Точно щеночек.

Маки сжимает пальцы на ногах, а ладони закрывают красное от смущения лицо. Харуа хихикает. — Что такое, малыш? Старший проводит указательным пальцем от твердого основания к головке, чуть надавливая на сочащуюся уретру. Поясница Маки чуть выгибается на этот жест, а за большими ладонями приглушенно слышится жалобный стон. — Тебе не нравится? Мне прекратить? Харуа спрашивает, хотя знает ответ на вопрос. Харуа видит ответ на вопрос. Харуа слышит ответ на вопрос. — Мне нужны от тебя слова, Маки-чан. Шигета говорит с любящей улыбкой, растягивает буквы, чуть приподнимается с сидячего положения между ног младшего на кровати, чтобы открыть взор на личико Маки: брови надломлены домиком, на щеках точно распустились красные розы, губы искусаны, а взгляд… взгляд полон желания, любви и какого-то хаоса. Харуа довольно улыбнулся, взял оба запястья Маки своей рукой и закрепил их на подушке над головой младшего, шигетов вес переваливает на них. Хирота позволяет вертеть собой как угодно, если им вертит Харуа. — Я… – Маки начинает говорить, чувствуя изучающий напористый взгляд напротив, но глаза в сторону не отводит. — Да, малыш? – Шигета показывает зубы в улыбке и наклоняется близко-близко к чужому лицу, пока поднимает одну нагую коленку и чуть надавливает ею на голый пах младшего. По комнате эхом разносится стон. Маки жмурит глаза, а в боксерках Харуа становится теснее. — Ты мне хотел сказать это? – старший, кажется, издевается над Маки. — Я… – заново начинает младший, игнорируя слова Харуа. Маки открывает глаза, – Я не хочу, чтобы ты останавливался, – Хирота мямлит на одном дыхании, тепло которого греет губы Харуа, – пожалуйста, дай мне кончить от твоих рук, – на лице старшего расплывается улыбка, – и поцелуй меня. Прямо сейчас. Сердце Харуа упало к пяткам и еле встало на свое место, чтобы по возвращении забиться в пять (тысяч) раз быстрее. Под ребрами щекотно, на душе тепло, а член пульсирует и дергается, напоминая о своем существовании. Маки тычется носом о нос, прикрывая глазки и хмыкая. Точно щеночек. Харуа на грани того, чтобы взорваться. — Хороший мальчик. Если бы у Маки был хвост — точно бы им завилял. Вместо этого, из уст младшего вылился почти скулеж, а глаза заблестели перед тем, как Харуа жадно накрыл губы Маки своими. Маки нравится быть под контролем Харуа: тот не держит младшего на поводке, дает свободу, позволяет делать, что хочет, одаривает Маки лаской и заботой, но Хирота все равно выбирает оставаться рядом и идти по бок ног старшего, ведь на задней части ошейника выгравировано имя его «хозяина» — Шигета Харуа. Язык Маки гуляет по губам старшего, лижется, и по мокрому чмокает, Харуа пользуется этим моментом и юрко заталкивает его обратно, углубляя поцелуй. Шигета снова находит возбуждение Маки своим коленом и надавливает на него, довольствуясь вибрациями от стонов в поцелуй. Харуа улыбается в чужие губы, крепче хватает запястья младшего, и осыпает поцелуями красивую шею, а второй рукой сжимает сильную грудь Маки, царапаясь чуть отросшими ногтями. Маки очень горячо. Губы искусаны от цепких зубов старшего; шея влажная, под ухом слышатся звуки мокрых поцелуев на ней; небольшая ладонь стискивает ареолы и оттягивает их; колено Харуа лежит медным тазом на чужом члене, не давая и двинутся, хотя младшему очень хочется податься тазом вверх, чтобы стимулировать возбуждение. Маки почти ноет и хнычет, поясница выгибается и опускается, дыхание сбито, а Харуа перешел губами на грудь младшего — облизывая там, где до этого сжимал. От контраста приятной боли до этого и теплого, мокрого языка сейчас, который словно залечивает, Маки закатывает глаза от удовольствия. Мышцы Харуа чуть трясутся от неудобного положения, он опускает колено вниз, на что получает недовольный стон. Харуа слегка кусает сосок младшего. Маки протяжно скулит. — Терпение, малыш, – с любовью говорит старший, поглядывая исподлобья на парня под ним, который извивался, как змея на простынях, – будь послушным мальчиком и дождись, хорошо? Маки активно кивает и сглатывает, Харуа находит это донельзя очаровательным, он отпускает