Мальчики не плачут

ㅤㅤДаже тяжесть взваленных на плечи гирь была бы не такой сильной, как объятие Влада. В тот момент Дениса — беззащитного кролика — будто схватил самый настоящий волк! Денис примерно так и ощущал: попал в его цепкие лапы без возможности выбраться. И оставалось только надеяться на невозможное чудо, которое бы его спасло. В этом месте не было камер. Вернее, они были, только это место находилось в их недосягаемости. Денис, погруженный в свои мысли и выстраивающий худшие варианты исходов их стычки, сам не заметил, как они вместе сюда дошли. Это место стояло недалеко от школы. В тихом районе, считающемся неблагополучным. Дениса прижали не то к гаражу, не то к трансформаторной будке. Ему наверняка казалось, но на улице будто стало в разы холоднее, чем обычно. Сердце бешено стучало от предстоящего унижения. Колотилось так сильно, что его биение ощущалось само собой. Руки с ногами похолодели, а губы слегка посинели. Моментами адреналин зашкаливал, и Денис был готов броситься в бег, лишь бы его не трогали; схватить свой телефон и набрать полицию, чтобы скорее приехали и увезли этих двоих! Чтобы поставили на учет, отлупили дома, и чтобы больше никогда не смели к нему приближаться. Суматоху мыслей Дениса наконец прорезал реальный голос, чье недовольство было обращено именно к нему: — Ну, давай, объясняй. — после тишины громкий голос Влада резал слух. — Голосок прорезался? Настолько втюрился, пидор, что уже заступаться за меня начал? Думаешь, помог и героем сразу стал, да? Думаешь, наверное, издеваться над тобой не буду? На эти провоцирующие вопросы Денис уже не клевал. Он стоял вплотную к холодной стене будки и смотрел себе под ноги. Теребил в холодных руках край своего радужного свитера, который уже едва ли спасал от ледяного ветра. Повисло молчание. — Че молчишь, блядь? Отвечай! Мое терпение, знаешь ли, тоже не бесконечное. — Влад наклонился ближе, заставив Дениса плотнее прильнуть к стене. — Я ничего такого не думаю... — вполголоса и чуть заикаясь ответил Денис. Ощущал, что атмосфера знакомо накалялась. В горле встал противный ком. — Вот именно, что ты ничего не думаешь. Не думаешь, о чем говоришь и о том, какие тряпки надеваешь. Давай, снимай свой свитер. Паша, до этого стоявший в стороне и кидающий иногда высмеивающие фразы, понял, что самое время заснять все на камеру. Денис никогда не знал, что они потом делали с этими видео. Может, показывали кому-то, а может, пересматривали потом сами и ржали над ним... Наверное, Владу нравилось наблюдать за его отчаянием. Не дождавшись ответа, Влад помог Денису ускориться одной лишь фразой: — Мне тебе помочь? Оставалось только послушаться, дабы не усугубить ситуацию. Денис нехотя стянул с себя свитер, оставшись лишь в школьной рубашке. Теперь-то ветер точно не щадил. Будто дождался момента, когда Денис будет в одной рубашечке, чтобы начать так сильно обдувать. Он нервно поправил очки и обнял сам себя за плечи. Рывком Влад отнял из рук Дениса его любимый свитер и безжалостно, даже с неким отвращением, кинул на сырую от недавнего дождя землю. Наступил на него сначала один раз, потом второй и третий... А когда затоптал, превратив его из приятного свитера в нелепую кучу грязи, наконец подуспокоился и перевел взгляд на шокированного Дениса. Глаза того за очками превратились в монетки по пять копеек, а губы сжались в тонкую полоску. Его дрожь была видна даже через сгущающуюся темноту переулка. И не думал Влад, что только от холода. Наверное, еще и от страха. — Влад, хватит, ну... — шепотом умолял Денис, но в очередной раз остался не услышанным. Видеть, как его любимую вещь с таким отвращением затаптывают, было мучительно. — Сколько раз я говорил тебе сжечь эту мерзость или хотя бы не надевать, а? — не увидев реакции, кроме боязливой поправки съехавших очков на переносицу, Влад занес кулак и несильно ударил Дениса в плечо. Просто чтобы обратил внимание и наконец отвел взгляд от пола. Однако