Большое счастье

1. Сегодня весь Боевой континент залит огненно-красным светом. Повсюду, независимо от того, демонические это чудовища или духи, от неопытных маленьких демонов до древних чудовищ, все ликуют, словно только что выиграли по миллиону. Как можно быть несчастным? Сегодня радостный день – король Чжэн Хун женится! Нет... правильнее было бы сказать, что это он выходит замуж за другого мужчину. Все звери были переполнены восторгом, но, пожалуй, самым счастливым на всем континенте сегодня был сам Чжэн Хун. Чжэн Хун стоял перед огромным бронзовым зеркалом, нежно поглаживая край своего малинового одеяния, улыбка изогнула его губы так, что он не мог сдержать улыбку. Свадебный наряд, сшитый из Небесного Шелка и расшитый серебряными нитями четырехкрылых шелкопрядов, подобал его статусу Короля Демонов. “Ух ты, какой красавец… С такой привлекательной внешностью мой любимый супруг точно не посмеет меня бросить”, — пробормотал он себе под нос, хихикая, как маленький дьяволенок, впервые познавший любовь. В его воображении постоянно возникал образ этого демона: сверкающие золотистые волосы, их голубые кончики, глаза, как осенние озера, прямой нос, нежные губы… всё в нем было воплощением красоты. Чжэн Хун вспомнил момент их встречи с Вестником... “Эй! Если посмеешь задирать нашу курочку, мы с Линь Фаном тебя поймаем и зажарим, съев вместе с тушеной свининой! Я не шучу!” — Старый Чжан. В тот момент лицо Чжэн Хуна выражало серьезность. Он похлопал себя по груди и торжественно, со всей серьезностью, произнес: “Я искал свою любимую супругу пятьсот лет. Я буду бесконечно баловать ее. Если моя любимая супруга захочет, чтобы я был ее троном, так и будет. Если моя любимая супруга захочет, чтобы я был ее омовителем, я сделаю это”. Теперь он забрал другого демона в свой мир. И сегодня – именно в тот день, когда он приводит свою любимую королеву, Вестника – мужчину, которого он любил веками, – домой, чтобы он жил с ним под одной крышей. “Трубите в трубы! Бейте в барабаны! Введите паланкин! ​​Поторопитесь!!!” Громкие крики эхом разносились по небу, когда процессия демонических существ, несущих паланкин с фениксом, двигалась вперед; каждый шаг заставлял землю дрожать и цветы расцветать. Чжэн Хун широко улыбался, словно цветок, распускающийся ранней весной, держа в руках разноцветный букет – заполненный разновидностью цветов, которые цветут лишь раз в тысячу лет. Сегодня... он привезет его домой. Он не только хотел выйти за Вестника. Он хотел, чтобы весь Боевой континент знал: у Истинного Короля Демонов был любимый король. И этим королем был Вестник – единственный, перед кем он был готов преклонить колени на всю жизнь. 2. Вестник еще не прибыл, но сердце Короля Демонов уже бешено колотилось в его груди. Чжэн Хун, одетый в ярко-красное свадебное одеяние, стоял перед точкой соединения Боевого континента и мира Вестника. В воздухе вспыхнул взрыв белого света, оставляя за собой шлейфы энергии, похожие на падающие звезды, стремительно устремляющиеся в небо. Все звери затаили дыхание. А потом... УХ ТЫ!!! Из космического портала выпал странный объект. Точнее... Кровать. Вестник лежал, свернувшись калачиком, как кот, — его золотистые волосы с длинными, до пояса, синими кончиками свисали с кровати. Одна нога высовывалась из под одеяла, а из его рта сочилась легкая капелька слюны. “Эммм… Чжэн Хун... не... не ешь эту булочку... она моя…” Чжэн Хун застыл как камень. Все звери склонили головы, сдерживая смех, и барабаны и трубы затихли. “...