Ⲅⲗⲁⲃⲁ Ⲥⲉⲇьⲙⲁя – «Ⲥⲩⲇьⳝⲁ»
13 января 2026 г., 23:06
꧁⎝ 𓆩༺✧༻𓆪 ⎠꧂
Более двух лет миновало с тех пор, как юный Император взошел на престол, время, пролетевшее в мгновение ока для него самого и его приближенных. — Северные земли пали, местная знать склоняет головы перед нашими знаменами, — доложил гонец, прибывший с полей сражений. И вот, третий день столица ликует, празднуя победу и присоединение земель, долгое время остававшихся неприступными. Народ торжествует, видя в этом отмщение за смерть любимой Императрицы. — Всё свершилось, как вы и задумали, Господин, — промолвила Хино с улыбкой, наблюдая, как Куникудзуши, облаченный в шелковое кимоно, устало выдохнул, выйдя из-за ширмы. — Все просто, когда народ, пылая гневом к стране, готов обрушиться на неё всем скопом, помогая в завоевании, правда… — Куникудзуши усмехнулся, опускаясь на софу и принимая из рук преданной служанки стакан с прохладным напитком. — Не думал, что предавшие нас советники сдадутся сами, лишь почуяв скорое поражение своих покровителей. — Вы стали слишком многого ожидать от противников, — с улыбкой заметила женщина, отводя взгляд. — Скоро вы покинете нас?.. Темноволосый нахмурился и также отвел взгляд в сторону. Ещё два года назад он объявил о намерении сложить полномочия правителя, как только все цели будут достигнуты. И вот теперь, его решение остаётся непоколебимым. — Я не создан для власти, никогда не был, как оказалось… — тяжело выдохнул он, отставляя бокал и запрокидывая голову. — Правление требует жертв, слишком больших и ценных, на которые я не готов… — Я понимаю, и напротив, рада вашему решению. — Рада? — удивленно вскинул брови юноша, глядя на женщину, служившую ему с детства. Та кивнула с улыбкой. — Да, ведь тогда вы обретёте счастье, о котором так мечтала ваша матушка… — Хино опустила взгляд и поспешно смахнула слезу. — Я от всего сердца желаю вам счастья, мой Господин. Темноволосый смотрел на неё, нахмурившись, затем негромко поднялся с софы. Хино вздрогнула, оказавшись в объятиях юноши, ставшего за эти два года совсем немного выше. — Господин, берегите себя… — Обещаю. И буду рад однажды взять тебя на службу, когда не буду связан узами Императорской семьи, — ответил он с улыбкой, на что женщина лишь кивнула.✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈•✦
— Не верится, что все кончено… — выдохнул темноволосый, отпивая вина из бокала. Самурай, сидящий рядом, с улыбкой смотрел на луну. — Все свершилось быстрее, чем мы ожидали, — произнес он и перевел взгляд на Советника. — Что будете делать, когда Господин покинет дворец? Мужчина с небольшой проседью задумался, глядя вдаль, а затем улыбнулся и сделал глоток вина. — Скорее всего, буду служить новому Наследнику, который вот-вот появится на свет, — усмехнулся он. — Не думал, что Принц сумеет разыскать какого-то потомка прошлого Императора и подкупить его на ночь с несколькими наложницами… — Да уж, вы, должно быть, ожидали иного… — Да нет, я изначально был уверен, что Господин не станет делить ложе с наложницами, — хмыкнул Советник; он уже давно все заметил. — Хм, вот как… — Каэдэхара задумчиво прикрыл глаза. — А я, скорее всего, отправлюсь в дальнейшие странст… Кадзуха не успел договорить, как Советник вдруг закашлялся, подавившись вином. Самурай в недоумении смотрел на своего старшего товарища, ставшего за два года служения у Господина Куникудзуши неким… наставником. После того как Каэдэхара постучал его по спине и мужчина откашлялся, самурай не понимал, почему тот смотрит на него с таким особым прищуром. — Мао-сама, все в порядке? — спросил юноша. Сидящий рядом с ним мужчина тяжело вздохнул и потер пальцами переносицу. — Ну, как тебе сказать… — начал он, слегка нахмурившись, а