Хитрый план хитрого кота

      Сегодня — воскресенье первой недели. И вчера парни едва уснули, ведь предвкушали целый день отдыха на речке.       Их «лагери» распределили по этажам, так что вдоль реки было несколько точек, где обитали игроки. Им разрешалось ходить из лагеря в лагерь, но каждому и в своем было хорошо, так что гости приходили редко.       Некома, конечно, объединили с Карасуно, и Куроо предвкушал занятный день, едва не потирая руки и явно пугая всех вокруг своим странным видом. Инуока даже спросил, не болит ли у него что-нибудь.       Сейчас они направлялись к реке, помогая сенсеям тащить оборудование — планировалось поставить тенты от солнца, раскладные стулья и подобное. Плюс у каждого была своя сумка с полотенцем и запасными вещами.       Рядом шел Кенма, по обыкновению молчаливый. На нем была кепка, и из-за этого Куроо не мог видеть выражения его лица.       Недавний побег друга из общей комнаты Куроо посчитал своей первой победой. Однако стоило ему вернуться к отбою в спальню — Кенма как ни в чем не бывало играл в портативную приставку. На вопрос о самочувствии он разве что слегка покраснел и ответил, что в порядке.       «Я буду пытаться, пока до тебя не дойдет», — пообещал мысленно Куроо перед сном. Так что сейчас он был бодр и полон сил и планов.       Хината несмотря на то, что волок что-то тяжелое, умудрялся еще и радостно подпрыгивать на ходу. Кагеяма поначалу озадаченно косился на него, но вид радостного напарника сам по себе приводил в умиротворенное состояние.       — Интересно, в этой реке водится рыба? — мечтательно поинтересовался рыжик.       — В любой реке водится рыба, — занудно отозвался Цукишима. Его нагрузили раскладными стульями, и он тащил на себе целую гору.       — На что ты ловить собрался?! — звонко отозвался Нишиноя, и Хината смешливо фыркнул: мол, тоже мне, проблема.       — Руками буду ловить! — заявил он. Цукишима закатил глаза, вызвав веселые переглядки Танаки с Нишиноей.       — Не трать время на ерунду, — отозвался Кагеяма.       — А вот спорим, я поймаю рыбу, а ты нет! — вскинулся Хината, предвкушая новое соревнование.       — Я не буду участвовать в этой бесполезной затее, — фыркнул Тобио.       — Зачем ты отвечаешь словами Цукишимы? — склонил голову набок друг.       Танака расхохотался.       — Даже Кагеяма понимает, что это бред, — закатил глаза Кей.       — Ну и ладно. Спелись, — буркнул Хината, и ускорился, обгоняя их.       — Да ладно, Хината обиделся? — изумленно произнес Юу.       — Это все Кагеяма, — наигранно вздохнул Танака. — Ранил маленькое сердечко…       — А ну завалите! — рявкнул Тобио.       — Король гневаться изволит, — ехидно прокомментировал Цукишима.       Кагеяма бросил на него взгляд, от которого любой уже оказался бы на другом конце лагеря. Однако очкарик только шире ухмыльнулся.       В лагере, сгрузив свою ношу, Кагеяма взглядом принялся выискивать Хинату. Внутри неприятно царапало — неужели тот и правда обиделся? Тобио ведь всегда соглашался на любые споры. Но еще не очень-то любил трогать сырую рыбу, честно говоря.       Хотелось найти Хинату и извиниться. Может, даже объяснить, почему этот спор он не поддержал. Но стоило взгляду остановиться на знакомой огненной шевелюре, как все внутри упало. Шоё, задрав голову, смотрел на Тецуро, внимательно его слушая и кивая с широкой улыбкой. Заговорив, он принялся привычно широко жестикулировать, словно о чем-то договаривался.       «Сдались тебе мои извинения», — ожесточенно подумал Кагеяма, швыряя на землю сумку.       — Спокойней, а то все подданные разбегутся, — ехидно произнес Цукишима.       Он тут же получил за это по плечу от Ямагучи, но ничуть не расстроился.       Разместившись и разложив все, что надо, включая тент и даже несколько палаток для тренеров, ребята наконец были отпущены к реке. Старшие не отставали от младших, и на берегу остались только тренера и сенсеи.       — Блин, они распугали всю рыбу! — пожаловался Шоё Кенме и Куроо.       — Это было неизбежно, — хмыкнул последний. — Давай попозже вернемся и попробуем поймать одну.       — Правда?! — тут же засиял Хината. — Хорошо! Тогда сейча-ас… — он хитро глянул в сторону Кенмы и тут же обрызгал его водой. Друг застыл, и глаза его начали стремительно темнеть от злости.       — Текаем! — завопил Хината, потянув за руку хохочущего Куроо.       — Я же просил не мочить мне волосы, — тихо проскрежетал Кенма, на глазах превращаясь в пугающего преследователя.       — Спасите-помогите! — весело вопил Хината, ныряя меж сокомандников и увлекая за собой Куроо. Они вместе вынырнули, отфыркиваясь и оглядываясь в сторону медленно надвигающихся в их сторону Кенмы.       — Прими подношение и не бей меня! — заорал Куроо, неожиданно поднимая на руки Хинату и швыряя в сторону Кенмы — рыжик плюхнулся прямо перед его носом, поднимая еще больше брызг и окатывая водой пуще прежнего.       — Вам трындец, — прорычал Кенма, тут же погружая едва вынырнувшего Хинату обратно под воду. Тот что-то булькал, неловко барахтаясь.       — Некома швыряется Хинатой! — крикнул Танака, и обе команды навострили уши.       — Заряд готоооовьсь! — крикнули Суга и Дайчи, поднимая на руки Нишиною.       — Эй, вы че! — завопил тот, но его уже запустили в сторону Куроо. Того сбило с ног, и он, выныривая, весело оскалился:       — Некома, в бой! Кенма, ты с нами или против нас? — позвал он бушующего друга — тот все еще пытался потопить Хинату, но уже без особой злости.       — Я против дурдома, — буркнул парень.       — Значит, против Карасуно! — заорал рядом Бокуто, проникший в их лагерь в самом начале.       — Это кто еще тут дурдом! — принял вызов Танака.       Отовсюду полетели брызги. В этом хаосе было сложно что-то разобрать, и потому Хината незамеченным проплыл под водой, выныривая за спиной у Куроо и запрыгивая на него.       — Я захватил крепость, Карасуно победила! — широко улыбнулся он, одной рукой вцепившись в чужие волосы, а другую победно вскидывая вверх. Держался он преимущественно ногами, обхватывая капитана Некома за пояс.       — Слава богу, — вздохнул Цукишима, безуспешно пытаясь стряхнуть брызги с очков и подслеповато щурясь.       Отовсюду раздались разочарованные стоны поверженных «котов». Внезапно в воду прилетел мяч. Все взгляды обернулись к берегу — там стоял Укай, и бросок был явно сделан им:       — Запрещаю кидать друг друга! Бросайте мяч, если не можете хоть день не думать об игре, придурки!       Парни весело рассмеялись, принимая предложение. Перепасовываться мячом в прохладной реке — что может быть лучше для тех, кто дышит волейболом?       Они разошлись в неровный круг. Хината продолжал сидеть на спине Тецуро, сейчас что-то ему нашептывая и получая в ответ улыбку.       Кагеяма наблюдал за ними, отстраненно размышляя о том, что не понимает сам себя. Он знал, что Хината дружит с Кенмой и Куроо. Было логично делать подобное именно с последним — ведь Кенма был не самым активным человеком. Но внутри все горело от несправедливости. Ведь Хината мог бы… Он мог объединиться с ним, в конце концов! Пусть он не такой высокий, как Тецуро, но уж тушку Хинаты он легко удержит! Они, черт, напарники!       Стало еще обидней, когда несколько человек образовали такие же башенки. Ноя залез на Асахи, а Танака уговорил на эту авантюру Дайчи. Суга рядом посмеивался, наблюдая за покрасневшим от усилий капитаном.       Кагеяма ощутил себя как никогда одиноким. И не важно, что «башенок» было всего три, а игроков вокруг них больше десяти.       Наконец прозревший Цукишима, заметив кислую мину связующего, вновь неприятно ухмыльнулся. За это он моментально получил в ответ яростный пас, едва не сбивший его с ног.       Кагеяма усиленно следил за мячом, рассматривал воду и поглядывал на берег — делал что угодно, лишь бы не смотреть на счастливого Хинату. Получалось откровенно плохо. Взгляд упал на пальцы Тецуро, что дольше необходимого задержались на остром колене Шоё, будто слегка огладив. Кагеяма вновь с силой ударил мяч, от злости переборщив. Отвлеченный, Куроо не успел среагировать и, оступившись от попавшего в грудь мяча, рухнул в воду прямо с Хинатой на спине.       Вокруг захохотали, тут же подхватывая мяч. Парни вынырнули, отфыркиваясь и сверкая улыбками.       — У вас опасный связующий, — с улыбкой заметил Куроо, лукаво глядя на Кагеяму, что выглядел злее, чем обычно.       — Кагеяма, признвайся, ты пфтыался сбить мня! — проорал Шоё, отплевываясь от воды.       — Дался ты мне, придурок! — сердито отозвался тот. Но Хината все равно улыбался, очевидно принимая его хмурость за каждодневную норму. И от этого тоже было почему-то плохо.       