесконечной. Слишком много времени, чтобы Тэхён мог покопаться в себе, разобрать эту ситуацию по частям, сложить всё заново в своей голове. Но делать этого совсем не хотелось. Было даже страшно от того, к каким выводам мог привести его собственный мозг.       Единственное, чего он действительно хотел — поскорее добраться до домика, принять холодный душ и смыть ощущение чужого прикосновения. Иначе он не уснёт.       Если бы Чимин всё ещё не держал его под локоть, он, возможно, так бы и не дошёл до дома — собственных сил будто не хватало.       Нельзя было позволить, чтобы мысли о Чоне занимали слишком много места. Нельзя так реагировать на его присутствие, на жесты, на взгляды. Ведь, если подумать, в этом не было ничего особенного. Обычное касание. Случайность.       Но тогда почему тело реагировало иначе? Почему на остальных друзей оно не отзывалось так же?       Ответ маячил где-то на подкорке. И Тэхён изо всех сил старался не дать ему оформиться в слова.       Он уже знал однажды, к чему могут привести такие мысли. И ему хватило. Повторять этого не хотелось.       Чтобы спастись от самого себя, он попытался сосредоточиться на разговоре Чимина и Хосока. Их голоса помогали держаться на поверхности, не ныряя глубже.       На развилке они остановились попрощаться, перекинуться парой фраз. И именно здесь Тэхён внезапно вспомнил вечерний разговор с Чонгуком — тот самый, под фонарём. От воспоминания он едва заметно поёжился.       Почему-то это совершенно обычное место уже начала ассоциироваться у него только с одним человеком.       Наконец они разошлись, и дальше к домику шли вдвоём.       «В душ. Поскорее в душ», — крутилось в голове, как мантра.              — Я так устал сегодня, — протянул Чимин, прикрывая глаза прямо на ходу.       День и правда был очень тяжёлым — как физически, так и морально.       Чимин замедлился, почти не открывая глаз. Теперь уже Тэхёну пришлось подхватить его под локоть, чтобы они дошли без происшествий. В ответ он получил лишь сонную, довольную улыбку.       Ещё несколько минут назад Чимин был полон энергии, а теперь будто разрядился. Тэхён невольно усмехнулся — к таким перепадам он, кажется, не привыкнет.       Переступив порог домика и сбросив обувь, он почти сразу направился к душевой, даже забыв снять крутку в комнате. Сейчас это было последним, что его волновало.       Он быстро стянул с себя одежду, оставив её на полу, включил воду похолоднее и встал под струю.       Холод обжёг кожу.       Напряжение медленно покидало тело. Мысли становились менее вязкими, словно вода действительно смывала их, делала легче.       Стоило воспоминанию о вечере попытаться вернуться, как Тэхён тут же цеплялся за что-то другое — за список дел, за уроки, за завтрашний день. За что угодно, лишь бы не давать мыслям углубляться туда, где становилось слишком страшно.       Вода давно перестала шуметь, но ощущение прохлады всё ещё держалось на коже.       Тэхён вытер волосы полотенцем, вышел из душевой. В комнате уже было тихо — Чимин, судя по ровному дыханию, спал. Тэхён тихо наспех оделся в домашнее и погасил светильник на столе. Теперь лунный свет полосой ложился на пол через щель занавески. В темноте казалось, что даже стены могли услышать, о чём он думает.       Он осторожно лёг на кровать, чтобы матрас не скрипнул и уставился в потолок. В голове снова прокручивался вечер — зал, свет ламп, короткое «спасибо», прикосновение.       «Случайность», — мысленно повторил он.       Люди часто касаются друг друга. В толпе. В спешке. Ничего особенного.       Но тогда почему сердце так ударило в тот момент? Почему кожа до сих пор помнила то тепло?       Он перевернулся на бок, подтянул одеяло выше. Нужно было спать. Завтра соревнования. Завтра будет шумно, людно, слишком много людей и голосов — не до глупых мыслей.       Где-то рядом Чимин вздохнул во сне и перевернулся.       Тэхён закрыл глаза.       Стоило им сомкнуться, как всплыл взгляд — тёмный, внимательный, слишком прямой. И ладонь. Медленное движение вниз. Пости незначительное.       Он резко вдохнул и открыл глаза снова.       «Хватит».       Это просто переутомление. Напряжение перед соревнованиями. Он всё придумал, раздувает из ничего.       Он уже однажды позволил себе запутаться. И чем это закончилось — он помнил слишком хорошо.       Больше так нельзя.       Он перевернулся на другой бок, отвернувшись к стене, будто мог физически спрятаться от собственных мыслей.       Снаружи прошёлся ветер — ветки тихо заскребли по крыше. Школа постепенно затихала.       Тэхён слушал эти звуки, цеплялся за них, чтобы не возвращаться к одному и тому же.       Через какое-то время дыхание выровнялось. Тело всё-таки устало сильнее, чем мысли.       Перед тем, как провалиться в сон, он поймал себя на последней, почти беспомощной мысли:       «Если это действительно было случайно — почему он всё ещё надеется, что нет?»       И только после этого тишина окончательно накрыла его.

