Исследуй моё тело

Наступил долгожданный день концерта. Антон спокойно выспался, выпил все таблетки, и никто его даже не смел отвлекать. Попросту в квартире никого не было, а телефон на беззвучном режиме. Из-за множества кружек чая лицо опухло и Шастун потратил добрые полчаса, чтобы убрать эти отёки. Под холодным душем хлопав себя по лицу, шатен добился нужного результата и поспешил одеваться. Написав Сергею, Антон достал из шкафа выглаженную тёмно-красную рубашку и белые прямые брюки. Аккуратно надевав вещи, Шастун надеялся, что не испортит штаны за сегодня, потому что погодка не самая хорошая, а от вчерашнего дня на дорогах появились большие лужи. Закатав по локоть рукава, шатен поменял часы на свои излюбленные и быстро надушился парфюмом. Единственное, что его смущало, так это то, что на оголенных предплечьях были яркие синяки, да и на шее ещё не до конца сошли, другие части тела были хотя бы прикрыты. Долго рассматривать себя не было смысла, картина не изменится перед глазами. Взяв чёрное пальто, Антон побежал на выход. Обувшись и найдя ключи, Шастун быстрым шагом направился к лифту. Спустившись на первый этаж, парень побежал к машине, потому что заставил себя ждать. Сергей уже добрые десять минут караулил вход, дабы не пропустить шатена и убедиться в том, что тот нагло опаздывал. Сев в машину, они сразу поехали, ибо время поджимало, а также пробки оставляли желать лучшего. Неизвестно куда направляются жители города в столь поздний час для работы в будни, потому что в полдесятого люди обычно уже сидят за рабочим столом, либо отсыпаются после смены. Возможно в один момент все стали независимыми и безработными. — Выздоровел? Арс сказал, что до конца недели тебя никуда возить не надо, а сегодня позвонил, — сонно рассказывал Шевелев. — Я уже нормально себя чувствую, — ответил Шастун, вынимая из кармана пальто телефон. — Завтра в школу тоже пойду, на выходных если отпустят, то сам. — Ладно, не болей. Осталось минут пять, успеваешь? — уточнил Сергей, заворачивая. — Нужно поторопиться, — взглянув на время, произнёс Шастун. Шевелев прибавил скорости и приехали они вовремя. Антон, попрощавшись, быстрым шагом добрался до школы, обходя каждую лужу. Пройдя по коридору и повесив пальто в раздевалку, Шастун поднялся на второй этаж, где в актовом зале уже все собрались. Станислав встав на сцену давал указание ученикам, постукивая в такт своим словам ногой. По всей территории зала было раскидано множество предметов, заготовленных для выступления. Света и вовсе не было, он освещал только сцену и всё было в полутьме. — Привет, Шаст! — радостно поздоровалась Фролова, заметив друга, а за ней подтянулись и парни. — Здаров, — обняв Фролову и пожав руку с друзьями, поздоровался Шастун. — Что тухли без меня? — Да вообще, Димон весь в своей биологии, даже не побазарить, — с досадой жаловался Матвиенко, поглядывав на Позова. — Господа! — окликнул зашумевших учеников Шеминов. — Всё понимаю, но у нас мало времени, сейчас ещё ручками работать нужно, поэтому слушайте мои указания. Все притихли и стали прислушиваться к Станиславу, который всё подробно разжёвывал. Речь учителя ушла полчаса и все уже хотели послать его куда подальше. Ведь ноги устали держать тело за это время, а сесть можно только на грязный пол. Но послали их. Шеминов отобрал высоких парней и повёл их украшать сцену, а именно развешивать гирлянду, на которой было написано: «С днём учителя!». Антон попал в эту кучку и с особым подходом принялся к делу. Изначально он хотел держать лестницу, но к его не счастью, Станислав это заметил и пристроил какого-то жилистого ученика. Поэтому оставалось забраться на последнюю ступеньку и зубами держа скотч, отдирать по кусочку, после чего приклеивать к шторе гирлянду. Это заняло много времени, ведь в зале сидели критики, которым всё не нравилось. Благо рот был занят и они спаслись от гневных ответов Антона. Как только с этим закончили, пришлось перетаскивать парты и остальные предметы для сценок, которые придумали ученики. Так как учеников было много, они всё сделали за пару минут и девочки наводили красоту. Некоторые не спешили помогать в декорации, а отошли в скромный уголок, где крутили себе локоны и выходили помадой за контур губ. Фролова утащила Шастуна в конец зала, чтобы повторить текст. В принципе, у них всё было достаточно легко. Но в самый последний момент пришлось повторять дополнительные слова, потому что для какого-то танца, нужно убрать реквизит со сцены и поставить свой, а времени на это не будет, если ведущие не отвлекут публику. — Ебал я в рот и наоборот, — взвыл Сергей, когда отыграл сценку. — Это просто пиздец тотальный. — А что так? Цитирую: «Я так буду играть в этих сценках, что все учителя поставят мне пятёрки. Это вообще, как нехуй делать, муравью хуй приделать!» — напомнила Фролова, сложив руки на груди. — Лучше бы ты так физику помнила, — фыркнул Сергей, закатив глаза на то, что его снова позвали. — Блять, схватили, как за яйца, эти слова ведущих и радуетесь. — А кто-то даже не играет, — усмехнулась Фролова, давя на больное. Матвиенко взбешено посмотрел на девушку и побежал на сцену. Антон развалился на удобных стульях и надеялся поскорее со всем этим закончить. Ему уже надоело всё это, Станислав орал сбоку, школьники носились как угорелые и у входа в зал стояли парни, которые прогоняли отсюда лишних лиц. Кругом одна суматоха, что даже бездельникам дышать тяжело.

