Тишина между нами

      Тэхён не мог сказать, когда именно начал ждать.    ​      После того вечера прошло три дня, и за это время они ни разу не возвращались к эссе, словно оба негласно отложили его на потом. Иногда Тэхёну казалось, что они просто не находили подходящего момента: рядом постоянно были друзья, разговоры перескакивали с темы на тему, и время незаметно ускользало.   ​      Чонгук в эти дни чаще держался с компанией и, к удивлению Тэхёна, выглядел там куда свободнее, чем раньше. Он смеялся, что-то рассказывал, иногда вступал в короткие споры с Юнги, и наблюдать за этим со стороны было непривычно.         Тэхён ловил себя на том, что невольно следит за ним — за тем, как он улыбается, как лениво закидывает руки за голову, слушая чужие разговоры, как время от времени переводит взгляд на него самого.         И каждый раз Тэхён быстро отворачивался, делая вид, что его больше интересует что-то другое.         Самое странное было в том, что эссе они так и не продолжили.         И Тэхён, сам того не замечая, всё чаще думал о том, когда Чонгук снова скажет, что им нужно вернуться к работе.         Он не был уверен, что ждёт именно этого.         За столом было шумно — ребята спорили о чём-то своём, перебрасывались шутками, смеялись, звякала посуда, кто-то стучал ложкой по подносу, требуя внимания. Тэхён почти отвлёкся, позволил разговорам раствориться фоном и перестал думать, позовут ли его сегодня заниматься. Ожидание, которое ещё недавно сидело внутри тяжёлым комком, постепенно ослабло. И в тот самый момент, когда он почти расслабился, раздался голос.         — Тэхён.         Имя прозвучало чётко, выбиваясь из общего гомона. Он, до этого лениво ковырявший еду в тарелке, поднял голову. Свет ламп над столовой ложился на лицо Чонгука мягкими полосами, подчёркивая тень ресниц. Взгляд одноклассника встретился с его, и, убедившись, что его слушают, тот продолжил:         — Сможем сегодня позаниматься?         В глазах напротив промелькнуло что-то, похожее на надежду, и Тэхён не раздумывая кивнул. Сердце едва заметно сбилось с ритма — не от тревоги, а от того, что момент, которого он ждал, наконец наступил.         — После обеда? — уточнил он, желая убедиться, что всё понял правильно, что это не шутка и не мимолётная идея, которая растворится через минуту.         — Да, давай, — мягко улыбнулся Чонгук.         Улыбка была спокойной, без лишней демонстративности, но от неё внутри стало теплее. Радость от того, что они наконец вернутся к работе, смешивалась с лёгким смущением — оставаться с ним наедине всё ещё было непривычно, как будто требовало маленького усилия. Но отказываться Тэхён не собирался.         Он не сразу заметил, как за столом стало тише. Разговоры не исчезли совсем, но их тон понизился, будто кто-то невольно прислушался к их беседе. Чимин перевёл взгляд с одного, на другого, с любопытством приподняв бровь, но комментировать не стал.         — Много вам ещё писать? — первым нарушил паузу он, лениво потягивая газировку из пластикового стаканчика. Лёд внутри тихо звякнул о стенки.         — Ещё прилично, мы только начали, — ответил Чонгук. Голос звучал уверенно, без тени жалобы. Вступать в подробности не хотелось, и Тэхён был благодарен, что тема не получила развития.         Хосок отодвинул поднос, потянулся и хрустнул пальцами.         — Не завидую. И так учёбы хватает, а вам ещё дополнительные задания. Сил вам.         Тэхён мог бы согласиться, пожаловаться на объём работы, но правда заключалась в другом. Работа над эссе давала повод проводить время с Чонгуком — не в толпе, не под взглядами друзей, а в спокойной обстановке. В этом не было ничего громкого или особенного, но именно такие моменты постепенно делали их общение проще.         — Мне нравится, — признался Чонгук. — Очень интересно, — на этих словах он посмотрел на Тэхёна, будто эта фраза предназначалась только ему.          Слова прозвучали спокойно, но Тэхён почувствовал, как внутри что-то отозвалось. Не прямой отклик, не бурная эмоция — скорее тихое понимание, что он думает так же. Комок в горле едва заметно шевельнулся, и он коротко кивнул, не находя нужных слов.         Еда окончательно потеряла вкус. Ложка медленно двигалась по тарелке скорее по инерции, чем из желания доесть. Хотелось, чтобы обед поскорее закончился — не из-за скуки, а из-за ожидания, которое вернулось. Время тянулось медленно, как бывает, когда ты слишком сосредоточен на одном моменте.         Периодически он бросал короткие взгляды на Чонгука — не в открытую, а вскользь, как будто проверял, не заметили ли его. Тот сидел расслабленно, одной рукой подпирая подбородок, другой лениво вращая пластиковый стаканчик. Свет падал на его профиль, и Тэхён невольно отметил, каким спокойным он выглядит среди общего шума.         Разговоры вокруг становились фоном — смех, обрывки фраз, стук посуды. Всё это больше не цепляло внимание. Мир сузился до одного стола и человека напротив.         Наконец поднос был отодвинут в сторону.         Чонгук потянулся, разминая плечи, и этот простой жест стал сигналом, что он закончил.         Тэхён невольно выпрямился, готовый подняться, но заставил себя не торопиться. Резкие движения могли выдать волнение, а ему не хотелось, чтобы кто-то подшучивал или задавал лишние вопросы. Он сделал вдох, расправил плечи и придал лицу максимально непринуждённое выражение.         Подождать оставалось совсем немного.         ​Чонгук первым поднялся из-за стола, привлекая к себе внимание остальных. Скрип ножки стула на секунду выделился среди общего шума столовой, и несколько человек автоматически подняли головы. Тэхён тоже посмотрел на него — вопросительно, немного растерянно, будто не до конца понимая, как именно должен отреагировать. Он уже начал мысленно перебирать варианты: встать сразу или подождать, сказать что-нибудь или просто последовать за ним, не привлекая лишнего внимания. Пока он пытался продумать следующий шаг, Чонгук неожиданно оказался рядом, и вся эта внутренняя подготовка вдруг показалась совершенно бесполезной.    ​      — Уже уходите? — Юнги лениво откинулся на спинку стула, с интересом переводя взгляд с одного на другого.    ​      — Да. Пойдём? — Чонгук повернулся к Тэхёну, будто всё уже было решено заранее.          ​Вопрос прозвучал так спокойно и естественно, что на секунду показалось, будто выбора и правда не существовало. И, если быть честным, Тэхён и не искал его. Он коротко кивнул, почти не задумываясь. В этот момент ему неожиданно понравилось то, что не нужно ничего решать самому, не нужно просчитывать каждое слово или жест. Можно просто позволить событиям идти своим ходом и довериться человеку рядом. И, что удивительно, получалось это довольно легко.         ​Пока Тэхён поднимался, Чонгук уже собрал их подносы и направился к стойке для посуды. Металл тихо звякнул, когда он поставил их один на другой. Вокруг по-прежнему слышались разговоры, кто-то смеялся, кто-то громко спорил о чём-то, но теперь почему-то Тэхён ощущал себя немного в стороне от всего этого. Он неловко переминался возле столика, не зная, куда деть руки, и чувствовал на себе пару любопытных взглядов от друзей.    ​      — Где вы будете заниматься? — Чимин специально выделил последнее слово и улыбнулся так, будто задал совершенно безобидный вопрос, хотя интонация выдавало обратное.    ​      Тэхён на секунду растерялся. Вопрос прозвучал слишком уж многозначительно, и он не сразу понял, действительно ли в нём был какой-то намёк или это просто игра воображения.   ​      — Не знаю, — он пожал плечами и автоматически обернулся туда, где только что стоял Чонгук.         ​Тот уже возвращался.  И почему-то в этот момент Тэхёну особенно сильно захотелось поскорее выйти из столовой. Шум, разговоры и внимательные взгляды друзей вдруг стали слишком ощутимыми, будто пространство вокруг немного сжалось.          ​— Всё, мы пойдём, — сказал Чонгук, подходя ближе.          ​И прежде, чем Тэхён успел сообразить, его рука легко легла ему на плечо. Почти невесомо, но достаточно уверенно, чтобы направить его к выходу. Они прошли мимо столов под любопытные взгляды, а рука так и осталась на месте. Тэхён вдруг поймал себя на том, что совсем не хочет, чтобы её убрали. Даже мысль о том, что кто-то может посмотреть на них с недоумением или начать подшучивать, сейчас казалась неважной. Это прикосновение ощущалось спокойно и надёжно, как будто всё происходящее было совершенно естественным.          ​Снаружи ветер слегка шевелил листья на деревьях, где-то неподалёку слышался смех других ребят. Первые минуты они шли молча. Не то чтобы Тэхёна сильно волновало, куда именно они направляются, но тишина постепенно начала казаться слишком заметной. Он уже собирался что-нибудь сказать, просто чтобы заполнить паузу, но стоило ему взглянуть на профиль Чонгука, как все слова неожиданно исчезли.          ​Мысль, которая секунду назад казалась такой чёткой, вдруг растворилась. Будто кто-то стёр её из головы. Он нервно облизнул губы, собираясь всё же задать вопрос, но в этот момент Чонгук обернулся. Их взгляды встретились, и попытка заговорить окончательно рассыпалась. На секунду Тэхён почувствовал себя так, будто всё вокруг слегка поплыло — пространство, звуки, даже собственные шаги. Если бы не тёплая рука на плече, он, возможно, и правда остановился бы посреди тропинки, не находя сил продолжать идти.          ​— Пойдём к реке, — сказал Чонгук, будто прочитав его мысли.          ​Оставалось только надеяться, что он не догадался об остальном, о чём Тэхён думал последние несколько секунд. Хотелось сказать что-нибудь в ответ — хотя бы поблагодарить за то, что избавил его от необходимости самому начинать разговор, но слова всё ещё не находились. Тэхён только кивнул и поспешно отвёл взгляд, делая вид, что рассматривает дорогу. Мысль о том, как именно они собираются заниматься у реки, где нет ни столов, ни удобных мест для работы, почему-то совсем не тревожила.          ​Он смотрел себе под ноги, стараясь хоть немного привести мысли в порядок, и поэтому не сразу заметил, как рука исчезла с плеча. Чонгук оказался чуть впереди. Тропа стала уже, извиваясь между кустами, и идти рядом больше не получалось. Только сейчас до Тэхёна с опозданием дошло, что всю дорогу от столовой они шли вплотную — плечом к плечу. Осознание этого неожиданно отозвалось тёплым волнением где-то под рёбрами.          ​Нет, об этом лучше не думать.   ​      Пока он шёл позади, глядя в спину Чонгука, дыхание постепенно выровнялось. Шаги по утоптанной земле звучали тихо и ритмично, и получилось хотя бы немного успокоиться. Хотя бы настолько, чтобы снова начать нормально соображать.         ​Тропа постепенно вывела их к реке. Здесь было заметно тише, чем у домиков и столовой: шум кампуса остался позади, растворившись в расстоянии. Вода медленно текла между камней, иногда тихо ударяясь о берег, а ветер лениво колыхал высокую траву у самой кромки. Солнце уже немного склонилось к западу, и свет ложился на воду длинными золотыми полосами.   ​      Чонгук первым сошёл с тропинки и остановился у берега, оглядываясь по сторонам, будто выбирал место.         ​— Здесь нормально? — спросил он, обернувшись через плечо.          ​Тэхён кивнул, хотя на самом деле был готов согласиться почти с любым вариантом. Он опустился на плоский камень у воды, проводя ладонью по ещё тёплой поверхности, нагретой солнцем. Чонгук сел рядом, чуть ближе, чем того требовала обычная вежливость, но расстояние всё же оставалось достаточно безопасным.   ​      Несколько секунд они просто смотрели на реку.          ​— Мы остановились где-то на середине, —наконец сказал Чонгук, вытаскивая из рюкзака тетрадь. — Там, где нужно было написать про выводы к первой части.   ​      — Угу, — тихо отозвался Тэхён, наклоняясь ближе, чтобы посмотреть на записи.         ​Мысль о том, что Чон взял ту тетрадь, в которой они уже начали работать, резко отозвалась в голове. Вероятно, что он с вечера или с утра уже спланировал позвать Тэхёна заниматься. В груди стало тепло от осознания.          ​Страницы чуть шелестнули, когда Чонгук перелистнул их. Писать, сидя на камне у воды, было, мягко говоря, неудобно, и оба это понимали. Но почему-то никто не спешил об этом говорить.         ​— Ты тогда предложил добавить пример, —продолжил Чонгук, проводя пальцем по строкам. — Помнишь?   ​      — Да… — Тэхён немного наклонился, чтобы лучше разглядеть текст.         ​Теперь их плечи почти касались. Он почувствовал это раньше, чем успел осознать, и автоматически замер, стараясь не делать резких движений. От Чонгука пахло чем-то лёгким и свежим, может быть, шампунем или просто холодным воздухом улицы.   ​      — Вот здесь, — тихо сказал Чонгук.   ​      Его рука на секунду коснулась страницы рядом с рукой Тэхёна, и их пальцы оказались совсем рядом. Настолько близко, что достаточно было одного случайного движения.    ​      Тэхён быстро перевёл взгляд на текст, стараясь сосредоточиться на словах, а не на расстоянии между их руками.   ​      — Можно написать про… — он замялся, подбирая формулировку. — Про влияние на людей. Что-то из личного опыта.         ​— Личного? — Чонгук слегка повернул голову.   ​      В его голосе не было насмешки, но вопрос прозвучал так, будто он действительно задумался.          ​— Ну… — Тэхён пожал плечами. — Иногда проще объяснить через что-то настоящее.          ​Чонгук на секунду замолчал, а потом тихо усмехнулся.         ​— Тогда нам придётся писать честно.         ​Тэхён посмотрел на него.   ​      — А это плохо?    ​      — Не знаю, — Чонгук чуть прищурился, глядя на воду. — Люди редко говорят честно, когда дело касается чего-то личного.         ​Повисла короткая пауза.    ​      Река продолжала тихо шуметь, где-то в траве стрекотал кузнечик, и этот звук почему-то делал тишину между ними ещё ощутимее.          ​— Ты всегда такой спокойный, — неожиданно сказал Чонгук, снова повернувшись к нему.         ​— Я?         ​— Угу, — он слегка наклонил голову. — Даже когда волнуешься.         ​Тэхён на секунду растерялся.   ​      — С чего ты взял, что я волнуюсь?         ​Чонгук ответил не сразу. Он просто посмотрел на него чуть внимательнее, чем обычно, и уголок его губ едва заметно дёрнулся.   ​      — Потому что ты сейчас уже третий раз перелистываешь одну и ту же страницу.         ​Тэхён опустил взгляд. И действительно —пальцы нервно теребили край тетради.         ​— Это… привычка, — пробормотал он.         ​— Понятно, — в интонации Чонгука слышалось, что такому ответу он не особо поверил. Он не выглядел убеждённым.   ​      Несколько секунд они снова молчали. На этот раз тишина была другой — более плотной, почти ощутимой. Тэхён машинально провёл пальцем по краю страницы, выравнивая уже и так ровный уголок тетради, лишь бы чем-то занять руки. Он чувствовал присутствие Чонгука рядом слишком отчётливо — тепло его плеча, тихое дыхание, едва уловимый запах его парфюма. И от этого почему-то становилось сложнее сосредоточиться на задании.    ​      — Тебе вообще близка тема этого эссе? —вдруг спросил Чонгук.   ​      Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно, без привычной лёгкости. Тэхён поднял голову не сразу, сначала на секунду задержав взгляд на строчках, будто пытаясь найти там готовый ответ. Он действительно ни разу не задумывался об этом —просто писал по теме, которую задали. Но теперь, когда Чонгук смотрел на него так внимательно, этот простой вопрос вдруг показался гораздо сложнее.          ​— Если честно… не особо, — признался он после недолгой паузы и чуть неловко пожал плечами. — Но…         ​Фраза повисла в воздухе. Тэхён почувствовал, как слова застревают где-то между мыслями и голосом. Он сам не ожидал, что остановится именно здесь.   ​      — Но? — тихо подтолкнул Чонгук.          ​Его голос прозвучал мягко, почти спокойно, но в нём всё равно чувствовался интерес. Тэхён поднял глаза и встретился с ним взглядом. И почему-то именно в этот момент оказалось гораздо труднее договорить, чем он предполагал. Он на секунду отвёл взгляд к воде, где солнечные блики медленно скользили по поверхности, потом снова посмотрел на Чонгука, будто проверяя, всё ли ещё можно повернуть в обычный разговор про учёбу.    ​      — Но мне нравится… работать над ним, —наконец сказал он чуть тише.          ​Он не стал уточнять, что именно имел в виду. Потому что сам до конца не был уверен, как правильно это сформулировать. Работать над эссе? Или просто проводить время здесь, у реки, рядом с ним?         ​Чонгук не ответил сразу. Он смотрел на Тэхёна молча, чуть наклонив голову, и в этом взгляде было столько спокойного внимания, что Тэхён вдруг почувствовал себя неловко. Секунды тянулись медленно, и с каждой новой паузой он всё сильнее осознавал, как быстро начинает биться сердце.    ​      Слишком быстро для обычного разговора.         ​Потому что взгляд напротив был слишком внимательным.         ​И почему-то слишком тёплым.          ​Тэхён уже собирался отвернуться, сделать вид, что его снова интересуют записи в тетради, когда Чонгук вдруг едва заметно улыбнулся. Это была короткая, мягкая улыбка — будто он понял что-то важное, но не собирался озвучивать это вслух.    ​      — Мне тоже.   ​      Он сказал это просто, без лишних слов, и почти сразу опустил взгляд на тетрадь, проводя пальцем по строкам, словно возвращаясь к работе. Будто их разговор и правда касался только эссе.   ​      Но Тэхён почему-то был уверен: оба понимали, что речь шла совсем не о нём.          ​После последней фразы Чонгука стало немного неловко. Тэхён не сразу понял, что сказать дальше, и несколько секунд просто смотрел на реку, где вода медленно переливалась между камнями. Нужно было как-то вернуть разговор к эссе, к чему-то безопасному и привычному, но почему-то именно сейчас этого совсем не хотелось.          ​Они сидели слишком близко, и это постоянно сбивало мысли. Из-за этого в голове возникали совсем другие темы для разговора — более личные, более настоящие. Но мысль о том, что такой разговор может легко перейти какую-то незаметную границу, заставляла его вовремя останавливаться.         ​Чонгук, кажется, не боялся таких вещей вовсе.          ​Иногда Тэхён даже немного завидовал этому. Его прямолинейность поражала — в хорошем смысле. Он задавал вопросы так спокойно, будто между ними не существовало ни неловкости, ни недосказанности.   ​      И следующий вопрос действительно застал Тэхёна врасплох.         ​— Мне всё время было интересно… почему ты перевёлся сюда только на последнем году?    ​      Тэхён медленно повернул голову. Он внимательно посмотрел на Чонгука, словно пытаясь понять, случайный ли это интерес или за вопросом скрывается что-то большее. Но в его взгляде не было ни любопытства ради сплетен, ни неловкой осторожности — только спокойное, искреннее внимание.          ​И это почему-то подкупало.    ​      Хотелось рассказать. Не всё, конечно. Только ту часть, которая была для него безопасной.    ​      — Да там… в общем… — начал Тэхён и сразу же замолчал, собираясь с мыслями.    ​      Он нервно провёл пальцами по рукаву куртки, перебирая ткань у запястья. Нужно было подобрать слова так, чтобы случайно не сказать больше, чем следовало.         ​Чонгук заметил это движение и его рука мягко легла поверх ладони Тэхёна.    ​      Прикосновение было неожиданным, но почему-то совсем не резким. Тёплая ладонь спокойно накрыла его пальцы, и это странным образом подействовало на Тэхёна успокаивающе. Мысли, которые до этого путались и обрывались, постепенно начали выстраиваться в более понятную цепочку.          ​— Можешь не говорить, если тяжело, — тихо сказал Чонгук.         ​Тэхён опустил взгляд.          ​Только сейчас он заметил, что Чонгук большим пальцем медленно поглаживает тыльную сторону его ладони — почти неосознанно, будто просто пытается поддержать.         ​От этого движения стало немного легче дышать.   ​      — Нет…  всё в порядке, — тихо ответил Тэхён и медленно выдохнул, будто собираясь с силами.   ​      Он ещё раз посмотрел на их руки, потом снова поднял взгляд.          ​— Просто… произошла одна ситуация, — начал он осторожно. — Которая довольно сильно меня изменила.    ​      Он на секунду замолчал. Тепло чужой руки всё ещё ощущалось слишком отчётливо.         ​— Можно сказать… это была невзаимная любовь, — на губах появилась лёгкая улыбка. Не столько от самой истории, сколько от воспоминаний о том, каким он тогда был.   ​      — Мне просто не повезло. Я признался… а чувства оказались невзаимными.         ​Тэхён на секунду отвёл взгляд к реке.          ​— И почему-то это очень быстро стало известной всей школе.         ​Он говорил спокойно, почти ровно, будто рассказывал чужую историю. Но где-то внутри всё равно отзывалось лёгкое неприятное ощущение.    ​      — За каждым углом я слышал разговоры о себе. Сплетни, шутки… — он тихо усмехнулся, но без веселья. — В какой-то момент стало проще отвечать силой, чем делать вид, что меня это не касается.   ​      Он немного сжал пальцы, прежде чем продолжить.   ​      — Из-за этого всё постепенно стало хуже. Я начал чаще попадать в неприятности, хуже учиться… — Тэхён пожал плечами. — Хотя до этого, если честно, всё было наоборот.         ​Чонгук продолжал внимательно смотреть на него и слушать, и это приятно отзывалось в груди.          ​— В итоге слухи дошли до учителей. Они поговорили с моими родителями и решили, что будет лучше, если я перейду в другую школу, — он чуть скривил губы. — Сказали, что я порчу им статистику.         ​Тэхён на секунду усмехнулся, но в этой улыбке всё ещё чувствовалась усталость.         ​— Хотя раньше я был одним из лучших учеников, — он снова опустил взгляд на тетрадь, лежавшую между ними. — В конце концов они просто подтянули мне последние оценки… и вот так я оказался здесь. ​       ​Чонгук молчал несколько секунд. Он не убрал руку, наоборот — его пальцы чуть сильнее сжали ладонь Тэхёна, будто это произошло само собой.   ​      — Значит кто-то оказался достаточно глупым, чтобы не ответить взаимностью, — тихо сказал он.   ​      Тэхён удивлённо поднял на него глаза. Но Чонгук смотрел на него серьёзно, без тени улыбки.   ​      — Их потеря.         ​Слова прозвучали спокойно, почти буднично, но почему-то именно из-за этого Тэхён почувствовал, как сердце вдруг сбилось с привычного ритма. Он не сразу отвёл взгляд, будто пытался понять, действительно ли услышал то, что услышал.   ​      — У тебя остались там друзья? — Чонгук не заставил Тэхёна заскучать.   ​      — Если честно — нет… — Тэхён немного медлил с ответом. — Поэтому я особо ни о чём не жалею.         ​Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Тэхён первым опустил взгляд.         ​Он только сейчас снова заметил их руки. Чонгук всё ещё держал его ладонь — спокойно, будто это было самым естественным жестом на свете. Большой палец медленно провёл по тыльной стороне его руки, почти невесомо.         ​От этого простого движения по коже разлилось тепло.         ​Тэхён сглотнул и попытался сказать что-нибудь, чтобы вернуть разговор в привычное русло, но слова так и не находились. Мысли снова путались, и всё, на чём он мог сосредоточиться — это чужая ладонь и взгляд, который всё ещё ощущался на себе.         ​Он осторожно поднял голову. Чонгук смотрел на него всё так же внимательно. Даже слишком.         ​На секунду показалось, что он собирается что-то сказать. Или приблизиться. Но вместо этого Чонгук вдруг тихо выдохнул и отвёл взгляд к воде.    ​      На улице уже смерклось и становилось заметно холодно. Тэхён невольно поёжился, и Чонгук заметил это.   ​      — Ты замёрз? — Тэхён подумал, что в голосе одноклассника послышалось волнение, но быстро выкинул это из головы, потому что думать о таком, для него было уже слишком.   ​      — Немного, — Тэхён кивнул головой в подтверждение своих слов.    ​      — Пойдём тогда, — он улыбнулся уголком губ и наконец убрал руку.          ​Тепло исчезло почти сразу. И Тэхён неожиданно понял, что ему этого стало немного не хватать.         ​После короткой паузы они оба поднялись почти одновременно. Тэхён отряхнул ладони о джинсы, больше по привычке, чем из необходимости, и на секунду задержал взгляд на реке, словно давая себе время вернуться к реальности после разговора. Чонгук закинул тетрадь обратно в рюкзак, не спеша застегнул молнию и кивнул куда-то вперёд.         ​Они пошли по тропинке без особых договорённостей, просто рядом, будто направление выбралось само собой. Гравий тихо хрустел под ногами, а ветер слегка трепал края травы вдоль дорожки. Тэхён не сразу понял, куда именно они идут — мысли всё ещё возвращались к сказанному у реки, к словам Чонгука и к тому, как легко тот держал его за руку.         ​Тэхён бы соврал, если бы сказал, что ему не понравилось. Но допускать такие мысли не стоило. Всё это может обернуться против него.         ​Тэхён ловил себя на том, что снова прокручивает этот момент, и каждый раз заставлял себя переключиться на что-то другое: на шум ветра, на дальний смех со стороны корпусов, на собственные шаги. Но мысли всё равно возвращались.         ​Не хотелось возвращаться обратно, где были другие люди, кроме них. Если бы можно было побыть у реки ещё, Тэхён бы согласился. Будто там было его безопасное место, которое уже ощущалось роднее, чем его дом.   ​      Иногда их плечи слегка задевали друг друга, когда тропинка сужалась. Ни один из них не отстранялся, но и не комментировал это. Их нахождение друг с другом казалось естественным.   ​      Тэхён только спустя пару минут заметил, что впереди показалось здание спортзала. Большие окна отражали вечерний свет, а площадка рядом с ним выглядела непривычно пустой — ни голосов, ни звука мяча.   ​      Чонгук тоже остановил взгляд на здании.         ​— Странно… — пробормотал он, кивнув в сторону спортзала. — Обычно тут кто-нибудь есть.         ​Тэхён автоматически осмотрелся. Пустые скамейки, сетка, слегка покачивающаяся от ветра, и открытая дверь в само здание.         ​Чонгук чуть усмехнулся.         ​— Хочешь зайти? — сказал он, кивнув в сторону спортзала. — Ненадолго.   ​      Он произнёс это легко, будто предложил что-то совершенно обычное. Но почему-то от этой простой фразы у Тэхёна снова возникло странное ощущение в груди — лёгкое напряжение вперемешку с ожиданием.   ​      — Если, конечно, ты не против, — добавил Чонгук, уже направляясь к двери.         ​Тэхён на секунду задержался на месте, наблюдая за его спиной. Потом тихо выдохнул и пошёл следом.         ​Тэхёну было приятно осознавать, что Чонгук не торопится разойтись по домикам, сам зовёт его. Ему хотелось, чтобы этот вечер не подходил к концу. Потому что неизвестно, будет ли ещё когда-то так же. В какой-то момент Тэхён подумал, что эссе было просто предлогом, потому что ничего нового они так и не написали. И совсем не хотелось осознавать, что это может быть не так.   ​      Дверь спортзала открылась с тихим скрипом, и Чонгук первым шагнул внутрь, придерживая её рукой, чтобы Тэхён мог пройти следом. Внутри оказалось прохладно и непривычно тихо. Огромное пространство зала казалось почти пустым без голосов и звука мяча, который обычно глухо ударялся о пол во время тренировок. Высокие окна под потолком пропускали мягкий вечерний свет, который растягивался длинными бледными полосами по паркету.         Тэхён невольно остановился у входа на пару секунд, оглядываясь вокруг, будто проверяя, действительно ли они здесь одни. Где-то под потолком тихо гудела лампа, а их шаги отдавались лёгким эхом, когда Чонгук прошёл дальше по площадке.   ​      — Тут хотя бы тепло, — сказал Чонгук, бросив быстрый взгляд вокруг.         ​Тэхён кивнул и поставил рюкзак на скамейку. Он обернулся как раз в тот момент, когда Чонгук заметил баскетбольный мяч у линии разметки. Тот лежал почти посередине, будто кто-то просто забыл его после тренировки.         ​Чонгук наклонился, поднял мяч и лениво покрутил его в руках. Шероховатая поверхность заскрипела под пальцами. Он ударил им о пол —глухой звук разнёсся по залу и прокатился под потолком эхом.         ​Тэхён невольно усмехнулся.         ​— Я так и знал, что ты его поднимешь.         ​Чонгук посмотрел на него через плечо.         ​— Что?         ​— Мяч. Я, как только его увидел, сразу понял, что ты не сможешь пройти мимо.   ​      Чонгук хмыкнул и снова ударил мячом о пол, будто проверяя его отскок.   ​      — Это привычка.         ​Он сделал пару шагов назад и бросил мяч в кольцо. Тот ударился о щит, покрутился по ободу и мягко провалился вниз. Чонгук поймал его на отскоке и на секунду задержал в ладонях и потом снова посмотрел на Тэхёна.   ​      — У вас больше не будет тренировок? —Тэхёну действительно было интересно, будет ли ещё Чонгук играть с командой.   ​      Чон немного помедлил с ответом, но потом сказал.   ​      — Будут.  И соревнования тоже будут, — он на секунду остановился, будто пытаясь что-то вспомнить. — Только уже выездные — в другой школе.   ​      Тэхён облегчённо выдохнул, понимая, что та недавняя игра в этом зале не была для Чонгука последней. Почему-то для него было важно, чтобы у него была возможность победить, а не получить отстранение.          ​Повисло неловкое молчание, будто никто не мог сказать то, что думает об этой ситуации.   ​      — Давай.   ​      Голос Чонгука заставил Тэхёна отвлечься на него. Он коротко кивнул в сторону кольца и бросил ему мяч.         ​Тэхён поймал его машинально. Мяч оказался неожиданно тяжёлым и холодным. Он с сомнением посмотрел на кольцо.          ​— Даже не проси.         ​— Почему?   ​      — Потому что я не умею его бросать.   ​      Чонгук медленно подошёл ближе, шаги глухо отозвались по залу.    ​      — Это не причина не попробовать.         ​Он остановился всего в нескольких шагах. Тэхён чувствовал на себе его взгляд и почему-то вдруг стал слишком осознавать собственные движения — как держит мяч, как стоят ноги, даже как дышит.   ​      — Ладно, — пробормотал он и сделал шаг вперёд.   ​      Он прицелился и бросил. Мяч ударился о кольцо и отскочил в сторону.         ​Чонгук тихо рассмеялся.         ​— Эй.   ​      — Я ничего не говорил, — сказал он, но улыбка всё ещё оставалась на лице.         ​Он подошёл поднял мяч с пола. Когда он выпрямился, расстояние между ними стало снова слишком маленьким. Тэхён почувствовал это почти физически — будто воздух между ними стал плотнее.         ​— Ты держишь руки неправильно, — спокойно сказал Чонгук.   ​      — Правда?   ​      — Да.         ​Он сделал ещё полшага ближе. Теперь Тэхён чувствовал тепло его присутствия почти буквально — разницу температуры воздуха, лёгкое движение ткани куртки, когда Чонгук поднял руки.         ​Тэхён только открыл рот, чтобы возразить, но Чонгук уже осторожно взял его за запястья. Его ладони были тёплыми и уверенными. От неожиданности Тэхён на секунду замер, чувствуя, как пальцы Чонгука слегка сдвигают его руки выше.         ​— Смотри, — тихо сказал он, почти у самого уха. — Нужно держать так.   ​      Он поправил положение локтей и немного подтолкнул руки вперёд. Их плечи на секунду почти соприкоснулись, и Тэхён поймал себя на том, что перестал следить за кольцом. Всё внимание почему-то сосредоточилось на том, как близко стоит Чонгук и как его пальцы всё ещё касаются его запястий.         ​— А теперь бросай.   ​      Тэхён бросил почти автоматически, тело само повторило движение, которое только что показывал Чонгук — согнул колени, поднял мяч и толкнул его вперёд, стараясь не обращать внимания на то, что Чонгук всё ещё направлял его руки, стоя за его спиной. Мяч описал неровную дугу, на мгновение завис над кольцом и с глухим металлическим звоном ударился о него, после чего отскочил в сторону и покатился по полу.         ​Чонгук тихо фыркнул, но без злости, скорее с лёгким смешком, будто подобного исхода он и ожидал.   ​      — Ладно, — протянул он, немного покачав головой. — Может, не всё сразу.   ​      Он отпустил руки Тэхёна, которыми до этого направлял его запястья, но почему-то не отошёл сразу, и Тэхён, машинально поворачиваясь к нему, вдруг понял, насколько маленьким оказалось расстояние между ними.  ​       ​Они неожиданно оказались лицом к лицу — слишком близко для обычной игры, слишком близко, чтобы это можно было спокойно проигнорировать.    ​      Несколько секунд никто не двигался.   ​      Тэхён сначала даже не понял, почему так резко сбилось дыхание, а потом поймал себя на том, что слишком внимательно рассматривает Чонгука. Как тот спокойно дышит, как после ветра с улицы немного растрепались его волосы, как мягкий вечерний свет из высоких окон спортзала ложится на лицо и делает его глаза почти чёрными.         ​Он смотрел слишком долго.   ​      Настолько долго, что сам это заметил.         ​— Ты опять задумался, — сказал Чонгук.         ​Голос прозвучал тихо, почти лениво, но в нём чувствовалась лёгкая усмешка, будто он прекрасно видел, что происходит.         ​— Нет, — быстро ответил Тэхён, даже не подумав.   ​      — Уверен?   ​      От этого простого вопроса стало почему-то неловко. Потому что он действительно не был уверен уже ни в чём. Тэхён отвёл взгляд, стараясь сосредоточиться на чём-нибудь другом — на линии разметки на полу, на кольце, на мяче, который укатился к их ногам — лишь бы не продолжать этот странный зрительный контакт, от которого внутри появлялось знакомое, трудно объяснимое напряжение.    ​      — Просто думаю, что нам нужно всё-таки писать эссе, — сказал он после паузы, стараясь придать голосу как можно более обычное звучание.         ​Чонгук тихо усмехнулся.         ​— Мы уже давно им не занимаемся.   ​      — Это ты виноват.    ​      — Я? — Чонгук показал на себя пальцем и лукаво улыбнулся.         ​Тэхён всё-таки поднял глаза.         ​— Ты позвал меня заниматься.         ​Чонгук чуть наклонил голову, рассматривая его так внимательно, что Тэхён снова почувствовал то странное ощущение, когда разговор вдруг перестаёт быть лёгким и обычным и становится чем-то чуть более серьёзным, чем был минуту назад.   ​      — Тебе это не нравится?         ​Вопрос прозвучал спокойно, без давления, но от него почему-то стало труднее дышать. Правильного ответа на него не было. Тэхён нахмурился, пытаясь подобрать слова, и только через несколько секунд тихо произнёс:   ​      — Я не это имел в виду.         ​— Тогда что?         ​Он пожал плечами, понимая, что объяснить всё равно не получится, потому что даже для себя самого он толком не мог сформулировать, что именно его так выбивает из равновесия.         ​Несколько секунд они просто стояли молча.   ​      Потом Чонгук перевёл взгляд вниз и наклонился за мячом, который лежал у их ног. Тэхён почти одновременно с ним машинально потянулся вперёд, собираясь поднять его первым, и их пальцы на мгновение соприкоснулись.          ​Прикосновение было коротким — почти случайным. Но почему-то именно в этот момент оба замерли.         ​Тэхён отчётливо почувствовал тепло чужой ладони — лёгкое, мимолётное, но почему-то слишком заметное, словно кожа вокруг вдруг стала чувствительнее, чем обычно. Даже его ладонь у реки не ощущалась так, как сейчас. Он не сразу убрал руку, и от этого стало ещё более неловко, потому что возникло странное ощущение, будто это короткое касание длилось дольше, чем должно было.    ​      Чонгук медленно выпрямился, всё ещё держа мяч в одной руке.         ​А Тэхён вдруг поймал себя на мысли, что снова смотрит на него — и снова не мог понять, почему рядом с этим человеком всё ощущается немного иначе, чем должно, будто воздух вокруг стал плотнее, а время замедлилось. Сердце стучало чуть быстрее, но он не сразу осознавал, почему именно так. Раньше такие реакции были почти незаметными.   ​      — Ты так и не ответил на мой вопрос, — Чон почесал затылок, слегка растрепав волосы. И Тэхён невольно заметил, как лёгкий солнечный блик за окном играл на его тёмных прядях, как лёгкая тень ложилась на лицо, придавая ему немного задумчивое выражение.   ​      Тэхён затаил дыхание и нервно перебирал варианты вопросов в голове, которые звучали сегодня, пытаясь вспомнить, что могло остаться без ответа. Но его мысли путались, и чем больше он пытался сосредоточиться, тем яснее понимал, что ни один из вариантов не подходит.   ​      — Какой? — выдохнул он почти шёпотом, понимая, что единственный выход из этой ситуации — спросить прямо, не подбирая слов и не пытаясь спрятаться за чем-то.         ​Чонгук сделал шаг ближе, хотя казалось, что расстояния между ними уже не осталось. Тэхёну стало одновременно страшно и любопытно —страшно услышать вопрос, потому что уже знал, что от Чона можно ожидать что угодно, и любопытно, потому что самому было интересно услышать, что интересует Чонгука.         ​— Тебе разве не нравится вместо эссе просто проводить время со мной? — его голос был спокойным, но взгляд пытался проникнуть прямо в душу Тэхёна, будто он пытался найти ответ там, где слова уже не нужны. Но такой возможности у него действительно не было, и это ощущение парализовало Тэхёна почти полностью.         ​Он чувствовал, как каждая клетка его тела настраивается на ожидание, как руки слегка дрожат, плечи подёргиваются, дыхание становится неровным, а мысли всё путаются, словно прячась в самых дальних уголках сознания. Сложнее вопроса он сегодня ещё не слышал, и чем больше он пытался придумать что-то внятное, тем очевиднее становилось, что любой лишний звук из его уст может испортить момент.   ​      — Нравится… — наконец выдавил он, ощущая, как слова застряли в горле на долю секунды, и в этот момент наступила неловкая пауза. Тэхён хотел добавить что-то ещё, попытаться уточнить, что именно он имеет в виду, но его тело будто отказалось сотрудничать, а страх сказать лишнее вновь усилил напряжение.         ​— Ну вот и хорошо, — Чонгук легко хлопнул его по плечу, но движение было совсем мягким, скорее дружеским, и в этом жесте Тэхён почувствовал одновременно облегчение и лёгкое смущение. Чонгук снова повернулся к кольцу, но теперь его внимание было разделено, и он время от времени бросал на Тэхёна взгляд, как будто проверяя реакцию.         ​Тэхёну оставалось только смотреть на его спину, ощущая одновременно тепло от контакта, странную лёгкость и желание понять, что это всё значит, но слов нет, только мысли и внутренние догадки.         ​— А тебе? — вырвалось у Тэхёна почти самопроизвольно, прежде чем он успел полностью осознать, что сделал это, и теперь слова висели в воздухе, заставляя сердце биться быстрее.   ​      — Что? — Чонгук повернулся через плечо, и Тэхёну показалось, что он нарочно делает вид, будто не понял, о чём идёт речь, чтобы вытянуть из него побольше слов. Его довольная улыбка это подтверждала. И это заставило Тэхёна нервно сглотнуть.         ​— Тебе нравится так проводить время? —уточнил Тэхён, и каждое слово давалось ему с трудом, потому что он не хотел ошибиться, не хотел спугнуть момент, не хотел, чтобы всё снова стало странно и тяжело.         ​Чонгук на мгновение замер, будто сосредотачиваясь на своём броске, и Тэхён почувствовал, как секунды растянулись в бесконечность. Каждое движение Чонгука —поднятая бровь, лёгкий наклон головы, задержка дыхания — казалось, имело значение, и Тэхён ловил каждую деталь, почти забывая о себе.         ​— Нравится, — наконец ответил Чонгук, не торопясь, с лёгкой улыбкой, и этого оказалось достаточно, чтобы Тэхён почувствовал облегчение, как будто тяжесть с плеч наконец спала, и одновременно — непривычное спокойствие внутри, которое он ещё не умел до конца осмыслить.    ​      Тэхён снова посмотрел на него и на мгновение их глаза встретились, и в этом взгляде было что-то простое, честное, лёгкое, без лишних слов, которое позволило обоим почувствовать, что напряжение хотя бы частично снято, а недоразумения, наконец, начинают растворяться.    ​      Чонгук бросил мяч в сторону кольца так резко, что звук удара эхом разнёсся по пустому залу. Тэхён вздрогнул, словно вынырнув из собственных мыслей, и непонимающе посмотрел на него. До этого момента он почти не замечал, как долго просто стоял, наблюдая за Чонгуком и прокручивая в голове их разговор.         ​Чонгук тем временем уже направился к скамейке у стены. Он нагнулся к своему рюкзаку, расстегнул молнию и достал оттуда тетрадь для эссе. Движения были быстрыми, уверенными, будто решение он принял уже пару минут назад. Не говоря ни слова, он опустился на пол прямо возле скамейки, вытянув ноги вперёд и оперевшись спиной о деревянную перекладину.          ​Тэхён стоял чуть в стороне и всё ещё пытался понять, что происходит?         ​Чонгук листал тетрадь, будто проверяя, на какой странице они остановились в прошлый раз, потом поднял голову и, заметив, что Тэхён всё ещё стоит на месте, усмехнулся.         ​— Идём сюда, — он лениво махнул рукой, подзывая его.         ​Тэхён замешкался всего на секунду. Отказать он всё равно не смог бы, даже если бы попытался. Поэтому он подошёл ближе и осторожно опустился на пол рядом.         ​Паркет оказался холодным, и он быстро пробрался сквозь ткань брюк, но это ощущение почти сразу перестало иметь значение. В другой ситуации он бы, наверное, пересел на скамейку или хотя бы подложил под себя куртку, но сейчас это казалось совершенно неважным.         ​Главное было то, что они снова сидели рядом.   ​      Чонгук придвинул тетрадь ближе к центру между ними и постучал ручкой по странице.          ​— Давай хоть что-нибудь напишем, — сказал он с лёгкой усмешкой. — А то потом совесть замучает.   ​      Тэхён невольно улыбнулся.         ​Само слово «совесть» прозвучало так буднично, что напряжение последних дней вдруг показалось почти смешным.   ​      Он чуть придвинулся ближе, чтобы лучше видеть записи, и краем глаза заметил, как Чонгук коротко посмотрел на него и ответил такой же тёплой, спокойной улыбкой.          ​Они оба склонились над тетрадью.   ​      Тэхён проводил пальцами по уже исписанным страницам. Чернила местами чуть размазались — видимо тогда они писали быстро, почти не задумываясь.   ​      — Мы остановились вот здесь, — указывая на абзац в середине страницы.         ​Он говорил спокойно и по делу. Никаких странных вопросов, никаких намёков, никаких попыток снова свернуть разговор куда-то в сторону. Только работа.         ​И почему-то это тоже было приятно.         ​Чонгук начал рассуждать вслух, подбирая аргументы для следующей части эссе, иногда останавливался, чтобы переформулировать мысль, и Тэхён ловил себя на том, что почти автоматически соглашается с тем, что он говорит.         ​Не потому, что ленился думать сам — а потому что это действительно звучало логично.         ​Они быстро распределили, кто что пишет, иногда перебрасывались короткими фразами, уточняли формулировки, и работа неожиданно пошла легко и быстро.         ​Минут через тридцать несколько страниц тетради уже были исписаны.          ​Тэхён ненадолго откинулся назад, опираясь ладонями о пол, и тихо выдохнул.         ​Он поймал себя на странной мысли — работать вместе с Чонгуком оказалось… просто.   ​      Не напряжённо, не неловко, не так, как он представлял раньше. Наоборот.  Иногда ему казалось, что они понимают друг друга почти без слов. Чонгук начинал фразу — и Тэхён уже догадывался, чем она закончится. Или наоборот: стоило ему самому что-то сказать, как Чонгук тут же подхватывал мысль и продолжал её так, будто они заранее всё обсудили.          ​Это было немного удивительно.   ​      И почему-то приятно.         ​Мысль о том, что их мысли могут совпадать, неожиданно согревала где-то внутри.          ​Тэхён некоторое время молчал, разглядывая записи в тетради, а потом всё-таки тихо сказал:         ​— Слушай… ​       ​Чонгук не сразу поднял голову, дописывая последнюю строку.          ​— Мм?   ​      Тэхён чуть помедлил, собираясь с мыслями.          ​— Мне правда легче работать с тобой, — наконец произнёс он. — Раньше казалось, что мы никогда не поймём друг друга.   ​      Чонгук на секунду остановился. Он медленно закрыл тетрадь и посмотрел на Тэхёна, слегка прищурившись, будто обдумывал услышанное.    ​      — Серьёзно? — спросил он.   ​      — Угу, — Тэхён кивнул. — Я всё время думал, что скажу что-то не так.          ​Чонгук тихо усмехнулся и откинул голову назад, упираясь затылком в скамейку.         ​— Забавно.         ​— Почему?   ​      — Потому что я думал примерно то же самое.         ​Тэхён удивлённо посмотрел на него.   ​      — Правда?   ​      Чонгук пожал плечами.   ​      — Ну да. Ты выглядел так, будто вообще не хочешь со мной разговаривать.         ​— Я? — Тэхён даже слегка выпрямился.         ​— Угу.         ​Чонгук повернул голову и посмотрел на него.         ​— Всё время такой серьёзный. Смотришь, будто оцениваешь.         ​Тэхён тихо фыркнул.         ​— Я не оценивал.   ​      — Тогда что ты делал?          ​Тэхён задумался на секунду.         ​— Пытался понять тебя.   ​      — И как? Получилось? — Чонгук усмехнулся.   ​      Тэхён помолчал, потом честно ответил:          ​— Не очень.   ​      — Ну это нормально, — на лице Чонгука появилась широкая улыбка. Он снова открыл тетрадь и лениво перелистнул пару страниц.         ​Тэхён тихо рассмеялся и именно в этот момент он вдруг поймал себя на странном ощущении — ему было спокойно.         ​Просто спокойно сидеть рядом с ним, разговаривать о каких-то глупостях, спорить о формулировках для эссе и иногда случайно сталкиваться локтями.          ​Будто всё наконец встало на свои места.         ​Но в следующую секунду Чонгук вдруг наклонился чуть ближе к тетради и, не поднимая головы, тихо сказал:         ​— Хотя знаешь…         ​Тэхён вопросительно посмотрел на него и Чонгук медленно поднял взгляд.   ​      — Мне всё ещё кажется, что ты иногда смотришь на меня так, будто пытаешься разгадать какую-то тайну.          ​Тэхён на секунду замер и сердце в груди снова ударило чуть сильнее.         ​— Это не так, — быстро сказал он.   ​      — Уверен? — Чонгук приподнял бровь.         ​Тэхён отвёл взгляд, делая вид, что внимательно смотрит на тетрадь. Буквы вдруг начали расплываться, хотя он прекрасно знал, что просто пытается спрятаться от этого взгляда.    ​      — Это не так, — повторил он тише.         ​Чонгук ещё пару секунд посмотрел на него, будто ожидая ответа, но потом тихо усмехнулся и снова опустил взгляд на тетрадь.         ​— Ладно, — сказал он спокойно. — Будем считать, что мне показалось.         ​Тэхён ничего не ответил. Он смотрел на страницу перед собой, но мысли снова уплывали куда-то в сторону.    ​      Прошло несколько минут. Чонгук писал, а Тэхён наблюдал за ним. Иногда их локти случайно сталкивались, и каждый раз Тэхён невольно замирал, будто это прикосновение было громче любого слова.         ​Он не знал, замечает ли это Чонгук. Но почему-то казалось, что да. И от этой мысли становилось ещё сложнее сосредоточиться на эссе.    ​      Но Тэхён вдруг понял, что пытается понять Чонгука с самого первого дня. Только вот теперь он уже не был уверен, хочет ли это прекратить. ​