Её добыча

      — О чём ты, нахер, говоришь?! Где мясо?!       Над Алисой возвышалась тёмная, огромная фигура козлиного отродья, сливаясь с таким же тёмным, ночным лесом, что окружал их. Великан резко протянул к ней свою левую руку с неестественно длинными пальцами и сомкнул её на лисьем горле, поднимая Алису словно ёлочную игрушку.       — Я… правду… Я чувствую… в нём зверя… зай… — хрипя, выдавливала из себя Алиса с последним выдохом. Рядом на поляне полукругом стояли фигуры зверей. Каждый из них лишь молча наблюдал за сценой. Посмотрев на лису своими прямоугольными зрачками, козёл бросил её в сторону как сломанную, ненужную куклу. Упав в снег на четвереньки, Алиса начала интенсивно кашлять, потирая рукой горло.       — А у вас что? — обратился он к другим.       Что они могли ответить ему? У них не было никакой добычи. В этот момент Волк подумал: «Ты сам виноват, старый мудак». Дурацкие правила, что изобрёл Козёл ограничивали их. Ограничивали его. Не убивать при свете дня, только минимум в сумерках. Не появляться в некоторых районах. Взрослых не трогать и ещё целый список, который он даже полностью не помнил. Итог за несколько месяцев никакой новой жертвы. Будь его воля он бы быстро сдунул все домики людей. Ни одного человека бы в радиусе триста километров не осталось бы. Вот это был бы пир. Да, эта мысль ему понравилась. Видя, что никто не ответил на вопрос, Волк взял инициативу на себя.       — Мы ничего не принесли, Хозяин.       Козёл ударил себя ладонью по лбу и провёл ей вниз по лицу.       — Отряд идиотов! — недовольно буркнул он.       — Вообще-то… — решила вставить свою реплику Совушка, но через секунду она получила удар козьей ногой и с уханьем покатилась в снег.       — Чтобы сейчас же притащили ко мне то, что положено! — потом он показал своим пальцем на Лису, что уже встала на ноги.       — Ты нарушила очередь, нарушила порядок и должна немедленно это исправить! Волк проследит за этим. Что же до мальчишки… — он приблизился к ней и угрожающе наклонил голову — Думаешь, ты лучше меня знаешь кому подходит личина зверя? Раз так, то теперь он твоя ответственность. Не справишься? Тогда нам нужно будет искать не только зайца, но и новую лису. А теперь для дополнительной мотивации…       Он снял с пояса изогнутую белую флейту и ловко прокрутил её между пальцев. Хозяин выпрямился и вскинул голову и вместе с этим свои рога, что были покрыты витиеватыми, словно иней, золотыми узорами — единственной вещью, что придавала ему хоть каплю красоты. Флейта коснулась его губ и запела. Обычно музыка, даримая Хозяином, дурманила и опьяняла разум. Найдя жертву, под свист флейты, они танцевали и бесновались вокруг неё. Только в эти недолгие минуты звери чувствовали, что были по-настоящему счастливы. После этого им всегда снились чудесные сны, словно наяву. Но всё это было раньше, не сейчас. Флейта издала диссонирующую адскую трель, звук шёл будто бы отовсюду. Казалось, что всё во Вселенной разом закричало. Сердца зверей наполнились паникой, и они упали на четвереньки. Медведь яростно тряс головой, чтобы избавиться от ненавистного звука, а Волк бился головой о землю, чтобы размозжить её. Алиса просто оцепенела, поражённая хтоническим ужасом. Вдруг флейта умолкла, и они восприняли это как знак. Сова взлетела вверх, а остальные рванули прочь. Спустя мгновение и никого на поляне не стало. Даже козлоподобную фигуру фавна скрыла ночь. Лес замолчал.       Сквозь тьму в тандеме неслись Лиса и Волк. Несмотря на то, что они бежали на корточках, опираясь на руки, звери развили бешенную скорость. Лиса шла впереди, направляя Волка. Она учуяла знакомый запах подростка – подходящей жертвы и ринулась влево. Вонь дешевого одеколона и мерзкого сигаретного дыма усилилась, и они увидели огонёк вдали. Посреди одной из тропинок посёлка, что огибала его, шёл домой местный задира Семён Бабурин. Сложив руки в карманы штанов, он курил сигарету, одолженную у Ромы. Семён услышал звук ломающихся веток со стороны. Повернув голову, парень рассмотрел пустой ночной лес, его взгляд проскользил между деревьев, но ничего не заметил.       — Показалось, — подумал он и развернул голову обратно, чтобы увидеть ощетинившуюся Лису в броске с безумными глазами. Она мгновенно впилась когтями правой руки в лицо Семёна с такой силой, что тот упал на колени. Зажжённая сигарета выпала с его губ в снег. Остановившись, Лиса прижала правой ногой его колени к земле, левой рукой она подхватила его спину и начала с усилием толкать торс на себя, продолжая давить другой рукой его голову назад. Тело Семёна изогнулось и его позвоночник треснул пополам. Когда он замер она отпустила его и тот рухнул в снег.       Лиса и Волк тяжело дышали, смотря на мёртвое тело. Они в жизни так не бегали. Убить его для Алисы было не сложно. Для начала всегда нужно представлять на месте жертвы её Хозяина. Так она действует всегда более точно.       — Мясистый. Хозяин будет доволен, — отдышавшись, промолвил Волк, пока с его пасти капала слюна, — Теперь тащи его.       — Сам тащи, слюнявый, — она закрыла одним пальцем его пасть, надавив на неё снизу, — Я свою часть выполнила. Теперь у меня дела.       Алиса побежала в сторону домов, теперь уже на своих двоих, пока Волк провожал её взглядом.