запястья из хватки и снова приподнимается, чтобы с улыбкой быстро ткнуться губами о губы младшего. Харуа отодвигается, сидя на своих коленях и сверлит взглядом тело Маки все с той же хитрой любящей улыбкой. Обе ладони Шигета начинают синхронно гулять по крепкому прессу младшего, чувствуя, как напрягаются под ними мышцы, он медленно вырисовывает круги, чуть надавливает, где-то по бокам нежно щипает, бродит вверх по телу, пока Маки его сопровождает нетерпеливым громким дыханием и дрожью от щекотливых ощущений. Харуа довольно улыбается. — Ты очень красивый. Маки отчего-то шепчет. Момент кажется таким интимным, что прерывать его ощущается нелегальным. Младший не может оторвать взгляд от глаз Харуа, который будто выворачивает все его чувства наизнанку, когда смотрит на его грудную клетку, будто тот видит сердце Маки насквозь. Хирота точно уверен: у Харуа рентгеновское зрение. Поэтому скрывать от него что-либо нет ни смысла, ни желания. Шигета в свою очередь чуть опешил, брови вздернулись наверх. — Ты бы видел сейчас себя, Маки-чан, – отвечает он на комплимент, – такой милый и только для меня, – он улыбается, а уши все равно красные от похвалы младшего. — Только для тебя, – повторяет Маки с самодовольной ухмылкой. Харуа переходит пальцами на крупные бедра младшего, дразняще близко приближая их к паху. Маки чуть дергается. — Пожалуйста, коснись меня, – желания Маки прорезаются с какой-то нуждой в голосе, брови надломлены, а таз самовольно толкается навстречу. Харуа хихикает: ему нравится оттягивать момент и смотреть как Маки реагирует, как теряет терпение и выдержку. — Я думаю, ты заслужил. Маки расплывается в взбудораженной улыбке, но это выражение заменяется закатанными глазами и стоном, когда Харуа моментально кладет правую ладонь на влажную и липкую головку члена Маки, начиная крутить запястьем, пока левая рука держит основание. Младший выгибается и хватается руками за простыни. Его словно убили и он оказался в раю. Харуа сосредоточен: он окольцовывает член двумя ладонями, ритмично двигая руками верх вниз. Смотря на такого податливого Маки, слыша все его похотливые звуки и видя, как реагирует член младшего, на его действия, Харуа начинает чувствовать почти назойливую пульсацию внизу своего живота. Он (или Маки?) разберется с этим позже. Старший сплетает свои влажные от предэкулята пальцы, продолжая сдавливать возбуждение Маки, смотря, как он толкается своим тазом наверх. Неловкие хлюпающие звуки заполнили все пространство — это неважно, Харуа довольствуется всем, что сейчас происходит. Шигета видит выражение лица младшего, слышит, как прерывисто он стонет и чувствует, как кровь сильнее приливает к и так налитому члену. Шигета останавливается, убирая руки от Маки. Младший высоко скулит и закатывает глаза, толкаясь, чтобы почувствовать касания, которые призраком остались на коже Маки. — Харуа… п-пожалуйста, – хрипло молит Маки, почти хныкая. Харуа встречается с мутными глазами Маки, – у того точно кружится голова, – и снова обхватывает двумя ладонями возбуждение младшего. — Малыш, я понимаю, что тебе нравится, когда я делаю это за тебя, – говорит Харуа с ехидной улыбкой, а мозги Маки плавятся с каждой секундой все сильнее, от того, насколько горяч парень, играющий с его сердцем (и членом), – но ты должен будешь поработать для меня сам. Шигета хихикает, а Маки сипло стонет, закидывая голову назад, весь потный и липкий, грудная клетка то и дело, что вздымается. — Покажи мне, как сильно ты можешь получить удовольствие от моих рук, Маки-чан, – Харуа поддразнивает младшего, проводит руками вверх-вниз, что выбивает из него севшей хрип, – постарайся для меня, – Шигета довольнее некуда. После того, как Маки отдышался, он начинает толкаться в ладошки Харуа — младший чувствует приближение к финалу. Ноги не слушаются, таз двигается хаотично и начинает трястись от приливающего оргазма. Харуа на фоне хвалит Маки — услышать сложно, мысли и взгляд теряют фокус; Хирота хватается за все подряд и продолжает толкаться, пока не достигает пика. Он изливается в руки Харуа в протяжным высоким стоном. — Умница.