Золотая петля на безымянном

— Больничное крыло больше не безопасно, — голос Дамблдора прозвучал как удар колокола. — Если Том смог проецировать свою тень через десятилетия, он сможет сделать это снова.       Драко лежал на полу, прижимая обожженную руку к груди. Его знобило, зубы выстукивали дробь. Взгляд парня был прикован к Люциусу — тот стоял неподвижно, глядя на своего будущего сына с болезненным любопытством и нарастающим отвращением к самому себе. — В гостиную Слизерина его нельзя, — неожиданно отрезал Регулус Блэк. Он шагнул вперед, выпрямившись. — Там слишком много тех, кто уже сейчас ловит каждое слово Темного Лорда. Розье, Эйвери... они донесут. Если этот Том Реддл узнает о себе будущем раньше времени, мы создадим временную петлю, которая раздавит нас всех. — К нам в Гриффиндор тоже нельзя, — подал голос Римус, бросив быстрый взгляд на Сириуса. — Там слишком шумно, а парню нужен покой. К тому же, если у него начнется очередной приступ, полбашни встанет на уши. — Выручай-комната, — предложил Джеймс Поттер, потирая затылок. — Она станет тем, что ему нужно. Скроет его от лишних глаз. — Нет, — Драко подал голос, едва слышный и хриплый. Он попытался приподняться, опираясь на здоровую руку. — Не оставляйте меня одного. Пожалуйста... в темноте он приходит быстрее.       Нарцисса внезапно опустилась на колени рядом с ним. Игнорируя протестующий возглас Беллатрисы, она осторожно коснулась платиновых волос Драко. Тот вздрогнул, но не отпрянул. В его глазах на мгновение отразилось детское, отчаянное желание тепла. — Мы заберем его в отдельный класс в подземельях, — твердо сказала Нарцисса, глядя на Люциуса. — Туда, где раньше были старые лаборатории. Северус принесет зелья. Мы с Люциусом и Сириусом будем дежурить по очереди. Он — член семьи. — Семьи? — Беллатриса злобно прищурилась. — Цисси, ты собираешься нянчиться с этим сломленным дезертиром? Он позорит наш род своим скулежом! — Замолчи, Белла! — Сириус рявкнул так, что окна задрожали. — Если ты еще раз откроешь рот в таком тоне, я лично проверю, насколько хорошо ты держишь «Ступефай».