***

      — Это моя добыча! Отдайте! — прорычал громко Шер-Хан с выпуклого телеэкрана из комнаты Оли, что уселась перед телевизором, упёршись своими ручками в щёки.       — Она опять включила телевизор на полную громкость! — Карина хлопнула себе по коленям, когда уже надела зимние сапоги, чтобы уйти на работу, — Ну, я сейчас ей устрою. Думает, что прогонит каких-то сов, и это когда её брат спит. Она поднялась и быстро зашагала в сторону лестницы и облокотившись на перила рукой, встретила спускавшегося Антона.       — Антон!       — Привет, мам.       — Как ты себя чествуешь? — она прикоснулась тыльной стороной своей ладони сначала к лбу, а потом к его щеке. Холодный, — Это Оля разбудила тебя?       — Мне намного лучше. Я давно проснулся. Сам, — солгал он, встав лишь пять минут назад от рёва телевизора.       — Хорошо, но с ней я всё равно поговорю. Завтрак на столе, — взбежав по лестнице, она прикрикнула, — Оля!       Зашедший на кухню Антон уселся за стол. Он попробовал завтрак, что не лез ему в глотку. После ухода Карины он затолкал уже остывшую яичницу, разобрался с утренней рутиной и вернулся к себе в комнату. Парень открыл портфель, чтобы взять альбом, но не нашёл его. Так странно, он же помнил, что подбирал его позавчера из снега. Возможно, Оля или кто-то ещё забрал его вчера, когда он весь день провалялся в постели, потратив большую часть дня на сон. Хотя он прятал его ото всех и никому не показывал. Неужели он так и лежит и мокнет в снегу? Антон всё ещё чувствовал себя слабым, а теперь и расстроенным от возможной потери альбома. Идея искать его сейчас казалась бессмысленной. Смирившись, он достал из стола листок и взял карандаш. Секунду он подумал о том, что хочет изобразить и принялся за работу. Рисунки — единственное, что у него получалось действительно прилично, хотя он и оценивал свои работы как посредственные эскизы. Иногда он часами работал над ними до неприятных ощущений в руке. Спустя время он поправил очки и осмотрел намечающийся рисунок.       С листа на него смотрела девочка-лиса. Но что-то в ней было не так. Даже сейчас Антон не смог повторить всю живость лица и игривость взгляда. Как же ей это удалость выполнить это для костюма? Взглянув ещё раз, он констатировал: «Ерунда». И смял листок, засунув его в карман. Потом он прыгнул на кровать, что отозвалась покачиванием, и положил руки за голову. Потом он возьмётся попробовать рисунок ещё раз. Благо, теперь у него был больничный, а значит никакой ненавистной школы ещё как минимум неделю.       День он провёл дома, а вечером лёг спать, пока его не разбудил глухой стук. Он поднялся с кровати и вдруг понял, что звук идёт со стороны окна и эта мысль сразу вывела его из сонного состояния. Что это могло быть? Он медленно подошёл к окну и слегка посмотрел за штору. На окне были следы снежков, а внизу, при свете тусклой лампы, что весела над его крыльцом, стояла та самая девочка-лиса. Признаться, он не надеялся увидеть её ещё раз. В полутьме её глаза странным образом фосфоресцировали жёлтым. Она продумала даже это! Сейчас, при мраке, её силуэт внизу казался зловещим, но Антон не боялся. Да, она явно была чудачкой, что приходит пол первого ночи, но всё же это просто девчонка. Антон старался быть незаметным, но это не помешало ей увидеть его. Она подняла руку на уровень головы и помахала ему пальчиками в перчатке. Юноша отошёл от окна и спустился вниз, быстро надев свой домашний свитер и тёплые штаны. В прихожей он напялил ботинки, накинул куртку с шапкой и медленно, провернув свой ключ в скважине, вышел на улицу, инстинктивно запирая дверь за собой.       — Привет, Антоша! Тебе уже лучше? — она пролепетала всё тем же мелодичным голосом.       — Тише! Не шуми! Родители не должны увидеть меня — ответил тот полушёпотом, и Алиса тоже сбавила тон.       — Вижу тебе намного лучше, зайчонок.       — Опять твоё странное прозвище, Алиса, — её «имя» он протянул чуть подольше, — Зачем ты пришла ещё и так поздно?       — Как почему? Ты посмотри какая луна! – она слегка вскинула руки и посмотрела на раскрашенный серебристым светом лес, — Время для гуляний!       — Как раз сейчас и не время для игр. Тем более я тебя не знаю. И родители… Но Алиса перебила его и махнула позади хвостом, упёршись руками в бока.       — Тебе что уже память отшибло, глупенький? Не помнишь, как мы познакомились? Я-то думала, что ты уже взрослый зайчик, а ты родители, родители… Что плохого немного погулять с другом? — её голова слегка наклонилась в бок.       — Другом?.. Другом… — Антон распробовал это слово, словно услышал его впервые. Все друзья у него остались в городе, а новых он так и не нашёл здесь, — У меня нет друзей.       А были ли друзья у неё самой? Алиса называла друзьями тех, кого заманивала к Хозяину, но их отношения были лишь игрой, фальшью. После пира они заканчивались. Потом она как-то сидела одна в лесу и тогда осознала, что не могла поговорить с кем-то по-настоящему. В этом прозрении она и поняла — друзей у неё не было. Неужели это её судьба? Быть марионеткой флейтиста, играть роль ловушки для других? Иногда она чувствовала, что всё ей так осточертело. А теперь ещё и этот неблагодарный мальчишка, что препирался с ней. Обычно она общалась с детьми, так было проще. Предлагала им безграничную свободу, а в конце это всё оказывалось воздушными замками. Она не могла освободить саму себя, не говоря уже о других. Если бы Антон знал через что она сегодня прошла чтобы оставить его в живых, выиграть ему время! Что она делала? Возможно, Хозяин был прав и нужно было убить его.       Антон обратил внимание на паузу в их разговоре и в полумраке заметил едва уловимое, быстрое движение её зубов, что слегка потёрлись друг от друга, незамеченное самой лисицей, погрузившейся в мысли. Это напомнило ему момент, когда он получил сильный ожог ладони и шипящая перекись на его руке заставила похожим образом сжать челюсть, скрипнув зубами.       — Тебе больно?       Этот вопрос был для Алисы как нокаут. Она встрепенула уши и посмотрела на него. Как он смог увидеть её сквозь броню? Увидеть её настоящую? Ей вдруг стало неуютно, будто её застукали нагой. Через мгновение она вернула себе самообладание и улыбнулась. Алиса считала себя неплохой актрисой.       — Больно? Не смеши меня, зайчик. С чего это мне должно быть больно? Больно было тебе позавчера, вот я и пришла тебя подбодрить, а ты… Гонишь меня! — она опустила уши.       — Более того, разве мальчики не хотят погулять с красивой девочкой? — Лиса полуприкрыла глаза и начла расстёгивать полушубок. Медленно, неспеша, сначала одну верхнюю пуговицу, за тем вторую. Действия Алисы удивили и смутили Антона. И тут быстро, сунув руку за пазуху, лисица вытащила альбом, а потом засмеялась.       — Видел бы ты своё розовое лицо! — хихикала она.       — Это от мороза, — буркнул Антон, потупив взгляд.       — Конечно, конечно, — повертела та альбом в руке, — А ты у нас оказывается великий художник.       Он проигнорировал её комментарий.       — Только не говори, что украла его. Или же просто нашла в снегу?       — Что ж ты сразу украла? Чтобы ты знал, мы, лисы, просто берём, что хотим, то, что нам нравится и тогда оно становится нашим. Навсегда…       — «Или пока не наиграешься», — подумал парень.       — А твой альбом я просто одолжила, чтобы узнать тебя получше! Вот держи! — и она протянула его в руке. Антон уже собрался взять, но ловким движением Лиса в последний момент выхватила его, и рука подростка схватила лишь воздух. Ситуация напомнила ему об издевательствах Ромы и Антону эти всплывшие воспоминания не понравились. Он нахмурился.       — Зачем ты так?       — Я отдам, но с одним условием. Ты согласишься погулять со мной.       — Разве кто-то начинает дружбу с шантажа?       — Так ты уже рассматриваешь возможность? В таком случае ты сам виноват. Не нужно было быть таким вредным.       Антон попал в ловушку. Он не мог потерять этот альбом, а эту девочку не факт что потом смог бы найти. Заяц был загнан.       — Хорошо, но тогда и у меня есть просьба. Я коснусь тебя.       — А? – выдавила из себя, удивлённая просьбой Алиса.       Антон покраснел.       — Я хотел сказать, коснуться твоей маски. Мне просто интересно, какова она на ощупь.       