затем взглянул на все еще непонимающего блондина. — Я был уверен, что ты покинешь дворец с Господином… — Что? Самурай недоуменно застыл, глядя на старшего, и отвел алый взор в сторону. — Не понимаю, почему такие выводы… — Не прикидывайся дураком, Каэдэхара, — вздохнул мужчина, подпирая рукой голову. — Вы с Господином стали неразлучны, я видел, как он раскрылся и ожил рядом с тобой. — Вы преувеличиваете… — Ты не хочешь этого? — удивленно спросил мужчина, отводя взгляд. — Странно, я всегда считал себя проницательным и легко считывающим подобные чувства… — Главный Советник задумался, потер пальцами подбородок и нахмурился. — Неужели я ошибся на этот раз? — Нет, вы не ошиблись, Мао-сама, — неожиданно произнес Самурай. Мужчина изумленно вскинул брови и взглянул на него. — Так почему же тогда… Темноволосый смотрел на мастера клинка с недоумением, а тот, глядя в ночное небо с печальной улыбкой, медленно выдохнул и все же взглянул на него. — Господин хочет иметь будущее, а я не пожелал бы смотреть, как он будет строить жизнь с какой-нибудь женщиной… — Каэдэхара опустил взгляд и горько усмехнулся. — Я оказался довольно эгоистичным человеком, кто бы мог подумать. — Кадзуха… Мужчина решил промолчать и отпил напиток. Его роль для Принца Куникудзуши и Самурая Каэдэхары окончена. Он лишь надеется, что они придут к нужному исходу сами…꧁⎝ 𓆩༺❀༻𓆪 ⎠꧂
Самурай сидел на веранде с сакадзуки в руках, любуясь отражением полной луны, освещавшей дворцовые сады и залитую огнями столицу, завершавшую праздничные дни в честь захвата Северных земель. Кадзуха улыбнулся, покачав чашечку и, поднимая взор к ночному небу, мысленно вел отчет.…Раз…
Его Высочество наверняка уже покидает покои и пробирается к заранее найденному выходу через стены дальнего сада. Кадзуха опустил взгляд, вспоминая, как они любили гулять там, и как он сочинял хайку, зачитывая их Куникудзуши.…Два…
Он уже покинул стены и направляется к извозчику, не знающему, кого везет. Обо всем договаривался Каэдэхара, а сбежавший Император умеет скрывать свою личность. Самурай усмехнулся, вспоминая, как ловко Куникудзуши обвел глупых посланцев с севера, переодевшись в юную девушку. Каэдэхаре тогда осталось лишь скрутить наглых шпионов.…Три…
Алый взор померк. Кадзуха уставился на отражающее луну сакэ. Повозка отъезжает от окрестностей дворца, а это значит одно: Каэдэхара больше никогда не увидит того, кому служил и поклялся жизнью꧁⎝ 𓆩༺✧༻𓆪 ⎠꧂
Спустя несколько дней, в Империи пронеслись тревожные вести о внезапном ухудшении здоровья молодого Императора, чья жизнь и без того висела на волоске. А еще через несколько дней, с тяжестью в голосе и скорбью в глазах, главный Советник Мао объявил о кончине Куникудзуши Райдэна, успевшего, однако, оставить после себя недавно родившегося наследника… Империю не захлестнула волна всеобщего траура. Многие сочли траур после завоевания земель неуважением к Великому Императору, взошедшему на трон сразу после трагической гибели матери от рук врагов, которым он, в конце концов, сумел отомстить. — «Император Возмездия»? — Юноша, чье лицо наполовину скрыто платком, вскидывает бровь в легком удивлении. — Да, так народ прозвал почившего юного Императора, — отвечает торговец, укладывая в мешок сочные овощи, выбранные покупателем. — Вот как… значит, народ полюбил его? — Бровь взлетает еще выше, и взгляд скользит в сторону. — Конечно, Господин! Он принес нам победу и мир, усмирив опасные земли на севере! — Седовласый мужчина сияет от восторга, а синеглазый юноша лишь хмыкает в ответ. — И правда… Сколько я должен? Минуло еще несколько месяцев, прежде чем народу объявили имя юного наследника, которому едва исполнилось полгода. — Акари, значит… — Темноволосый