Я приготовил паланкин с изображением феникса, фейерверки, свадебные наряды, стихи... и все же мой любимый король явился мне, словно сонный ребенок?!” Чжэн Хун не знал, смеяться ему или плакать. Он подлетел и наклонился к кровати. Вестник слегка пошевелился, нахмурился и пробормотал: “Кто дует таким ветром... так холодно…” Чжэн Хун тут же снял свой красный плащ и накинул его на другого демона. Он осторожно приподнял пряди волос, закрывавшие его лицо, и наклонился... “Мой любимый супруг, проснись. Сегодня тот день, когда ты выходишь за меня”. Вестник, не открывая глаз, неосознанно поднял руку... ЩЕЛК!! БУМ! Король демонов... получил щелчок прямо по лбу. “Эй... не называй меня “любимым королем”... звучит так банально... Ты, похотливый извращенец, Чжэн Хун... дай мне поспать еще 5 минут…” Чжэн Хун потер лоб, его губы задрожали, а затем... он разразился смехом. “Мой любимый супруг без сознания? Тогда... позвольте мне отнести его в паланкин!” И вот, в сверкающем солнечном свете, на глазах сотен изумленных демонических глаз, Чжэн Хун понес Вестника, который все еще крепко спал в своей постели, прямо к паланкину с изображением феникса. В паланкине Вестник слегка приоткрыл глаза. Его взгляд все еще был затуманен, но он встретился с нежным выражением лица Чжэн Хуна, сидевшего рядом с ним. “Ты действительно меня ждешь?” — пробормотал он. “Хорошо... я вернусь ко сну позже, ты отнесешь меня на свадебную церемонию?” “Я буду носить тебя на руках всю жизнь”. 3. После “долгой брачной ночи” Вестника отвели в ванную, чтобы он приняла душ, накрасился и надел свадебное одеяние. В тот день небо было голубым, облака — белыми, и цветы цвели вовсю. Казалось, весь Боевой континент был погружен в красный цвет под стать свадебной церемонии. Эта свадебная церемония была самой торжественной в истории континента, но также и “самой странной свадьбой из когда-либо зарегистрированных”. Причина? Один из женихов, Вестник, спал с того момента, как его привезли в дом другого жениха, и до окончания свадебной церемонии. На протяжении всего свадебного шествия и свадебной церемонии трезвым оставался только один демон. Чжэн Хун. Другой демон – Вестник, с золотистыми волосами, аккуратно собранным в синий хвост, был одет в повседневную одежду и… крепко спал на руках у Короля Демонов. “Прежде всего, поклонитесь небу и земле!” — воскликнул распорядитель церемонии. Чжэн Хун взял Вестника на руки и почтительно поклонился. Вестник... положил голову ему на плечо, слегка приоткрыв рот и время от времени причмокивая губами, словно мечтая о шариках из клейкого риса в сладком супе. “Два поклона старшим!” Хуе повернулся в сторону и слегка поклонился. Вестник пробормотал несколько слов, крепче обняв Чжэн Хуна за шею, и прижался головой к его плечу, словно котенок, ищущий тепло. Чжэн Хун: “...О нет. Мне продолжать кланяться или подождать, пока мой любимый супруг проснется?” “Пора мужу и жене обменяться клятвами!” Чжэн Хун слегка поклонился в последний раз, затем поднял Вестника и повернул его к себе. Лицом к лицу. Посмотрел ему в глаза (глаза одного были закрыты, у другого сверкали). Они были так близко, что еще чуть-чуть и можно было почти дотронуться чужих губ. Чжэн Хун решил… рискнуть… Затем Вестник мечтательно произнес: “Я не буду есть шнитт-лук... если кто-нибудь положит шнитт-лук в мои паровые булочки, я его укушу!” Чжэн Хун тяжело сглотнул, сделал паузу и решил поцеловать его в лоб, а не в губы. 4. Брачный зал был залит красным светом свечей, лепестки роз разлетались, словно дождь. Нежный аромат эфирных масел наполнял пространство, опьяняя и небо, и землю. И в постели... Одно из “главных блюд” до сих пор крепко спит. На краю кровати Чжэн Хун, одетый в красное свадебное одеяние, терпеливо смотрел на спящего мужчину. Он мягко улыбнулся и легонько погладил прядь волос, упавшую на лоб мужчины. “Мой любимый супруг... ты проснулся?” Вестник