Праздник Мьель

      — Прошу! — Мьель изящно провела рукой над обеденным столом, сервированным просто, но со вкусом. Никаких излишеств сегодня! Как ни любила она готовить, а всё же материнство давалось не без проблем, особенно с неугомонной двойней. Гийом говорил, что не прочь был прийти на подмогу, поскольку в детстве всегда с удовольствием помогал матери на кухне, но ведь кто-то же должен был присмотреть за детьми, пока на другом лежит готовка.       А как здорово было бы на па́ру чистить и резать, варить и жарить... Мьель даже помечтать успела о том, как однажды настанут такие чудесные времена.       Ну что ж, ладно. В конце концов, хорошо уже и то, что Гийом здесь, рядом, да и с детьми справился на «отлично».       Может, те просто были сыты и у них не болели животики, может, Гийом — прирождённый воспитатель, а может, очень старался стать хорошим отцом.       Или всё это очень удачно совпало сегодня... Но как бы то ни было, а теперь, когда дети спали, а ужин исходил ароматным па́ром, Мьель по-настоящему ощутила то, что её день рождения полностью удался. Ну, или почти полностью. Хотелось и поесть, наконец, и посидеть с любимым человеком вдвоём, поговорить. Да и не только...       — С-сп'асибо! — поблагодарил он, очевидно, вновь разволновавшись. — А у меня для тебя п-подарок.       — Ой, да ну! Какой ещё может быть мне подарок, кроме того, что мы наконец-то вместе и собираемся съесть вкуснейшую куклому?       Простодушный Гийом, хоть и проявил сегодня в нужный момент находчивость, всё же оставался собой и с трудом понимал намёки. А намекала Мьель на то, что ей хотелось уже увидеть, как дорогой гость начнёт за обе щеки уплетать с любовью приготовленное угощение.       — А... Д-да! — спохватился он, смущённо почесал затылок и с неподдельным рвением принялся пробовать содержимое своей тарелки. — Ох ты ж, Лозы Небесные! — прошептал он, отковыряв кусок от первого попавшегося под вилку корневища.       — А то! — кивнула удовлетворённая кулинарка, с улыбкой отметив про себя то, что про столовый нож её любимый напрочь забыл, однако смотреть на его отменный аппетит всё равно было одним сплошным удовольствием.       — Но всё же я хочу... Это... — снова заговорил он о своём, едва закончив жевать куклому.       — Подарок сделать? — подсказала ему Мьель и вся расцвела от внезапно возникшего предвкушения. — Какой же?       — Д-д'а, — снова заговорил он с лёгким заиканием, которое сейчас делало его ещё более милым. — Только я вот всё думал, думал, что подарить... И решил, что раз это... ну... вещественное уже дарил, то теперь надо нечто... другое.       — Твои подарки, — Мьель указала взглядом в сторону детской комнаты, — самые дорогие на свете!       — Хм... — ещё больше смутился Гийом, но все же сумел продолжить: — Но, может быть, ты хотела бы пообщаться с Матерью Гестиной? Может, сказать ей что-нибудь или о чём-то спросить? Просто она здесь сейчас...       И с этими словами мужчина встал, придвинул к столу дополнительный стул и, вновь усевшись на свой, многозначительно посмотрел сперва на вроде бы пустующее место, а потом на хозяйку дома.       — Здесь? — изумлённо проронила Мьель, ощущая в груди неописуемый трепет и прижимая к губам конец своего домашнего гестинского платка.       — Здесь, — тепло улыбнулся в ответ на это «говорящий» и добавил: — Мы с ней вместе поздравляем тебя.