хрупкому Денису оказалось достаточно и этого, чтобы, под давлением атмосферы и самой ситуации, расплакаться. Слезы казались теплыми на фоне холодной кожи его лица. Было ужасно обидно чувствовать себя жертвой. Никем. Денис будто был пустотой. Одиноким во всем большом мире. Без поддержки, без друзей... Нет, поддержка, конечно, была в виде родителей, но иногда хотелось высказаться кому-то так, как родителям не скажешь. Денис опустил голову, чтобы его «бабских» слез не было видно, поджал губу, чтобы не было заметно, как трясется его нижняя губа, но, кажется, тщетно. Шмыганье носом понесло собой характерную реакцию хулигана: — Плачешь? Ты что, баба, что ли? Или вы все, геи, такие хрупкие, что даже от удара сразу плачете? Я не удивлюсь, что с твоими наклонностями ты и хочешь бабой стать. — голос Влада казался таким насмешливым, из-за чего стало еще унизительней. Влад что, напрочь забыл, как они сидели вместе в начальной школе? Как Влад заступался за Дениса, когда одноклассники называли очкариком? Раньше Влад спасал от хулиганов, а с приходом его подросткового возраста хулиганом стал он. Влада будто подменили. За лето стерли все человечное, что у него оставалось и оставили только эту грубую, агрессивную оболочку. Из-за этой огромной перемены Влада у Дениса не осталось никого, кто мог бы его защитить. Теперь оставалось полагаться только на себя. И если раньше защищал Дениса Влад, то сейчас защищаться нужно было от Влада. Что-то переклинило внутри Дениса и с первой слезой безудержно полились и остальные. Этот срыв уж точно не входил в его планы. Денис думал, что будет в силах удержать слезы и обойтись без этого, но слишком долго их подавлял, что хрупкий эмоциональный барьер не выдержал и сломался. И вместе со слезами этой душевной боли прорвалась и вся сдерживаемая месяцами, подавленная ярость на Влада. Денис сжал кулаки и вдохнул побольше воздуха: — Я не гей! — неожиданно громко даже для себя воскликнул Денис. — Я уже говорил, что поддерживаю, но не состою! — от этих слов внутри все сжало. Денис так нелепо пытался оправдаться перед истуканом, которому, даже сказав об этом тысячу раз, будет непонятно, и он будет настаивать на своем. — А это тогда что? — Влад с победным видом указал на скомканный на земле тусклый свитер, который раньше был цветным. У Влада был такой вид, будто перед ним не Денис, а какой-то дурачок. — Способ девочкам показать, какой же ты толерантный и крутой? Так они смотрят на таких, как я и мой Паша, а не на таких... слащавых. — будто что-то вспомнив, Влад потянулся к лежащему у ног Дениса портфелю. — Ой, точно, у тебя же тут еще и значок! Искать долго не пришлось — все было перед носом. Когда Влад смотрел раньше, это был один безобидный радужный значок, но сейчас Денис переплюнул сам себя и повесил еще один с изображением флага бисексуалов. От этого стыдно стало даже самому Денису, который утверждал, что все это — норма. — Опа. — не понял Влад и поднял бровь. Он отцепил два значка от портфеля Дениса и сунул в карман. Небрежно кинул портфель обратно в ноги Дениса. — Объясниться не хочешь? — У любви нет пола. — смело противостоял Денис. Он снял очки, чтобы протереть заляпанные слезами стекла о край рубашки, но реакция Влада оказалась быстрее, и он шлепнул по ним тыльной стороной ладони. От неожиданности Денис их выронил. Не то чтобы без очков Денис ужасно видел, просто было некомфортно. — А ты мне тут не выебывайся фразами из тик-тока. Давно по ебалу не получал? Грубый голос Влада поставил Дениса на место. Он почувствовал, как сердце забилось быстрее, а следом ощутил и неожиданный удар, который пришелся точно по левой скуле. Из-за первоначального шока Денис почувствовал только невесомость, как ноги подкашиваются, и тот падает на сырую землю, но осознание пришло почти сразу. Сначала скула просто ныла, но затем Денис ощутил, как та опухает. Через время на ней точно образуется синяк... Было ощущение, словно по его щеке только что проехался