задумчиво произносит имя, переводя взгляд на внезапно оборвавшийся текст письма. — Это имя нового Наследника? — Каэдэхара вопросительно смотрит на друга, и тот кивает в подтверждение. С тех пор как они покинули дворец, прошло как раз полгода. Наверное, это были одни из самых сложных месяцев в жизни обоих юношей, которые, стремясь избежать нежелательного внимания, были вынуждены искать убежище за пределами родной Инадзумы. Выбор пал на Республику Сумеру, с которой Империя поддерживала дружеские отношения. Куникудзуши, однако, за все годы своего правления ни разу не посещал эти земли, поэтому решение перебраться сюда и обосноваться в роли обычных выходцев из Инадзумы казалось оптимальным. Но путь оказался тернист. Сначала им пришлось скрытно пересечь несколько городов Империи, затем окольными тропами пробираться через горный перевал, являвшийся главной преградой на пути в порт. А дальше… Дальше Каэдэхара блеснул своими связями. Оказывается, он некоторое время путешествовал по морю и успел подружиться с капитаншей из Ли Юэ, которая с радостью согласилась их перевезти и даже не задала лишних вопросов. Правда… — Это твоя избранница, Кадзуха? — Бэй Доу изогнула бровь, глядя на Куникудзуши, снявшего платок в ее каюте, и хитро усмехнулась. — Красотка! Я знала, что ты не монах! — Каэдэхара, я убью ее… — Прошипел бывший Император, пытаясь выхватить у Кадзухи катану с пояса. Бэй Доу долго хохотала, узнав правду, пока самурай безуспешно пытался успокоить пышущего гневом возлюбленного, который в очередной раз бесился из-за того, что чужеземцы принимают его за девицу. Неужели в других странах все слепые?! С явными трудностями в виде неожиданно настигшей бывшего принца морской болезни они пересекли море и сошли на берег сначала в Ли Юэ, где корабль делал остановку для пополнения запасов. Там Куникудзуши смог проспать без качки целых два дня в гостинице. А уже после они прибыли в Сумеру, где, попрощавшись с Бэй Доу, юноши отправились на поиски постоянного пристанища. Таким пристанищем стал небольшой городок недалеко от порта, где находился оживленный базар, на котором продавалось все, что прибывало в порт. Отсюда также было легко добраться до виднеющихся в нескольких километрах лесов, где Куникудзуши, к удивлению Каэдэхары, принялся собирать местные травы, которые, как оказалось, начал изучать еще два года назад. — Разве Акари — не женское имя? — Темноволосый хмурится, задумчиво глядя в одну точку и подпирая подбородок рукой, пока ставящий перед ним чашку горячего чая Каэдэхара с улыбкой пожимает плечами. — Имя вполне универсальное, а еще оно означает «новый свет», весьма символично, — говорит Кадзуха, присаживаясь за стол и устало разминая шею. Это не укрывается от пытливого взгляда синих глаз. — Устал? — Да, работа не из сложных, но нагрузка… — Юноша тяжело вздыхает, и Куникудзуши хмыкает. Еще бы! Он ведь стал обучать местных фехтованию за деньги, что оказалось на удивление прибыльным. — Возможно, тебе не стоит так усердствовать, денег нам еще надолго хватит… — Говорит юноша и, встав на ноги, подходит к небольшому шкафчику, откуда достаёт чистую ткань. Смочив ее в бочке, темноволосый возвращается к самураю и прикладывает ткань к его шее со спины. Услышав довольный вздох, он усмехается, держа ткань и стоя позади него. — М-м, я желаю обеспечить любимого мною человека, Господин, — хмыкает красноглазый, прикрывая глаза, но тут же шипит от того, что ему слишком сильно давят ладонью через ткань на ноющее место в позвоночнике. — Я больше не Господин, я начинающий травник Дзуши, забыл? — Спрашивает темноволосый, склонившись к уху блондина, на что тот, приоткрыв глаза, хмыкает. — Я без привязки к былому титулу, Дзуши, — говорит он