***

До начала представления Антон увидел, как переживала Оксана и успокаивал её. Не все слова поддержки были подходящие, моментами он усугубил ситуацию. Однако дороги назад нет и встав по бокам сцены за шторками, они ждали, когда полностью наполнится зал. Станислав помогал рассаживать начальную школу, а также некоторых их средней. Учителя сидели на определённом ряду — первом. И только мужчина занял своё место рядом с директором, как в зале потух свет. — Здравствуйте, — выходя в центр, поздоровался Антон, устремив своё внимание на одноклассника, который стоял у выключателя. Свет над сценой появился сразу, как Шастун начал говорить и если они с этим справились, значит всё получится. Попыток с неудачными дублями было неимоверное количество, но то, что из этой ситуации они выбрались, безусловно, радовало. Фролова успокоилась и встав рядом с Антоном, преподнесла микрофон к губам. — Сегодня важный день — день учителей. Мы хотим вас поздравить и отблагодарить за то, что вы есть, — продолжила Оксана. — Для вас мы приготовили, а-ля: «представление». Надеюсь, вам понравится эта затея. Но, хочу начать всё с того, как появился этот праздник, — говорил Шастун, теребя бланк с текстом, который был для приличия опущенный вниз. — Начали праздновать его только в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году и его отмечают более ста стран… — девушка рассказывала так, будто это самый дорогой её праздник в жизни. После того, как ведущие рассказали всю возможную информацию про этот праздник, они вручили цветы с конфетами каждому педагогу. Это было утомительно. Но поглядывав на первоклассников поднималось настроение, они ещё такие маленькие и их улыбки на лице говорили о том, что праздник получается. — Так мы и подошли к нашему заготовленному выступлению. Сегодня вы увидите всё, что можно. Поэтому давайте начинать, первое, что мы хотим вам показать — сценку. В ней будет наглядно показано то, как каждого отличника вы видите чаще, чем свою родную семью, — на одном дыхание проговорил Шастун и свет погас. Зайдя за шторку ведущие уселись на стулья, которые успели затащить, иначе бы они не простояли столько времени. За шторкой же открывался вид на Матвиенко за партой и это забавляло. Антон разглядывал друга, который витал в прострации и судорожно вспоминал свой текст. — Серёжа, в этом триместре не получится у тебя пять! — взмолилась девушка, стукнув указкой по парте. — Вчера только тест с тобой дополнительный писали, у тебя твёрдая четвёрка. — Пожалуйста, Инесса Павловна! Я ещё могу написать, — вжился в роль Сергей, представив себя отличником. — У меня по всем предметам пять, умоляю Вас, дайте ещё одну работу. Дальше Антон не заглядывал, что творится у учеников. Играя с Оксаной в камень-ножницы-бумага, они чуть не проворонили свой выход. Время прошло слишком быстро и танцоры словно муравьи забежали к ним. Выйдя в центр сцены, Шастун немного подзабыл слова, потому что об этом выходе им сказали только сегодня. Из ситуации нужно выходить любыми способами, когда на тебя смотрит директриса. — Надеюсь, вам всё нравится, — кое-как выудил из себя шатен. — Вы увидели то, как Матвиенко попал в другую реальность, где стал понимать больше, чем местоимения в английском языке. — Сейчас мы хотим вам доказать то, что опаздываем исключительно по важным причинам, а вы, к сожалению, нам не верите. Чем-то похоже на старый мультфильм «Буревестник», который смотрел каждый из вас, — тянула время Фролова, поглядывав на то, как ребята в суматохе переодеваются. Свет погаснул и ведущие обратно ушли восвояси. Самое забавное, что Антон хотел учавствовать в этой сценке, но его не выбрали учителем. Им стала Алина и удобно устроившись за столом, стучала ручкой. А за ней сидело несколько ребят. — К доске пойдёт… — нацепив очки, проговорила Алина. — К доске пойдёт… — повторила девушка посмотрев на трясущихся учеников. — Здравствуйте, извините, — выбежав из шторки, сказал Матвиенко. — Серёжа, почему опоздал? — поинтересовалась Алина, приспустив очки. — У меня автобус сломался, — чавкая жвачкой, ответил парень. — Дневник на стол и садись на своё место, — попросила Алина. — И не жуй на уроке! — Матвиенко занял свободный стул. — К доске пойдёт… — Извините, можно? — на сцену залетели два парня похожие по внешности. — Петров, Петров, почему вы опоздали? — махая ручкой, спросила девушка. — Да у нас автобус вообще сломался, — начал один. — Да у нас автобус вообще сломался, — повторял другой парень, получив подзатыльник от «брата». Повторив ещё несколько раз одну и ту же фразу, они уставились