Исследуй моё тело

После своей же отговорки Антон зашёлся в чиханиях и кашле. Выставив вперёд руку, надеясь, что скоро это всё прекратиться, парень молился на то, что Арсений тупой. Но из них двоих тупой всегда есть и будет Шастун. Попов закатив глаза, слез с кресла и подошёл к аптечке, которая стояла на столешнице, до сих пор не убранная. Под кашель сбоку мужчина быстро нашёл ртутный градусник и повернулся на Антона. — Докажи, что просто поперхнулся, — с хищной улыбкой припомнил Попов, вытягивая руку с градусником. — Хорошо, — уверенно согласился Шастун. Парень ещё давно понял, что его обычная температура тела тридцать пять градусов, иногда ниже. А во время болезней градусник показывал числа, которые зашкаливают, только при том случае, когда Антон сам чувствует жар и свою смерть. А пока что ему холодно в усмерть как. Встряхнув градусник, парень засунул его под подмышку и закусил губу. Попов не отворачивался, следил за каждым действием. Он просто решил проверить, скажет ли Шастун правду. Но вспомнив, как на днях, запугал парня на эту тему, Арсений захотел ещё раз поорать. Конечно, иногда ставится жалко Антона, но ложь — худшее в жизни, что может сделать человек. А методы у Попова были радикальные. — Давай сюда, — попросил брюнет, как только прошло пять минут. Антон вытащив градусник, краем глаза взглянул на метку и чуть не потерял свои глаза. Слегка подрагивающей рукой отдав вещь убийства Арсению, парень представлял, как будет сидеть с Марией и пить всякие пилюли. Он даже и подумать не мог, что настолько сильно заболеет из-за прогулки на улице без куртки. — Я не специально, — оправдался Шастун, когда Попов поднял на него свой недовольный взгляд. — Ещё бы, — фыркнул Арсений. — Ложись, схожу в аптеку, если не спадёт к вечеру — завтра в школу не идёшь. Достался же мне, — ворчал мужчина, уходя из кухни. — Мне на следующей неделе обязательно нужно быть, — подал голос Антон, сразу поплатившись за это. — Молись тогда, я не хочу чтобы у тебя обострения какие-то были, этого мне не хватает прям, — пожав плечами, ответил Попов. Постояв немного в кухне, Антон пошёл в свою комнату. Усталость была сильная и глаза горели от переутомления. Всё было ни к селу, ни к месту. Нужно разобраться с оценками, а он в самый неподходящий момент заболел. Это всё один закон подлости. Улёгшись в кровати, Шастун предупредил друзей, что завтра может не появиться в школе. Те расспрашивали что с ним и хотели привезти все таблетки мира. Антон успокоив их, включил телевизор, где только начался какой-то детектив. Подмяв подушку поудобнее, парень сначала смотрел за сюжетом, а потом тяжёлые веки прикрыли глаза. Неожиданно для себя быстро уснув, Шастун открыл рот, пробуя насытиться кислородом. Пока парень дрых, Арсений обзвонил всех знакомых врачей, описал в подробностях симптомы и получил список лекарств. Но в аптеке всё равно набрал Олесю и рассказал о комплекции Антона, чтобы таблетки не добили подопечного. В итоге фармацевт услышал от Иванченко около десяти разных лекарств и спрашивала свои обычные вопросы. Попов для приличия стоял рядом и убавлял громкость, когда Олеся хотела кричать, чтобы от неё наконец все отвалили. Оплатив до краёв заполненный пакет, Арсений побежал домой. Благо аптека находилась рядом и было не так страшно оставлять парня одного. Только зайдя в квартиру, Попов вспоминал правильный порядок, как принимать лекарства. В итоге Иванченко позаботилась об этом и скинула список в сообщениях. Открыв дверь в комнату Антона, Арсений увидел картину году. Шатен полулёжа пускал слюни, закрытыми глазами смотря телевизор. Принятие ситуации есть, так что Попов не стал его будить. Разложив на письменном столе весь свой ассортимент. Арсений первым делом нашёл жаропонижающую микстуру. Вылив на ложку жидкость, прямо над спящем парнем. Попов свободной рукой ухватился за впалые щёки Антона и от этого рот открылся шире, запихнув ложку и вылив всё, Арсений повторил эту процедуру. Дальше по списку были таблетки и тут нужно разбудить спящую красавицу. Прежде чем это делать, Попов набрал в стакан тёплой воды и выдавил две таблетки. — Антон, просыпайся, — приговаривал мужчина, трясся Шастуна в разные стороны. Антона на секунду проснувшись, резво схватил на рефлексе таблетки, которые ему всунули. Запив их, парень также быстро и уснул, совсем не понимая, зачем его будили. У Арсения на этом закончился список и он через все свои приложенные силы, закапал нос Антона каплями. Это было достаточно противно, но не так чтобы бежать. Прокляв всё на свете, Попов опустил тело парня чуть ниже, чтобы шея не напрягалась и укрыв того одеялом, ушёл к себе. То, что происходило сейчас ощущалось так, будто он коснулся бедности или стал отцом. Ни то, ни другое ему