Глава 6. Её пылающая кровь
22 января 2026 г., 22:38
Тихонов стоял на пороге дома Петровых с целью сообщить им неприятную новость: их сын так и не был найден спустя сутки не смотря на активные поиски, изначально проводимые с целью поимки стрелка, а теперь также с целью поиска подростка. Каким-то образом Антон сумел пропасть из своей постели и ни один из сотрудников не обнаружил его местоположения, учитывая, что лес просто был ими наполнен. Мистическим образом их сын исчез.
Лейтенант позвонил в дверной звонок. Раздались шаги на лестнице, и кто-то подошёл к двери и посмотрел в глазок. Открыла дверь Карина Петрова, мать мальчика. Константин хотел было уже сообщить неутешительную новость. Он ожидал, что сейчас ему придётся заверять её в том, что сын найдётся, но она выкрикнула первой:
— Антон!
Карина бросилась мимо ошарашенного лейтенанта и обняла сына, что стоял позади него.
— «Как он там оказался?» — подумал Тихонов. Как исчез, так также внезапно возник из воздуха.
Карина завела Антона в дом и уже начала благодарить Тихонова, параллельно выясняя о здоровье Антона. Подросток коротко ответил, что всё хорошо. Лейтенант не стал говорить, что мальчик возник из ниоткуда. Он сочинил байку, что он нашёл Антона, но тот ничего не хотел говорить ему и первым делом нужно расспросить его при ней. Антон слышал лейтенанта и тут же сочинил свою: он пытался найти пропавших детей, помочь полиции. Выйдя рано утром из дома, он заблудился, бродил сутки по лесу, но наконец-то вышел к дому и тут его и нашёл лейтенант. Да, не слишком хорошее оправдание, по мнению Антона, но это было лучше, чем ничего.
Карина начала кричать и ругать его, напоминая, что в лесах скрывается вооружённый преступник. Она начала корить себя, что даже отпускала детей в школу. Но он машинально признавал свой проступок, сказав, что виноват и больше такого не повторится. В итоге Карина ему поверила, но сказала, что он наказан и из дома больше не выйдет без её команды. Он только согласно потряс головой. Да, она поверила, но не Тихонов. Мальчик был как живой манекен. Со стоическим лицом и бесстрастным голосом он безмолвно отражал нападки матери, как зеркало отражало свет. Кажется, его ничего не волновало. Нетипичное поведение для потерявшегося в лесу. Ни страха, ни растерянности. На предложение Карины о еде тот ответил, что не голоден. Потом, поняв оплошность, сказал, что очень проголодался. Тихонов, видя, как Антон поддержал его ложь, что именно он нашёл мальчика, ничего не сказал Карине о поведении её сына. Только отметил в своей записной книжке: «Взять Петрова Антона на заметку». Подождите. Петров? Разве не его упоминал как-то Пятифанов, когда он заходил спросить о пропаже Бабурина? Он дописал: «Спросить о Петрове у Пятифанова».
Из широкого кармана куртки Антона торчала белая маска кролика, по крайней мере, так подумал Тихонов. Антон ответил, что он увлёкся аппликацией к Новому году. Маску он потерял как-то, но, к его удаче, при нахождении тропы к дому, он также нашёл и потерявшуюся маску.
— «Маска выглядит как новая. Она не могла лежать где-то в снегу. Мальчик явно врёт, но зачем?» — подумал Тихонов, повертев маску в руке.
Потом отдал её Антону. Раньше, чтобы узнать о возможном местоположении парня, при обыске, с разрешения родителей, его комнаты, он обнаружил множество рисунков с человекоподобной лисой. Об этом он кратко сообщил Антону, спросив: «Тебе нравится лисы, парень?» и тут же заметил, что впервые лицо подростка изменилось на более серьёзное, но отвечать лейтенанту тот ничего не стал.
