Её добыча

      Антон истекал кровью. Он поднялся из сугроба посреди леса и посмотрел на свои замёрзшие руки, на которых отпечатывались и замерзали следы потока его крови из носа, что струйками стекали вниз по губе и оставались на ладонях, когда он пытался безуспешно остановить алую жидкость. Пульсирующая боль в висках мешала парню сообразить, где он вообще сейчас находится. Спустя секунды дымка первоначального шока рассеялась, и он узнал вблизи тропу, что вела через лес к его дому.       Он вспомнил как его школьные обидчики подкараулили его после школы между деревьями и напали на него. Что он им сделал? Известная школьная троица просто упивалась его страданиями, чувствуя власть над слабым. Над тем слабым, что не мог даже ни к кому обратиться. Его родители переехали в эту глушь несколько месяцев назад. Иронично, что тогда по телевизору Антон услышал о наступлении тяжёлых времен для страны от одного из случайных телеведущих. Но эти времена словно наступили специально только для него самого. Его любящие родители так быстро превратились в злобных, ненавидящих друг друга людей. Скандалы были частым явлением в его доме. Сначала родители даже стеснялись произносить матерные слова при нём и его сестре Оле, но вскоре от их скромного поведения не осталось и следа. Отец потерял работу в городе и устроился куда-то сюда. Антон пытался спрашивать, но отец только отмахивался. Его мать, бывшая домохозяйка, теперь тоже ходила на такую же неясную для Антона работу. Говорила, что в семье не хватает денег и в этом виноват отец. Их часто не было дома. Они постоянно задерживались на работе. А их общение с Антоном и Олей теперь свелось до заученных, автоматических действий. И даже так они больше заботились о младшей, чем о нём самом. Антон ни в чём не винил их. Он не мог. Он любил их и надеялся, что за зимой придёт весна. Всё будет как раньше. Всё должно быть как раньше.       В новой школе Антона не взлюбили. Местная зазнайка Катя распускала о нём слухи и явно потешалась над ним. На её поведение сквозь пальцы смотрела их классный руководитель Лилия Павловна. По совместительности мать Кати. Тройка местных уродов, так Антон называл их про себя, увидели в нём отличную игрушку для развлечения. Начались многие дни издевательств. Иногда их не было недели иногда они происходили каждый день. Сейчас у Ромы, одного из тройки, похоже было особо плохое настроение. Они били Антона с упоением, уже не как раньше. К кому Антон мог обратиться? В этом новом мире ему не было место. Он никому вдруг стал не нужен. Даже полиции, что интересовалась лишь делом по пропаже детей. Сначала Антон даже интересовался этим, воображал себя детективом, но сквозь дни своего жалкого существования он потерял к этому интерес. Мир отвергал его, и он начал отвергать мир. Единственной отдушиной была лишь улыбка его младшей сестры, да его рисунки. Мир его фантазий, что он изливал на бумагу его альбома.       — Подождите! Альбом! — подумал Антон.       Разбросанные вещи портфеля, рисунки и альбом лежали на снегу. Как и его теперь разбитые очки и шапка, купленная отцом, с надписью «спорт». Подросток собрал вещи в сумку и повесил её на плечи. Он одел очки, возвращая себе чёткость вида зимнего леса. Антон посмотрел на шапку в его сжатом кулаке и боль хлынула наружу. Он заплакал и холод декабря отпечатал следы его слёз на щеках.       — За что мне это всё… — слабым, дрожащим от зимы голосом, сказал Антон.       Он повернул голову к небу, откуда медленно начинали падать снежинки. Время шло к ночи и Антон, медленно переставляя ушибленную ногу, поплёлся по тропе к дому.       