Осколки снов

Остатки солнечных лучей пробивались сквозь окно, заливая комнату мягким, почти последним за день светом. Казалось, небо сегодня решило уступить место солнцу, несмотря на блеклую осеннюю серость. Листья давно покрыли тротуары, а деревья облачились в тёплые цвета, словно пытались согреться в предчувствии холодов. Вдали зажигались окна соседних домов, отражаясь в стекле кухни. В квартире стояла тишина. Лишь редкие звуки шаги или шорох за стеной, напоминали. Тусклый свет ложился на стол, тумбу, дымящуюся чашку кофе и на девушку, сидящую за столом. Она тихо потягивала остывающий напиток, не думая ни о посуде, ни о стирке, ни даже о соседке, которая, по идее, уже должна была вернуться домой. Мысли её были сосредоточены на одном - на сне. С тех пор как её выписали из больницы, ни одной ночи не проходило без сновидений. Но последние две тишина. Ни образов, ни звуков, только темнота и глухое биение крови в висках. Это казалось странным, тревожным. Хотя... стоит ли переживать? Сон это всего лишь игра сознания, сцена, где мозг разыгрывает свои драмы, переваривая чувства, воспоминания и обрывки прошлого. Не стоит придавать этому значения. По крайней мере, она пыталась убедить себя в этом. И всё же было что-то не так. Даже проснувшись, она чувствовала странное, липкое ощущение реальности, будто сон продолжался и после больничной палаты. Делиться этим с кем-то казалось глупо. Проще было спрятать это чувство подальше. Здесь ее мысли прервал лёгкий стук в дверь. Соседка. Конечно. Наверное, снова забыла ключи, или ей просто лень доставать их из сумки. Иногда ей самой было удивительно, как та умудряется делать это так часто. Хорошо хоть не оставляет ключ в замке, уходя. - Иду, - протянула она устало, не торопясь вставать. Отодвинув стул и потянувшись, девушка направилась к двери, по пути накинув тапочки как примерная соседка. Отперев замок, она не удивилась, перед ней стояла та самая, немного выше ростом, с длинными тёмными волосами и ярко голубыми глазами. Может, чуть подвыпившая после вечеринки, но достаточно трезвая, чтобы говорить связно. Радовало хотя бы то, что на этот раз без спутников. - Вечер в хату. Как дела? - спросила светлоглазая, осторожно проходя в дверной проём. Она сняла обувь ногой, даже не потрудившись развязать шнурки. Не то чтобы её это особо заботило, просто сейчас ей, похоже, было лень возиться с ними. И неудивительно после работы она, скорее всего, пошла гулять с подругами или с кем-то ещё, кто не имел для неё особого значения. - Пойдёт. Устала просто. - отозвалась та, что пониже ростом, отступая на пару шагов назад, чтобы дать пройти, а потом и вовсе отвернулась, направившись обратно на кухню. Нельзя было винить её за холодный приём, по крайней мере, ссориться из-за этого точно не хотелось. Жить с этой особой было, в общем-то, неплохо, в основном потому, что дома она появлялась редко. Да и наша героиня не слишком часто бывала здесь, чтобы не переплачивать за коммуналку и потому, что у неё самой хватало забот учёба, работа и постоянная усталость. После этого разговора последовала тишина. То ли обе слишком устали, то ли просто не знали, чем заполнить паузу. Да и не нужно было. Та, что с длинными волосами, уже направилась в ванную, прихватив с собой тапочки. Вещи остались у порога куртка небрежно висела на вешалке, кроссовки так и стояли на месте. Никто не жаловался, так что в чём, собственно, проблема? Через окно больше не пробивался солнечный свет, лишь тусклые тени ползли по облакам. Кружка кофе всё ещё дымилась, но уже не манила, как раньше. Нет, дело было не в пьяной соседке и не в беспорядке в квартире. Просто вдруг появилось странное, необъяснимое отвращение к напитку. Хотя стоило