Следы алкоголя на губах

— Наша ёлка всё равно лучше. Сакуя пил практически впервые и оказался совсем неустойчив к алкоголю. Пока остальные ушли играть, он остался лежать на диване в зале и ловить самолётики в голове. Шион, как самый скучный человек в мире, не любящий игры, остался на пьяную голову убирать бардак на кухне. Сакуя сразу же представил, как Рё ругается на Шиона за то, что тот убирался в одиночку. Конечно, и Саку, и Рё убираться не хотели, но у Рё — повышенное чувство справедливости, а Шион слишком любил чистоту. — Тебе она нравится, потому что на ней розовые игрушки? —А тебе не нравится? Шион перестал греметь и подошёл к окну. Сакуя запрокинул голову, чтобы посмотреть тоже. — Снег. —Красивый? Сакуя не смотрел на падающие хлопья снега: они меркли по сравнению с тем, как выглядел задумчивый Шион. Его волосы падали на глаза, и все руки чесались их убрать и заколоть. Сакуя представил, как делает это, и сердцу вдруг стало горячо. Конечно, он мог это сделать в любой момент, но ужасно неусидчивый Шион его раздражал — тот не смог бы просто минуту постоять с опущенными руками. Иногда хотелось просто его порассматривать так, чтобы этого было не видно. Они посмотрели друг на друга. Тёплый свет от гирлянды скользнул по скуле Шиона, совсем легонько касаясь его губ. Он просто стоял и не отводил туманный взгляд. Может, это просто из-за того, что он пьян; может, просто устал и был таким тихим сейчас — Сакуя не знал, но этот момент стал для него особенным. — Подойди. Сакуя присел на край дивана, ожидая, когда заторможенный мозг Шиона осознает сказанное. Когда тот оказался рядом, Сакуя недовольно промычал, прося Шиона присесть. Он хмыкнул и сел на колени, что заставило Сакую затупить тоже, ведь он ожидал, что Шион сядет хотя бы рядом с ним на диван. Шион в ожидании поднял глаза вверх, а Сакуя с трудом дышал. Он убрал эти бесящие пряди в стороны и заворожённо осматривал каждую часть лица, медленно проводил по родинкам на щеке большим пальцем. Чувства вдруг начали кипеть внутри и подниматься всё выше, норовясь перелиться через край. Сакуя видел это лицо каждый день, с утра до вечера, но никогда он не смотрел на него вот так. И Шион смотрел на него также в ответ, запоминая каждую деталь, стараясь сохранить это в памяти как можно дольше. — Сакуя… — он всё же отвел глаза в сторону, — прости меня. Я иногда слишком навязчивый. Сакуя прикрыл веки, и в голове пронеслась тысяча моментов, в которых Шион не мог отлипнуть даже под угрозой драки. — Шион, ты дурак. Не извиняйся, если не собираешься переставать так делать. —Я не могу держать это в себе. Я не могу без тебя, — его глаза снова забегали по углам комнаты. Сакуя запрокинул голову назад, пытаясь успокоить бурю внутри себя. В этот момент он почувствовал, как чужие руки ложатся на его ноги и медленно раздвигают их. Подобравшись на полшага ближе, Шион обнимает Саку и утыкается ему в шею носом. Кожа покрывается мурашками от тяжёлого дыхания Шиона. Стало невыносимо жарко, как будто одни лишь прикосновения оставляли ожоги на теле. Сакуя собрался с мыслями и немного оттолкнул Шиона, чтобы после этого поцеловать. Когда их губы соприкоснулись, сердце сильно ударило по груди. Прошла секунда, прежде чем из нежных прикосновений поцелуй перешёл в более активный. На мягких губах Шиона оставались сладкие следы алкогольного коктейля, а его руки цеплялись за свитер Саку. Отстранившись, они снова посмотрели друг на друга, не понимая, как действовать дальше. Шион боялся, что одно лишнее движение может спугнуть Сакую, боялся поторопиться. И правда, было неприятно. Но