Твоя тишина

      После праздников каждый спешил разобраться с делами до официальных выходных, чтобы потом спокойно начать работу. Минхо думал так же. Он выполнял все свои обязанности и долги до последнего, чтобы после маленького отпуска выдохнуть. Понятно, что после таких рабочих дней Ли просто валился с ног.       – Очередной праздник… – тихо усмехнулся Ли.       Отмечать Новый год Минхо было не с кем, но и незачем. Суматоха казалась ему бессмысленной, а дополнительный выходной – просто лишним днем, который нужно было чем-то заполнить.       Как только прошло тридцать первое, и все отпраздновали, Минхо решил сходить в кино. Первого января, думал он, все либо спят, либо приходят в себя после веселья. На фильм вряд ли кто пойдет. Отдохнуть после рабочих дней в одиночестве – что может быть лучше? Он заранее забронировал двухместный диванчик на предпоследнем ряду. Зал был почти пуст, и это радовало Ли еще больше.       Он пришел за двадцать минут до начала, занял свое место, закрыл глаза. В тишине слышался приглушенный гул вентиляции да редкие шаги за дверью. В воздухе витал легкий аромат попкорна, смешанный с чем-то неуловимо-сладким, возможно, от какого-то напитка. “– Что ж, сегодняшний сеанс только для меня”, — пронеслось в голове.       Он смотрел рекламу, не вникая в нее. В ближайшие дни обещали романтические новинки – к счастью, сегодня шло что-то нейтральное.       В зале полностью потемнело и фильм начался. Минхо устроился поудобнее: диван был мягким, почти воздушным, и Ли на мгновение почувствовал себя не в кино, а дома. Уютно, спокойно, никого рядом.       Но покой длился недолго.       Дверь открылась, и темная фигура пробралась на лестницу. Кто-то медленно поднялся по лестнице и остановился именно на том ряду, где сидел Минхо. Неуклюжая и очень громкая мужская фигура.       Ли напрягся, руки на подлокотниках сжались в кулаки. Его план рушился – безупречно выстроенный день трещал по швам.       И неожиданно для него незваный гость присел рядом. Даже не присел – завалился, едва не свалившись на плечо Минхо.       “– Что ему не спится первого января? Вот и отдохнул один…” – мысленно простонал Ли, и, наверное, только выражение его лица могло передать всю ту “радость”, которую он испытывал.       – Хэй! Давно не виделись, мистер Минхо. – голос был до боли знакомым.       – Простите?       – Забыли?! Мистер Ли, мы с тобой в одной компании работаем, а ты даже не помнишь.       Минхо резко повернулся и тут же отшатнулся – лицо “гостя” оказалось слишком близко.       – А… Джисон. Неожиданно тебя тут видеть, — монотонно и расслабленно произнес Ли, поворачиваясь обратно к экрану.       – Хан…       – Да. Ожидал, что ты, как все, после праздника дома спишь.       На экране шел какой-то новогодний фильм. Все как обычно: суматоха, неожиданные встречи, хэппи-энд, который в жизни случается нечасто.       – Джисон, ты ведь вчера был в стельку пьян, — с усмешкой произнес Ли.       – Хан…       – Ага. Ты, кстати, приставал ко всем. Почему вообще сюда пришел?       Хану наконец дали возможность высказаться. Он долго наблюдал за Ли и заметил, что тот уже успел устать. Видимо, должность второго начальника была не сахар.       – Да решил посмотреть, что за человек первого января, да еще в одиннадцать утра, решил сходить в кино, – с усмешкой ответил Хан и придвинулся ближе.       – Все? Увидел? А теперь либо иди, либо смотри молча.       После того как Хан уселся рядом, Минхо невольно заметил, что от него пахло морозным воздухом и едва уловимыми нотками цитрусового одеколона – не тем дорогим парфюмом, который использовал он сам.       Фильм продолжался. В зале воцарилась тишина. Но Хану явно было уже неинтересно смотреть кино – все его внимание переключилось на соседа.       – Минхо…       В ответ – лишь молчание.       Хан нахмурился. Его игнорировали? Внутри закипала решимость. Он не привык отступать перед таким вызовом.       “– Если так продолжишь, я ведь обижусь”.       Он давно приметил этого недовольного начальника. Однажды, после корпоратива, Хан перебрал с алкоголем и приставал к Минхо, но тот никак не отреагировал – спокойно отвез пьяного коллегу домой. После этого случая многие дразнили их, называя “парочкой отдела”. Минхо не позволял себе поддаваться на провокации и не стремился оправдываться.       Хану было интересно: сможет ли он расколоть такого ледяного директора? Не из злого умысла, не из простого любопытства, а из странного, настойчивого желания увидеть, что там скрывается. Увидеть его теплую, уязвимую сторону, внедриться в его душу. Как говорится, что кажется неприступным, притягивает еще сильнее. И эта холодная стена, которую Минхо выстроил вокруг себя, была для Хана не препятствием, а вызовом – самой интригующей загадкой.