бы всё таки допить не хотелось вновь сталкиваться с теми кошмарами, что возвращались каждую ночь, с теми мерзкими ощущениями и эмоциями, въевшимися слишком глубоко, чтобы их можно было игнорировать или оправдывать словами "всего лишь сон". Может, лучше перекусить. Девушка поднялась и, не дойдя до стола, открыла холодильник. Лёгкий щелчок, и тусклая лампочка выхватила из темноты его содержимое. Он был не так уж пуст, но и не полон, достаточно, чтобы утолить голод, если бы аппетит вообще остался. Апельсин в углу полки казался кислым или пересохшим, хотя снаружи выглядел вполне съедобно. Банки с газировкой и безалкогольным пивом не вызывали ни малейшего интереса. Какое то неясное варево в кастрюле больше напоминало сборище отбросов, залитых водой, чем суп. Сырое филе в упаковке тоже отталкивало, от него будто веяло тлением. Попытавшись вспомнить вкус мяса, она ощутила лишь отголоски тошнотворных картин, тухлая плоть, сырая человечина, сцены из безумных фильмов, где реальность и бред сливаются в одно. От этих мыслей по коже пробежали мурашки, а пальцы ног невольно поджались. Захлопнув холодильник, девушка потерла глаза и вернулась на своё место, стул всё ещё хранил тепло. Удобно устроившись, она снова уставилась на кружку. Казалось, что она вслушивается в собственные мысли, будто пытается найти в них логику. Со стороны можно было подумать, что она ведёт переговоры с чашкой, надеясь услышать от неё ответы на все вопросы. Но чашка не заговорит. А кофе не останется тёплым вечно. Тишину нарушали только редкие звуки капель, падающих на кафель за закрытой дверью ванной, да детский топот сверху. Эти звуки вырвали её из задумчивости. Она грубо схватила кружку и одним махом осушила её. Горячий кофе обжёг горло, и на мгновение показалось, что закипают даже глаза. Мигнув несколько раз, девушка выдохнула, долгий, тёплый, почти облегчённый вздох. Переговоры окончены. Дело выиграно. Осталось только надеяться, что этого хватит, чтобы не уснуть сегодня. Всё последующее время она была занята чем угодно, лишь бы не выходить из дома. Закинула вещи в стиралку, перебрала продукты в холодильнике, вытерла пыль в самых труднодоступных местах, пересложила одежду в шкафу по цветам. А когда соседка, наконец, освободила ванную, пошла туда и тщательно протёрла запотевшее зеркало. Всё что угодно, лишь бы не позволить себе заснуть. Даже когда тело почти кричало о пощаде. Но два дня без нормального сна, подготовка к занятиям и вечерние смены на работе постепенно брали своё. Даже после чашки чёрного кофе без сахара, без молока, глаза всё равно слипались, голова тяжело кивала, а мысли путались, распадаясь на бессвязные обрывки. Разумная часть умоляла: Хватит. Просто ляг. А другая молила не засыпать. Лишь бы не видеть этих "снов" снова. Усталость, однако, не слушала доводы. Она накрыла девушку тёплым, вязким покрывалом, приглушая протесты. Возможно, это было не самое разумное решение для подсознания, но тело наконец получило свою победу. Сев на край кровати, она почувствовала лёгкое покалывание в ногах и странное облегчение. Всё, что она делала до этого, было привычным делом, почти ритуальным. Она всегда старалась быть занятой уборка, стирка, бесконечное раскладывание вещей. Почти ежедневно. Но как бы грустно ни звучало, отдых был необходим. А самый эффективный способ отдохнуть это сон. Ироничное противоречие её собственным желаниям. Она глубоко вдохнула, выпустила воздух через нос и тут же почувствовала, как зевота непрошено накрыла её. Голова медленно кивнула вниз, глаза слиплись. Незаметно тело осело на кровать, касаясь прохладных простыней. В обычные дни она, возможно, очнулась бы через несколько минут, не дав себе уйти в глубокий сон. Но не