и, повернувшись, с хитрым огнем во взгляде произносит: — Ты Господин моего сердца. Темноволосый вскидывает брови от услышанного и затем, смущенно отведя взгляд в сторону, тяжело вздыхает, после чего бросает тряпку почти в лицо самураю, который даже замирает от неожиданности, но потом тихо смеется. Все же смущать своего принца он слишком пристрастился. Так вот какое оно — ощущение вседозволенности? — Прости, Дзуши, я вовсе не хотел тебя смутить, лишь… — Кадзуха замирает, заметив, как сильно задумчив его возлюбленный. Он глядит в сторону с таким видом, будто решает вселенскую загадку, что вызывает беспокойство. — Дзуши, что случилось?.. Он убирает ткань на стол и, забыв про боль, поднимается на ноги и подходит к своему любимому юноше, чью щеку он мягко поглаживает. Блондин сводит брови, замечая, что обычно успокаивающий жест не срабатывает. — Кадзуха… — Все же подав голос, немного притихший, Куникудзуши взглянул на возлюбленного и свел брови. — Давай сегодня разделим постель?.. — Ох, так тебе опять снятся кошмары? — Обеспокоенно спрашивает Каэдэхара, припоминая, как тогда, после раскрытия всей правды о матери юноши, тот не мог спать несколько дней подряд. В конечном итоге Кадзуха, пришедший его успокоить, заснул вместе с ним, и тот впервые выспался, что привело к нескольким ночам совместного сна в постели принца. Будучи влюблённым уже тогда, воин сходил с ума от двоякости своих ощущений к синеглазому… Это была настоящая пытка, и он скрыто ликовал, когда принц наконец-то сумел спать один. — Каэдэхара, я сейчас тебя ударю… — Прошу прощения? — Кадзуха непонимающе вскидывает брови, глядя на хмурого юношу, который цыкает. — Каэдэхара Кадзуха, я предлагаю заняться сексом, недалекий ты самурай! О Боги, как ты вообще можешь быть настолько дразнящим и недалеким одновременно?! — Взрывается Куникудзуши, резко отстраняясь от светловолосого, который, кажется, замирает, пронзенный током сказанного. — Дзуши… — Что еще? — Фыркает брюнет, повернувшись обратно и замирая от того, как на него смотрят алые глаза. — Ты действительно готов?.. — Негромко спрашивает блондин, делая шаг к нему. Дзуши убеждается: он — лис, вот-вот сорвавшийся к добыче. — Готов. Я не барышня, знаешь ли, тем более… — Синеглазый приподнимает уголок губ и хмыкает. — Не ты ли говорил, что я Господин твоего сердца? Кадзуха в интересе выгибает бровь, и в момент, когда его дергают к себе за пояс, оказываясь вплотную лицами, насколько это возможно с их разницей в росте, он охает, вскинув брови. — Выполняй приказ своего Господина, Каэдэхара… Кошачьи глаза прищуриваются в похотливом ехидстве, пока лисьи сверкают огнем от услышанного, а губы их обладателя выгибаются в ухмылке. — Как прикажете, Господин.✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈•✦
Комната утопала в мягком, обволакивающем полумраке, сотканном отблесками пляшущих огоньков свечей, что стояли на комоде, примостившись у изголовья кровати. Плотные шторы на окнах, словно стражи тайны, надежно скрывали происходящее от любопытных глаз внешнего мира. Каэдэхара оказался именно таким, каким Куникудзуши, к своему стыду, представлял его в первые годы робкой симпатии. Страстный, искренний и невероятно щедрый на ласки — возможно, даже слишком. Уже от одних его прикосновений брюнет терял связь с реальностью, растворяясь в безбрежном океане чувств и желаний. — Ты хочешь быть… Каэдэхара поднял глаза на возлюбленного, чью шею только что осыпал обжигающими поцелуями. Распахнутое хаори, которые юноша носил и по сей день, манило его, стоило лишь уложить Куникудзуши на прохладные простыни после долгожданного достижения кровати. Застигнутый врасплох, Куникудзуши не сразу понял вопрос, но, лишившись столь желанных