***

      До конца фильма оставалось еще тридцать минут. В зале – только двое. Минхо постепенно начал осознавать, как мало пространства остается между ними. С каждой минутой Хан будто невзначай сокращал дистанцию – его плечо почти касалось плеча Ли, тепло от соседа стало ощутимым в прохладном воздухе зала. Как будто эта близость была не случайностью, а чьим-то настойчивым планом.       – Интересный фильм, а сосед еще интереснее.       Улыбка расплылась на лице Хана, и прежде чем Минхо успел что-либо ответить или отстраниться, он мягко, но уверенно взял его под руку и опустил голову на плечо. Будто все это было само собой разумеющимся.       – Удобно?       – Да. Очень романтичная ситуация, не находишь?       Лино впервые подпустил Хана так близко. И он был не против? Что-то странное – он не испытывал того острого желания оттолкнуть, которое обычно возникало при любом вторжении в личное пространство. Было скорее… любопытно. Опасно, но любопытно.       Хан, почувствовав минутную слабину, решил не упускать возможности. Он провел пальцем по руке Минхо, от плеча до кисти, начал рисовать узоры на тыльной стороне ладони, а потом вообще взял Ли за руку.       “Ледяной директор” не сжимал пальцы, всячески сопротивляясь таким действиям… хотя это было сложно. Потому что тепло чужой ладони оказалось на удивление живым, а вокруг звучало только биение двух сердец.       Минхо невольно сжал губы. “– Почему я его терплю?” – пронеслось в голове.       – Тебя вниманием в детстве обделили?       – Да нет. Может быть тебя, раз ты так хорошо умеешь людей отталкивать.       Минхо усмехнулся и дернул плечом, чтобы лишний груз – не только физический, но и эмоциональный – исчез с его тела. Хан поменял позу, потеряв точку опоры, но руку не убрал.       Весь фильм Джисон комментировал сюжет, смеялся в неуместные, по мнению Минхо, моменты, делился впечатлениями громким шепотом, будто боялся, что его не услышат в пустом зале. Ли же слушал, иногда вставлял сухие, односложные реплики, но чаще просто хмурился, стараясь сосредоточиться на происходящем на экране, а не на теплоте рядом.       – Молчание хоть на минуту тебе знакомо? Видимо, не зря ты работаешь в отделе маркетинга.       – А я смотрю, вы умеете делать комплименты, – поспешно ответил Хан, заметив, что Минхо уже начал собираться, а титры давно заполнили экран.       Джисон побежал по лестнице следом за Ли, почти подпрыгивая, чтобы поспеть за шагами директора. Он явно пытался узнать его мнение о фильме – или, может, просто о сегодняшнем дне. Наблюдать за Минхо, за этой сдержанностью, за малейшими изменениями в выражении лица было увлекательно.       По пути к гардеробу Хан все-таки решил задать один интересующий вопрос:       – Ли, а почему именно фильм с новогодним мотивом? Я думал, ты не любишь суматоху и всю эту атмосферу праздника. А может, тебе наоборот не хватает такого? – он усмехался, наспех натягивая куртку и шапку.       Минхо даже не повернулся, пока надевал свое пальто.       – Не говори чепухи. Лучше иди отметь праздник с родными или друзьями – нянчиться с тобой я не намерен.       Вокруг было тихо. В холле не было ни души. Потолочные светильники лили холодный свет, от которого кафель блестел, а в воздухе все еще витал сладковатый запах попкорна. В отдаленных коридорах работали магазины одежды: в витринах виднелись манекены в зимних комплектах. Звуки активности едва пробивались через пустое пространство.       