не нравилось. Антон спокойно спал до позднего вечера. Его тело начало дрожать от холода и парень от этого распахнул свои глаза, из-за сна думав, что он в другой реальности. Ему стало хуже, а не наоборот. Не было сил даже поднять руки вверх. Полежав немного и мучительно закашляв, Шастун решил, что нужно выпить чай. Если за сегодня он не выздоровеет, то будет очень плохо. У него было всё поминутно расписано в голове, а из-за этой глупости — всё идёт коту под хвост. Шаркая ногами по полу, Антон не самой ровной походкой дошёл до кухни. На плите стояла кастрюля, что не вписывалось, потому что обычно все вещи лежат на своих местах. Поставив кипятиться чайник, Шастун уселся за стол и кашляя, пытался сосредоточиться хоть на чём-то. Разум поплыл и думать было невозможно. Даже имя своё с трудом припоминал. — Как самочувствие? — спросил Попов, зайдя в кухню на шум через зал. — Нормально, я завтра могу пойти в школу, — ответил Антон с минутной задержкой. — Сейчас поешь, померишь температуру и поговорим, — выставил условия Арсений, открывая крышку кастрюли. — Мария заходила, ради тебя варила бульон. — Ну, давай, — согласился Шастун, будто имея выбор. На стол тут же поставили тарелку с бульоном, Арсений налил всего один половник, чтобы не слышать ной от парня. На быструю руку заварив чай и вылив лимонный сок в кружку, как и полагалось больным. Антон поджав губы, неохотно начал заливать в себя разные жидкости. — На два дня ты точно под одеялом, — оперевшись руками на стол и немного опустив корпус, сказал Попов. — Я могу максимум, договориться со Станиславом и ты по звонку ему сдашь. — Договорись с ним, пожалуйста, — попросил Антон, запихивая в себя ложку с бульоном. — Хорошо, позвоню утром ему, — предупредил мужчина. — Мне сообщили, что вы ко дню учителя что-то заготовили, я надеюсь, ты не участвуешь? — Участвую, меня заставили, — честно признался Шастун. — Там в перерывах между выступлениями пошутить надо было, выбрали меня и Оксану. — Да, с вашими острыми языками только и шутить остаётся. Если во вторник ситуация не изменится, вызову врача, выпишут антибиотики и летать будешь, — произнёс брюнет. — Да, про поездку в Калининград вынесли весь мой мозг. Ты же хочешь? — Антон кивнул. — За эту неделю исправляешь немецкий — сразу оплачиваю всё. Не исправляешь — я составлю тебе компанию в квартире. — Хорошо, но завтра я должен поговорить со Станиславом Владимировичем, — кашляя между слов, сказал Шастун. — Я поел. Отставив от себя пустую посуду, Антон уже собирался всё отнести в раковину, как это сделал Арсений в посудомойку, где уже был склад всего. Парень быстро дошёл до своей кровати и найдя градусник, он сразу воспользовался им. Шастун надеялся на то, что температура будет нормальной. Его логике можно только позавидовать. Выпил таблетки, поел — здоров как бык. Просидев на краю кровати до прихода Арсения, он вытащил градусник и даже немного обрадовался. — Тридцать восемь и три, — проговорил мужчина. — На столе список и по нему завтра будешь пить лекарства. Попов подойдя к складу медикаментов, взял снова бутылёк с микстурой и пару таблеток. Антон выпил всё сразу, надеясь, что это поможет и завтра станет лучше. Капать нос и пшикать горло перед Арсением было некомфортно, особенно под внимательным взглядом. Однако, сегодня он закашлял лицо брюнета вдоль и поперёк, хуже быть не может. — Во сколько мне вставать завтра? — уточнил Антон, положив под подушку капли. — До часу дня, я пока не знаю, — задумчиво ответил Попов. — Зови, если станет хуже, принесу второе одеяло, только умоляю, даже не смей сопли по нему елозить или делать неприличные вещи. Это моё одеяло и если пододеяльники постираю, свои воспоминания я не смогу. — Я даже и не думал об этом, — заворчал Антон. Щёки порозовели от того, как разыгрались мысли. И благо Арсений ушёл. Парень прикусил язык, чтобы перестать думать и это помогло. Найдя телефон, Шастун улёгся поудобнее и принялся отвечать на сообщения друзей. — Андрей может позвонить на днях, для него у тебя температура тридцать семь, горло, нос и усталость, понял? — кидая одеяло на кровать, спросил Попов. — Иначе мне голову оторвут и заставят с тобой сидеть, а ты сам знаешь, у меня работа. — Понял. — кивнув, Антона снова уставился в гаджет. Только Попов ушёл, Шастун закашлял и постарался быстрее подняться. Принеся со стола сосательные таблетки и различные спреи, Антон выставил их на подставку. Переодически пользуясь ими, он не замечал особо разницу, все симптомы сохранялись. Время шло мучительно долго и уже в час ночи парень лежал открыв рот. Когда стало холодно, он укрылся одеялом, специально спустив его, чтобы не заслюнявить, как подушку. Сон был крепкий, Шастун просыпался исключительно из-за кашля пару раз.