поцелуев, нахмурился с недовольством и, приподнявшись на локтях, одарил бывшего телохранителя вопросительным взглядом. — О чем ты? — Он действительно пытался постичь смысл вопроса, хоть и совершенно не желал отвлекаться от столь приятных ощущений. — Мой Принц никогда не отличался глупостью, — усмехнулся Каэдэхара и, приблизившись к смущенному брюнету, легко коснулся его губ своим. — Ты желаешь быть ведущим или ведомым, Дзуши? — Ты… — Куникудзуши выгнул бровь столь выразительно, что Каэдэхара на мгновение растерялся. — Ты действительно спрашиваешь такое после того, как я уже лежу под тобой, без единого намека на сопротивление?.. Голос брюнета звучал тихо, с едва уловимыми нотками недовольства и явного смущения. Кадзуха проанализировал сказанное и виновато улыбнулся, прижимаясь носом к щеке возлюбленного. — Прости, я слишком беспокоюсь о твоем комфорте, не подумал… — Ого, неужели Каэдэхара Кадзуха о чем-то не подумал? — С притворным удивлением поинтересовался Куникудзуши, закатывая глаза. — Не иначе, в лесах что-то умер… М-м… Куникудзуши прервался на полуслове, когда его шею вновь атаковали поцелуями. Он не стал сопротивляться, а лишь с довольным вздохом откинулся на подушки, прикрывая глаза, в то время как его дыхание становилось все более и более прерывистым. Сколько времени прошло с тех пор, как Каэдэхара отвлекся от его шеи, Куникудзуши не знал, но ощущал сильный жар. Завтра ее определенно придется прятать под платком. Каэдэхара продолжал ласкать его, горячо проводя ладонями по молочно-бледной коже груди, распахивая хаори все шире и шире, а затем и вовсе начал стягивать его с бархатных плеч. Юноша не противился, с готовностью помогая избавиться от стесняющей движения ткани. Затем, с нетерпением, принялся за одежду самурая, которая всегда раздражала его своим количеством и тем фактом, что скрывала тело воина. — Боги… Выдохнул синеглазый, когда последняя деталь гардероба оказалась отброшена в сторону, и перед ним предстало подтянутое тело настоящего воина, испещренное шрамами, хранящими память о былых сражениях. — Дзуши, ты в порядке? — С усмешкой спросил Кадзуха, видя, как глаза возлюбленного пожирают его взглядом. — Ты — чертов бог, Каэдэхара… Кадзуха удивленно вскинул брови. Не ожидал услышать подобного, но ему было приятно осознавать, какое впечатление он производит на Куникудзуши. С улыбкой он склонился к сидящему перед ним юноше, касаясь его лба своим. — Тогда ты — мой дьяволенок, — прошептал он, проводя ладонью по его талии. Сперва нежно и чувственно оглаживая ее, а затем собственнически сжимая, ловя в ответ полный удовольствия выдох, сорвавшийся с персиковых губ. — Дьявол искусил самого бога?.. — В синих глазах плескался скепсис, но Кадзуха опустил ладонь ниже, сжимая мягкую плоть. Куникудзуши выгнулся в спине, сквозь тело прошла дрожь. Юноша резко зажмурил глаза. — Влюбил, полностью и без остатка подчинив, подобно преданному псу… — Прошептал Кадзуха. Куникудзуши слегка приоткрыл глаза и усмехнулся. В следующий момент он впился в губы Каэдэхары, жадно целуя. Больше не сдерживая своих порывов, он повалил самурая на кровать, нависая над ним, жадно изучая представшее перед ним тело — столь прекрасное и хрупкое на первый взгляд, но сильное и закаленное в действительности. Куникудзуши утонул в ласках, тая от каждого жаркого касания. В какой-то момент он не выдержал и попросил Каэдэхару перейти к делу. Тот, казалось, ждал этих слов. С выдохом кивнув, он вдруг встал с кровати. Распаленный Куникудзуши поежился от внезапного холода. — Что ты, черт возьми, ищешь? — Раздражение сорвалось с его губ. Он приподнялся на локтях, недовольно наблюдая за тем, как Каэдэхара роется в своей сумке. — Дзуши, ты действительно