Игра в мяч продолжилась, хоть некоторые и покинули круг. Кенма под шумок первый уселся под тентом, обтершись и вцепившись в приставку. Цукишима тоже вскоре отплыл подальше от шумных друзей, и еще несколько парней решили просто поплавать. Самые шумные же остались играть, радостно прыгая за мячом.       Хината каким-то образом оказался возле Кагеямы, и тот вздрогнул, стоило прохладным пальцам коснуться его плеча:       — Ты не знаешь, скоро обед? — тихо спросил он. Ему было очевидно неловко.       — Откуда мне знать? — зашипел на него Кагеяма. Но то, как расстроенно опустил глаза друг, заставило его умерить пыл. — Ты что, уже голодный?       Шоё покаянно кивнул, и Тобио вздохнул.       — Пойдем, горе луковое, — он взял его за запястье и потянул за собой на берег. Хината опасливо на него покосился, но последовал без вопросов.       «Руки у него и правда другие, — задумался рыжик. — Так крепко держит. И бьет ими крепко, конечно…» Почему-то от прохлады этих знакомых пальцев на собственной руке становилось спокойней. Даже если его ведут на сушу, чтобы отчитать за что-нибудь — он не против. Это же Кагеяма.       — Вот, на, — протянул ему Тобио вытащенный из сумки маленький сверток.       Хината быстро развернул упаковку, тут же изумленно уставившись на друга:       — Это онигири?       — Нет, метеорит, гений, — пробурчал тот.       Шоё расплылся в улыбке.       — Спасибо!       Кагеяма наблюдал, как Хината жует онигири, блаженно вздыхая, и сердце наполнялось теплом. Раздражение смывало этими теплыми волнами, как надпись на песке. Пусть он игнорировал его на реке, но со смущающим вопросом подошел именно к нему. Они все еще напарники. «Может, я просто слишком привык, что он всегда держится меня? Логично, что в такой большой компании ему хочется пообщаться и с другими. Глупо на это злиться».       — Ты похож на пятиклашку, — не выдержав, прыснул Кагеяма.       Шоё обиженно на него покосился, но тут же хихикнул:       — Кто бы говорил, Дургеяма! Тебе волосы все лицо облепили, ты как утопленник! — Хината протянул свободную руку, убирая со лба парня длинные темные пряди. Пальцы его, уже отогретые солнцем, пустили мурашки по телу Тобио. Он застыл, не дыша, пока Шоё сосредоточенно копошился в его волосах.       — Ну вот так уже ничего, — склонил голову набок Хината, рассматривая результат. — Но пока не высохнешь — будешь Утопиямой.       — Прекрати коверкать мою фамилию! — прорычал тот, очнувшись. Шоё прилетел легкий подзатыльник, но он только весело сощурился, вновь откусывая от онигири. Спустя время, доев, он тихо произнес:       — Спасибо. Что накормил.       — Не за что, — буркнул Кагеяма со злым лицом и красными щеками. — Так и знал, что понадобится.       Сердце тут же странно ёкнуло — ну зачем он это ляпнул! Карие глаза воззрились на него с неподдельным изумлением, а после — с радостью, смешанной с восхищением. И пока ему не задали какой-нибудь смущающий вопрос, Кагеяма поспешил обратно в воду — на этот раз просто поплавать.       Хината проводил его взглядом, озадаченно изучая тепло, наполнившее его тело, когда он узнал, что еду взяли специально для него.       Вскоре мяч был отброшен, и теперь парни играли в «башенки». Правила простые: один сидит верхом на другом, и две такие «башни» борются, стоя в воде, пока один не скинет другого с чужих плеч.       Укай с видом великомученика стоял на берегу, вычерчивая на земле турнирную таблицу.       Кагеяма было двинулся к Хинате, но тот уже скакал вокруг Тецуро. Внутри зажглась злость, и все в радиусе пары метров предпочли отойти подальше.       — Так и быть, составлю тебе компанию, — лениво протянул Цукишима, тяжело опуская ладонь на плечо Тобио. Тот обернулся, стрельнув злобным взглядом, но очкарик смотрел прямо перед собой. — Тренер, запишите меня с Кагеямой! — крикнул он на берег. Укай, одним видом выражая сомнение в этой затее, все же внес их в импровизированную таблицу.       Хината озадаченно замер. Он собирался быть в паре с Кагеямой, но раз так…       — Они подружились наконец? — поинтересовался Куроо, глядя в ту же сторону.       — Не знаю… — тихо отозвался Хината.       