внедорожник, и скула превратилась в месиво, а за слоем кожи ему будто выбили зубы, а глаз пытаются достать из глазницы. С такой яростью и силой Денис еще не отхватывал. — Вот и получил! — громко засмеялся Паша, уже убирающий телефон в карман. Этот жест значил то, что все подходит к концу. Что ничего «интересного» больше происходить не будет. И это не могло не обрадовать подавленного Дениса, который сейчас нелепо валялся в грязи под взглядами этих хулиганов и вытирал слезы. Он сел, прислонился спиной к стене и подтянул колени к груди. Когда Влад спустился на корточки рядом, Денис наконец поднял голову. Чувствовал себя ужасно как физически, так и морально. Щека Дениса значительно покраснела и даже начала синеть. — Хорошо же ты постарался, дебил. — хмыкнул Паша, сложив руки у груди. — Пошли уже, что ли. — Чтобы я этого больше не видел, понял? И если настучишь кому, я тебе потом похлеще въебу. — Влад глянул на свое творение на щеке Дениса. Встал и, выхватив собственный портфель из рук Паши, начал уходить вместе с ним, будто ничего только что не произошло. — Почему ты ко мне так относишься?! — собрав волю в кулак, воскликнул Денис. Губа снова предательски задрожала, а в глазах скопились слезы. Теперь каждое лицевое движение отдавало резкой болью в левой стороне лица. Денис правда не понимал и не рассчитывал на адекватный ответ. Подумал, что Влад опять будет нести эту свою чушь. Она у него будто заела. Влад, отошедший не особо далеко, обернулся: — Да потому что ты пидор! Думаешь, мне помощь от такого, как ты, нужна?! — не менее высокомерно хмыкнул он. Обнаружил слезы на Денискином лице: — И вытри уже эти слезы. Нюни распустил, как баба. Мальчики не плачут. В Питере, ближе к зиме, всегда темнело рано. Было только полпятого, а солнце уже садилось. После адреналина на Дениса напал озноб и теперь его всего нехило колотило. Слезы все еще стояли перед глазами размытой пеленой и грозили политься при моргании. Денису приходилось морщиться от холода и от желания сдержать слезы. Наверное, выглядело это жалко и уродливо, но таить в себе бушующую бурю эмоций не хотелось. И моргать тоже. Ничего не хотелось: не хотелось идти домой, снова общаться с родителями, а после и видеть ненавистного Влада на следующий день. Гнев и ненависть засели глубоко внутри Дениса. Он ненавидел его до слез, до криков, но почему-то снова начал думать о той надменной улыбке, адресованной ему. Ему — Денису... Пускай и в плохом ключе, пускай Влад всей душой его ненавидел. Эти мысли всплывали в голове невольно. А после в голову ворвалось неожиданное воспоминание, погрузившее Дениса в раздумья... Влад припрятал его значки себе в карман. Зачем? Вернет? «Нет, конечно, идиот... — подумал Денис, — выкинет, да и все». Странные мысли все еще заполняли разум даже тогда, когда Денис поднимался на второй этаж жилого дома. На этаже витал приятный запах пирога. Наверное, мама приготовила! Пришла пораньше с работы и решила порадовать семью выпечкой — любимым Денисом и его папой яблочным пирогом. Этот запах было ни с чем не спутать. Стоя у двери, Денис ощутил, что слюновыделение становится активнее. Он был голодным до ужаса. В руке все еще болтался мешок со сменкой, уже немного более вздутый, так как Денис подложил в самый низ свой грязный свитер. Не хватало еще перед прохожими опозориться... Он не видел, что творится у него на лице, но здорово ощущал и уже придумал отмазку перед родителями: «На улице запнулся и случайно упал». Конечно, они в очередной раз ему не поверят, но делать им будет больше нечего — Денис ведь ничего не говорит. Тепло квартиры резко контрастировало с холодом подъезда и улицы. Очки Дениса начали быстро запотевать, а холодная кожа покрываться мурашками от резкого тепла. На кухне работал телевизор. Скорее всего, мама для шума включила свои любимые программы про путешествия и мельком смотрела их при готовке. И Денис оказался прав — из кухни доносился приятный, сладковатый и