— Ладно, хорошо, что всё так закончилось. А ты Антон больше так не делай. Вижу, что ты порядочный парень. Отделаемся пока только выговором, — произнёс лейтенант.
Антон поблагодарил, и Константин Тихонов уехал. Первым что сделал Антон после того, как оказался в своей комнате: порвал большинство своих рисунков. Потом он сказал матери, что примет ванну. В ванной он наконец-то снял очки. Его зрение теперь было очень острым и окуляры только мешали. Цвет волос на руках теперь стал белым, а тело более рельефным. Антон поражался своей трансформации. Его обида и ненависть, копившаяся долгое время из-за издевательств, подавлялась лишь Лисой. Её теперь больше нет, и парень отдался этому потоку новой личности в его разуме.
Потом домой вернулись сначала сестра, а позже и отец, оравший на него сильнее матери. Сказал, что хотел подарить на Новый год ему импортные карандаши Faber Castell, как Антон и хотел, но теперь он может забыть о подарках в своей жизни вообще.
— Как скажешь, отец, — ответил ему он и только улыбнулся.
Только Оля не ругала Антона, просто обняв его. Потом она заметила в мусорном ведре его комнаты кучу порванной бумаги с рисунками лисы, которую она находила милой. На вопрос: зачем он это сделал? Антон ответил кратко: «Это просто мусор».
Мать последующую каждую ночь проверяла не исчез ли Антон из кровати, но он всё время был там. Ему нужно было встречаться со стаей, поэтому Антон сказал ей, что ему не нравятся ночные визиты. Он начал закрываться на задвижку. Как только Карина больше перестала навещать его, тот открывал окно и выпрыгивал из него. Высоты больше не боялся. Днём он сделал защёлку снаружи, чтобы не создавать сквозняк, который мог его выдать. Последующие они он наведывался в стаю по тем или иным вопросам, связанным с его природой и её контролем. Так, он однажды обнаружил, что его отражение перестало двигаться. Вернее, оно двигалось иногда, независимо от него, смотря на него с усмешкой на губах. Антон пытался спросить об этой жуткой вещи у стаи, но внятного ответа не получал. Хозяина и то место с грудой камней он больше не находил. В эти ночи его ждала она, пытаясь докапываться до него. Лепетала что-то там о невиновности. Но человеческие мысли Антона были подавлены мыслями зверя. Он сторонился её или же просто бил, чтобы отстала. Та не сопротивлялась. Антон был мотыльком, а Алиса свечой во мраке, на который он летел. Теперь он обжёгся, и свеча потухла, оставляя его в полной темноте, наполненной едким дымом. Куда теперь лететь? Оставалось только жить в бездне без света.
— Почему ты не сказала мне о стае, раз ты такая невиновная?! Почему ты не говорила, что убиваешь и пожираешь людей?! Обо всём этом?! — спросил он её однажды, не особо вникая в её прошлые оправдания.
— Прости… — промолвила спустя молчание уже побитая Лиса и скрылась за силуэтами деревьев.
На следующий день после возвращения, Антон вернулся в школу. Он шёл по школе напялив очки на кончик носа, но они из-за массивности всё равно чуть загораживали обзор, потому он слегка наклонял голову вниз, смотря мрачным взглядом исподлобья, засунув руки в карманы. Так он шёл, стараясь не смотреть в окна и зеркала на своё жуткое отражение.
Он вспоминал свою старую школьную жизнь до Алисы: она представляла из себя смесь отчуждения и презрения к Антону. За весь обычный день проведённый в школе Антон мог не проронить ни слова. Иногда с ним разговаривала Полина, но это вызывало гнев Ромы, поэтому даже она старалась не общаться на видном месте. В один из дней на физкультуре его как-то поставили на футбольные ворота и в самый ответственный момент Антон пропустил мяч, при том, что он сам просто вкатился в ворота. Но в этот момент парень замешкался и плюс к этому поправлял очки, что носил единственный в классе. Такой финт с мячом вызвал в сторону Антона целую плеяду насмешек со стороны одноклассников, запустившую цепочку издевательств, подогреваемую нелепыми сплетнями Кати. Именно тогда Рома и выбрал его своей целью. Учителя были погружены в свои заботы и не проявляли фактически никакого внимания к Антону.