***

      Спустя час Драко перенесли в заброшенный класс, который магия Хогвартса по просьбе Дамблдора превратила в подобие уютной, хоть и мрачноватой комнаты. Северус Снейп уже расставил на столе флаконы с восстанавливающими настойками.       Драко сидел на кровати, укутанный в тяжелый шерстяной плед. На его шее всё еще виднелись синяки, а на щеке наливалась багровая гематома. Лили Эванс осторожно накладывала мазь на его обожженное запястье, где имя «TOM» продолжало пульсировать тусклым багрянцем. — Почему он так с тобой? — тихо спросила Лили. — Если ты его... муж. Зачем бить того, кого любишь?       Драко издал сухой, резкий смешок, больше похожий на кашель. — Любовь? Гриффиндорская наивность. — Он посмотрел на Лили, и в его взгляде на секунду промелькнула тень узнавания. — Ты — Поттер. То есть Эванс. Ты умрешь в Хэллоуин, защищая своего сына.       Лили замерла с открытым флаконом в руках. В комнате стало очень тихо. Джеймс, стоявший у двери, побледнел. — А он не любит, — продолжил Драко, возвращаясь взглядом к кольцу. — Он владеет. Ему нравится ломать то, что кажется гордым. Малфои были гордыми. Блэки были гордыми. Теперь... теперь мы просто комнатные собачки, которых бьют для профилактики.       Он посмотрел на Люциуса, который стоял в тени угла. — Знаешь, отец, что он сделал, когда ты провалил задание в Министерстве? Он заставил меня смотреть, как он пытает маму. А потом заставил её смотреть, как он берет меня прямо на этом столе, в мэноре. Чтобы «закрепить союз», как он выразился.       Люциуса вырвало прямо там, в углу. Он согнулся пополам, хватаясь за край стола. Нарцисса закрыла лицо руками, её плечи затряслись в беззвучных рыданиях. — Он не человек, — прошептал Драко, его взгляд снова начал стекленеть. — Он содрал с себя человечность давным-давно. И теперь он идет за мной сюда. Он не отпустит свою игрушку.       В этот момент свечи в комнате внезапно мигнули и начали гаснуть одна за другой. Драко вскрикнул, вжимаясь в подушки. — Он близко... — прохрипел он. — Слышите? Змеиный шепот в стенах...       Свечи погасли окончательно. В густой темноте заброшенной лаборатории воцарился первобытный холод, пробирающий до костей. Стены замка, казалось, начали дышать вместе с Драко — рвано, с присвистом. — Он идет... — Драко забился в угол кровати, закрывая голову руками. — Нет, нет, нет... Том, пожалуйста... я не хотел уходить... — Спокойно, парень, я здесь! — Сириус, проигнорировав ледяную корку, мгновенно покрывшую его ботинки, зажег на кончике палочки «Люмос».       Свет выхватил из темноты лицо Драко, искаженное паникой. На его правой руке кольцо снова начало пульсировать, но на этот раз из стен действительно донеслось шипение. Это не было галлюцинацией. Камни старой кладки вибрировали.       Драко вдруг резко выпрямился. Его взгляд стал абсолютно безумным, зрачки затопили радужку. — ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ! — закричал он, и в этот момент вокруг него вспыхнул купол стихийной магии.       Ближайший шкаф с пустыми ретортами разлетелся в щепки. Осколки стекла застыли в воздухе, повинуясь его ярости. — Если он найдет меня, он убьет вас всех просто за то, что вы на меня смотрели! Вы для него — мусор! Даже ты, отец! — он ткнул дрожащим пальцем в сторону Люциуса, который всё еще пытался прийти в себя. — Ты для него — верный пес, которому можно бросить кость, а можно сломать хребет ради забавы!       Драко вскочил с кровати, его шатало. Стекла, висевшие в воздухе, начали медленно вращаться вокруг него, превращаясь в смертоносный вихрь. — Я не вернусь... Я лучше сдохну здесь, с вами, пока вы еще люди! — Драко, стой! — Регулус Блэк сделал шаг вперед, выставив руки перед собой. — Посмотри на меня. Я — Регулус. Ты сказал, что меня съели в пещере? Так вот, я еще жив. И я не дам никакому уроду, будь он Лордом или дьяволом, тронуть мою семью.       Регулус медленно, дюйм за дюймом, сокращал расстояние, несмотря на то, что один из осколков полоснул его по щеке. — Ты не раб, — твердо сказал Регулус. — Ты Блэк по матери. А Блэки не сдаются без боя.       Драко замер. Вихрь из стекол начал опадать, со звоном рассыпаясь по полу. Юноша посмотрел на Регулуса, и его лицо вдруг смягчилось, становясь по-детски беззащитным. — Ты... ты такой молодой, — прошептал он. — У тебя еще нет метки на руке.       Драко пошатнулся, его колени подогнулись. Регулус едва успел подхватить его, прежде чем тот снова рухнул в обморок.

***

      В то время как в лаборатории пытались успокоить Драко, в коридорах подземелий произошло то, чего все боялись.       У входа в Слизеринские помещения стоял высокий юноша. На нем была школьная мантия, но он не был студентом. Его лицо было слишком идеальным, почти точеным из мрамора, а темные глаза светились холодным, расчетливым умом. Молодой Том Реддл, прибывший в Хогвартс под видом официального визита к Слагхорну (как один из его самых блестящих учеников-выпускников прошлых лет), замер. Он прижал ладонь к груди.       Его собственная магия только что отозвалась странным, болезненным толчком. Он почувствовал себя. Но не того себя, которым он был сейчас, а нечто гораздо более могущественное, темное... и прочно связанное с кем-то, кто находился совсем рядом. — Как любопытно, — прошептал Том, и его губы тронула едва заметная, змеиная усмешка. — Кажется, будущее само пришло ко мне в руки.       Он повернул за угол, направляясь прямиком к старым лабораториям.