Ведь хорошо, если они наконец сдружатся, да? Их взаимные подначки давно стали привычными и были скорее из вредности обоих, не жаля по-настоящему. Но любое их добровольное взаимодействие команда все равно встречала восторженными воплями. Так случилось и сейчас — Танака и Нишиноя взбудораженно засуетились, а Суга с Дайчи переглянулись с легкими улыбками.       — Пойдешь в пару со мной? — мягко спросил Тецуро, замечая замешательство Шоё. Тот обратил на него свой взгляд — растерянный и какой-то озадаченный.       — Да. Конечно! — уже веселее отозвался он. — Победим их всех!       Куроо улыбнулся, уверенно кивнув.       Нишиноя с Асахи первыми одолели двоих из Некома, пусть те и сопротивлялись до последнего. Бокуто и Танака, сидя на плечах у Льва и Дайчи соответственно, боролись долго и упорно. Со всех сторон неслись подбадривающие крики, четко разделенные по командам — Некома, конечно, болела за смешанную парочку, где был их Лев.       В конечном счете бешеная энергия Бокуто оказалась чуточку сильнее, чем у Рю, и Карасуно выбыла в этой схватке. Отплевываясь от воды, Танака проорал напутствие:       — Чтобы в следующем бою победили наши! — и озадаченно замер. Хината взбирался на плечи Куроо, Кагеяма — на плечи Цукишимы.       И тут бы болеть всей Карасуно за «чистокровную» пару из их школы. Но ведь Хината… Это же Хината!       — Хината против Кагеямы? — удивился Суга. Он встретил обеспокоенный взгляд Дайчи, и сам выглядя примерно так же.       — Они ведь не успели поругаться? — тихо произнес тот. Суга пожал плечами.       Хината выглядел как обычно — полный энергии и желания победить. Куроо под ним — тоже привычно веселый и озорной. Но вот Кагеяма… Его окружала та самая злобная аура, которая появлялась, когда он был чем-то недоволен. То есть, недоволен больше обычного. Не так уж удивительно, что на плечах его держал один из немногих, кого эта аура ни капли не задевала.       — Эта парочка меня пугает, — содрогнулся рядом Бокуто, со священным ужасом глядя на Кея с Тобио. Те и правда выглядели грозно.       «Башенки» сблизились, и Тобио с Шоё сцепились руками, сплетая пальцы, пытаясь друг друга перебороть. Хината напрягал все мышцы, хмурился и пыхтел, но Кагеяма на плечах Цукишимы казался недвижимой скалой. Опасно сверкающей синим взглядом, злой и нерушимой горной породой.       — Давай, Хината, поднажми! — крикнул ему Куроо, сжимая чужие бедра. Кагеяма бросил туда взгляд, и выражение его лица стало еще более зверским.       — Каге… — попытался было спросить, в чем дело, Хината, но его прервали. Сильные пальцы легко выскользнули из его захвата, а в следующую секунду Шоё получил толчок раскрытой ладонью в грудь и, коротко вскрикнув, завалился назад. По инерции он утянул за собой Куроо, что и правда крепко его держал.       В падении Тецуро успел дернуть Хинату пониже, чтобы тот не воткнулся головой в дно. «Хорошо, он легкий», — промелькнуло в голове, на все действия у него были секунды.       В итоге Хината почти плашмя упал на воду, но падение смягчил Куроо, на чье лицо он в итоге приземлился поясницей.       — Эй, так не честно! — завопили Танака с Нишиноей в один голос. Это было первым, что услышали Тецуро с Шоё, вынырнув из воды.       — Ты как, порядок? — тут же позвал Куроо, касаясь плеч Хинаты. Он и правда испугался — удар вышел слишком сильным, парень мог нырнуть головой слишком резко.       — Д-да. Норм, — обескураженно отозвался Хината. Он, задрав голову, смотрел на Кагеяму.       Тот тяжело дышал, сжимая руки в кулаки. Взгляд его был направлен на рыжика, в глазах плескался испуг пополам со злостью. Танака с Ноей на фоне требовали переигровку. Цукишима с жутковатым прищуром рассматривал Хинату, вынуждая неловко поежиться.       — Правил не было объявлено! — заспорил Бокуто. Его тоже испугало резкое падение Хинаты, но и деталей они не обговаривали заранее.       — Да они стары как мир — надо бороться на руках! А не толкаться, филин ты дикий! — кричал Танака.       — Предлагаю переиграть, — прекратил балаган Укай, пристально глядя на поверженную пару.       — Вот еще, — фыркнул Шоё, напустив на себя независимый вид. — Король хотел свою победу — он ее получил! Не подавитесь, ваше величество! — изобразил поклон он, метнув обиженный взгляд на Кагеяму. Цукишима ощутил, как парень на его плечах напрягся и будто окаменел. «Два придурка», — раздраженно подумал он.       — Ну ладно, я тоже не возражаю, — привычно улыбнулся Куроо. Правда, его кошачий прищур Кагеяме совсем не понравился. — Мы пойдем на берег обсохнем! — махнул он товарищам рукой, и поспешил вслед за Хинатой.       Тот же сердитым шагом двигался к берегу, то и дело спотыкаясь в воде и раздраженно фыркая. На коже ощущался фантомный след от ладони Кагеямы. Выбитый из легких воздух словно не хотел возвращаться обратно в грудную клетку.       На берегу к нему тут же подошел Кенма с обеспокоенным выражением лица:       — Шоё, ты как? Я видел ваше падение, — он обеспокоенно глянул на Тецуро, что тут же успокаивающе качнул головой. — Не ушибся?       — Куроо меня подстраховал, я в порядке, — вяло улыбнулся Хината. Он выглядел очевидно расстроенным. Кенма и сам ощутил пугающую пустоту внутри, когда Кагеяма толкнул рыжика. Как будто увидел что-то противоестественное.       — Скоро обед. Хочешь пока со мной сыграть по очереди? Я не могу пройти уровень… — взволнованно предложил Кенма. Хината поднял на него взгляд, в котором медленно таяла грусть.       — Давай сюда свой уровень, попробуем! — как можно воинственней произнес он.       Они втроем уселись под навес, чтобы приставка не бликовала, и Хината уселся в центре, погружаясь в игру. Кенма с Куроо переглянулись над его головой.       Тецуро ощутил в груди щемящую нежность. В этом весь Кенма — попытаться приободрить друга, переступая через смущение и страх быть отвергнутым. У них с Шоё была своя трепетная связь. И было приятно понимать, что он не разрушил ее своими действиями.       Взгляда он так и не отвел, отчего Козуме начал краснеть, пряча глаза. Пальцы Куроо дернулись в желании прикоснуться, и он не смог себе отказать.       Кенма поднял на него трогательно нерешительный взгляд, ощутив прикосновение к макушке. Тецуро ласково провел по его волосам, беззвучно произнося: «Ты молодец». Кенма смущенно кивнул, отводя взгляд, но от руки не увернулся. Куроо позволил себе чуть дольше обычного касаться чужих волос, напоследок скользнув пальцем по краю заалевшего уха в невинной ласке. Кенма слегка вздрогнул, тут же уставившись в экран приставки с преувеличенным вниманием. Хината вошел во вкус, уже тихо чертыхаясь. Хорошо, что он ничего не спрашивал, потому что Кенма сейчас ничего не смог бы расслышать за грохотом сердцебиения в собственных ушах.       Соревнования в воде тем временем продолжались, под конец превратившись в абсолютное безобразие. Укай психанул и ушел, когда Бокуто в прыжке и с диким гиканьем буквально снял Нишиною с плеч Асахи, ныряя вместе с ним в воду. Турнир пришлось завершать самостоятельно, и неугомонный Бокуто легко победил в нем погруженного в унылые мысли Кагеяму.       Тобио же то и дело поглядывал на берег. Там сгорбился за приставкой Хината, окруженный двумя из Некома. Ноющее сердце в груди твердило, что он сильно накосячил. Злость, поселившаяся там же, спорила, что это его довели до ручки. Нечего было предавать напарника, Шоё!       Взгляд тем не менее как магнитом тянуло к миниатюрной фигурке на берегу. «Ничего, он отходчивый», — успокаивал он себя.       Кагеяму совершенно не взволновало собственное поражение, как и язвительный оскал Цукишимы. Тот, в свою очередь, игнором оскорбился до глубины души.       На обеде Хината отсел к Некома, словно намеренно избегая Кагеяму. Старшие озабоченно переглядывались, пока молчаливо решая не лезть. Эти двое часто ругались. Паниковать стоило тогда, когда их молчание длилось больше суток.       Хината болтал с Кенмой, перешучивался с Куроо и Львом. В Некома все были свои почти так же, как в Карасуно. Но все равно он то и дело ловил себя на том, что выискивает хмурую рожу одного придурка, и это сбивало с толку. Кажется, это было написано у него на лице, потому что Куроо склонился к нему и шепнул:       — Что-то не так? Выглядишь расстроенным.       Хината отрицательно мотнул головой, хмурясь и плотно сжимая губы. Взгляд Куроо стал слишком проницательным.       — Это из-за Кагеямы? — уточнил он еще тише, почти касаясь чужого уха. Хината от неожиданности дернулся, и чужие губы все-таки коснулись его кожи. Шоё залился краской, пытаясь незаметно оглядеться и понять, увидел ли это кто-то. И похолодел — на него пристально смотрели синие глаза, полыхая незамутненной яростью.       — Мне пиздец, — проскулил Хината. Куроо даже поворачивать голову не нужно было, чтобы понять, кто испепеляет их взглядом. Он хищно улыбнулся, и, пальцами ухватив Шоё за подбородок, развернул на себя, тут же ныряя к тому уху, что было скрыто от Тобио:       — Это он скинул тебя в воду, а не наоборот. Так что злиться здесь должен ты, не находишь? — он внезапно столкнулся взглядами с растерянным Кенмой и с трудом удержал лицо. Устраивать игру на два театра оказалось не так-то просто.       Большим пальцем он проскользил по линии челюсти Хинаты, мгновенно ощущая его ответную дрожь и проклятия от Кагеямы в их сторону. И, опуская взгляд, словно закрываясь ресницами от Кенмы, договорил тихим шепотом:       — Пусть бесится, что ты сидишь с нами. По-моему, он заслужил немного покипеть в одиночестве. Что скажешь?       Хината гулко сглотнул. Прикосновение Куроо было совсем не невинным, даже Шоё это понимал. Для чего он это делает? Чтобы в следующий раз наглядно повторить подобное так, чтобы это видел Кенма? И что еще важнее — почему сам Хината так остро на это реагирует? Может, дело в том, что Кагеяма смотрит? И в том, что он подумает… По спине пробежал холодок.       Наконец Куроо отстранился, заботливо глядя ему в глаза. Дышать стало легче. В глубине карих глаз мерцали искорки смеха. Но это был совершенно другой блеск, не похожий на звездную ночь. Это скорее…солнечные блики?       — Я пойду под навес, — тихо произнес Кенма, разрывая неловкое молчание. Куроо встрепенулся:       — Куда?! Ты опять ни черта не съел! Поешь хоть овощей!       — Не твое дело, — неожиданно зло огрызнулся Кенма, бросая на парня обиженный взгляд.       Хината обеспокоенно взглянул на Тецуро. Тот выглядел огорченным.       — Это значит, что твой план работает, или наоборот? — тихо спросил он, мигом позабыв свои печали.       — Хотел бы я знать, — вздохнул Куроо, кидая последний взгляд в сторону удаляющейся фигурки возлюбленного.       Несмотря на все предупреждения об опасности палящего солнца, парни все равно в большинстве своем торчали в воде, подставляя плечи солнечным лучам. Кто-то лениво перепасовывался мячом, другие плавали или просто болтали. Хината с Куроо отошли выше по течению — парни вспомнили свое обещание про рыбу, и сейчас Хината, как маленький зверек, замер, всматриваясь в воду. Куроо стоял неподалеку, тоже сохраняя неподвижность. Он не очень-то верил, что у них получится, но все лучше, чем сидеть на берегу с грустными мыслями. Раздался плеск, следом — разочарованный стон.       — Почти, я даже коснулся чешуи! — звонко посетовал Шоё, вызывая легкий смешок у друга. Они азартно переглянулись, включаясь в соревнование активней.       Кагеяма сидел на крупном камне ближе к берегу, опустив ноги в воду. Взгляд то и дело соскальзывал на две фигуры, застывшие в стороне от остальных. Звонкий голос Шоё доносился до него даже сквозь расстояние. Дурацкая затея с рыбой. Они могли бы торчать там сейчас вместе, но Кагеяма заупрямился вместо того, чтобы просто объясниться. И почему он всегда сначала делает, а потом думает? Почему только в волейболе все работает наоборот? Или даже еще лучше — одновременно, на инстинктах. Область же человеческих отношений была для Кагеямы самой сложной. Он не мог так же легко сближаться с людьми, как Хината. Не умел мягко направить, как Суга или Дайчи. Даже быть таким же непосредственным, как Танака или Нишиноя, не мог. Вот с Цукишимой они были похожи. Поэтому он его и бесил.       И эта вспышка ярости в «башенках»… Зачем он толкнул Хинату? Даже Тобио было бы обидно, а уж всегда открытому и доверчивому Шоё… В груди поселилась тяжесть вины. Хината имеет право общаться, с кем хочет. Он не его собственность. Но сколько бы он себе этого ни твердил, внутри все равно вскипала злость, стоило ему заметить, как Тецуро по-хозяйски обращается с их Шоё. У него же есть Кенма, они вечные неразлучники, зачем ему понадобился еще и Хината?!       Кагеяма стиснул зубы, напряженно хмурясь. В такие моменты все говорили, что у него «пугающее лицо», но было наплевать. Надо пойти и из…       — Каге-ча-ан, — пропел ненавистный голос. «Сука, а ты откуда взялся», — вспыхнул про себя парень. Он недовольно обернулся на говорившего.       — Ойкава-сан. Вы ошиблись лагерем.       — Как грубо, я ранен в самое сердце, — по-лисьи ухмыльнулся тот. Он вошел в воду по середину бедра, оказавшись еще ближе к Тобио, и задумчиво поглядел вдаль. Огненная шевелюра и черный гребень волос легко угадывались с любого расстояния. — У нашего Короля увели мяч, как я погляжу. Какая потеря. Нелегко тебе, наверное.       — Он не мяч, — процедил Кагеяма. Ойкава изучал его лицо тем самым рентгеновским взглядом, что так бесил парня на матчах.       — И это все усложняет, — кивнул сам себе Тору. На него в недоумении посмотрели синие глаза, и старший вздохнул. — Я не враг тебе, Тобио. Не вне площадки.       — Отличные новости, — не торопился оттаивать Кагеяма. Он сердито смотрел на собственные колени, пальцем стирая капли воды с кожи.       — Ты интуитивно знаешь, что делать с мячом. Гениально с ним обращаешься, аж бесишь, — Тобио застыл, изумленно вслушиваясь. Ойкава никогда не хвалил его напрямую — его одобрение можно было угадать лишь в колких обещаниях выиграть в следующий раз или кривых ухмылках, что он бросал ему молча после особо удачных моментов. — Но с людьми… Тебе придется этому научиться, если не хочешь проиграть главный сет, — туманно закончил он.       Раздался плеск воды, и Кагеяма, отмерев, обернулся:       — И что это должно значить?! Эй! — возмущенно закричал он вслед уплывающему семпаю. — Черт. Придурок.       Он вновь сердито уставился на воду перед собой. Но внутри все равно трепыхалось волнение. Ойкава Тору, всегда источавший яд в его сторону, вдруг решил дать совет. И похвалил его. Не иначе как к вечеру пойдет снег. Осталось Цукишиме извиниться за все свои ехидные улыбочки — и тогда точно можно будет заключить, что матрица их реальности дала сбой.       Вина вновь накрыла с головой. Ойкава явно намекал на то, что ему стоит поберечь Хинату, а не отталкивать его своим отвратным характером. И если бы это было так легко контролировать! Тобио вздохнул. Из-за его тоскливой ауры к нему никто не рисковал приближаться, оставив в покое на этом камне. Иногда спиной ощущались обеспокоенные взгляды семпаев, но он знает, что они без острой необходимости тоже не рискнули бы подойти. Единственным, кому не просто была нипочем атмосфера, источаемая Кагеямой, а кто умел перевернуть ее одним словом, всегда был…       — Я поймал, Дургеяма! — вдруг прорвался сквозь пелену задумчивости звонкий голос. Тобио ошарашенно поднял глаза. Перед ним стоял Хината — растрепанный, с красными щеками и довольной улыбкой во все зубы. В руках его трепыхалась рыба. Шоё светился, словное не его сегодня предательски спихнули в воду. Краем глаза Кагеяма отметил силуэт, идущий вдоль берега — Куроо.       — Прости, — выпалил Тобио. Карие глаза напротив изумленно распахнулись. — Прости, что обидел тебя. И отказался соревноваться. Я просто терпеть не могу сырую рыбу. Мерзко.       Шоё пялился на него еще с минуту, а потом беззаботно улыбнулся:       — Ничего. В этом соревновании победил я! — он поднял рыбу повыше, словно напоминая. — Пойду покажу Юу! — и, не дожидаясь ответа, поспешил дальше, поднимая брызги.       Кагеяма вновь опустил взгляд к воде. Только теперь он улыбался. А щеки горели огнем.       Шоё торопился к Ное, показать трофей, и лицо едва ли не трескалось от счастливой улыбки. Кагеяма извинился! Сам! И оказывается он рыбу не любит, вот в чем было дело! С души свалился тяжелый камень, а щеки пекло от румянца смущения.       Показав рыбу еще тренеру, а затем и Кенме — тот в ужасе отшатнулся, вызвав смех окружающих — Шоё отпустил несчастную в воду и поспешил к Кагеяме. Нужно предложить соревнования по плаванию! Уж на это он должен согласиться!       Кагеяма и правда согласился — и, скотина, трижды выиграл. Сейчас он выглядел донельзя довольным, а Шоё — его полной противоположностью. Тобио пытался купить его расположение предложением вновь сыграть в «башенки», но уже в паре.       С ними согласились посостязаться Нишиноя с Асахи, и теперь четверо развлекались под возгласы окруживших их болельщиков. Бокуто обязался сразить нового победителя, чтобы подтвердить свое звание чемпиона.       — А они мило смотрятся, да? — хмыкнул Ойкава. Цукишима покосился на него, как на идиота. — Что? Думаю, только они сами еще ни черта не поняли.       — Конечно не поняли, они же два придурка, — фыркнул Кей. Тоору расхохотался.       — И как вы умудряетесь так сплоченно играть… Загадочная Карасуно.       Очкарик вздохнул, словно сомневаясь на этот раз в интеллекте собеседника.       — Мне не нужно дружить с Кагеямой, чтобы сработаться с ним на площадке. Он отличный связующий, я — отличный защитник. Хината — заноза в заднице, но к счастью, у противников, — подумав, добавил он. Тоору согласно хмыкнул.       — Не переживай, я не скажу, что ты его похвалил.       — Ты ничего не докажешь, — флегматично отозвался Кей.       Крыть было нечем.       Куроо, оставив довольного Шоё показывать пойманную рыбу всем подряд, двинулся к навесу, где приметил Кенму. Они так и не разговаривали после обеда, и внутри осела тяжесть вины.       Кодзуме сидел на складном стуле, скрючившись и едва ли не носом уткнувшись в экран приставки. У него явно что-то не получалось — он нервно жал на кнопки, а экран то и дело выдавал «game over». Куроо немного понаблюдал за этим, нервно размышляя, с чего начать. Он опустил руку на чужое плечо, и Кенма крупно вздрогнул, тут же оборачиваясь.       Испуг на лице сразу сменился облегчением, а затем — отстранённостью. Парень отвел глаза.       — Извини, я знаю, как ты не любишь причитаний по поводу еды. Но я правда беспокоюсь.       Кенма поджал губы. Его разрывали противоречия. С одной стороны, Тецуро действительно заботился о нем. Он всегда это ощущал и был благодарен. Тепло и доверие между ними было привычным, будто они такими родились. Но в этом лагере… Не хотелось признавать, но он злился на то, как легко Хината вошел в их тесный мирок. То есть, он сам этого хотел — но чтобы Шоё был в первую очередь его другом. А получалось так, будто Куроо — кто-то близкий для Хинаты. Или Хината для него. При виде этих двоих, сидящих вплотную друг к другу, в груди что-то надрывно ныло. Оба энергичные, веселые и такие ослепляющие… Много ли времени им понадобится, чтобы отвергнуть скучного, замкнутого Кенму? Он и так всю жизнь опасался, что внимание Куроо к нему — глупый розыгрыш. Было абсолютно не понятно, зачем он сдался гиперактивному Тецуро. И теперь казалось, что настало время и Куроо это осознать.       — Не стоит беспокойства, — сухо произнес он, сверля взглядом экран с надписью «game over».       Куроо нахмурился. — А вот и стоит. Ты еще растешь, а у нас сильные нагрузки — восполняй энергию хотя бы питанием.       — Не веди себя как мамочка, — закатил глаза Кенма, слабо улыбаясь. Все-таки Куроо в этом своем режиме наседки всегда выглядел забавно. От привычного вида друга даже тревоги слегка отступали в тень.       — Надо будет — буду тебе и мамочкой, и папочкой! — выпалил Куроо. Прокрутив последнее слово в голове, он залился краской. «Надо же было такое ляпнуть…» Кенма смотрел на него, озадаченно склонив голову и явно не понимая, почему тот так взволнован. — Я вообще-то ваш капитан, и в ответе за каждого оболтуса, — смущенно фыркнул Тецуро.       — Ладно, наверное, ты прав. Просто не было аппетита, — пожал плечами Кодзуме.       — Ты всегда можешь прийти ко мне с любой проблемой, — серьезно заверил Куроо, пытаясь заглянуть в глаза. Кенма смущенно отвел взгляд. Сердце взволнованно забилось — друг наклонился слишком близко, и от этого перехватило дыхание.       — З-знаю, — запнулся он.       Куроо хитро прищурился. Он мягко вытащил приставку из чужих рук, подмечая ответную дрожь пальцев Кенмы. «Тебе не все равно», — мысленно ликовал он.       Друг поднял на него потерянный взгляд. Щеки его слегка алели.       — Пойдем, там точно что-то осталось. До ужина еще долго.       Кенма прерывисто вздохнул. Теплая рука обхватила его кисть, утягивая за собой. Следуя за Тецуро и глядя ему в затылок, Кодзуме думал о том, что совершенно не понимает, отчего у него слезятся глаза и щиплет в носу.       — Хината с Кагеямой, да? — тихо произнес он, опуская голову — так кепка закрывала его лицо от обернувшегося на него Куроо.       — Эм. Ну да, они там соревновались в плавании вроде. А что?       — Ничего, — еще тише отозвался Кенма.       Тецуро не стал давить, сам о чем-то задумавшись.       Кодзуме прикусил губу. «Кагеяма, пожалуйста, удержи Хинату». Глазам стало горячо и мокро.