***

Утром Антон спал как убитый, укутавшись по нос в одеялах. Арсений зайдя в комнату молился на то, что его одеяло никак не соприкасалось с лицом парня. Ему очень повезло на этот счёт и мужчина ещё дальше стянул ткань, на всякий случай. Быстро налив микстуру, он запихнул ложку в рот Антона, ещё брезгливо сжимая пальцы. Не любил он лезть в чужие рты. Слюни с запахом его отпугивали. Как только Шастун проглотил всё, Попов ещё раз проделал то же самое. Дальше в ход пошли таблетки и раствор. Всё чётко по инструкции сделав, Арсений вернулся к шатену и начал трясти того в разные стороны. Антон прищуренными глазами разглядывал Попова и почувствовал, как в его ладошку засыпали что-то. На рефлексе закинув это в рот, Шастун взял стакан, который ему подали и выпил всё до конца после того, как в него начали вливать противную жидкость. Откинувшись назад, Антон снова ушёл в сон. Арсений же побежал на работу, так как уже опаздывал из-за этих таблеток. В одиннадцать утра пришла Мария. Она старалась не шуметь и сделать всё быстро. Уборка шла полным ходом и когда настало время пылесоса — задрожали стены. Антон не отвлекался от своего сна, совсем не замечая то, как под ухом работал пылесос и пыхтела домработница. Под конец, когда шум закончился, он проснулся, но вскоре снова закрыл глаза, все же сонливость он не сможет пересилить. Когда в квартире всё было прибрано и приготовлена еда, Мария разбудила шатена по просьбе Арсения и побежала по своим делам. Антон кашляя, пошёл умываться. Сейчас ему нужно успеть подготовиться к немецкому и принять лекарства после завтрака. Делать было что-то тяжело, но он смог побриться, умыться и немного обработать раны, до которых мог дотянуться. Всё шло в своём темпе, пока он не достал телефон и не увидел сообщение от Попова.

Арсений отцовский

Стас может в два часа, готовься. Попросил его, чтобы он с тебя стянул четыре оценки. Остальное сдашь завтра-послезавтра.