Но где-то неподалёку в лесу зверь уже учуял сладостную кровь. Она попробовала носом морозный воздух. Ошибки быть не могло. Зверь бегом отправился к источнику запаха, при этом оставляя лишь слабый след на снегу. Добравшись до конца леса, она спряталась за деревом и увидела фигуру подростка, от которого несло кровью. Недавно в их стаю прибыло пополнение в виде Совы, и Хозяин решил устроить радостный пир. Они разорвали местного парня по имени Вова Матюхин. Стая играла и веселилась, упиваясь кровью при свете луны на зимней поляне в демонической пляске. И она радовалась вместе с ними. Тогда какой-то подросток заметил их из далека своего окна, и Хозяин решил, что он станет новой жертвой. Лисица за деревом узнала в медленно идущей фигуре, Антона, ту самую жертву. Она осмотрелась. Никого не было. Только она и её новая добыча. Ей хватит лишь мгновения, чтобы сломать ему шею. Конечно, силы их стаи хватило бы, чтобы перебить за одну ночь весь посёлок. Они могли не скрываться, хотя человеческое оружие могло доставить им большие проблемы. Хозяин сказал не выдавать себя, делать всё аккуратно, точно. Так, чтобы люди ничего не заподозрили. Кажется, Хозяин боялся людей, но сказать в лицо она это ему не смогла бы. Слушаясь Хозяина, она не могла растерзать её новую жертву зубами, оставляя лужи крови на свежем снегу. Да, и тем более. Разве кровь не самое интересное в жертве? Жалко будет её вот так всю растратить.       Подождав, когда он отойдёт чуть поодаль, она нашла момент для нападения. Мгновенно набрав скорость, она быстро сокращала дистанцию и её острое зрение хищника смогло рассмотреть парня более точно. На его лице были кровоподтёки и следы слёз. Стёкла очков сломаны, дужка изогнута и поэтому очки сидели набекрень. Что-то показалось в нём смутно знакомым и лиса, незаметно для самой себя, замедлила бег, перейдя на шаг. Антон смог заметить какое-то движение с боку. Повернув голову, он увидел её, возникшую словно из ниоткуда. Они оба смотрели друг на друга.       Лиса видела его лицо. Она узнала в его взгляде саму себя. Её Хозяин был жесток с ней. Он упивался насилием. Это и была причина, по которой они убивали людей. Им не нужно было есть или как-то иначе взаимодействовать с людьми. Хозяину просто нравилось это, нравилось это и стае тоже. Но даже действуя в одной команде, они не были друзьями, наоборот. Они все ненавидели друг друга. У неё никого не было, кроме её самой. Иногда в стае возникали конфликты или Хозяин избивал её, так ради шутки. Этой осенью после очередного акта насилия над ней, она проснулась в лесу и рассматривала своё заплаканное, кровавое лицо в луже, где отражалась она и звёзды. Она видела свой взгляд полный злобы, ненависти, страха и боли. Взгляд, что сейчас был у этого мальчика. Её взгляд! Она ненавидела себя за слабость, ненавидела свою жизнь. Разве она не была когда-то человеком? Зачем она всё это делает? Зачем она пляшет под демоническую флейту обезумевшего козла? Иногда её лисье сердце наполняется жалостью к людям, но она не могла это никому сказать. Тогда осенью, она сжала кулак и ударила своё отражение, чтобы не видеть его. Теперь этот парень напомнил ей о самой себе.       Пока лисица размышляла, стоя в ступоре, Антон рассматривал незнакомку. Это была девушка-подросток, одетая в красно-оранжевый полушубок с белым мехом по краям. На её ногах были тёплые сапоги, а на руках тёмные, плотные перчатки. На голове девушки была маска лисы, а позади из стороны в сторону раскачивался хвост. Какая это была маска! Она была словно живая. Кем бы не была это девушка, она вложила в этот костюм душу, явно сделанный для приближающегося Нового Года. Каким-то образом девушка предала движение хвосту и мимику лицу. Как это возможно? Антон не понимал. Он не разбирался в шитье, хотя оценил творческий порыв незнакомки. Возможно, всё это ему казалось. Удары троицы заставили его голову пульсировать болью, что в итоге, по предположению парня, и вылилось в тот эффект живой лисы, что он наблюдал перед собой сквозь осколки треснувших очков.       Впервые улыбнувшись за день, Антон, сказал:       — Ты очень красива, — через секунду он понял, что выпалил это не подумав. Он смущённо развернулся и медленно продолжил путь к дому. Сейчас он хотел только отдыха.       Его комментарий вывел её из размышлений. Она ожидала стандартной реакции: Кто ты? Почему так одета? Чего ты хочешь? Но она явно не ожидала именно этого. Наблюдая как он уходит, она улыбнулась и воздух наполнился её хихиканьем. Он явно не был просто очередным куском человеческого мяса. С ним явно можно было поиграть. Она подбежала к нему и взяла его под руку, помогая ему в ходьбе.       — Кто же тебя так, красавчик? Давай-ка я тебе помогу! — мелодично мягко сказала лисица, парируя комментарий Антона.       — Местные хулиганы, — выдавил из себя Антон.       — Разве можно так обижать людей? В следующий раз зови меня! Я-то быстро поставлю их на место!       Веселье лисицы не передалось Антону. Он явно не понимал, что она от него хочет.       — Я даже не знаю твоего имени.       — А ты угадай! — весело сказала лисица, смотря на Антона своими большими янтарными глазами. Имени у неё, конечно, не было. Разве может быть у чудовищ имена? Обычно они общались в стае без имён, обращаясь к друг другу лишь по внешнему животному виду. А её Хозяин обращался к ней не иначе как «блохастая сука». Антон, вспоминая образ Алисы из сказки Толстого в шутку сказал:       — Алиса?       — Ишь ты какой догадливый! Угадал! – захлопала та своими длинными ресницами.       Антон научился не доверять, особенно незнакомцам. Это явно не было её настоящее имя. Эта «Алиса» была очень подозрительной. Да, скоро Новый Год, но зачем ходить в костюме посреди леса? Возможно, наряд ей просто нравился. В любом случае Антону было просто всё равно.       — Но теперь я не знаю твоего имени, — сказала Алиса.       — Меня зовут Антон. Послушай, у меня был очень плохой день. Я просто хочу добраться поскорей домой.       Она достала из кармана платок и утёрла им лицо парня. Он не сопротивлялся. Она улыбнулась ему, обнажая свои хищные зубы и сказала:       — Конечно, давай проводим тебя до дома, Антоша! Знаешь, ты сейчас похож… На зайчика!       — Что? — в недоумении спросил Антон.       — Сам посуди, зайцы такие маленькие, хиленькие. Прям как ты. Так ещё и шубку меняют зимой на белую-белую, как твои волосы. И зайцев всегда так хочется поймать. Антон оценил, что Алиса просто издевается над ним. Похоже в этом посёлке все сумасшедшие. Хотя он действительно чувствовал себя слабым и маленьким. Даже Алиса была на голову выше его.       — Хорошо, как скажешь, — безучастно прокомментировал он.       Они продолжили путь молча. Лишь иногда Алиса бросала на него косые взгляды из-под маски, но избитый жизнью Антон, со слипавшимися глазами, смотрел себе под ноги. Сквозь деревья показался его дом, что когда-то принадлежал его бабушке. Стоял он здесь очень давно.       — А вот и твоя берлога, зайчонок. Очень миленькая, — сказала она.       — Да, спасибо, что проводила.       Антон подошёл к дому и обернулся. Лисы не было, испарилась также внезапно, как и появилась. Дома Антона ждала мать. Она уже была в плохом настроении, но увидев состояние Антона на её лице расцвело беспокойство. Выяснив что случилось она обещала поговорить с отцом. Они вместе пойдут в школу, и она добьётся справедливости. Она обняла сына и почувствовала у него жар.       — Я так устал, мама, — обессиленный Антон уже валился с ног. Карина, его мать, отвела мальчика в комнату. Измерив температуру, она дала ему жаропонижающее и уложила спать. Поцеловав его в горячий лоб, она сказала:       — Я скажу Оле что ты спишь. Мне нужно отлучиться, а ты отдыхай, бедный мой, — по-матерински произнесла она, полушёпотом.       Антон уже не слышал её слов, погрузившись в болезненную дрёму. Короткий зимний день сменился ночью. В пустой, тёмной комнате Антона было слышно только его сопение и что-то ещё. Посреди комнаты стояла Алиса, пробравшаяся через окно первого этажа, так любезно открытым и забытым его младшей сестрой. Она внимательно смотрела на Антона. Даже сейчас, свернувшись калачиком, в её любимую позу для сна, он напоминал ей её саму. Убить его она не смогла. Это было бы равносильно убийству самой себя, тогда, когда ей требовалась поддержка. Тогда, когда ей было плохо. Она знала, что существует маска зайца, что сделает из него такого же проклятого, как и она сама. И она знала, что так или иначе люди здесь в итоге будут перебиты стаей. Так хотя бы она обеспечит ему жизнь. Она накрыла его сползшим одеялом.       — Спи, зайчик, — прошептала она и тенью выскользнула из комнаты.