Юноша решил не упускать возможность узнать о её костюме получше. Воспоминания от ощущений должны были помочь ему с рисунком. Лисица слегла улыбнулась.       — Конечно, Антоша. Я не против.       Подойдя к ней, он протянул к её лицу ладонь, что легла на её щёку. Антон никогда не ощущал ничего подобного. Густой мех был невероятно мягок, и от неё самой исходил жар. Антон словно бы прикоснулся к печке… Что-то было не так. Он начал медленно убирать руку и в этот момент лиса, внимательно следившая за ним, открыла пасть, и Антон почувствовал её горячее дыхание. Белоснежные зубы сверкнули и розовый, длинный язык быстро высунулся, облизнув пальцы Антона, оставляя их слегка обслюнявленными.       И тут Антон замер. Смотря на всё это, он вдруг ужаснулся своему открытию. Он не заметил этого в первый день. Ему было не до того, а сейчас, поначалу, из-за тьмы, к подростку не сразу пришло осознание. Те тёмные впадины, что он принимал за прорези маски были белками её глаз, тёмной склерой. Разум Антона пытался найти этому объяснение, склеив осколки рассудка. Линзы? Но как объяснить эту пасть, эти зубы, эту натуральную мимику, мех, покрывавший шею, движение пушистого хвоста, тёпло «маски»? Перед ним была не маска… Лицо! Эта мысль вызвала у него мурашки. Идея вернуть себе альбом ушла куда-то в сторону. Существо перед ним не было человеком, оно лишь притворялось, имитировало.       Алиса учуяла возникший страх и между ними воцарилось молчание. Было лишь слышно потрескивание лампы. Он смотрел на неё внимательно. Её глаза были словно тлеющими угольками, гипнотизировавшими его. Хотя бы зрачки были не звериными, а как у людей. Глаза смотрели на него по-доброму, хлопали ресницы, и словно всё её тело пыталось дистанционно сообщить «не бойся», и Антон удивился собственным мыслям. Как не парадоксально, но даже сейчас он находил её привлекательной. Антону пришли на ум слова его бабушки «Сатана приходит в облике ангела света». Так и она сейчас сочетала в себе нечто демоническое и вместе с тем что-то прекрасное.       Её голос нарушил тишину.       — Ты всё правильно понял, зайчик. Я не совсем человек, — Алиса сдёрнула зубами одну из перчаток и показала ему человеческую кисть, что была покрыта мелким, чёрным и гладким мехом. Вместо ожидаемых плоских ногтей, её были более выпуклые. Длинные и острые, как и положено неведомому зверю. Перчатку, что была в зубах, она убрала в карман полушубка.       — К-как? — дрогнул Антон.       — Ну, а как ты хотел? Новый год скоро. Вот и ходят по лесу всякие чудесные, говорящие лисицы. Прям как в сказках. Антон скорее бы поверил, что сошёл с ума.       — Такого не бывает.       — Ах, да. Ты же у нас «взрослый». Но знал ли ты, что синоним к слову «взрослый» это «скучный»? Придётся поверить.       Антон мельком взглянул на дверь дома. Между ними было около пяти метров. Теперь парень жалел, что закрыл её. Он не добежит. Движение его глаз увидела Алиса и Антон понял это. Через новое мимолётное молчание он спросил прямо:       — Я же не смогу убежать?       — Не-а, — ответила та с улыбкой. Потом добавила:       — Послушай, думаешь я не могла сделать тебе больно позавчера? Конечно, могла. Но не сделала этого. Я же не садист какой, не убийца. Тебе же и так было больно. Я… Мне стало интересно что ты за зверь такой. Поэтому погуляй со мной… Пожалуйста.       С этими словами лисица протянула альбом, и мальчик медленно взял его.       — Ты же не заберёшь мою душу?       Алиса захихикала. Каждый раз он мог её удивить несуразным комментарием. Она сплела свои пальцы между собой в замок и мягко и нежно произнесла:       — Только если ты захочешь, дурачок.       Алиса положила руку-лапу себе на грудь.       — Я обещаю не причинять вреда ни Антону, ни его семье. Клянусь лисьим сердцем, — торжественно сказала она. Похоже для Лисы это что-то значило. Её рука протянулась к Антону.       — Ты мне веришь? — спросила та словно парадируя Аладдина из диснеевского мультика на кассете Оли. Заворожённый её горящими глазами, Антон вдруг осмелел и вложил свою ладонь поверх её, и как будто скрепил контракт с дьяволом.       — Да, — произнёс Антон-Жасмин.       Лиса дёрнула его, и они, держась за руки, побежали в ночь.