на учителя. От недавней бойни мальчишки потирали ушибленные места. Все действия они делали синхронно, собственно, что и помогло им играть эту роль. Ребята были лучшими друзьями и различались только чертами лица. Станислав как только их увидел, то запихнул в сценарий. — Это неуважительная причина, — проворчала девушка. — Кладите свои дневники и садитесь. Парни подергав девчонок за косички и дав щелбан Сергею, уселись рядом, но перепутали места друг друга и поменялись. Алина снова начала выбирать ученика на казнь. И в этот самый момент Сергей подошвой проскользнул по сцене, что вызвало неприятный звук. Все задрожали, а Алина уставилась на школьников. — Кто это сделал? — грозно спросила девушка. — Кто это сделал? — Это Матвиенко! — выдала ученица. Сергей показал ей кулак, недовольно осмотревшись. Он чувствовал себя главным в этой постановке. — Матвиенко, встань и выйди из класса! — попросила Алина. Девушка наклонилась на парту, громко стукнув ручкой из-за чего ученики вздрогнули. А Матвиенко лениво поднялся, вспоминав дальнейшие свои реплики. — Чё? Да за что? — делая наглый вид, Сергей насупился. — Потому что ты сделал так! — она повторила тот самый звук. — Так это не я! — в своё оправдание ответил парень — А кто? Пушкин чё-ли? Выйди из класса! — передразнила девушка. — Лизунова, к доске иди. Дальше было не так интересно смотреть, потому что главный артист — Матвиенко, присоединился к друзьям за шторкой. Дождавшись когда сценка закончится, Антон с Оксаной размяв свои конечности, снова пошли веселить публику. Концом даже не пахло, а они уже потеряли весь интерес. Долго за ними убирали парты и стулья, что заставило тянуть время, как кота за яйца. — Итак, в этот день часто происходит самоуправление. То есть ученики выступают вместо учителей. Все мечтают стать директором и у меня пару раз получалось. Тогда у нас всех расписание стало на урок короче, но опустим этот моментом. Мне всегда было интересно, что если я буду директором в компании и вместо меня кто-то будет работать, — задумчиво говорила Фролова. Антон же разглядывал лица, забыв, что значит «день самоуправления». В его прошлой школе это не практиковали, просто не задавали домашнее задание в честь праздника. Да и почти все такие праздники у него проходили иначе, чем в этой школе. — Поэтому сейчас будет показан танец, в котором скрыт смысл. Каждый может понять по своему, но наши отличники очень старались, чтобы донести правильно, — рассказывал Шастун. И снова по новой, ученики крутились и прыгали на сцене вокруг Позова, который сидел за партой, делая вид, что пишет что-то. В конце и Дмитрию пришлось танцевать. На такое Антон выполз, чтобы увидеть насколько всё плохо. От этого зрелища поднялось настроение и парень с большим энтузиазмом тянул время. Оставалось пару номеров до конца, где должен состояться некий КВН с участием ведущих. Дойти до этого КВН было слишком тяжело, Фролова натерла ноги из-за каблуков и еле перемещалась. А танцоры уже запыхались и с божьей помощью выдерживали свои номера. Но смех из зала заставлял их делать всё на высшем уровне. — Мы с вами перешли к концу, сейчас хотим поднять вам настроение, а то вспомните ещё свои контрольные, — добивала Фролова, случайно спутав фразы. — Все с детства мечтают о разных профессиях, например, некоторые стать моделью, — на сцену вышел Матвиенко после слов Антона. — Кто-то врачом. — Позов выполз следом. — Кто-то пожарным. — вышла низенькая девочка. — Неважно, какие мы — главное хотеть. — Признаюсь, я не хотела никем быть, я хотела иметь Печорина и Онегина. Но чтобы правильно судить, решила, что нужно идти на юриста для тщательного разбора, — говорила Фролова, немного подсматривая в бланк. — И знаете, теперь могу спокойно засудить Онегина не только за убийство Ленского. — Девочки они такие — в каждой дыре пророют себе дорожу, — фыркнул Антон. — Но знаете, если так задуматься, то будет страшно иногда попасть к своим ученикам, например, на приём в поликлинике. Просто представьте, Матвиенко у вас берёт кровь из вены. А вы вспоминаете то, как он иногда ручку в пальцы взять не может. — Протестую! — вскрикнул Сергей. — А мы не в зале приседания, так что Ваш протест отклонён, господин Матвиенко, — с усмешкой ответила Оксана. — Раз наши господа не рады такой теме, то перейдём к другой. В наших головах по мнению всех должна быть учёба, что, собственно, и есть. Потому что на остальное времени не остаётся. В других странах дети к концу обучения таблицу умножения знают, а у нас подготовка в учёных, ей-Богу, — уже несильно припоминав