12:49 Золотой Антон Хорошо.

13:15

Зайдя в кухню, Антон увидел тарелку с бульоном и горячий чай. Усевшись за стол, парень принялся за трапезу, чувствуя, как успокаивается горло. Параллельно читая новые сплетни от Фроловой, где обсуждался Позов.

Окс

Ты прикинь, он с ней в коридоре разговаривал и позвал в кино! Сегодня я буду главным следопытом, сяду на последний ряд, сделаю в газете два отверстия и буду следить за ними.

11:16 Шаст Жду доказательства в виде фотографий! Вообще, Димас дал, я не ожидал.

13:19

Позавтракав и обсудив с Фроловой все возможные исходы «свидания» Дмитрия и Екатерины, Антон побежал принимать таблетки и повторять немецкий. С таблетками было сложнее. Шастун запутался в названиях, кое-как разобрал почерк Попова, но смог выпить их. Померив температуру, он увидел, что она падала и радовался. Усевшись за стол, Шастун прочитал пару текстов и перевёл дословно их. Пока что он всё успевал и полностью подготовленным, подключился к конференции. — Привет, прогульщик, — поздоровался Станислав. — Ты меня славно достал с оценками, но ладно, спасибо, что не перед выставлением. Давай два текста читаешь, шесть предложений переводишь сначала с немецкого на русский, потом наоборот. — Здравствуйте, хорошо, — согласился Антон. Шастун научился читать и с этим жить стало намного легче. Без исправлений он смог дочитать всё и получил заслуженные оценки. С переводом стало труднее, на каких-то своих волнах, он смог переводить. Шеминов где-то подсказывал, потому что хотел поскорее смыться домой и забыть о своей профессии до завтрашнего дня. В основном же Антон старался самостоятельно. Оценки получены и пару отборных слов по поводу того, что парень заболел перед выступлением. Станислав ввёл в курс дела Антона и попрощался. Откинувшись назад, Шастун был счастлив, что всё складывается в его сторону. Утром никто не орёт, оценки почти исправлены, друзья переживают. Огорчала только болезнь. Но состояние было куда лучше, чем вчера. Кашлял парень меньше, практически не чихал и усталости сильной не было. Сразу после немецкого, Антон пошёл обедать, всё тем же. Зато горло не болело, только першило, так что в этом что-то есть полезное и действеннное. Поставив тарелку в микроволновую печь, Шастун вышел в зал, посмотрел на телевизор и удобнейший диван. Парень за всё время пребывания здесь впервые, обычно до своей комнаты тяжело добраться. Взяв с комода под телевизором пульт и приметив приставку, Антон уже нажал на кнопку, как приготовился бульон. Быстро забрав тарелку с кружкой, Шастун уселся на диван и начал щёлкать каналы. Остановился он на сериале и начал обедать, пока бульон не остыл. Стало страшно есть над, скорее всего, дорогим ковром и, собственно, диваном, поэтому парень сгорбился над тарелкой. На рекламе он успел разглядеть полностью зал и приметил шкафы, которые вписывались в интерьер. И через стеклянные дверца, Антон разглядывал книги, фотографии и альбомы. Руки чесались посмотреть, какой Арсений был и всегда ли такой недовольный. Но пришлось себя сдержать и уставиться на картины, которые вывешены рядом. Так до самого вечера Шастун лежал на диване, поедал бульон, пил чай с таблетками и ни в чём себе не отказывал. Когда ему стало холодно, лавочка прикрылась и Антон вернулся в свою комнату. Догадавшись, что его знобит, шатен померил температуру и та поднялась. Разбирая почерк Арсения, парень нашёл микстуру и сразу ее выпил. Закутавшись в одеялах, Шастун думал о том, что нужно подвинуть репетиторов на завтра, когда он будет, по его мнению, себя чувствовать лучше. Написав всем и отменив занятия, Антон включил тот же сериал у себя в комнате и прикрыл глаза. Высморкавшись, шатен закапал нос и уже на последних силах закинул в рот рассасывающуюся таблетку. Веки были настолько тяжелые, что Антон чувствовал это давление смешанное с горящими глазами и сон моментально захватил разум над ослабшим организмом. По расписанию таблетки нужно выпить перед ужином. Шастун это время проспал, но никогда не поздно что-то сделать. Поэтому без особого энтузиазма, он пошёл за новой порцией бульона. Спать хотелось адски, глаза горели и хотели отдохнуть, но вместо этого Антон напрягал их и читал сообщения от Оксаны. Усевшись за стол, парень быстро ужинал и печатал ответы свободной рукой. Его забавляло то, что Оксана сделала так, как и говорила. Только без газеты, достаточно, обидно.

