За́мок Пандоры

Ксенофилиус Лавгуд стоял на границе Запретного Леса, облаченный в темно-синюю парадную мантию, которая ни капли не соответствовала школьному уставу. Его длинные серебристые волосы были распущены и ровными прядями струились ровно до середины спины. Его одежда, кожа и все его естество было словно отражением лунного света. Преломлением, бликом, досадной иллюзией или полуночным мороком. Своей грацией, непосредственностью и босыми ступнями он напоминал лунное божество или неупокоенного духа. Кого угодно, но только не школьника, коим на самом деле являлся. Отбросив все страхи и сомнения, к нему навстречу выплыл небольшой мраморно-белый огонек. Олицетворение Хогвартса. Его посланник. Форма. Душа. «Ждал?» – насмешливо поинтересовался женский голос. – «А мне вот показалось, что ты забыл». Несмотря на всю напускную язвительность, глубоко внутри замок боялся. Она собрала всю свою смелость, решительность и отвагу, чтобы показаться этому необычному ребенку на глаза. Услышит ли он этот ответ? Сумеет ли… – Разве я мог? – На лице Ксенофилиуса заиграла легкая улыбка, и несуществующее сердце замка пропустило удар. Словно весь мир сжался в одну единственную крошечную точку и тут же разлетелся на миллионы миль вокруг. Время остановилось. – Ты ведь обещала ответить. «Действительно». – И в одном этом слове было все: облегчение, неверие, насмешка и восторг. – «Кажется, я действительно задолжала тебе один вопрос. Я…» – Не стоит. – Все также улыбаясь, прервал фразу парень. – На этот вопрос я уже знаю ответ. Теперь у меня появился другой. «Что?» – Изумление замка было невозможно подделать. С ней никто не мог поговорить вот уже тысячу лет, а о том, что у Школы есть душа, позабыли лет так пятьсот назад. – «И кто же я, по твоему мнению, такая?» – Хмм? – Поразился юный рейвенкловец. Его глаза забавно расширились, а сам он стал отдаленно напоминать сову. Милое зрелище. – Ну как же? Прямо сейчас я имею счастье говорить с самим воплощением Хогвартса. Это честь. Огонек неожиданно рассмеялся. Это было… удивительно. Во всех смыслах. «Истинный последователь Ровены». – Все еще чуть посмеиваясь, прокомментировал замок. – «Кажется, я не ошиблась в свое время, отправляя тебя на факультет Рейвенкло». Лавгуд промолчал, и лишь улыбка на его устах выдавала хорошее настроение. Спустя мгновение он отвернулся в сторону Леса, и между ними повисла приятная тишина. Она не давила, а лишь давала собеседникам возможность собраться с мыслями. Обдумать то, что произошло на рубеже двух разных дат. Ведь завтра уже ничего не будет как прежде. «Когда ты понял?» Вопрос не требовал пояснений. – Кажется, это было в начале третьего курса. – Слегка нахмурившись, пояснил парень. Его взгляд был снова обращен к огню. – Я наблюдал. Твое пламя появлялось лишь трижды. И каждый раз это было на Церемонии Распределения. – Он чуть склонил голову, и взгляд его словно провалился куда-то дальше. Назад. На Хогвартс. – Но знаешь… Твоя магия, твое присутствие… Я ощущал их постоянно. Даже если не видел. – Секунда, и он снова смотрел четко на сгусток белоснежной энергии. – Я знал, что ты где-то рядом. И в какой-то момент… Я просто понял. Ну надо же. Кто бы мог подумать, что ее раскроют так просто. Так незамысловато. Почти… играючи. «Даже так… Но ты прав. Я действительно являюсь душой Хогвартса и самим его воплощением». – Алебастровый огонек подобрался ближе, насколько позволяли границы Запретного Леса. Там, дальше, уже была чужая территория. И магии замка там места не было. – «Итак, зная мою истинную сущность, что же ты хочешь спросить? Каким бы ни был твой вопрос, я обещаю ответить». Ксенофилиус сделал несколько шагов вперед, и расстояние между ними сократилось до одного метра. Его улыбка сделалась еще шире, а рука плавно взметнулась вверх, изображая рукопожатие. – Ты будешь моим другом?

***

20 июня 1978 года Четыре года пролетели словно одно мгновение. Экзамены уже прошли, и это могло значить только одно. Завтра будет выпускная церемония. Пришло время расставаться. За последние несколько лет Ксенофилиус и Хогвартс заметно сблизились. За неимением других собеседников они постоянно проводили время вместе, и такой порядок вещей обоих вполне устраивал. Они вместе читали, болтали и изучали пограничных созданий. Можно сказать, что они были на одной волне. И даже тот факт, что замок был фактически на тысячу лет старше, никоим образом не смущал их. В каком-то смысле они нашли друг в друге родственную душу. На занятиях, в библиотеке и даже во время походов в Хогсмид вокруг, теперь уже статного юноши, постоянно кружился маленький, невидимый для других обитателей замка, белый огонек. Своеобразный образ, лик и фигура. А если говорить иначе – Магия. Но даже в его отсутствие Лавгуд знал, что он не один. Его единственная и самая верная подруга всегда была рядом. Ее душа сокрыта в многолюдных коридорах, в пустующих классах и высоких шпилях. Пол, потолок и даже каменные стены – все это является ее частью, ее сутью, ею самой. И это было прекрасно. В его глазах она была прекрасна. Такой, какая есть. Без лести и ненужных прикрас. Просто потому что она – это она. И этим все сказано. А если говорить про Хогвартс… То за эти четыре года она впервые почувствовала себя живой. Нужной. Реальной. Как будто все прошлое тысячелетие было лишь страшным сном. Кошмаром наяву. Единственное, о чем она действительно сожалела, так это о том, что не подошла к Ксено раньше. О том, что целых три года она потратила впустую из-за страха и собственной неуверенности. И теперь она планировала это исправить. – Хоги? – Раздался юношеский голос в одном из пустынных коридоров. – Хоги, покажись. Сегодня все-таки последний день перед моим отъездом. – Он произносил слова мягко, слегка растягивая их, и оттого они звучали действительно волшебно. По-своему таинственно. И в то же время печально. – Я бы хотел попрощаться. Тишина коридора внезапно разбилась о чье-то мимолетное присутствие. Легкие шаги. Дыхание. Шелест ткани. И знакомая, словно свои пять пальцев, Магия. – Я здесь.