Минхо любил создавать образ серьезного и самоуверенного мужчины, поэтому использовал минималистичный стиль: черное кашемировое пальто свободного кроя, водолазку из хлопка с высоким горлом, плотно прилегающую к фигуре, брюки с высокой посадкой бежевого цвета и защипами, а важный акцент создавал кожаный ремень с золотистой пряжкой. Хан наблюдал за этим, стоя в своей простенькой, но заметной оранжевой куртке. Она казалась дерзким пятном на фоне сдержанной элегантности.       – Да ладно, Минхо, неужели тебе не хочется общения? – не унимался он, и в его голосе звучала детская, упрямая искренность.       – Думаю, если человек пришел в кино в одиннадцать утра первого января, то сразу понятно — он не хочет с кем-то разговаривать, – Ли все-таки позволил себе слегка усмехнуться, наблюдая за собеседником.       Хан проигнорировал ворчание босса и побежал к выходу из торгового центра.       – Вау, смотри, первый снег! – крикнул он, разглядывая большие хлопья, кружащиеся в хороводе.       Минхо нехотя последовал за ним взглядом. Снежинки падали бесшумно, укрывая асфальт, голые ветви деревьев, все вокруг мягким, мерцающим покрывалом. В этом внезапном перерождении мира было что-то завораживающее. Как снег стирает грань между праздником и буднями, суетой и тишиной.       Ли посильнее закутался в пальто, готовясь шагнуть в эти кружащиеся хлопья, но не успел сделать и шаг, как почувствовал на спине теплую, уверенную руку Джисона       – А ты знал: с кем встретишь первый снег, с тем проведешь всю жизнь, – усмехаясь, произнесла белка.       – Ты же в курсе, что это не первый снег? – сухо заметил директор.       Ли любил снег, его чистоту, с которой он преображал мир. Однако холод – не очень. Всегда лучше наблюдать за красотой издалека. Через толстое стекло, с чашкой чего-то горячего в руках. И это была одна из главных истин, глубоко укоренившихся в его голове.       – Ну почему? В этом-то году он первый!       – Ты всегда найдешь выход… И я не верю в эти сказки.       Минхо шел к парковке, загребая ногами рыхлый, свежий снег, который успел засыпать дорогу и превратить машины в мягкие белые холмы. Его черная Volvo S60 вся оказалась в небольших сугробах – хотя прошло всего около двух часов.       Прочистив себе путь, Ли поставил машину на прогрев и наконец обратил внимание на своего спутника. Руки и нос Хана слегка покраснели от холода, изо рта поднимались клубы теплого пара. В его позе не было ни жалобы, ни дискомфорта – будто ему совсем не холодно.       – Тебя подбросить? Мне это уже не первый раз делать.       Хан задумался. Его взгляд скользнул по салону, по теплому свету приборной панели… но потом он резко встряхнул головой, отгоняя соблазн.       – Нет, спасибо. Мне еще на встречу бежать.       – Ну как хочешь… – Ли лишь слегка пожал плечами, направляясь к двери машины.       Но не успел Минхо сесть, как Джисон, уже убегая, прокричал:       – Я воспользуюсь этим предложением в другой раз, так что приберегите мне место!       Хан надел капюшон, прикрыл ладонью лицо от ветра и побежал прочь по заснеженной улице. От веселого юноши остался только след на снегу — и тот вскоре скрыла метель.       По улице ветер сдвигал тонкие заносы, подхватывал порошу с крыш и задувал ее в щели между домов. Город погружался в новый вихрь зимней суматохи.       Машина согрелась, и Ли неспешно поехал домой.