моргнул. Свет свечи был тусклым. В помещении царила странная атмосфера. Его лицо было невероятно близко, он улыбался так, словно ждал момента, чтобы кого-нибудь напугать. Это Чжэн Хун. Длинные, до пояса, седые волосы, глаза голубые, как глубокий океан, и губы, изогнувшиеся в опасной улыбке. "Аа... А-а-а-а!!!" БАМ! Вестник подскочил, словно его охватил огонь, и чуть не ударился головой о спинку кровати. “Сегодня радостный день! Я… я морально к этому не готов — БОЖЕ МОЙ!!” Закончив, он завернулся в одеяло и, словно порыв ветра, выскочил из постели, пошатываясь, направившись к винному столу. Чжэн Хун остался сидеть, слегка наклонив голову и улыбаясь. “Дорогой супруг, не паникуй. Пока никто тебе ничего не сделал”. Вестник держал бокал вина, дрожащими руками наливая его доверху, а затем выпил все залпом, словно проглатывая горечь жизни. “Я не... не боюсь! Я просто... э-э... хотел попробовать приготовленное тобой вино, чтобы посмотреть, хорошее ли оно!” Затем он выпил еще три бокала. “Дорогой супруг, пей медленно, чтобы не подавиться», — спокойно сказал Чжэн Хун, оставаясь сидеть, в его глазах читалась нежность. Мгновение спустя... Вестник был совершенно пьян. Его глаза были затуманены, воротник расшатан, лицо покраснело, а голова естественно склонилась на плечо Чжэн Хуна. “Дело не в том, что я стесняюсь... Чжэн Хун, я совсем не волнуюсь... Я просто... хотел попробовать вино... которое ты приготовил. Оно восхитительно…” Чжэн Хун посмотрел на него и тихонько усмехнулся. “Моя дорогой король... ты еще более красноречив, когда пьян, чем когда трезв”. Он нежно обнял Вестника, мягко поглаживая его по спине, его голос был нежным, как родниковая вода: “Не волнуйся. Мой дорогой супруг, тебе ничего не нужно делать. Сегодня вечером... просто позволь мне служить тебе”. Вестник пробормотал: “А? Что подавать?” Чжэн Хун многозначительно улыбнулся, наклонился к уху Вестника и прошептал: “Главное блюдо.” Прежде чем Вестник успел отреагировать, он поднял его и отнёс прямо на кровать, словно он был драгоценным подарком. Вестник мгновенно протрезвел, словно его окатили холодной водой. “Подожди! Стоп! Я ещё морально не готов! Ты не можешь…” Чжэн Хун уложил его на кровать, его взгляд был нежным, но опасным, словно взгляд кота, играющего с мышью: “Дорогой супруг, тебе ничего не нужно готовить. Просто лежи спокойно”. Затем он начал раздевать другого. Вестник обнял одеяло и, заикаясь, пробормотал: “Ты... что ты делаешь?! Я не готов!” Чжэн Хун спокойно улыбнулся, словно учитель, дающий урок: “Всё в порядке. Мой дорогой супруг, тебе ничего не нужно делать. Просто лежи спокойно... и позволь мне служить тебе”. Затем он взял его мочку уха в рот и нежно укусил. “А-! Зачем ртом?! Ртом разговаривать надо!” Чжэн Хун прошептал: “Нет, он нужен, чтобы мой король потерял над собой контроль”. Вестник содрогнулся, ему хотелось одновременно ударить и закричать, но руки у него дрожали. “Ты... почему ты лижешь меня, как будто ешь мороженое?!” Чжэн Хун продолжил облизывать, на этот раз двигаясь от лопатки вниз по позвоночнику: “Мой любимый король восхитителен. Я от него в восторге”. Вестник крикнул: “ИЗВРАЩЕНЕЦ!!!” Чжэн Хун мягко улыбнулся: “Извращение короля. Уникально”. Затем он опустил руку к поясу Весника: “Не напрягайся... чем сильнее ты напрягаешься, тем больше вероятность возникновения судорог…” Шелест шелка, бешеное биение сердец, прерывистые вздохи и смущенные стоны эхом разносились по роскошной комнате. “Не трогай там руками...!” “Тогда что же нам использовать? Колени?” “Ничего не использовать вообще!” В комнате всё ещё мерцал свет свечи. Звук волочащейся по полу шелковой ткани, стоны, смешанные с ласковыми упреками, непрестанно