***

             Проснуться пришлось раньше, чем хотелось бы. Солнце уже вовсю било в окно, не оставляя шанса на лишние пять минут с закрытыми глазами.       Тэхён осторожно приоткрыл один глаз — на пробу, затем второй. Приподнялся на локтях, пригладил растрёпанные волосы — не из-за внешнего вида, а просто чтобы они не лезли в глаза.       Чимин всё ещё тихо сопел, почти полностью укрывшись подушкой. От этой картины Тэхён невольно улыбнулся. Будить его не хотелось, но выбора не было.       С усилием спустив ноги с кровати, он направился в ванную. Отражение в зеркале недвусмысленно намекало: перед сном стоило меньше думать. Под глазами залегли лёгкие тени.       Быстро умывшись холодной водой, он вернулся в комнату.       Чимина пришлось будить настойчиво — тот упорно цеплялся за сон. В итоге они наскоро собрались и по пути к столовой захватили Хосока.       Позавтракали быстро — лучшие места в зале никто не собирался отдавать просто так. Если замешкаться, придётся довольствоваться последними рядами, а это в планы не входило.       Чем ближе они подходили к спортзалу, тем сильнее внутри нарастало волнение. Раньше Тэхён никогда особо не интересовался спортом — даже как зритель. А теперь его буквально затягивало.       Возможно, дело было вовсе не в игре.       В зале уже собралось немало людей. Поддержать команду пришли не только ученики, но и почти весь учительский состав. До начала оставалось около получаса, а трибуны заполнялись с каждой минутой.       Среди зрителей мелькали и незнакомые лица — ученики другой школы, приехавшие вместе со своей командой.       Парни заняли второй ряд трибун. Риск получить мячом по голове, конечно, существовал, но хороший обзор был в приоритете.       — Зато будем в эпицентре событий, — довольно заявил Чимин, устраиваясь поудобнее. — Я отсюда всех перекричу.       Тэхён тихо усмехнулся.       Немного расстраивало, что утром так и не удалось пересечься с друзьями — тем явно было не до разговоров перед игрой. Трудно даже представить, что сейчас творится у них внутри.       — Я уже не могу дождаться, — Чимин нервно ёрзал на месте, потирая ладони о колени.       — Они выиграют, — уверенно сказал Хосок. Сегодня его взгляд был непривычно серьёзным. — И ещё покажут им, кто тут хозяин площадки.       В его словах было столько спокойной уверенности, что хотелось поверить.       А Тэхён, сам того не замечая, искал взглядом чёрную форму среди игроков, которые постепенно выходили на разминку.       Зал гудел голосами, кто-то выкрикивал имена игроков, кто-то свистел так, что уши могло заложить. Но весь этот шум будто отодвинулся на второй план, когда в дверях показались Юнги и Чонгук.       Они следовали плечом к плечу и о чём-то переговаривались. Их шаг был уверенным в победе, а глаза внимательно изучали противников, которые уже собрались на поле.       Хосок неожиданно прокричал имена друзей и принялся активно им махать, чтобы их заметили. Тэхён на секунду замешкался, будто сидеть неожиданно стало неудобно. Захотелось спрятаться, быть где угодно, но только не здесь.       Тэхён не сразу понял, что перестал слышать Хосока. Все звуки резко отошли на второй план.       Он смотрел.       Свет из высоких окон скользнул по его тёмным волосам, по линии скул, по чёрной ткани формы.       В этот момент Чонгук поднял голову, останавливаясь на месте.       Не спеша, без суеты. Его взгляд прошёлся по трибунам — поверх лиц, поверх шумных групп. Как будто он просто отмечал обстановку, но не задерживался на долго ни на одном зрителе.       И вдруг его взгляд резко остановился, словно зацепился за что-то. Или за кого-то.       Тэхён не сразу понял, что смотрят именно на него. Осознание пришло секунду спустя — и это стало ощущаться слишком отчётливо.       В зале было сотни людей, но сейчас будто никого больше не существовало. Будто вокруг образовался вакуум, не пропуская никого лишнего внутрь.       Взгляд не был долгим, но и не был вызывающим. Просто прямым — узнающим.       