Твоя тишина

Три месяца спустя       – Красиво выглядит… Мне нравится тот заяц наверху, – Ликс тыкал на стену зала.       Хван спустился со стремянки и встал рядом, разглядывая свое творение. Рисунок на весь концертный зал для садика занял у него почти весь день, но отказать парню не мог.       – Детям понравился, – он закинул измазанные кисти в пакет, намереваясь помыть их позже.       – Эй вы! Парочка! – звонкий голос отозвался со стороны лестницы. – Помогли бы лучше!       Хан вместе с Минхо тянули стол для фуршета с первого этажа. На сегодняшний день намечен выпускной для четвертой группы, той самой за которой следил Феликс и Чан. Отпускать их не хотелось, но детки выросли и переходили на новый этап взрослой жизни.       – Если твой конфетно-букетный период закончился, это не значит, что у нас тоже, – крикнул Хенджин, приближаясь к корячившемуся у арки Хану.       – У нас вообще был выходной!       Хван сменил Минхо и начал помогать все еще ворчащему парню поднимать стол. Ли же подошел к Феликсу, разглядывая рисунок на стене.       – Они когда-нибудь точно перестанут спорить…       – Надеюсь, – вздохнул Ликс. – Хотя они милые.       Хан и Хенджин ушли за другой мебелью, пока оставшиеся украшали зал. Пальмы из картона, плюшевые игрушки животных, ракушки и разноцветные гирлянды. Тематикой выпускного стало путешествие по морям и открытие новых островов.       Через час, когда украшения и столы были расставлены в коридоре послышались возгласы детей. Чан привел их чтоб прорепетировать сценки и песенки.       Пока ребята радостно изучали декорации и лишь иногда вслушивались в слова воспитателя, Феликс сидел на скамейке. Он так сильно полюбил этих детишек, что отпускать их стало для него сложной преградой.       Даже Сухо подбегал к нему утром с подарком в качестве прощания, из-за чего Ликс чуть не заплакал.       – Глядите! – Хван присел на корточки рядом с парнями и протянул телефон. – Сынмин там неплохо так устроился.       На экране высвечивалась фотография Кима и Чонина, они отдыхали на море после череды закрытых преступлений. За последние месяцы канал сильно раскрутился, что даже полиция иногда опиралась на их видео в качестве поучительного источника.       – А я смотрю они близки, – улыбаясь фотографии, сказал Хан.       – Ближе, чем кажется, – хмыкнул Хван, убирая телефон. – Чонин в последнем интервью чуть не проговорился, что они живут вместе.       – Да ладно? – Феликс прищурился. – И как Сынмин отреагировал?       – Сказал, что Чонин врет, и закидал его подушками. Они теперь постоянно так: один провоцирует, второй делает вид, что злится. А на самом деле…       – Что? – не выдержал Хан.       – На самом деле они счастливы. Просто пока не готовы это признать вслух. Минхо, который все это время молча развешивал гирлянды, обернулся:       – Знакомая ситуация.       – Ты про нас? – спросил Хан.       – Про всех, – сказал Минхо и повесил последнюю гирлянду.       Феликс взял Хвана за руку и тот не отпустил, лишь крепче сжал в ответ.       – Ну что, – тихо спросил Ликс, – счастлив?       – Похоже на то, – ответил Хван и улыбнулся.       За окном светило солнце, в зале звенели детские голоса, а они стояли рядом друг с другом. Друзья пережившие опасности. Те, кто выучил, что доверие – не слабость. Они стояли и смотрели на сцену, где маленькие артисты репетировали свои первые шаги во взрослую жизнь. И в этом свете, в этом шуме, в этом дне не было больше места для страха. А значит – все будет хорошо.