текст, произнёс Шастун. — Но есть счастливый индивид, который может лишний часик в кровати полежать, а другое время провести ещё веселее. — Например, некоторые успевают заняться хобби-хорсингом и если это для кого-то спорт, то для меня это бежать до школы через лужи, размахивая сумкой. Так что у всех разные взгляды на жизнь. У кого-то сказка «Колобок» под другим наклоном идёт. У меня папа врач и с детства пугали аппендицитом, который можно получить от мучного. Мне так стало жалко лису, вы себе представить не можете, ведь колобок где только не был и вся грязь попала в желудок бедной лисы, — с сожалением вспоминала Фролова. — К чёрту эту лису! Вспомни о том, как Санкт-Петербург строили. Много догадок о том, что мы ходим по костям, а ты представь только, сколько можно было денег содрать за похороны. — Антон пропустил половину текста и связывал фразы так, чтобы звучало не коряво. — Извините, а мы вам не мешаем? — спросила низенькая девочка. — Может, пока вы будете спорить, мы домой пойдём? А то у вас — то колобки, то мертвецы. Давайте вспомним то, как Энштейн не слёг от сотрясения, когда на него яблоко упало? — Так, подсудимые, вас никто не спрашивал. Но и в правду, давайте закругляться. Мы хотели донести до вас этим то, что без знаний не понимали бы друг друга. Если я хочу сравнить битву у доски за оценку с дуэлью Пушкина и Дантеса, то меня поймут. Не было бы учёбы и вас, то меня бы так и не поняли. — парень смог расслабиться, потому что осталась последняя фраза. — Ещё раз поздравляем вас и желаем того, чтобы вы всегда радовались! — конец. В зале включился полный свет и аплодисменты. Антон уже мечтал забыть об этом месте всё и пойти обедать. Но Станислав так не считал, выстроил каждого и начал фотографировать. Потом ещё с каждым учителем сфоткал и это длилось бесконечно. Шастун пока его щёлкали на память, думал о том, что нужно будет с Арсением обсудить поездку в магазин. Это задача не из простых, но откладывать нельзя. Когда весь маскарад закончился, Шастун быстро попрощался со всеми и побежал вниз. Сергей написал несколько сообщений и поторапливал Антона, потому что Арсений просил его привезти сразу после школы. Схватив своё пальто, Шастун выбежал на улицу, стараясь одеться как можно быстрее. Усевшись в машину, парень выдохнул и застегнулся до конца. Он безумно устал от этого всего, хоть особо и ничего не делал. В общем, это не то, чем бы он хотел заниматься. Шевелев без лишних слов, выехал на дорогу, набирая бешеную скорость. Стало интересно, зачем они так спешат и что случилось. Но спрашивать Шастун не стал, его отвлекли сообщения от Фроловой, где та радостно рассказывала о том, как выпросила оценки у учителя химии.

***

Подъехав к управлению, Антон сразу вышел из машины, разглядывая мимолётно красивую набережную напротив. Зайдя в здание, Шастун быстрым шагом дошёл до кабинета. Только он открыл дверь, как все в суматохе подскочили с мест. Что в школе, что на работе у Попова — полный беспредел. — Наконец! — взмолился Эдуард. — Рад тебя видеть. Арс поехали быстрее, Куруч уже не знает, чем там заняться. Попов выйдя из своей каморки, махнул рукой на Выграновского. Мужчина явно плохо спал, но пробовал твердить организму обратное. Лицо было уже не таким свежим, как обычно, а немного отёкшее. Под глазами пролегли чёрные круги и если бы не уставший взгляд, то было бы ещё не так уж и плохо. — Мы поехали, вы догоняйте. Сегодня ещё нужно будет съездить в другой отдел, — дал указания Попов, плетясь к выходу. — Еда в машине. — Спасибо, — поблагодарил Антон. — Ты сегодня занят? — Вообще да, а что? — поинтересовался брюнет, протерев слипающиеся глаза. — Мне нужно в канцелярский магазин и ещё сегодня должна приехать доставка с книгами для подготовки, — ответил Шастун, уже потеряв свою былую уверенность. — Доставку можно у консьержа оставить, он отнесёт к квартире. С магазином давай на выходных или отправь Сергея? Сейчас реально мне некогда, мы сегодня домой вернёмся к ночи, — говорил мужчина, садясь в машину. Антон уселся следом и кивнул. В принципе поискать в своих запасах пару тетрадей он сможет. Сергея не хотелось напрягать, да и с выбором канцелярии отдельный разговор. Шастун покупает определённые ручки, тетради и остальное, к которым привык, а изменения он не особо любит. Пристегнувшись, парень достал с заднего сидения пакет с едой. Сегодня они едут на пафосной машине и можно спокойно поесть, а не переживая, что пища быстрее вылетит из тарелки, чем попадает на вилку. — На выходных можно погулять? — вспомнил Шастун, пробуя новое блюдо, которое раньше