яблочный запах свежеиспеченного пирога. Валя, услышав шум из коридора, быстрее вытерла руки о фартук, который обычно надевала только в редких случаях, и поспешила встречать сына, ведь для прихода мужа еще совсем рано. — Деша, чего так поздно? — ласковый голос мамы приятно оседал после грубого голоса Влада, исполняющего матерно-оскорбительную симфонию. — Я пирог яблочный испекла. Устала после работы, конечно, но вы с папой зато теперь голодными не будете, а я волноваться не буду. — Мягко улыбнулась она, наконец выходя в коридор и включая свет. В то время Денис лишь промычал в ответ, так как говорить было затруднительно. Стягивал обувь и аккуратно ставил в обувницу. Свет зажегся неожиданно и тут же озарил всю прелесть его искалеченного лица. — Денис, это что? — голос мамы принял возмущенную ноту. Она явно заволновалась. Скорее поспешила взять несопротивляющегося Дениса за подбородок и внимательно рассмотреть рану. Нахмурилась, хотя даже в таком состоянии выглядела встревоженно. — И кто это сделал?! Денис стиснул губы в плотную полоску. Виновато потупил взгляд: — Я сам упал... На улице. — эти слова вырвались совсем несмело. Голос дрогнул, а ложь была очевидна. Денис никогда не умел убедительно врать. — Опять ты сам падаешь?! Деша, скажи правду, я же не глупая! — голос мамы задрожал в ответ. Она всегда была такой сентиментальной. — Я же волнуюсь! Просто скажи, и папа все решит, правда! Тебя никто и пальцем не тронет! — Мам... Я правда сам. — сдавленно ответил Денис и по привычке робко начал перебирать в красных от холода пальцах краешек рубашки. — Если бы кто-то надо мной издевался, я бы сказал... — но глаза Дениса лживо не отрывались от пола. Теперь Валя из тревоги перешла в злобу. Почему Денис молчит? Его настолько запугали? Или он правда такой невнимательный, что постоянно падает? — Нет, Денис, меня не устраивает такой ответ, — мама шмыгнула носом и утерла выступившую слезу, — то ты в крови приходишь, то с синяками, то тебе вещи портят... Это уж точно не ты сам! — Валя вздохнула, будто пытаясь унять себя и свои нервы. Но что делать, когда ее мальчик так упирается и молчит? Она уперла руки в боки. — Мы подождем твоего отца с работы и все решим, хорошо? Обсудим. А пока иди умойся, а я тебе ранки обработаю. Давай, бегом. И Денис был благодарен маме за это. За то, что они взаимно боялись потерять доверие друг друга, поэтому всегда во всем искали компромиссы. За то, что не делали того, что не нравится, за то, что любили и гордились. Когда к ним приходили гости, мама любила упоминать его, как их гордость. Любила нахваливать и называть трудолюбивым, целеустремленным. Из-за этого Денис и вправду ощущал себя хоть насколько-то значимым и нужным. Скорее скрылся у себя в комнате. Здесь почти всегда было чисто, светло, да и пахло всегда приятно — свежестью и нотами чего-то сладко-тропического из-за ароматизатора. Кровать аккуратно собрана, на стеллаже с книгами и фигурками персонажей из его любимых игр не было ни пылинки, на рабочем столе все прибрано, а шторы всегда открыты. Денис все чаще замечал, что не выносил ни пыли на полках, ни разбросанных учебников, ни не сложенной кровати. Там же — в комнате — Денис наконец смог на себя взглянуть. И вправду выглядел хуже, чем ощущалось. Под глазом разрастался фингал, на разбухшей скуле ссадина и такой же кошмарный синяк. С зубами было все в порядке. Ему тогда просто показалось, однако говорить все еще давалось с трудом и болью. — Золото, идешь?! — напомнила мама из ванной комнаты. Ее голос будто вернул Дениса в реальность. Он понял, что смотрит на себя довольно долго. Денис поспешно начал переодеваться. Задумался о том, как бы ему вечером незаметно протащить грязный свитер в ванную и постирать, ведь если мама увидит, то точно не отстанет с расспросами. — Иду! — отозвался Денис и, закончив с одеждой, побрел в ванную комнату. Мама бережно обработала ссадину на скуле и прицепила на нее пластырь. Тот, правда, немного