— «Клубок волков и гадюк» — вот что думал он о школе.
Всё вернулось на свои круги к прежнему существованию, но не совсем. Теперь Антон смотрел на них сверху вниз. Даже Катя, однажды увидев его, что-то почувствовала и притихла. Да и вообще в последнее время от неё не слышно никаких колкостей.
Дома как-то началась новая перебранка родителей. Заплаканная Оля ворвалась к нему в комнату. Каждый раз он успокаивал её. Надоело.
— Тоша! Они опять!
— Подожди, я сейчас, — он встал из-за стола.
— Может хватит собачиться, наконец?! — крикнул он, когда пришёл на кухню, где те как обычно сотрясали дом своими голосами.
Борис, его отец, ответить ему не успел, получив удар в живот, заставивший его скорчится и упасть. Такой силы от него тот не ожидал.
— Антон! Что ты делаешь?! — в шоке крикнула Карина.
— Что такое? Раз ты думаешь, что сможешь решить проблемы оскорблениями, почему я не могу решить проблемы насилием? — он посмотрел на неё взглядом чужака. — Слышишь? Сразу тишина.
Она сделала шаг назад. Это её сын? У него всегда были такие яркие глаза? Встававший Борис и Карина проводили его взглядом, когда тот возвращался обратно в комнату.
— Что мы с ним сделали? — прошептал Борис.
После они пытались с ним поговорить, но безуспешно: он их игнорировал. Перестал есть и начал задерживался допоздна, где-то пропадая. Никакие уговоры или угрозы не действовали. На этом фоне они перестали ругаться.
Спустя новые школьные дни Антон заметил, как Рома в очередной раз пристаёт к Полине. Скрипачка находила его внимание нежелательным, оценивая Рому как ночного, назойливого комара, что мешает спать.
— Рома, пожалуйста, дай пройти.
— Ну, Полин, давай погуляем. Будет классно!
Тут Антон решил сделать то, чего у него раньше не хватило бы уверенности: он подошёл к нему и твёрдо отчеканил:
— Она же сказала, что не хочет.
Рома повернул к нему голову, явно не ожидая такой возникшей храбрости у Антона.
— Осмелел, Тоха? — Роме нехило так прилетело от его матери и от Лилии Павловны от того, что он приставал к Петрову. В последнее время Рома и не приставал. Тем более Антон сразу куда-то испарялся после школы. Но сейчас другое дело. Петров сам подошёл. — Не стоило тебе лезть не в своё дело, очкастый.
Рома хотел только пригрозить, схватив за грудки, но Антон поймал его руку и ударил пощёчиной, одновременно с этим отпустив его, и Рома, не ожидая от него такого, упал на школьный пол. Сразу же резко встал и хотел врезать Антону по-настоящему, когда вдруг заметил выходящую из кабинета Лилию Павловну.
— Готовь себе могилу, Тоха, — с этими словами он ушёл, потирая красную щёку.
Полина смотрела на это с раскрытыми глазами.
— Антон, ты в своём уме?!
— Что не так? Он приставал к тебе.
— Я бы сама разобралась! Ты же знаешь, что он может сделать с тобой! Теперь ты его спровоцировал! И вообще поддерживать драку плохо! Понимаешь?
Но Антон не понимал. Он же защитил её. В прошлый раз ей не нравилось, что он не дал сдачи Семёну, а теперь? Чёрт её знает. Антон тяжело выдохнул и развернулся, чтобы уйти.
Полина видела, что в Антоне наблюдались изменения. Он даже перестал рисовать на переменах. Она должна была что-то сделать.