не ел. — Нет, тебе нужно до конца выздороветь, завтра можешь пойти в школу или остаться дома. Но гулять сможешь только в своей поездке, иначе там будешь с соплями, а тебе оно надо? — отказал Арсений. — Я тебя услышал, завтра пойду в школу, — быстро согласился Антон, переводя всё своё внимание на тарелку. Дорога заняла несильно много времени, Шастун не успел доесть, как его выгоняли из машины. Арсений в спешке забежал в дорогой ночной клуб, где не было атмосферы веселья. В помещении ярко горел свет, много народа скопилось у барной стойки и в конце зала расположились сотрудники. Антон шёл следом за Арсением и ему тут несильно нравилось, хоть нигде и не было крови или чего похуже. Сама атмосфера была напряжённой и тревожной. У барной стойке между стульев лежал молодой парень. Его тело было посиневшем, поза вовсе искривлённой и одежда местами порвана. Шастун особо не вглядываясь, рассматривал всё вокруг и ничего интересного его внимание не цепляло. Всё как в обычных детективных сериалах, которые он вспоминал с похожим сюжетом. — Арс, тут явно работали с наркотиками, — озвучила свои мысли Иванченко, разглядывав тело умершего. — В управлении скажу, что именно за препарат, но гуляем от таблеток до порошка. Есть синяки на руках и ключице. — Ладно, сейчас с сотрудниками поговорю и можете увозить, — сказал Попов, надвигаясь первым делом к официанткам. — Здравствуйте, старший следователь по особо важным делам — Арсений Попов, можете рассказать что-то? — Я работала в эту ночь, а у нас график до пяти утра. Мы сначала подумали, что человек сильно напился и уснул, поэтому решили выполнить свои дела и в семь утра его пробовали поднять. У нас разрешено уходить впритык, поэтому мы и не трогаем никого, пока сами не уходим. Поняли, что он мёртв, не сразу, как поняли — вызвали полицию. Приехали сначала другие следователи, потом вы и собственно вот. Этот парень у нас был часто по словам Никиты — он бармен, — рассказывала брюнетка уставшим голосом. — Хорошо, кто-то его заметил ранее в таком состоянии, например, в три часа ночи? — уточнил Попов, огорчённо смотрев на девушек, потому что вся эта песня ему не нравилась. — Нет, у нас у бара рядом расположен танцпол и множество людей толпятся, — ответила официантка. — Мы его даже не сразу заметили, когда закрывали клуб. — У вас есть камеры? — разглядывав потолки, спросил Попов. — В коридорах, где освещение есть, на втором этаже с VIP-комнатами, на первом этаже в коридоре, где двери в туалет, — вспомнила блондинка, выступающая в роли администратора. — Ладно, мне нужны будут записи за сегодня. Могу поговорить с директором? — Арсений подозвал Илью, пальцем. — Скажи Саше, чтобы все вплоть до ковра на входе сфоткал мне. Эд пусть с родителями этого поговорит. Пока Куруч пошёл выполнять указания Попова, тот начал беседу с директором. Антон перестал слышать разговор, из-за того, что вся эта дружная орда ушла в кабинет. Парень усевшись на диван, разглядывал то, как Партизан бегает от туалета к трупу и обратно. Собака издевалась над своим хозяином, потому что Эдуард уже начал матом крыть, какой раз ходя туда-обратно. Дело шло ужасно, ничего нового Антон не подслушал и оставалось только веселиться тем, что приехали родители убитого. Глава семьи орал на своего сына, который теперь не может ничего ответить на обзывания в свою сторону. Мать же сначала подумала, что над ней пошутили, а потом уселась рядом со своим сыном и зарыдала. Пока кто-то веселился с криков и обвинений со стороны отца, как Антон, кто-то успокаивал эту чудо-семью, как Эдуард. Ничего не может длиться бесконечно и в ком-то веке удалось Выграновскому поговорить с мужчиной. Шастун мысленно сделал ставку на то, что это отчим, который воспитывал пасынка с ранних лет и она сыграла. Разговор был слишком долги и шатен коротал время в телефоне. Изредка вслушиваясь в новые детали. Все мельтешили под ногами, Антон даже думал съязвить, когда его уже третий раз просят пересесть, ведь он всем мешает. А когда выполз Арсений из своего кабинета, то пронесся, словно, ураган. — Что ты расселся здесь? Партизан пробует найти что-то, а ты тут только время наше тратишь, — ворчал Эдуард. — А что вы все носитесь? Вы думаете труп воскреснет и побежит от вас? — ёрничал Антон, закатив глаза. — Арс, забери своего утырка, он мне грубит. Мелкий берега попутал, шо с мамой говорить, шо со следователем, — заныл Выграновский, схватив Попова за запястье. — Завязывайте с этим, пусть Партизан пройдётся ещё раз и поедем. А ты… — он махнул рукой на Антона. — Встань где-нибудь у входа и не