не знаешь? — Улыбнулся Каэдэхара, находя то, что искал, и вернулся к кровати, устраиваясь между услужливо разведенных ног. — Я похож на ясновидца или гадалку? Куникудзуши фыркнул. Он только отпустил контроль, отдававшись ощущениям, и тут вдруг — внезапная пауза. Кадзуха что-то пытался открыть зубами. Выглядело это весьма привлекательно, но все же вызывало недоумение. — Ты попить решил? — Так ты действительно не знаешь… — Заключил Кадзуха, открывая пузырек и протягивая его Куникудзуши, который, понюхав содержимое, изогнул бровь. — Эфирное масло? — Да, к сожалению, ничего лучше не нашлось. Я не ожидал, что ты сегодня будешь таким смелым… — Улыбнулся самурай и вдруг вылил довольно много масла себе на пальцы. Куникудзуши замер, а затем, смущенно покраснев, отвел взгляд. — Так это… — Смазка. Мы же не хотим, чтобы тебе было больно? — Заботливо и как-то уж очень жарко произнес Каэдэхара. Куникудзуши вздрогнул от прохладного мокрого прикосновения там, где раньше не хотел ощущать чужих прикосновений.✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈•✦
— К-кадзуха… — Утыкаясь в подушку покрасневшей головой, Куникудзуши судорожно кусал губы всякий раз, когда тело пронзал электрический разряд, стоило пальцам Каэдэхары коснуться внутри какого-то особого участка. — Боже, твой голос прекрасен… — Произнес возбужденный Каэдэхара и нахмурился. — Дзуши, ты готов?.. Куникудзуши с трудом повернул голову и посмотрел на возлюбленного, а потом, помедлив, кивнул. — Готов. Не пытайся сотворить для меня невозможное… — Намекая на то, что Каэдэхара явно сдерживает собственное желание, жертвуя им ради подготовки. Самурай вздохнул. — Слишком хорошо изучил… — Сказал он и, вынимая пальцы, с наслаждением отметил, каким недовольным от пустоты выглядит его возлюбленный. Прелестный. Куникудзуши смотрел на то, как Каэдэхара размазывает масло по своей плоти. То ли у бывшего принца со временем атрофировался стыд, то ли он притупился настолько, что синеглазый даже взгляда не отводил от Каэдэхары. — Любуешься? — А есть возражения? — Нет, что ты, — усмехнулся бывший самурай и придвинулся ближе, обхватывая бедра Дзуши своими руками с выдохом начав осторожно входить в него. Все прошло гладко, однако Кадзуха все равно замер, давая время привыкнуть обоим. Куникудзуши задыхаясь смотрел на самурая, а потом протянул руки и обнял его, целуя. Каэдэхара охотно ответил на поцелуй, но еще более охотно он начал выбивать из горла когда-то правителя целой империи стоны удовольствия, что разносились по комнате. Кадзуха ловил каждый звук. Спустя час кровать выглядела совершенно неприглядно. Простынь была скомкана и наполовину сброшена из-за активных движений, происходивших на ней. Сейчас Куникудзуши сидел на Каэдэхаре, пока тот вновь и вновь погружался в него. В конце концов с низким стоном Кадзуха достиг пика. Куникудзуши обвил шею самурая руками и повис на нем, тяжело дыша. — Ха-ха… — Ты… — Куникудзуши сглотнул, пытаясь вернуть осипший голос. — Чего смеешься?.. — Просто, представляешь, спина прошла… — Тихо смеясь проговорил Каэдэхара и получил скептический взгляд. Он улыбнулся и, завалившись на кровать, привлек Куникудзуши к себе, высвобождаясь из его тела. Несколько минут они молча лежали в объятиях друг друга, тяжело дыша. Затем Каэдэхара начал подниматься, чем вызвал недоумение у Куникудзуши. — Куда ты на этот раз? — За водой и тряпкой. Мыться сил у нас вряд ли хватит, но обтереться надо… — Сказал Каэдэхара и услышал в ответ понимающий кивок.✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈•✦