разносились эхом: “Ах! Не надо языком!! Не надо - я этого терпеть не могу!” Мгновение спустя... Вестник лежал, раскинувшись на кровати, уткнувшись лицом в подушку, положив одну ногу на плечо Чжэн Хуна, волосы растрепаны, тело раскраснелось, словно его только что сварили. Чжэн Хун сел рядом с ним, мягко улыбнулся и вытер пот со лба. 5. Солнечный свет проникал сквозь красные шелковые занавески, освещая комнату, которая выглядела так, словно в ней только что произошла ссора. На полу были разбросаны обрывки красного свадебного одеяния, разбросанные по столу и зацепившиеся за подлокотники стульев. Одеяла и подушки были смяты, словно их кто-то погрыз. Всё это доказывает, что вчерашняя ночь была не просто о “сне”. Лежа в постели, в спутанном клубке одеял, Вестник медленно открыл глаза. Первое ощущение? БОЛЬНО. Второе чувство? БОЛИ. Всё тело болело, словно его затоптал слон, спина ныла, как будто была сломана, а в пояснице словно ударила молния. “Ах... Я... я вот-вот стану инвалидом…” Вестник застонал и зашевелился... а затем обнаружил что-то теплое, большое и белое, прижатое к его спине. Он повернулся. Его внимание привлекло очаровательное лицо Чжэн Хуна, который обнимал его сзади и крепко спал, как сытый щенок. Его седые волосы ниспадали, пряди на голове мягко покачивались от его дыхания. Самое главное: ОНИ ОБА БЕЗ ОДЕЖДЫ. Крик сотряс небеса. БУМ!!! Блестящий удар ногой, нанесенный с предельной решимостью защитить свою честь, отбросил Чжэн Хунп с кровати. “Ты!!! Зачем ты здесь!!! Зачем ты разделся догола и забрался ко мне в постель?!?” Вестник плотно закутался в одеяло, его глаза были широко раскрыты, словно он столкнулся с извращенцем посреди ночи. Чжэн Хун сидел на земле, его глаза все еще были затуманены, на одной щеке виднелся отпечаток одеяла. “...Мой любимый супруг? Что случилось... ах-” “ЗАМОЛЧИ!!!” БУП!!! Подушка полетела ему прямо в лицо. “Ты такой мерзавец! У тебя уже есть моя сестра, а ты всё ещё фантазируешь о своём шурине?! И ты даже притворяешься дураком, после того как переспал с ним?!” Чжэн Хун приподнялся, его волосы были растрепаны. “…Мой дорогой супруг… пожалуйста, оглянись вокруг и посмотри, где мы”. Вестник, кипя от гнева, услышав это, огляделся по сторонам. Красные занавески, кровать с грифоном и фениксом, свадебные свечи, церемониальное вино… Это ведь не комната в спец-подразделении Яньхая, правда? Это явно… брачный покои. “Подождите минутку... это…” Чжэн Хун вздохнул и, забравшись на кровать, обиженным тоном прошептал: “Вчера был день нашей свадьбы... Я привёз домой своего любимого супруга, и у нас состоялась настоящая свадебная церемония…” Говоря это, он крепко сжал руку Вестника, его лицо выражало глубокую скорбь, словно никто в мире не страдал больше, чем он. “Мой любимый супруг, неужели ты ничего не помнишь о прошлой ночи...? Я... я искренне убит горем”. Четыре уха свисали вниз, его красивое лицо выражало эмоции, словно его только что бросил весь мир. Увидев выражение лица Вестника, похожее на выражение голодного пса, его сердце заколотилось. Его рука сжимала чужую руку, а он всё ещё был совершенно обнажен, одеяло слегка сползло, обнажив красные следы на плече и шее... “Подождите... если это свадебные покои... то вчера вечером... я с тобой…” Вестник начал смутно вспоминать некоторые подозрительные сцены: Меня отнесли в постель Другой мужчина сказал: “Лежи спокойно, чтобы я мог тебя обслужить”. Затем... облизывая от шеи вниз, затем... затем... Помню, вчера мы с этой глупой птичкой поженились, так что же плохого в том, чтобы мы оба лежали в одной постели голыми? Вестник плюхнулся на кровать, натянул на голову одеяло и закричал так, словно его принуждали к браку с дьяволом.