сегодня. Сегодня всё было иначе. Она больше не сопротивлялась. Туман в голове сгущался, и она знала, что бороться бесполезно. Так героиня и уснула в неудобной позе, с головой, упавшей почти к изголовью. Завтра, вероятно, будет болеть спина, шея и виски. Но сейчас это не имело значения. Мир вокруг медленно растворялся. Голоса пьяных за окном, детский топот соседей сверху, шум машин и ветер, всё будто отошло куда то далеко, оставив её одну, наедине с тихим дыханием и тьмой. Долгое время было темно. Мозг действительно отдыхал: боль постепенно стихала, или, скорее, немела. А потом глаза снова открылись. Вот и всё. Мы опять здесь. Сон. Сначала тьма. Узкая точка света посреди мрака, словно тусклое пятно в глазах. Хотелось поднять руку, протереть веки, стряхнуть пыль, но затем всё прояснилось. Глаза открылись полностью и перед ними предстало место, которое не было ни тем, где всё закончилось, ни тем, где всё началось. Это была не квартира. Не соседка. Не гниющее ощущение внутри и не усталость. Это было другое пространство. Другое тело. Другое восприятие. Словно чей-то мозг пересадили в новое сознание. И так происходило каждую ночь. Всё вокруг выглядело настолько реально, что временами она забывала это, всего лишь сон. Если это вообще можно назвать сном. И всё же девушка была поражена. Когда глаза открылись, она не увидела серую комнату с тусклым светом, запахом гнили, телами, что разлагались в углу, и дикими криками, бормотанием и драками. Не то место, куда её затащили давным давно. Так давно, что смысла считать дни уже не было. Теперь всё было иначе. Солнечный свет слепил глаза, заставляя зажмуриться и прикрыться рукой. Под телом хрустел снег утоптанный следами ботинок. Холод бил в лицо, но не причинял боли. На ней была тёплая одежда, настоящая, добротная, такая, которую она никогда не могла бы себе позволить. Высокая куртка с густым мехом по воротнику, тяжёлый капюшон, изнутри тоже подбитый мехом, будто ушанка. Рукава чуть длинноваты, закрывали ладони почти до пальцев. Перчатки, подвязанные тонкой верёвкой на запястьях, едва держались, но не соскальзывали. Штаны напоминали карго, только из странной плотной ткани, не знакомой на ощупь. А ботинки... высокие, массивные, будто изнутри обшитые несколькими слоями ткани, единственное, что идеально подошло ей по размеру. Когда она наконец подняла взгляд, то увидела людей. Настоящих. Мужчин, женщин, самых разных возрастов. Пугало скорее не количество людей вокруг, что уже было странно для нее учитывая то что не видела столько людей уже ого сколько времени, а то что каким то магическим образом она выбралась из той дыры, спаслась от медленного гниения и угнитания. Или скорее это сделал кто то. Кто то кто вытащил ее, дал одежду и не кинул гнить дальше. Как преступника которого считало ее общество. То как она привыкла что к ней относились. И все же она здесь. - Знал, что ты не помреш, - раздался мужской голос неподалёку. Он прозвучал строго, но без злобы. Скорее с осторожной уверенностью. Подняв голову, она увидела мужчину лет пятидесяти, может чуть больше. Его окружали несколько человек, одетых почти по царски. Совсем не так, как те, к кому она привыкла. Подозрение кольнуло внутри. Прошлая встреча с людьми такого вида закончилась плохо, слишком плохо. Но лицо мужчины было открытым, спокойным. Взгляд прямым, без тени презрения. Он смотрел на неё так, будто видел в ней не пиступницу, а просто человека. А ей всё равно казалось, что за этой доброжелательностью скрывается что то большее. Что за этими глазами прячется мотив, который она ещё не поняла. Слишком хорошо. Слишком неправдиво. Слишком... Было слишком сложно повереть в реальность ситуации которые сложились в ее голове.