нервируй никого. — А если меня просквозит? — недовольно буркнул Шастун, поднимаясь на ноги. — Тогда поставлю тебе горчичники и забудешь о своей поездке, — с досадой ответил Попов. Громко цокнув, Антон всё же отошёл. Зависнув в телефоне на полчаса и успев перенести репетитора, шоу наконец закончилось. Все начали потихоньку собираться и Арсений стрелой вылетел из здания. Ведь понимание пробок в час-пик было. Усевшись в машине, мужчина быстро закинул пару документов на заднее сиденье. И взглянул на тарелку шатена. — Мне надо её выкинуть? — непонимающе спросил Антон, заметив внимательный взгляд. — Представь себе, — фыркнул брюнет. Пока до не очень умного малыша доходили мысли, Попов быстро забрал мусор и выйдя на пару секунд, скинул все в мусорку. Вернувшись, мужчина быстро поехал в управлении. Все за последние три дня не находили себе место, потому что слишком много долгов и хватаясь за всё подряд они не успевают в сроки раскрывать преступления. А если будут ко всему этому ценное время тратить попусту — Воля перейдёт на более жёсткие наказания. — Может ты меня домой отвезёшь? Мне таблетки нужно выпить, — предложил Шастун, уткнувшись носом в воротник пальто. — Времени нет, таблетки в кабинете у меня есть, — сказал Арсений, быстро заворачивая, пока говорит зелёный светофор. — Надеюсь, домашнее задание у тебя сделано? Приедем очень поздно. — Да, вчера сделал, — со вздохом ответил Шастун. Арсений кивнул и больше ничего не спрашивал. Он бы и отпустил Антона на такси, но сейчас в основном убивали, как раз, молодых девушек и парней, а убийцы не пойманы. Нервничать мужчина лишний раз не хочет и ждать сообщения от Антона, что с ним всё хорошо. Да и характер шатена не сок, взбредёт в голову — сбежит. И тогда точно в смолистых волосах появится пару беленьких. Подъехав к зданию, Попов быстро вышел из машины и подгонял Шастуна. После чего пришлось буквально бежать в кабинет. Там Арсений засел в своей каморки и было слышно, как падают папки с документами. Вспомнив о лекарствах, парень с опаской зашёл к Попову и в бегах забрал свои таблетки. Антон быстро выпив всё, улёгся на диван. Он уже не особо желал следить за развитием событий, поэтому решил подремать. Сон лишним не бывает. А белый шум в виде падающих предметов, заставлял погрузиться в сон быстрее.

***

Парень не проснулся даже от того, что Партизан набросился на него и улёгся с верху недовольно скуля. Собака уже отвыкла от того, что нужно делить диван. Эдуард со всей своей компанией разбирались с информацией, которая появилась и была до сегодня. — Это пятый клуб, в котором творится дичь, предположим он тоже изнасилованный и под кайфом, что можно сделать с этой схемой? — ухватившись за голову, недовольно спрашивал Арсений, будто ему кто-то ответит. — Ну, Даша прочитает переписки, если случайные знакомства, значит маньяк: либо следит за жертвой, либо действует на инстинктах. В принципе я могу сыграть очередного мальчишку и приложить его, шо тут такого, — теребя ручку, рассказывал свой план Выграновский. — Ты думаешь прошлый отдел так не делал? — усмехнулся Попов, присев на край стола и открыл папку с предыдущими жертвами. — Может не красавчики, шо приебался? Я вот красивый, меня с ногами и руками оторвут, — заворчал Эдуард. — Макс, подтверди. — Я не каннибал, чтобы на такое отвечать, — подмигнув, сказал Загайский. Выграновский фальшиво засмеялся и кинул в сотрудника ручку. Антон проснулся от достаточно громкого разговора и хотел было подняться, как почувствовал, что его придавило к дивану. Открыв глаза, он увидел шерстяную макушку. Партизан ушёл в отрыв и спал себе спокойно, иногда храпя. — Ты видел все его жертвы? Они буквально одинаковые. Должен быть не крупный, смазливый по лицу, выше среднего роста и желательно с длинными волосами по плечи. Ты уверен, что смазливый? — перечислил брюнет. — Блять, сунь Антона в рандомный клуб и просто малой затащит дело, — со смешком посоветовал Выграновский и получил подзатыльник. — А шо ты ноешь? Взял и сказал свою идею. — Сначала понять по какому принципу выбирает клуб, как ты знаешь, их очень много. Мы чисто теоретически не найдём столько сотрудников. Ещё узнать в какой день это произойдёт, — наводил Арсений, тарабаня пальцами по столу. — Администратор же сказала, что там было какое-то представление стриптиз или гоу-гоу, не помню. — напрягся Выграновский. — Не во всех клубах есть сцена и танцоры, надо посмотреть, что он выбирал в прошлый раз. — Погоди, есть карта Питера? — убегая к себе в кабинет, спросил Попов. Загайский начал рыться у себя в столе, где как