Наши демоны нас берегут

      Волдеморт был на грани отчаяния и, к сожалению, это всегда подталкивало его к необдуманным поступкам. Как, например, создание крестража на пятом курсе, когда в его распоряжении была книжонка с крупицами информации и огромная доза страха смерти.       Тогда все казалось логичным: его жизнь была под угрозой, ему нечем было защищаться, он так и не воплотил в жизнь ни одну из своих целей, ведь для этого нужно время, а это время в любой момент может забрать упавшая с неба бомба.       Тому нужно было обеспечить себе гарантию выживания при самом плохом раскладе дел, вот только возможности были крайне ограничены. Ситуация безвыходная. Тогда, еще будучи подростком, Волдеморт сходил с ума от бессилия, а мысль о том, что он так и не успеет воплотить в жизнь свои планы, сделать свое имя великим, да хотя бы попробовать вкус жизни вне стен приюта, доводила его до панических атак, которые он всеми силами, и, что надо сказать, успешно, скрывал.       Никто не знал, что блестящий ученик, надежный сокурсник, лидер факультета, разваливался на части от постоянно охватывающей его паники. Поэтому, когда он в приступе очередного помешательства, снова шерстил библиотеку Хогвартса на предмет хоть чего-нибудь, что могло бы гарантировать его выживание, Том наткнулся на крестражи, это был лучший день в том году.       А когда тот случайно убил ту девочку с Рейвенкло в туалете на втором этаже, решился вопрос с жертвой для крестража. Да, убийство было незапланированным, Том тогда знатно перепугался, а на фоне общего подвешенного ментального состояния, висел на грани паники, но… Ведь для крестража главное — не жалеть о содеянном. А он не жалел.       Поэтому, не долго думая, Реддл начертил на кафеле туалета ритуальный круг кровью убитой девочки, и провел ритуал, заключив часть души в дневник, за неимением лучших вариантов сосуда на тот момент времени.       Сейчас, вспоминая это, Волдеморт крыл себя трехэтажным матом, ведь проводить темномагический ритуал в стенах школы, да еще и в туалете, куда даже несмотря на поздний час, мог зайти абсолютно кто угодно — это пиздец. Полный.       Но опять же, тем пятнадцатилетним Томом руководили отчаяние и паника, а это, как уже обозначалось, всегда подталкивало его к крайне неразумным действиям.       Следующее такое неразумное действие он совершил в то лето, когда убил своих родственников, сделав еще один крестраж. Оборачиваясь назад, вспоминая эти события, Волдеморт был готов дать профилактических пиздюлей самому себе, потому что не попасться на этих убийствах ему помогло чудо, не иначе.       Волдеморт мерил нервными широкими шагами гостиную квартиры, в которой сейчас жил. Двухкомнатная, небольшая, по минимуму меблированная, в не очень хорошем состоянии и находящаяся в неприглядном закуточке Лютного — он раньше снимал ее, и только недавно смог выкупить, немного надавив на прежнюю хозяйку квартиры, чтоб та сбросила стоимость. Немного шантажа и угроз, и вот у Тома есть его первая недвижимость в его двадцать один год.       Далековато конечно от его реальных желаний, но он только начал. Маленькими шажками Том обязательно всего добьется, только вот… Только вот он не может успокоиться, продолжая ходить из одного угла гостиной в другой, руки крупно трясутся, а дыхание то и дело сбивается.       Казалось бы, Волдеморт победил саму Смерть. Ничто не могло помешать ему постепенно реализовывать свои планы, но… Взгляд мужчины упал на открытую книгу, лежащую на небольшом кофейном столике у дивана. Точнее, на копию книги, оригинал которой хранился в библиотеке Малфоев. Имея за спиной только полностью изживший себя род, Реддл не имел доступа к каким-либо полезным магическим книгам, которые помогли бы ему или просто были бы интересными. Зато у Реддла была прекрасная способность очаровывать людей и манипулировать ими, и теперь он собирает плоды своих трудов, посещая библиотеки своих Рыцарей. Абраксас, хоть и наравне с остальными часто обращался к Тому «мой Лорд», был ближе всех к понятию «друга», хотя бы потому что сам считал себя другом Реддла, а потому был рад видеть его в гостях и обеспечил свободный вход в свою библиотеку.       