Спустя еще полчаса они оба, чистые, лежали в постели. Куникудзуши, уютно устроившись на плече самурая, сладко зевнул с улыбкой. — Кадзуха, спой мне колыбельную… — Колыбельную? — Удивленно переспросил Каэдэхара и получил в ответ кивок. — Да. Я ведь тогда тебе так и не рассказал… — Куникудзуши нахмурился и вздохнув отвел взгляд. — Я хотел узнать о маме из-за того, что начал вспоминать, как она мне пела. Сначала я посчитал это… — Обманом разума? — Да, но потом решил проверить и… — Юноша свел брови, ощущая, как возлюбленный гладит его по голове в знак поддержки. — Я убедился, что это правда было. К сожалению, я плохо помню эту колыбельную. — Хм, напой мне ее как-нибудь, насколько вспомнишь, я придумаю к ней слова и мы сможем дать ей новую жизнь… — Целуя темную макушку, прошептал Каэдэхара. — Хорошо, тогда споешь? — Как пожелаешь, любовь моя.꧁⎝ 𓆩༺✧༻𓆪 ⎠꧂
— Огромное спасибо, господин Дзуши! — щебетнула девушка, выпорхнув из лавки на улицу. Темноволосый, проводив её взглядом, невольно нахмурил брови. — Аккуратнее там, мази не напасёшься! — крикнул он ей вслед, а затем, смахнув с лица непокорную прядь, вернулся в лавку. Задумчиво оглядев полумрак помещения, он вернулся к кропотливой сортировке лекарственных трав на полках. Три года пролетели с тех пор, как они с Кадзухой покинули родные края и осели в Сумеру. В этом тихом городке, куда они когда-то прибыли словно заплутавшие путники, они пустили корни. Кадзуха стал известен как лучший учитель фехтования в инадзумском стиле — редкое искусство в этих краях, до его появления почти забытое. Куникудзуши же, вопреки своему угрюмому нраву, стал уважаемым травником. Его лавка процветала, предлагая снадобья, приготовленные им собственноручно. К удивлению Дзуши, местные жители полюбили его всем сердцем. — Как всегда, в работе? — раздался нежный голос. В лавку заглянула Нахида, девочка с белоснежными волосами и глазами цвета весенней травы. Куникудзуши молча кивнул, не отрываясь от работы. Нахида, несмотря на свои юные годы, казалась взрослой не по годам. Он узнал, что она унаследовала от матери редкую особенность — её тело старело гораздо медленнее. В свои пятнадцать она выглядела не больше, чем на двенадцать. — Спасибо, ты отлично справилась, — похвалил он, принимая собранные ею травы. В ответ Нахида одарила его светлой улыбкой. За небольшую плату Нахида помогала ему в лавке в свободное от учебы время. Это позволяло ей оплачивать обучение в местной академии. — У вас просто талант наставника, Дзуши, — заметила она, а затем, удивлённо вскинув брови, спросила: — А где ваш сын и супруг? — Должно быть, еще в ле… Не успел Куникудзуши договорить, как дверь распахнулась, и в лавку, словно маленький вихрь, ворвался мальчик. С криком радости он обежал стойку и крепко обнял брюнета за пояс. — Папа, мы вернулись! — Я уже заметил, Казуки, — хмыкнул Куникудзуши, мягко погладив сына по волосам. Мальчик, смутившись, спрятал лицо от улыбающейся Нахиды. — Привет, Дзуши, — произнес Кадзуха, входя в лавку. Он кивнул Нахиде, приветствуя её, и перевёл взгляд на темноволосого. — Я побегу, Дзуши. Куникудзуши кивнул в ответ. Когда Нахида ушла, он решил, что пора заканчивать работу на сегодня. Вместе с сыном и мужем они навели порядок, закрыли лавку и направились домой. Райдэн с улыбкой наблюдал, как Казуки засыпает Кадзуху тысячей вопросов о диковинках, увиденных на базарных прилавках. Устав, он прикрыл глаза, продолжая идти рядом с ними, держась за руки. — Кто же мог бросить ребёнка в лесу… Куникудзуши никогда в жизни не испытывал такой яростной, почти неконтролируемой злости. Ему хотелось собственными руками растерзать того, кто посмел оставить ребёнка на произвол судьбы. Что бы случилось, если бы он не задержался сегодня и не свернул на ту злополучную опушку в поисках редкого растения?! — Дзуши, успокойся… — выдохнул Кадзуха, хотя по тому, как он сжимал