Шион заметил это только тогда, когда ему на это указали. Если нужно, он бы просидел так ещё хоть час. Сакуя ждал, что Шион поднимется, но тот продолжал хлопать ресницами. —Как? Сакуя захныкал. Мозгом совсем не получается думать. Он взял Шиона за щёки и поцеловал снова. Попытки сдерживаться уже стали глупыми. Они сгорят вместе, потому что остановить чувства друг друга не смогут. Сакуя чувствовал отчаяние в губах Шиона, будто этот момент был тонкой карамелью, которая может разбиться от лёгкого удара. Моментов наедине практически не было в силу работы; даже сейчас они не могли быть уверены, что с минуты на минуту к ним кто-нибудь не зайдёт. Либо сейчас, либо никогда. — Шион, почему ты начинаешь думать только в неподходящие моменты? — щёки Сакуи надулись от обиды. —Я не хочу делать тебе больно, — Шион тяжко вздохнул. Сакуя притих на несколько секунд. Сердце Шиона выпрыгивало из груди от того, как выглядел Сакуя. Его щёки были совсем-совсем красные, руки лежали над головой, а ладони сжимались в кулачки. — Ты такой дурак, я совсем не понимаю, почему я чувствую это к тебе. —Целуй меня ещё. Шион медленно прикоснулся к губам, понимая, что из-за своего просчёта развитие событий нужно начинать заново. Он, будучи в своих мыслях, даже не обратил особого внимания на то, что Сакуя активно проявлял инициативу в его сторону, чего обычно совсем не происходит. Сакуя его любит. Эта мысль заставляла приятно колоть низ живота. Ещё немного — и Шион не совладает с чувствами и со всей силы укусит Сакую куда-нибудь в плечо. Шион поглаживал приоткрытый торс и целовал чужую шею. Немного выпустив когти, провёл по нежной коже. Громкое дыхание Сакуи мешалось с тихими стонами. Когда в очередной раз Шион царапнул Саку, тот дёрнулся и ударился головой о подлокотник дивана. Он был обшит мягкой обивкой, но, видимо, приложился он достаточно сильно, что с болью зажмурил глаза. Шион почувствовал секундный испуг, но, поняв, что всё хорошо, покрыл щёку Сакуи мелкими поцелуями. — Прости-прости-прости, тебе не больно? Сакуя помотал головой. Шион привстал и огляделся, взял подушку и подложил её под голову Сакуи. Тот со стыда прикрыл лицо руками. Шион воспользовался тем, что Сакуя расслабился, и немного спустил его штаны с трусами, оставив их на бёдрах. Сакуя резко втянул воздух в лёгкие. Шион снова начал гладить его, время от времени дотрагиваясь до члена. Сакуя дёргался и хныкал, всё не открывая лица. Шион ухмыльнулся. Он положил руку на оголённый твёрдый член, из-за чего Сакуя вцепился в ткань под ним. Его смущение было таким милым и красивым, что Шиону самому захотелось прикрыть лицо. Но вместо этого он начал двигать рукой. Стоны Сакуи раздавались по комнате. Давление в тесных джинсах Шиона увеличивалось и становилось неприятным. Он положил вторую руку себе на пах и двигал ей в такт со второй. Реснички Сакуи мелко подрагивали, а грудная клетка высоко поднималась, заставляя втягиваться живот. Смотря на это, Шиону самому хотелось завыть. Он сильнее сжимал джинсовую ткань, трясь о неё. Позорно для самого себя, Шион кончил себе в трусы, прошипев. Отдышавшись немного, он снова наклонился к Сакуе за поцелуем. Тот схватил его за подбородок и с силой стал сминать уже и так припухлые губы. В момент, когда Шион слегка прикусил губу Сакуи, почувствовал его мелкую дрожь и влажность на ладони. В последний раз чмокнув Сакую, Шион пошёл в ванну. Вернувшись через минуту, он потянул Саку на себя. — Надо помыться, пошли. —Нет сил, — Сакуя потер глаза. Сакуя вздохнул и, прежде чем встать, сказал: —Шион. —Ммм? —Я тебя тоже люблю. Очень сильно.