раз лежала карта, её подарил ему Воля. Ведь в каждом кабинете должно быть что-то напоминающее о городе и флаг страны. Они избегали этот момент, ссылаясь на то, что временно делают ремонт. Всё равно принимаю клиентов в соседнем кабинете, где всё по критериям. Разложив огромный лист на столе, подперев концы тяжелыми предметами, сотрудники ждали Попова, который шумел у себя в кабинете. Тот уже через пару секунд выбежал с листом. — Так, у тебя же видно все места? — заглянув в карту, поинтересовался Арсений. — Плюс-минус, — ответил Максим, внимательно рассматривав имеющееся. — Так, Разъезжая улица. — мужчина подождал, пока Загайский отметит кружочком нужное место. — Лиговский проспект. — время тянулось мучительно долго. — Социалистическая. Воронежская улица. Боровая и Свечной переулок, — перечислил Арсений, делая большие паузы. — Нихуя, он далеко не бежит, — заметил Эдуард. — Даша, глянь, шо было в этих клубах. Девушка кивнула и быстро печатала на клавиатуре, кликая мышкой. Прождав пару минут, Дарья торопливо получала всю нужную информацию. Антон же заинтересовано подслушивал всё, обняв пса, потому что стало холодно и пальцы замёрзли. — В общем, во всех этих клубах есть сцена, но убийства происходили тогда, когда было шоу от самого клуба, что-то типа стриптиз-представление с разговорами. И они происходят один раз в неделю. Наш убийца начал ворошить всё это полтора месяца назад. Я думаю, сейчас поискать все клубы с шоу и просто отделим, — рассказала Мартыненко, продолжая увлечённо работать за компьютером. — Тогда ищите, я сейчас отправлю Надю за кофе и продолжим, — протерев руки друг об друга, произнёс Попов. Мужчина ту же скрылся за дверью оставляя всех работать. Антон же подслушивал разговор Эдуарда, который ничего дельного не говорил. Конечности заныли от того, что не могли пошевелиться, так ещё и тонна сверху придавила. Пришлось изобразить, будто Шастуна недавно разбудили. Парень выгнулся, как спираль, и сбросил тем самым Партазана с себя, который съехал на ноги. Протерев глаза, Антон уселся и упорно стаскивал с себя псину. — Какие люди, сегодня у тебя свидание? — шутил Максим, заметив рубашку шатена. — С твоей мамой, — подмигнув, добавил Шастун. Выграновский заржал как конь, упав с кресла, он стучал по всему, что было в зоне доступа. Дарья же замаскировала смех под кашель, чтобы не злить Загайского ещё сильнее, тот уже от ярости покраснел. Чтобы не получить за свою колкость, нужно придумать оправдание быстрее Максима, чем и занялся Антон. Если бы он подождал пару фраз со стороны сотрудников, то можно было бы хоть чем-то прикрыться, но сейчас он без единой надежды на спасение. В разгар раздумий и матов доносящихся между громкими вздохами обиженного, в кабинет вернулся Попов. Округлив глаза на происходящие, мужчина представлял, что примерно случилось, но не настолько глубоко, как было на самом деле. — Почему твой щегол без намордника? — возмутился Максим, прервав поток обзывательств. — А что произошло? — изогнув бровь, попросил объяснений Попов, оперевшись копчиком на свободный стол. — Пусть тебе черномазый и рассказывает! — настаивал Загайский, стукнув по столу, да так, что Эдуард смог найти в себе силы подняться. — Раз просишь, то скажу. Он начал издеваться над моей рубашкой, а я что, лох? Я сказал, что в ней его маму на свидание позову, — ответил Шастун, косо смотря на истерику Выграновского и подключившегося к ней Попова. Под вылетающие смешки, Арсений старательно пробовал успокоиться, но в голове появлялась альтернатива и само представление. Только от мысли, что несовершеннолетний будет мутить с дамой за пятьдесят, которая является матерью одного из сотрудников, — становилось дурно. — Так, Антон, держи себя в руках, — дал совет Попов, с горем успокоившись. — А ты давай работай. Кстати, что по клубам? — Я нашла шесть поблизости со сценами, нужно теперь понять, в какой он будет двигаться в следующий раз, — поделилась Дарья, распечатав на листе адреса и названия. — Слушайте, я сотку ставлю, что он засветился в туалете. Партизан меня шкерил, как сучку, давайте подолбимся в глаза за видео с камер? — предложил Эдуард, рыская по столу. — Они говорили, что к девяти часам привезут флешку, Куруч там торговался, как за последние сапоги. — Уже пол-одиннадцатого, — взглянув на наручные часы, констатировал факт Арсений. — Сейчас скажу Наде, чтоб зашла за ней. Попов быстро вышел из кабинета в поисках своей любимой секретарши, как он её прославил. Но она обычная библиотекарша-архивист с допуском к архивам дел и информации обо всём. Арсений не хотел