Золотая петля на безымянном

      Прошло два месяца с того дня, как Драко снял кольцо. Магический контракт был расторгнут, но шрамы — и на теле, и в памяти — остались навсегда.       Люциус и Нарцисса сняли небольшой, но изысканный коттедж на окраине Уилтшира. Люциус пока не решался вернуться в Мэнор, чувствуя, что тени будущего всё еще бродят по его залам. Сегодня был первый вечер, когда Драко пригласили на «семейный ужин».       Драко стоял перед зеркалом, поправляя воротник простой рубашки. На его руке больше не было тяжелых перстней. Только бинты, скрывающие изуродованный палец. — Ты выглядишь... нормально, — Сириус стоял в дверях, скрестив руки на груди. Он вызвался проводить Драко, якобы «чтобы убедиться, что Люциус не отравит вино». — Но если станет тошно — просто выпрыгни в окно, я буду ждать в кустах в образе пса. — Спасибо, Сириус, — Драко едва заметно улыбнулся. — Я справлюсь.

***

      В столовой коттеджа пахло жареной дичью и дорогим вином. Люциус сидел во главе стола, прямой как струна. Нарцисса, напротив, выглядела непривычно мягкой. Когда Драко вошел, она порывисто встала, но вовремя спохватилась, вспомнив, как парень реагирует на резкие движения. — Садись, — Люциус указал на стул по правую руку от себя. Его голос был сухим. — Мы... мы хотели обсудить твои документы. Дамблдор помог сделать тебе бумаги на имя Драко Блэка. Пока что так будет безопаснее. — Благодарю, мистер Малфой, — тихо ответил Драко, опуская глаза. Наступила неловкая тишина. Драко смотрел на своего отца — молодого, полного амбиций, чье лицо еще не знало морщин отчаяния. Он видел, как Люциус украдкой рассматривает его забинтованную руку. — Тот... тот человек, — Люциус замялся, вертя в пальцах бокал. — Том. Он прислал мне подарок вчера. Редкую книгу по легилименции. И записку: «Твоему сыну это пригодится, чтобы лучше закрывать свой разум».       Драко замер. Вилка в его руке дрогнула. — Он не оставит нас в покое, — прошептал он. — Он просто сменил гнев на милость, и это в сто раз опаснее.       Люциус вдруг подался вперед. В его глазах впервые за вечер мелькнуло нечто, похожее на отцовскую теплоту, смешанную с раскаянием. — Я сжег эту книгу, Драко. В камине. Вместе с запиской.       Драко поднял голову. Он не верил своим ушам. Люциус Малфой, который всегда преклонялся перед силой, уничтожил дар будущего Темного Лорда? — Я видел тебя в том подвале, — продолжал Люциус, и его голос стал глуше. — Я видел, как ты умирал из-за моего... из-за моего выбора в будущем. Я могу быть тщеславным, могу быть жестоким, но я не хочу быть палачом для собственного ребенка.       Нарцисса накрыла руку Люциуса своей ладонью. — Мы решили, — сказала она, глядя прямо в глаза Драко. — Мы не присоединимся к нему. Ни сейчас, ни через год. Мы уедем во Францию на время, пока всё не утихнет. И ты поедешь с нами. Как мой племянник. Как часть нашей семьи.       Драко почувствовал, как в горле встал ком. В его настоящем времени родители были готовы на всё ради Лорда, пока не стало слишком поздно. Здесь, в этом странном, изломанном прошлом, он смог сделать то, что казалось невозможным: он спас их души. — Я не поеду во Францию, — Драко покачал головой, и его голос окреп. — Я останусь в Англии. Я пойду на седьмой курс Хогвартса вместе с Мародерами и Лили. — Почему? — Нарцисса нахмурилась. — Там Том! Он будет видеть тебя каждый день! — Именно, — Драко посмотрел на шрам на своей руке. — Он должен видеть меня. Он должен видеть результат своих действий каждый раз, когда проходит по коридору. Я — его живое напоминание о том, что он может проиграть. Если я сбегу, он решит, что победил.       Драко взял бокал и поднял его. — За будущее, которое мы заслужили.       Люциус долго смотрел на него, а затем медленно поднял свой бокал. — За будущее.       Этой ночью Драко впервые спал без кошмаров. Ему не снились красные глаза и змеиный шепот. Ему снилось серое небо Хогвартса, где на горизонте впервые за долгое время занимался рассвет.