руки в замок, было понятно, что он тоже далёк от спокойствия. Мальчик выглядел ужасно: худой, бледный — что было редкостью для этих солнечных земель — избитый и замёрзший, одетый в какие-то лохмотья, больше похожие на мешок из-под овощей. — Ему около трёх лет на вид… — сказал Кадзуха, нахмурившись. — И мне кажется, в нём есть инадзумская кровь. — И как ты сделал такой вывод? — Он бледный, что само по себе странно для местных. А еще… — юноша ласково провёл пальцами по детской щеке. — Его глаза, их форма… Они похожи на твои. — Обвиняешь меня в измене? — усмехнулся Куникудзуши. Оба тихо рассмеялись, но затем темноволосый нахмурился и слегка сжал маленькую ладошку: — Кадзуха, я бы хотел… Кадзухе не нужно было ничего говорить в ответ. Куникудзуши прочёл всё в его глазах. Оба они пережили немало страданий: один потерял семью, другой так и не познал материнской любви. Так почему бы не подарить лучшее тому, кто чудом избежал смерти от голода и зубов диких зверей в лесу? Став родителями, Кадзуха и Куникудзуши стали ещё более заботливыми и внимательными. Они постепенно завоевали доверие малыша, и через несколько месяцев он уже называл их папами. Выбор имени тоже не занял много времени: Дзуши предложил, Кадзуха улыбнулся. Сейчас они живут счастливо, очень счастливо, и Куникудзуши мечтает когда-нибудь свозить малыша на их с Кадзухой родину. Это возможно, их уже забудут тогда и Казуки увидит их прекрасную страну. — Папа, а что это? — спросил Казуки с любопытством, вертя в руках серебряную шпильку, которую случайно нашёл на полке. — Это шпилька, милый, — ответил Кадзуха, примостившись с мужем на диване. Куникудзуши, сняв очки, отложил книгу и, потрев глаза, посмотрел на сына. — Шпилька?.. — недоуменно переспросил Казуки, непонимающе хлопая глазами. Но затем он улыбнулся, когда синеглазый жестом подозвал его к себе. — Это украшение с нашей с отцом родины. Её носят в волосах как мужчины, так и женщины, — пояснил он, собрав небольшую прядь длинных волнистых чёрных волос на затылке мальчика и закрепив её шпилькой. — Хм, недурно. — Ого, красиво! — воскликнул Казуки, посмотревшись в зеркало, пока светловолосый кивнул, соглашаясь с супругом. — Отец, это ты папе подарил? — спросил мальчик, глядя на Кадзуху. Тот лишь улыбнулся и покачал головой. — Боюсь, тогда мне еще не полагалось делать подобные подарки твоему папе. — А откуда тогда такая красота? — Это подарок твоей бабушки, — ответил Куникудзуши, отведя взгляд в сторону и затем мягко погладив щёку мальчика. — Я никогда её не носил, просто хранил… Может, заберёшь себе? — Что? — Мальчик удивлённо захлопал глазами и замотал головой. — Пап, ты же сам говорил, что подарки… — Я передаю её тебе. Ты же мой сын, бабушка бы не обиделась. — Уверенно произнёс он. Мальчик поджал губы и кивнул с улыбкой. — Хорошо, я буду её беречь! — Умница, беги к себе. Мальчик, счастливый, убежал в свою комнату. Кадзуха и Куникудзуши не сомневались, что он будет дорожить этой вещью так же, как и всеми остальными подарками, которые они ему дарили. — Знаешь… — Брюнет повернулся к мужу и улыбнулся. — Я люблю тебя. — Ха-ха, я тоже люблю тебя, Мой Принц, — прошептал Кадзуха, целуя возлюбленного в губы, обнимая и опрокидывая его на себя сверху.✦•┈๑⋅⋯ ⋯⋅๑┈•✦
Империя Инадзума процветает под мудрым правлением Главного Советника Мао, который готовит всё к восхождению на трон законного наследника. Мысленно же он и его супруга Хино молятся за истинного Принца Инадзумы, чьи письма они ждут с нетерпением и за чьё счастье радуются каждый раз, мечтая о скорой встрече. Вот так и сложилась жизнь Принца, не знавшего любви, и Самурая, потерявшего всё. Их судьбы внезапно переплелись, даря друг другу счастье и приют.꧁ 𝐅 𝐈 𝐍 ꧂