Том был далек от понятия дружбы и уж точно не записывал Абраксаса в ряды друзей, но «дружескими» привилегиями в полной мере пользовался. И пару месяцев назад, в очередной раз посещая библиотеку Малфоев, Волдеморт наткнулся на эту книгу.       Книгу, которая бы очень помогла ему на пятом курсе.       Книгу, к которой у него не могло быть доступа.       Книгу, в которой подробно описывалось явление под названием крестражи.              Том прочитал тогда все двадцать страниц, посвященные этой теме и, пытаясь унять дрожь в руках и зарождающуюся панику в разуме, быстро сделал магический дубликат книги и сбежал из поместья Малфоев, даже не попрощавшись.       Волдеморт замер напротив открытой, лежащей сейчас на столике книги, и провел кончиками пальцев по странице.       «Крестражи — не просто кусочек души, заключенный в предмете.»        «…со временем вызывают паранойю …»       »…безумие прогрессирует с каждым днем…»       «Создание более одного крестража не задокументировано, так как даже после первого никто не смог остаться в своем уме.»       «Душа не отделима от магии и разума, из-за чего при создании крестража, страдают все три.»       Страницы уже были хлипкими и при касании постепенно трескались, а значит через день-два дубликат рассыплется.       Волдеморт перечитал эти двадцать страниц уже бесчисленное количество раз.       И бесчисленное количество раз материл пятнадцатилетнюю версию себя.       Он ведь умный, даже гениальный, как он мог провести такой опасный и сомнительный ритуал, предварительно не изучив вообще ничего, кроме инструкции по созданию?       Том винил во всем обстоятельства. И это не было оправданием, под гнетом обстоятельств даже гениальные люди совершают ошибки. Зато теперь он знал. Знал, что он в полном дерьме.       Как оказалось, крестражи — не просто кусочек души. Это еще и кусочек магии и разума. Но Волдеморт не придал бы этому особого значения, за все нужно чем-то платить, и это — малая плата за бессмертие.       А вот то, что если его тело погибнет, без ритуала воскрешения вернуться в мир живых будет невозможно, уже настораживало. В таком случае нужен человек, которому придется доверить секрет о наличии у Тома крестражей, да еще и положиться на него в проведении ритуала. Про доверие к людям в случае Тома и речи не шло. Особенно когда дело касается его жизни.       Но больше всего Реддла потрясли описанные в книге последствия. И тот факт, что все описанное тот начал замечать в себе.       Нарастающая паранойя.       Невозможность сосредоточиться.       Нервные тики.       Изменения в физической оболочке.       Частые бессонницы.       Быстрая утомляемость.       Истощение магического резерва.              Бессвязные лихорадочные мысли.       Прогрессирующее неизлечимое безумие.       Волдеморт сжал страницы в руках, наблюдая, как те крошатся в пепел. Все, что было описано в книге, было замечено им у самого себя. Волдеморт был прирожденным легилиментом, его разум для него всегда был как будто осязаем. Он мог вспомнить, как его голова выглядела до пятого курса: разум был похож на библиотеку Хогвартса — большой, просторный, полки забиты книгами — воспоминаниями, все структурировано и рассортировано. Организованно.       Его разум сейчас выглядит будто по хогвартсовской библиотеке прошелся шторм: книги, — воспоминания, — попадали с полок, перемешались между собой, стеллажи пошли трещинами, а по воздуху туда-сюда метались вырванные из книг листы — мысли.       Крестражи будут, а точнее, уже начали, постепенно сводить его с ума, разум больше не будет тем, на что Том сможет положиться.       Это была катастрофа.       Мысли о том, чтобы просто уничтожить свои крестражи, не раз приходили ему в голову, но тот сразу же их давил.       «Нет. Это ничем не поможет. Уничтожение крестража не значит излечение от последствий. Я потеряю и бессмертие и рассудок разом.»       