Как будто он искал — и нашёл среди всех остальных.       Сердце глухо ударило в грудную клетку. Тэхён в этот момент даже дышать боялся, будто этим маленьким жестом, можно разрушить это мгновение. Он хотел отвернуться, но тело словно замедлилось. Так и остался на месте, пойманный в этой доле секунды.       И только, когда Юнги помахал друзьям, легко улыбнувшись, и подтолкнул друга в спину, чтобы шёл дальше, Чонгук отвёл взгляд и продолжил идти к своей команде.       — Вот они! — радостно выдохнул Чимин рядом, вцепившись Тэхёну в плечо. Сейчас начнётся.       Тэхён моргнул, будто возвращаясь издалека. Медленно он старался снова вернуть свои мысли в привычный ритм. Ладони были тёплыми. Пульс — слишком быстрым. Он сжал пальцы на коленях, пытаясь выглядеть обычным.       Но, казалось, что внутри уже всё перевернулось.       Свисток, извещающий о начале игры, прозвучал резко, протяжно — и в ту же секунду зал будто взорвался. Некоторые зрители вскочили со своих мест, чтобы лучше увидеть участников своей команды.       Мяч взмыл вверх, два игрока одновременно рванули с места, подошвы кроссовок скрипнули по паркету, и чьи-то пальцы первыми коснулись мяча, отправляя его назад к своей команде.       Шум стал плотным, вязким. Кто-то выкрикнул номер комбинации, кто-то требовал передачу. Мяч гулко отбивался о пол — быстрый, чёткий ритм, от которого начинало стучать в висках.       — Он сегодня на взводе, — тихо заметил Чимин, склонившись к Тэхёну.       Тэхён не ответил, он и сам это видел. Хоть баскетбол и командная игра, взгляд всё равно был прикован только к одному.       Чонгук двигался резко, быстро. Даже слишком быстро. Каждое его движение было словно натянутая струна — идеально выверенное, но опасно напряжённое. Он перехватил мяч, сделал финт, обошёл одного игрока, второго — и забил с разворота. Трибуны взорвались. Послышался восторженный свист.       Тэхён почувствовал, как сердце радостно подпрыгнуло. Он затаил дыхание, на автомате запоминая этот момент.       — Вот так! — выкрикнул Хосок, хлопнув ладонями.       Но радость длилась совсем не долго.       Игрок из другой команды — высокий, широкоплечий — уже стоял слишком близко к Чонгуку. Почти вплотную. Их плечи соприкасались дольше, чем нужно.       Последовала следующая атака.       Чонгук повёл мяч, резко прошёл слева. И вдруг — внезапный толчок в бедро. Лёгкий, будто случайный. К которому не придерёшься.       Мяч уходит в сторону.       — Смотри под ноги, — тихо, почти лениво бросает соперник.       Тэхён сжимает пальцы на краю сиденья. Напряжение в теле заставляет его выпрямиться по струнке ровно.       — Он специально, — шепчет он.       — Судья видел, — пытается успокоить Чимин, хотя сам на взводе. — Всё нормально.       Но нормально точно не было.       Через пару минут — жёсткий контакт под кольцом. Соперник толкнул его локтем в рёбра. Чонгук оттолкнул в ответ. Всё это уже начинало набирать серьёзные обороты.       Прозвучал свисток.       Судья подошёл к ним довольно стремительно, лицо его было напряжено. Трибуна замолчала, ожидая, что произойдёт дальше.       — Первое предупреждение. Оба.       По залу прошёлся ропот.       Чонгук дышал тяжело. Он ничего не ответил, только коротко на это кивнул. Но его челюсть сжалась так, что скулы стали острыми.       Тэхён поймал его профиль — и вдруг понял, что тот не слышит никого вокруг. Он уже не в игре. Он в борьбе.       Игра продолжилась.       Счёт идёт почти вровень. 42:41. 44:44. Каждое очко — через сопротивление.       Соперник начинает играть грязно. Когда судья отворачивается — шепчет что-то на ухо, сжимает ткань формы, ставит ногу чуть дальше, чем положено.       — Да что он к нему липнет?! — не выдерживает Хосок.       Тэхён молчит.       Он видит, как Чонгук начинает дышать чаще. Видит, как тот стискивает зубы после каждого контакта. Видит, как злость медленно вытесняет холодный расчёт. И это не предвещает ничего хорошего.       — Гук… — почти неслышно выдыхает Тэхён, будто тот может услышать.       Юнги замечает в каком положении находится его товарищ по команде, пытается прикрыть его, но всё это бесполезно.       Происходит очередной розыгрыш.       Чонгук получает мяч на дуге. Резкий рывок. Он проходит — одного, другого без особых препятствий — прыжок, бросок… и казалось бы, снова забьёт… но в этот момент соперник толкает его в спину.       Чонгук приземляется жёстко. Его лицо исказилось от боли.       Свисток молчит. Все молча ждали, затаив дыхание.       — Ты серьёзно?! — кто-то резко выкрикнул с трибун, разрезая тишину.       Чонгук медленно поднимается, пыль с паркета остаётся на его ладонях.       Соперник наклоняется ближе к нему:       — Нервы сдают?       И вот тогда что-то меняется. Тэхён видит это сразу же. Не в движении — в глазах.       Чонгук не отвечает словами. Он резко толкает соперника в грудь — сильно. Без расчёта. Без игры. Глаза блестят от злости.       Тот отвечает мгновенно — толчок, захват за форму, плечо в плечо.       Шум в зале вспыхивает как пожар.       — Эй! — Чимин вскакивает.       Тэхён тоже поднимается, не осознавая этого. Его сердце колотится так громко, что кажется — его слышат все.       Свисток режет воздух.       — Достаточно!       Судья встаёт между ними, тренеры выбегают на площадку, игроков растаскивают.       Чонгук вырывается, дыхание тяжёлое, взгляд тёмный, почти болезненный. Он даже не пытается оправдаться.       — Второе нарушение. Удаление. Оба.       Зал недовольно гудит.       Тэхён чувствует, как внутри что-то обрывается. Он сам готов был сорваться, встать и вступить в эту драку с противником — но от этого никому не стало бы легче. Было тяжело смотреть на несправедливость и не иметь возможность это исправить.       — Он не должен был… — шепчет он, не зная, кому это говорит.       Чонгук проходит мимо трибун к скамейке. И на секунду — всего на секунду — их взгляды встречаются.       В этом взгляде нет злости — только разочарование. В себе. И это больнее всего.       Игра продолжается без него.       Первые минуты команда выглядит растерянной. Счёт сравнивается. Потом — словно из принципа — они собираются с силами. Передачи становятся чётче. Защита плотнее. Каждый играет будто за двоих, борясь за титул победителя. Сейчас это была уже не просто игра.       Пошла последняя минута.       Счёт 67:65.       Перехват, быстрая атака, бросок с линии — мяч касается щита и падает в кольцо.       Финальный свисток.       Заветная победа.       Зал взрывается бурными аплодисментами. Игроки обнимаются, кричат, смеются, кто-то падает на паркет от усталости. Но Тэхён почти не слышит этого. Сейчас ему было важнее другое.       Он смотри на скамейку запасных, на которой сидит Чонгук, опустив голову вниз.       Победа есть, А Чонгука среди своей команды — нет.       И почему-то именно это ощущается поражением.       — Вот так их! — Хосок радостно махал кулаками в воздухе, имитируя борьбу. — Будут знать!       Тэхён хоть и был рад за команду школы, но не испытывал этого чувства на все сто процентов. Не такими жертвами должна была достаться победа. Не так он себе это представлял.       Снова метнув взгляд на Чонгука, тот увидел, как он сидит, уставившись себе под ноги и даже не смотрит на команду. Сердце его сжалось. Видеть это было до невозможности больно.       Болельщики начали спускать с трибун, чтобы поздравить выигравших или утешить проигравших. Они перекрывали Тэхёну обзор на скамейку, и Чонгук пропал из его поля зрения. Пришлось тоже встать и спуститься.       Но не успел он достичь последней ступеньки, как увидел, что Чонгук резко поднялся со своего места, и даже не обернувшись, направился к выходу. Его шаги были твёрдыми и стремительными, будто он больше не минуты не мог здесь находиться.       Тэхён слышал, как его звал Чимин, как шёл за ним, пытаясь догнать. Но его сейчас ничто не могло остановить. Тело действовало быстрее, чем мозг отдавал команды.       