отклеивался из-за подвижности в том участке лица, но это не мешало Денису чувствовать себя лучше, чем еще двадцать минут назад. Под глазом разросся внушительный фингал, который периодически напоминал о своем существовании ноющей болью. Их семья решила провести вечер вместе. Когда папа Дениса придет с работы, они будут ужинать в гостиной и вместе смотреть какой-нибудь интересный фильм. Эта традиция была единственной актуальной и сохранившейся в их семье. И все к этому уже привыкли. Настолько, что не всегда нужно было это озвучивать. Раскладной стол в гостиной, который Валя и Денис со смехом еле донесли, становился все краше. Теперь его украшала вкусная еда. Денис успел даже кое-что стащить, пока мама не видела (негодничек). — Деша, сбегай быстренько в магазин! — раздался голос Вали из кухни, пока Денис, будучи в гостиной, выбирал фильм. — За батоном и салфетками! Можешь вместе с батоном еще черный хлеб взять, если хочешь. И так уже через пару десятков Денис вышел из магазина, перекинув через плечо свою любимую черную сумку. Она тоже становилась жертвой Влада пару раз из-за значков с любимыми персонажами аниме и игр. Прохожие пожилого возраста охали, замечая значки, а компании редких курящих подростков указывали на него пальцем и шептались с надменными улыбками. Поэтому Денис шел, в основном смотря себе под ноги. На улице заметно похолодало. От незнания Денис надел лишь свой, нет, не радужный, а коричневый свитер. Дениска решил зайти в переулок, дабы срезать путь до дома, но даже так сумел нарваться на местную гопоту. Компания курила прямо у входа в узкий проход между домами. Денис вздрогнул от внезапного низкого голоса: — Эй, имбецил. Обернись-ка. И Денис и вправду обернулся. Чем же он всем не угодил? Чего ж все так цепляются к его внешнему виду? — Вы... — голос предательски задрожал, отчего Денис откашлялся. — Вы что-то хотели? — Хотел! — со смешком отозвался тот, что и начал всю эту потасовку. Он сложил руки в карманы и в два шага преодолел расстояние между ними, припечатав Дениса к стене. Был выше на полголовы, если не больше. — Это че за значки у тебя на сумочке. Ты че, баба? Денис с трудом сглотнул. Он сжал лямку своей сумки. Предпочитал пассивность в таких ситуациях, чтобы не раззадорить хулиганов еще сильнее. — Эй! — голос раздался где-то в стороне входа в переулок, до ужаса знакомый. — Это мое. — силуэт подошел ближе. Влад. Он сказал это так, будто Денис — вещь. Но от этого было не менее... приятно? Заступился же... Как же давно Денис этого не чувствовал! С самой начальной школы. И это было тепло... — Он со мной, Тима. — обратился Влад. Он не встревал, а просто встал с боку. Голова в обычной своей манере слегка приподнята, осанка прямая и уверенная. Денис невольно ему позавидовал. Тима, к которому и обратились, сразу отошел на два шага назад и пожал руку Владу. По-братски. — А, окей. Не знал просто, что ты с такими водишься. Но теперь Дениса совсем не задели эти слова. Он заметил краем глаза, как знакомая Владу гопота скрывается в переулке. А сам Ден, среди этого запаха сигаретного дыма и эха смеха шумной компании, пялился на Влада. На его профиль. На кучерявые волосы. — Что он тут делает? — подумал Денис невольно. Его уши пылали, а щеки, наверное, еще ярче. Денис по привычке поправил очки. — Да что это со мной?! — Че это с тобой, педик? — озвучил мысли Дениса Влад. Денису, наверное, показалось, но уголки губ Влада дрогнули в чем-то похожем на настоящую улыбку. — Вали, давай, пока по ебалу не получил. — Ничего! — воскликнул Денис резко, даже сам от себя не ожидая. — Спасибо, Владик, за помощь. До завтра! — Денис даже не дождался ответа и скрылся за углом, мысленно проклиная себя за это детское прозвище, которым называл Влада, сидя с ним за одной партой. Это вырвалось так внезапно и неожиданно, как неожиданно сейчас было ощущать по-приятному колотящееся сердце. Почти трепещущее. Но он же не пидор, чтобы так реагировать, верно?