То, что здравые мысли приходится думать через силу, уже было очень и очень плохо. Но ко всем этим выводам Том пришел еще месяц назад. И после этого снова начал пропадать в библиотеке Малфоев, несколько раз заскочил в библиотеку Блэков и даже устроил визит к Ноттам. Он искал способ остаться в своем уме и не лишиться при этом бессмертия, но…       Но вместо этого нашел старый, уже разваливающийся том о демонах.       Существах, которые за определенную плату сделают что угодно.       Сначала Том не поверил.       «Демоны? Я что, снова в приюте при церкви? Какой волшебник вообще в это поверит?»       Но время шло, замеченные симптомы безумия прогрессировали, а решение так и не находилось.       А книга, копия которой сейчас лежала открытой рядом с книгой о крестражах, все больше и больше манила.       «Это бред», — думал Том, пока вычерчивал на полу своей гостиной замысловатую пентаграмму.       «Не существует никаких демонов», — говорил он себе, пока расставлял свечи в нужные углы ритуального круга.       «Но если это правда… Это может быть мой единственный шанс», — звучало в голове Тома, когда он выкладывал в центр пентаграммы оленьи зубы.       «Если это правда, и все сработает, но демон назовет слишком большую цену, я просто не соглашусь и продолжу искать дальше», — успокаивал он себя сейчас, вперившись взглядом в заклинание из копии старой книги, стоя спиной к уже полностью готовому ритуальному кругу.       Сделав глубокий вдох, а затем плавный выдох, он взял в руки нож из драконьей стали и сделал несколько шагов в центр пентаграммы.       Лезвие ножа коснулось ладони и, после плавного движения, рассекло кожу. Слова заклинания на латыни, заученные до молитвы, наполнили комнату вместе с железным запахом стекающей в центр пентаграммы крови.       Пару секунд ничего не происходило.       Том уже успел разочарованно выдохнуть, когда по всей комнате начали раздаваться трески статики, магический свет замигал, в комнате стало холоднее, а вокруг пентаграммы мерцали зеленые всполохи электричества.       Спустя минуту все прекратилось.       «Не сработало? Я сделал что-то не так? Или ритуал в книге был неверным?» — начали мельтешить мысли, вырванные листы, в голове Волдеморта.       — Интересная у тебя тут книжечка.       Голос, раздавшийся со стороны дивана, к которому Том стоял спиной, заставил его резко развернуться, едва не подскочив на месте.       На диване лежал…       С виду обычный парень лет двадцати. Черные, торчащие во все стороны волосы, бледная кожа, худое телосложение, вот только…       У незнакомца были крылья.       Огромные, из черных перьев, они брали начало где-то в районе лопаток и были вальяжно раскиданы: одно свисало с дивана, накрыв собой кофейный столик, другое в полусложенном состоянии упиралось в спинку дивана.       Парень, удобно откинув голову на мягкий подлокотник, держал в руках книгу, копию того тома про демонов, и читал, не особо замечая находящегося в шоке владельца квартиры.       Волдеморт же, еле заставив себя отвести взгляд от черных, отливающих зеленым цветом, крыльев, продолжил изучение внешности… демона? Он был очень странно одет. Верх, как предмет одежды, классифицировать не удалось. Какая-то черная кофта странного кроя и из черт его знает какого материала. Черные штаны в той же категории «непонятного чего и непонятно из чего». На ногах странной формы большие ботинки, Том таких никогда не видел. На вскидку, если в этих ботинках кого-то ударить, то противнику можно было бы сломать пару костей.       На руках были… перчатки? Нет, не перчатки. Это была кожа демона, которая плавно начинала чернеть на предплечьях и уходила в полную черноту на кончиках пальцев, словно он засунул руки в какую-то черную пудру.       Когда Том перевел взгляд на лицо, то обнаружил, что демон уже не читает книгу, а повернул голову к нему и теперь тоже изучает Реддла своими неестественно зеленого цвета, почти святящимися, глазами. Глазами цвета Авады Кедавры.       — Откуда взял? — спросил демон, поднимая в одной руке уже закрытую книгу. Голос у него был самый обычный, но звучал как будто с нотками электричества, словно с радиопомехами. Том вздрогнул.       — В библиотеке Блэков, — ответил Волдеморт, и заметил на лице демона ветвистый шрам, похожий на молнию, который пересекал всю правую сторону лица. Тот в ответ хмыкнул, после чего книга рассыпалась в пепел в его руке, — Кто ты?       — Вызвал, и даже не знаешь кого? — демон усмехнулся, закладывая руки за голову, и устраиваясь покомфортнее. Тома он уже начинал раздражать.              — Я знаю, что ты демон, — после этих слов ухмылка на лице парня стала больше, что заставило Реддла на секунду засомневаться в своем вердикте, — Но у тебя ведь есть имя?       — Можешь звать меня Гарри, — ответил демон, оглядывая со своего места гостиную, — Уютно тут у тебя, только не особо гостеприимно, — на этих словах его взгляд обратился к потолку, с нарисованной на нем еще одной пентаграммой. Эта пентаграмма, если верить книге, являлась демонической ловушкой, и за ее пределы демоны не могли выйти.       — Хотел подстраховаться, — ответил Том, — Все-таки о вашем виде мало информации.       — Безопасность в сомнительных ритуалах это хорошо, — одобрительна закивал головой Гарри, после чего лукаво усмехнулся и махнул рукой в сторону потолка. Тот от движения руки демона пошел трещинами, нарушая строение пентаграммы, от чего та вспыхнула слабым белым цветом и потухла, — Жаль бесполезна.       Волдеморт сжал в руке палочку. Страховка не сработала, а неизвестное создание одной рукой сломало его потолок. Он уже начал жалеть об этой авантюре.       — Зачем вызвал? — спросил Гарри, снова переводя взгляд на все еще стоящего в центре ритуального круга Тома.       — А для чего демонов обычно вызывают? — ответный вопрос Реддла прозвучал саркастично, но правда в том, что теперь он не был уверен в достоверности имеющийся у него информации. Признавать это он, конечно, не будет.       — Погонять чаи? — ответил Гарри, как будто это само собой разумеющееся, — Можем в шахматы сыграть, но предупреждаю, я в этом полный ноль.       У Тома начинает дергаться глаз.       — Я хочу услугу, — он еле сдерживал порыв заскрипеть зубами. Серьезно, почему такое могущественное существо, магия которого оседала мурашками на теле, ведет себя как наглый подросток?       — Ммм, молодец, хоти.       Да что за хуйня?       — Разве ваш вид не торговцы? — у Тома больше не было сил сдерживать раздражение в голосе, — Люди просят вас об услугах, а вы берете с них плату за это?       — Ну, вообще, да, большая часть демонов именно этим и занимается, — Гарри соизволил перетечь из лежачего положения в сидячее, слегка подергав видимо затекшими крыльями, и сложив ноги по-турецки. Тома раздражало то, как демон комфортно себя чувствует.       — И ты, конечно, не большинство, — Реддл поморщился, голова снова начинала болеть. Если этот пацан не станет разговаривать нормально, безумие настигнет Тома гораздо раньше. Сегодня, например.       — Не большинство, — Гарри важно кивнул, после чего смерил внимательным взглядом своего собеседника, — Я обычно не заключаю сделки. Только в редких случаях, если меня вызывает какая-нибудь откровенная мразота.       Реддл изогнул бровь в удивлении:       — Так вот какая у тебя целевая аудитория? Я недостаточно сволочь, чтобы оказать мне услугу?       — Ты неправильно понял. Сделки с демонами — это не обычный бартер. Чаще всего люди заключают их не осознавая последствий цены, которую им придется заплатить. Они видят в этом выход, благословление, а потом просят о пощаде. Я заключаю сделки только с падалью не потому что они моя целевая аудитория, а потому что не хочу обрекать на ад людей, которые этого не заслужили.       Пристальный взгляд зеленых глаз как будто смотрел в самую душу. И Том понял. То, что описывал сейчас демон, было очень похоже на его ситуацию с крестражами. Черт.       Волдеморт развернулся к небольшому книжному стеллажу, где одна из полок отводилась под графин с огневиски. Стряхнув с него пыль заклинанием, он налил половину бокала, осел в кресле рядом с диваном и сделал крупный глоток.       Том не любил пить, алкоголь замутнял рассудок, но в ситуации, где на твоем диване мирно сидит придурковатый демон, идея со сделкой провалилась, а проблемы с крестражами и бессмертием снова нависли над ним дамокловым мечом, держаться было сложно.       