делать её подручным гномиком, она сама лезла и вилась вокруг него, а хочешь жить — умей вертеться. Погладив Партизана, Антон долго смотрел в одну точку, сознание уже подсказывало, что лучше кровати он в своей жизни ничего не увидит. Однако и её трудно увидеть, потому что дряхлая, чужая работа не даёт никакого покоя. Достав телефон, парень заметил, что за последние пару часов ему так и никто не написал, что странно. Посмотрев расписание уроков на завтра и сверив пробники, он к своему счастью выдохнул. Завтра самый обычный день и при всём этом сокращённый. Зайдя в группу класса, где полоумные одноклассники говорили о какой-то бумажки с предметами, Антон хотел залезть на стену да повыше. Он напрочь забыл про неё и уже не знает, куда в последний раз её клал. А сдать её нужно, как оказалось завтра и это только для тех, кто не присутствовал в предыдущие дни, потому что ещё в понедельник весь класс подписал себе смертный приговор. Напрягая свой мозг, Шастун задумался над тем, доставал ли он этот листок из рюкзака вообще. Немного успокоившись, парень откинулся на спинку дивана и рассматривал потолок. Так поздно они ещё не сидели, обычно управлялись до девяти, а сегодня день открытий. В кабинет вернулся Попов, целуя девушку на прощание в щёчку и забирая у неё стаканчик с кофе, а заодно и флешку. Кинув накопитель на стол Дарьи, мужчина занял место за ней и ждал. — Блять, ёбанные десять часов просмотра, от души насерили, — забурчал Выграновский, увидев сколько длится запись. — Друзья, я извиняюсь, но меня жена ждёт, я с вами до полночи, потом карета в тыкву, — предупредил Загайский, пододвигая кресло ближе к Мартыненко. — А шо не к маме? — стебал Эдуард, уворачиваясь от боевых действий. — Заткнулись, — рыкнул Попов, выставив руки на стол и внимательно смотря видео. Ничего примечательного нет, из-за того, что клуб только открылся никто не рвался в санузел. Зато было слышно громкую музыку, смех и отдалённые разговоры. Перемотав всё на полчаса, когда появился первый ссыкун, они с досадой увидели женщину. Однако убийство делалось твёрдой мужской рукой и пришлось просто наблюдать, прислушиваться и ждать. Проходили какие-то конкурсы на интимный танец, они долго пытались услышать продолжение выигрыша, но разобрали только это. Антон напряг все свои природные слуховые аппараты и старался хоть кусочками, да получить информацию. Справлялся он хорошо, даже успевал себя хвалить. Но когда перематывали запись всё сбивалось. Сотрудники следили за каждым мужчиной, весь его путь в туалет и из туалета, поглядывав на время, если задерживался хоть на секунду — становился обвиняемым. Пока таких не нашлось и в пять минут укладывались все. Ближе к часу ночи по записи, они увидели мужчину, которого не было очень долго. Вот это уже настораживало. Пересматривав поток выходящих из туалета, они не увидели того самого. Сфоткав на телефон силуэт и время, Дарья сняла видео с паузы. Жертва, как и полагалось, зашла в туалет, когда все уже подустали и потеряли заинтересованность, но сразу спохватились, заметив знакомую фигуру. Арсений в оба глаза смотрел за временем и вспомнил о том, оставшемся клиенте. Пару мужчины вышло из санузла, но среди них не было двух самых интересных персон. — Пятнадцать минут письки меряют, — фыркнул Выграновский. Время тянулось мучительно долго, но они дождались. Из туалета вышел самый долгий ссыкун, накидывая капюшон на голову. Его можно будет распознать, ведь лицо он засветил. Не сразу, но погибший тоже выметается, прихрамывая. Отмотав ещё несколько раз запись и просмотрев нет ли этого парня в другое время на записи, они смогли выдохнуть. — Надо лицо приблизить и поискать, — изрёк Попов, распрямляя плечи и хрустя суставами. — Ладно, давайте по домам уже поздно. — Наконец! — воскликнул Выграновский. — Собачка хочет какать, собачка хочет ссать, мой маленький Партизан съест хозяина, — умилялся брюнет, параллельно одеваясь. Антон сам себя собакой чувствует, всё что назвал Эдуард, он хотел делать. Терпению тоже приходит конец. Дождавшись, пока Арсений соберёт свои манатки, парень гладил Партизана, который вилял хвостом, представляя, как будет метить территорию. Стоило Попову появиться на выходе, как Шастун сразу выбежал в коридор, всем своим видом поторапливая. Арсений был с ним полностью согласен и оставаться ни на минуту лишнюю не хотел. На улице уже темень, прохладный ветер забирался под одежду. И пока все адекватные люди находятся сейчас в тепле и спят, Антон только садится в машину, придумывая то, как будет расставлять репетиторов. Люди — пешки.