Чонгук уже скрылся за дверью и Тэхён ускорил свой шаг, чуть ли не срываясь на бег. Но если бы не толпы учеников, которые мешали пройти, он бы без раздумий побежал.       На улице свежий воздух ударил в нос, от чего с непривычки закружилась голова. Он огляделся по сторонам, пытаясь найти силуэт одноклассника. Но тот не успел ещё далеко отойти.       Наоборот, он шёл медленно, будто обдумывая каждый свой шаг. Тэхён облегчённо выдохнул, понимая, что успел.       Он сам не понимал, почему пошёл за ним, что будет делать дальше, что говорить. Но теперь уже всё это было не так важно. Ноги сами несли его за Чонгуком.       О том, почему его так потянуло, он подумает потом.       Максимально сократив расстояние между ними, Тэхён хотел было уже дотронуться до него, остановить, но не сделал этого.       Чонгук так и шёл, не обернувшись на звуки шагов за своей спиной.       — Чонгук… — позвал Тэхён тише, чем планировал и засомневался, услышали ли его вообще.       На его оклик Чонгук остановился, но оборачиваться не спешил. Киму казалось, что между ними натянута тонкая нить — лишнее движение, шаг — и она порвётся.       Они стояли так несколько секунд. Тэхён молча смотрел на напряженную спину Чонгука и не понимал, как вести себя дальше.       — Чонгук, — он снова его позвал. Снова попытался достучаться.       Чон обернулся.       Лицо было ещё разгорячённое после игры. Дыхание тяжёлое, а взгляд закрытый. Тэхён, кажется, перестал дышать.       Он нашёл в себе силы приблизиться, но замедлил шаг, будто боялся подойти слишком близко.       — Ты как? — слова дались ему очень тяжело и сразу стало ясно, что это самый глупый вопрос, который можно было задать.       Чонгук на это только коротко усмехнулся.       — А сам как думаешь?       Слова резанули. Ударили где-то в районе сердца, что дышать стало в разы тяжелее. Было больно не из-за смысла — из-за тона, с которым была произнесена эта фраза.       — Вы ведь выиграли, — тихо сказал Тэхён. — Всё в порядке.       Чонгук сделал шаг к Тэхёну. Тот немного напрягся от тяжёлого взгляда, который стал только холоднее. Стало страшно, что могут ударить. Он замер в ожидании, боясь даже пальцем шевельнуть.       — Не в порядке, — голос сорвался. — Не делай вид, будто понимаешь меня.       Это был не удар. Слова будто сделали больнее, чем ожидалось. Он поймал себя на мысли, что лучше бы ему прилетело в лицо, чем услышать это. Тэхён хотел что-то ответить, но не получилось. Слов не осталось. Да и стоило ли что-то говорить вообще?       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Тэхён сжал кулаки, мысленно заставляя себя выдержать этот взгляд.       Чонгук отвернулся первым.       — Забудь, — произнёс он тише, отдаляясь.       Тэхён не пошёл за ним. Он стоял и смотрел, как фигура пропадает из видимости. Всё дальше и дальше. Сам он не понимал, что ему сейчас делать. Хотелось пропасть, раствориться или уйти туда, где его никто не увидит. Но тело словно приковали к одному месту, что он даже малейшее движение головой сделать не мог.       — Тэхён!       От неожиданно громкого звука он вздрогнул.       К нему подбежали Чимин и Хосок. Юнги держал в руках спортивную сумку Чонгука.       — Где он? — спросил Чимин, абсолютно не понимая, что произошло пока их не было. Его взгляд был обеспокоенным. Он поглядывал на друзей, но потом снова переводил взгляд на Тэхёна.       — Ушёл, — голос Тэхёна дрожал, и он опустил глаза.       Юнги коротко кивнул и направился в ту же сторону, не задавая лишних вопросов.       Тэхён остался стоять на месте.       Чимин что-то пытался у него спросить, но Тэхёну было абсолютно всё равно на то, что происходит вокруг него. То, что он чувствовал внутри было намного острее, тяжелее. Словно из него вытянули всё живое.       Всё на что он был способен, поднять голову и смотреть в одну точку, куда ушёл Чонгук, ощущая пустоту.       То, что произошло — изменить уже не получится.