То, что он в странном мировоззрении Гарри не заслуживал ада, уже было плюсом, но недостаточным, чтобы его обрадовать. Глаза Волдеморта были прикованы к янтарной жидкости в стакане, но он отчетливо ощущал на себе взгляд все еще сидящего на диване демона.       И чего только не уходит? Сделок не заключает, ловушку сломал, его здесь ничего не держит, а он все равно уже несколько молчаливых минут продолжает сидеть и смотреть словно в душу.       — Я обычно не заключаю сделок, — повторил Гарри, заставив Тома выйти из оцепенения и поднять голову, чтобы встретиться взглядом с глазами цвета смертельного проклятья.       — Да, я понял. Спасибо, что предупредил о последствиях, — благодарность неискренняя, из разряда тех, что он научился проговаривать при общении с профессорами в Хогвартсе. Необходимая вежливость, чтобы избежать ненужных проблем, — Не смею больше тратить твое время.       Демон чуть склонил голову набок, лицо все еще ничего не выражало, только глаза выдавали любопытство.       — Вместо сделок я помогаю просто так.       — В смысле? Занимаешься благотворительностью?       Озадаченное выражение лица Тома видимо развеселило Гарри: взгляд стал чуть мягче, а губы того растянулись в слабой улыбке. Даже атмосфера в комнате, до этого пробирающая до мурашек, словно заполненная потусторонней статикой, стала комфортнее.       — Вроде того. Если меня, например, вызовет ребенок, или подросток, который будет готов заключить сделку, что испортит всю его только начинающуюся жизнь ради какой-нибудь чуши, я могу помочь просто так, чтобы ребенок не пошел на еще какие-нибудь крайние меры, не думая о последствиях.       — У демонов есть понятие морали? — этот вопрос действительно озадачил Тома, ведь в книге черным по белому было написано, что демоны по сути своей торговцы, не отличающиеся состраданием. Люди для них — разменная монета.       Видимо, ему попался какой-то уникум.       — За остальных не ручаюсь, там хрен разберешь что у них в головах. Поэтому и помогаю детям, чтобы те не пошли вызывать других моих коллег для решения их «великих», — демон жестом выделил это слово кавычками, — проблем.       — Зачем ты мне это говоришь? Я не ребенок, у которого сломалась любимая игрушка, — почти обиженно ответил Том.       — Я вижу, — демон усмехнулся и взмахом руки призвал себе стакан, который Том все еще сжимал в пальцах. Принюхался, сделал глоток, сморщился как будто откусил лимон, и испарил из стакана огневиски, поставив его уже пустым на кофейный столик. Том уже хотел возмутиться, но тот внезапно продолжил говорить, — Но еще я иногда беру «дела», — снова изобразил кавычки пальцами, — если они интересные. Я примерно догадываюсь, чего ты хочешь, так что можешь озвучить свою просьбу и я подумаю.       — И чего же по-твоему я хочу?       Гарри прищурил глаза, те как будто на секунду вспыхнули этим потусторонним зеленым, и ощущение, что тебя видят насквозь снова прошибло Волдеморта.       — Я вижу твою душу.       Что ж, мысль о том, что демон смотрит «прямо в душу» теперь обрела смысл.       — И что же ты там видишь? — Тому было интересно. Не то чтобы у него каждый день есть возможность узнать как выглядит его душа.       — Вопрос скорее в том, чего я там не вижу, — Гарри выразительно посмотрел на Реддла, чуть подняв свои густые брови, и Тому пришлось сдержать разочарованный вздох. Конечно, ничего примечательного кроме отсутствующих фрагментов души, демон не увидел.       — Я сделал крестражи. Две штуки, — что же, раз уж Гарри так ясно дал понять, что «видит» его проблему, то скрывать было нечего.       — Глупое решение.       — Знаю, — Том вздохнул, потирая рукой глаза. Мигрень усиливалась, — Я был подростком. Напуганным и с ограниченными возможностями. Тогда это казалось хорошим решением. Сейчас же я знаю больше, и хочу исправить ошибку.       — Твоя просьба заключается в исцелении души? Не часто за таким обращаются к демонам, знаешь. Обычно они делают в корне противоположную работу, — Гарри усмехнулся, взгляд стал еще мягче, и если не обращать внимания на все признаки принадлежности того к могущественным потусторонним существам, то можно было предположить, что демон перед ним — обычный двадцатилетний парень.       — Исцелить душу, да. Но я сделал крестражи не просто так, — и тут уже настал черед Тома бросать выразительные взгляды в сторону собеседника.       — Ты хочешь быть бессмертным, — Гарри на секунду прикрыл глаза, как будто что-то решая для себя, — Достаточно популярное желание, хотя опять же — не то, за чем обычно обращаются за помощью к демонам.       — То есть ни то, ни другое демоны сделать не способны?       — Ну почему же? Можно организовать. Просто большинство бы не захотели этим заниматься, в силу того, что это невыгодно. Все-таки основная демоническая валюта — души, или душевные долги, собранные в качестве платы. А здоровая душа, так еще и бессмертная, означает уйти в минус.       — Но тебя, как я понял, «деньги», — Том изобразил кавычки в воздухе, отзеркаливая эту манеру демона, — не интересуют?       — Сечёшь, — Гарри по-мальчишески усмехнулся и резко встал с дивана на ноги, хлопнув в ладоши, — Предлагаю такой расклад: я латаю твою душу, но над бессмертием еще подумаю, понаблюдаю за тобой. Все-таки вечная жизнь — не хухры мухры, сильная штука, давать такую возможность кому попало не хочется.       Том нахмурил брови.       — Но это означает, что пока ты думаешь, я буду смертным? — в эту же секунду Реддла одолел приступ паранойи: демон мог запудрить ему мозги, предлагая бескорыстную помощь. Исцелить душу, чтобы Том снова стал смертным, и организовать его смерть, забрав душу себе.       — Ну… да, — Гарри положил одну руку на подбородок, другой упершись в бок и тоже нахмурился, явно что-то обдумывая.       Честно, этот парень не считывался как угроза. Ничего в нем не кричало: «Он тебя обманет и отправит гнить!», скорее, наоборот. Гарри был придурковатым, не от мира сего, — как бы иронично это не звучало, — и открытым. Вызывал желание довериться. Но Том никому не доверял. Ни до создания крестражей, ни после. В голове набатом стучала мысль: «Он демон. Хрен знает сколько ему лет. Он может быть хитер, умен и уже показал, что обладает силой.»       — Я буду приглядывать за тобой, — Гарри щелкнул пальцами и снова обратил свой взгляд в сторону Тома, вырывая его из пучин «хаотично летающих листов», — От старости тебе умирать рано, а от любых других опасностей я прикрою.       — Ангел-хранитель? — Том смерил демона саркастичным взглядом. Гарри рассмеялся и звук его смеха осел электрическим потрескиванием в ушах.       — Типа того. Примерю новую роль. Ну что, согласен?       — Нет, — Том покачал головой, — Я не доверю свою жизнь существу, которого я встретил полчаса назад, на слово.       Гарри закатил глаза.       — Зануда, — припечатал демон, а после подошел вплотную к креслу, на котором сидел Том. От его такого близкого нахождения по телу пробежался мороз, как будто Реддл открыл окно зимой. Звук шелеста перьев разлетелся по комнате, — Не хочешь на слово, можем по-другому, — Гарри протянул чернеющую на кончиках пальцев ладонь, как для рукопожатия, и когда снова заговорил, та покрылась слабым зеленым огнем, — Я, Гарри, обитатель Подземного Царства, обязуюсь после исцеления души нанимателя, оберегать того от любых угрожающих его жизни обстоятельств, не требуя ничего взамен.       Озвучены были, очевидно, условия сделки. Том задумался. По идее, он ничего не теряет, ему фактически предлагают безвозмездную помощь, а первая честь его проблемы, исцеление души, будет решена. Протекция демона бонусом. И даже если Гарри в итоге решит не даровать ему никакого бессмертия, то у него хотя бы будет время и здоровый разум на поиски иных вариантов. На крайний случай, если таковых не найдется, то он снова сделает крестраж, на этот раз один.       Звучит хорошо.       Рука Волдеморта легла в руку демона, и огонь распространился и на него, не причиняя никакой боли, только легкое покалывание.       — Я, Том Марволо Реддл, принимаю условия.       Огонь вспыхнул, на мгновение пряча в своем свете их руки, после чего погас.