Окс

С кем мы общаемся? Просто капец! Катюха его сама зассосала на моих глаза, я попкорн выронила из-за этой твари. Ещё Поз сидит, будто пристрелили, мог бы сразу отвечать. Шаст, ну что за капец? Короче, завтра унижать его так буду, он познает буллинг всех видов. Катюха сила.

20:49 Шаст Угар. Я выйду с больничного буду стебаться. Какой у нас застенчивый тип, оказывается. Как фильм, кстати?

22:49

Окс

О, Шаст. Фильм чёткий, но больше никогда не буду его смотреть. Ещё вспоминать об этом недоразумение. Ждём тебя с больничного всей ордой. Как чувствуешь себя?

22:50 Антон принялся уже третий раз за день рассказывать о том, какого ему болеть. Надоедало уже эта одна и та же песня, но что поделать. Когда расспросы закончились, Шастун поставил посуду к другой в раковину и поплёлся к себе в комнату досыпать. Перед этим ему пришлось пройти три круга ада и выпить все нужные лекарства, даже ту утреннюю блевоту в стакане. Только прикрыв глаза, Антон услышал, как входная дверь закрылась. Притворившись, что шатен спит, он и вправду вскоре уснул. Арсений избегал его комнату и не появлялся в ней сегодня. У него гости поинтереснее Шастуна, которые будут спать без одеяла.

***

Второй день болезни не отличался от первого ничем, кроме того, что Антон чувствовал себя намного лучше и весь день сидел за столом, занимаясь с репетиторами и делая домашние задания. Арсений решил и вовсе не появляться в квартире. Пару раз написал Антону, уточнив, что тот не сгорел от температуры. Также парень исправил немецкий и осталось получить одну оценку, которую Шеминов поставит, если на концерте Антон соберётся и выступит. Сваливать всё на Оксану за пару дней до мероприятие — высшая мера жестокости. Самое интересное было то, что Шастун под конец дня после всех принятых таблеток, устроил проверку температуры. Градусник его не обрадовал и пришлось кумекать над тем, какое действие сделать дальше. План заключался в прибавление ложек с жаропонижающим. Выпив четыре порции, Антон улёгся на кровать и ждал, пока его отрубит. Это и случилось. Только никто не говорил о побочном эффекте в виде рвоты. Шатен кое-как спас одеяло Арсения и наблевал на пол. Сквозь сон и усталость, всё прибрав, Антон вернулся в царство Морфея. Утром он первым делом померил температуру. То ли удача вернулась к нему, то ли просто всё так сложилось, но градусник показывал хорошие числа. Шастун на радостях пошёл завтракать и уверять друзей, что завтра появится в школе. Арсений поинтересовался его самочувствием и получив ответ, предупредил Антона, что вечером проверит, как тому хорошо. Сил уже было побольше и после двух тарелок бульона, Шастун сходил умыться. Домашнее задания он успел сделать на всю неделю и по обновлению что-то доделывал. Но завтра, в честь праздника, учителя сжалились над школьниками и разрешили ничего не делать. Поэтому парень просто переставил своих репетиторов и занимался раньше, нежели потом мучиться. До пяти вечера Антон просидел над тетрадями. Когда все закончилось, парень повертелся в кресле и подумал о том, что пора позаниматься на пианино. Давно он этого не делал, да и некогда. На выходных он принимает положение лёжа и насыщается энергией, а про будни лучше молчать. Пробежавшись пальцами по клавишам, Шастун начал играть по памяти от самых скучных до завораживающих произведений. Ему нравилось это ощущение концентрации на одном — нотах. Не было ни одной лишней мысли и всё стало таким неважным. Его будто окунули в воду, где открылось второе дыхание. Играл Антон очень долго, рассматривав то свои пальцы, которые скакали по клавишам, то вид из окна. Отвлёк парня только хлопок входной двери. Так что закончив на сегодня творческую жизнь, Шастун достал телефон, где было пару сообщений от Фроловой. Как оказалось, завтра нужно приходить в школу в десять утра, а не как обычно и в час будет само выступление. — Привет, как чувствуешь себя? — зайдя в комнату, спросил Арсений. — Нормально, я могу завтра идти, — ответил Антон, отложив гаджет. — Померь температуру. Я принёс еды, Ида сказала, что ты любишь такое, — предупредил Попов, облокотившись об косяк двери. Парень кивнул и взяв с кровати градусник, зажал его подмышкой. Надежда в нём разрасталась с космической скоростью, дабы всё было хорошо. И уже через пять минут он увидел хорошое число. Коварно улыбнувшись, Антон показал градусник Арсению. — Я могу идти завтра? — уточнил шатен. — Можешь, но до конца недели лучше посидишь дома. Если завтра не станет хуже, то можешь, в принципе, учиться, — легко ответил Попов. — Стас сказал, что ты исправил немецкий, я оплатил поездку, так что если всё испортишь — никуда не поедешь. Андрей знает об этом, но лучше не зли его, я долго отчитывался. Ещё у Вас плановая экскурсия по Эрмитажу после поездки. После каникул первый медицинский осмотр в школе, потом в ноябре где-то второй, дату ещё не сказали. Так что набирай килограммы. — Спасибо большое, — удивлённо поблагодарил Антон, потому что думал, что ещё не исправил. На остальную информацию Шастун положил болт, единственное, что ему нужно, это потолстеть, либо набить карманы песком в кабинете врача. Он с детства не любил всё такое, а тут страшно представить, ибо вместе со всей школой будешь проходить медосмотр. — Питайся четыре раза по возможности, — попросил мужчина, выходя из комнаты. — Можно в частную клинику? Попроси моего папу подыскать какую-нибудь. В Воронеже к нам приезжали определённые врачи. Так как мой папа был одним из спонсоров, то там было много моих врачей, — объяснился Антон, заламывая пальцы. — Пока не могу сказать, Станислав сказал, что нужно обязательно в третью идти, она в принципе неплохая, но я спрошу, — ответил Арсений. — Иди ужинай, пока горячее. Взяв телефон, Антон поплёлся в кухню. На столе стоял бумажный пакет, в котором аккуратно сложены картонные коробки. Выложив всё и выкинув мусор, парень всё распаковал и обрадовался. За последние дни он мечтал съесть что-то помимо куриной жижи без всего. Сейчас же перед ним было несколько блюд. Первым делом он попробовал ещё теплую болоньезу, в перерывах уплетая обычный салат. Телефон начал разрываться, когда он переходил на пиццу с трюфельными салями. — Ага? — начал Антон, после чего выпил немного сока, дабы прочистить горло. — Шаст, короче, текст немного сократили и у нас четыре выхода. То есть мы начинаем, потом после второго выступления те же слова что и по сценарию, дальше у нас после пятого выход и завершение. Оно и лучше, — рассказала Фролова. — Ребята просто объединились и очень крутые переходы получились. — Понял, завтра буду с вами тусить. И могу обрадовать, я еду в Калининград, — поделился с подругой Антон, уплетая пиццу за обе щёки. — О-о-о! — восторженно закричала Оксана. — Красава, сейчас расскажу пацанам. На выходных сможешь погулять? — Пока не знаю, но, наверно, смогу, — раздумывал Шастун, почесав затылок. — Ладно, Оксан, до завтра. — Пока! — напоследок попрощалась девушка и скинула звонок. Антон быстро запихнул в себя последний кусочек пиццы и развалился на стуле. Он был переполнен едой и забитость живота не давала даже элементарно встать. Сегодняшний день был достаточно хороший, если не лучший.