— Может проводишь меня до дома?
Антон хотел отказать. Зачем ему это? Он не сторож. Но тут его осенила мысль. Полина… Она подходила на роль жертвы! Его маска как раз в рюкзаке. Антон развернулся и согласился. Полина улыбнулась, и Антон улыбнулся тоже, но совсем другой улыбкой. Он ждал Полину на школьном дворе после её занятий со скрипкой. Она радостно помахала ему рукой, наконец выбежав из школы. Всю дорогу Полина о чём-то активно говорила, но он не слушал, только иногда поддакивал. Короткий зимний день кончался, переходя в закат. И вот показался её дом. Теперь Антону нужно было придумать что-нибудь, чтобы зайти, но этого не пришлось делать.
— Может зайдёшь в гости? — произнесла вдруг Полина, хлопая ресницами.
— Не хочу навязываться, но если предлагаешь, то давай, — лицемерно ответил Антон.
— Не стесняйся! У меня дома только дедушка. Он добрый, только… Иногда странный, но ты не обращай внимание!
Полина открыла дверь одноэтажного дома и впустила его внутрь в прихожую.
— Раздевайся! Я тоже переоденусь, а ты пока подожди меня! — Полина, сняв куртку и ботинки, забежала вперёд в одну из комнат. Антон последовал её наставлению и окинул взглядом прихожую. Здесь было зеркало, от него парень отвернулся и решил пройти в двойную дверь напротив, что и так была приоткрыта.
Антон вступил в старую комнату, что когда-то служила кабинетом, но теперь больше напоминала кладовку, наполненную хламом. Большую часть стен заставляли стеллажи с тяжеловесными книгами при том на различных языках. Похоже дедушка Полины был весьма образованным человеком, но названия книг были своеобразные. Чего стоит только пыльный фолиант под заголовком «Мистерии червей».
— Что-то ищешь конкретное, мальчик? — прозвучал хриплый голос.
Антон повернулся. В дверях на коляске был седой старик с бородой.
— Извините, я не хотел так врываться. Просто увидел книги через приоткрытую дверь, а я сам люблю читать. Решил посмотреть.
— Могу порекомендовать тебе прочесть пьесу. Я сам знаешь был работником театра, пока тот не сгорел — старик протянул руку к ближайшему из стеллажей и достал совсем тоненькую книжечку с уже практически выцветшим названием «Король в жёлтом» — Вот она! Почитай обязательно. Обещаю, сюжет там просто сумасшедший!
— Эм, спасибо, но не стоит. Меня в гости пригласила Полина. Я Антон.
— Что ж… — он поставил книжку обратно на полку. — Меня зовут Харитон. Но можешь обращаться ко мне просто как дедушка. Поля как-то рассказывала о тебе. Только хорошее разумеется. Ты проходи на кухню. Чаю попьём!
— Нет, спасибо. Я только у Полины посижу.
— А у тебя есть телевизор? — спросил внезапно Харитон. Антона вопрос откровенно удивил.
— Да… Он у всех сейчас есть.
Харитона словно окатили из холодного ведра.
— Ты должен его выбросить, мальчик! Знаешь почему? У Вселенной есть эхо, голос под названием реликтовое излучение, а телевизор может его ловить! Белый шум. Помехи. Часть из этого оно и есть. Ни в коем случае не всматривайся в них! Я даже говорить не хочу, что случится если ты увидишь!
Теперь Антон понял о чём говорила Полина, когда упоминала о странностях. Старик был безумен.
— Да, конечно. Спасибо что предупредили, — подыграл Антон. Ему захотелось убежать. Спасение пришло из коридора в виде Полины.
— Дедушка! Ты опять пристаёшь к людям со своими выдумками? — Полина взяла Антона за руку, — Пойдём, Антон.
Девочка повела его в свою комнату и заперла за Антоном дверь.
— Ты прости его, если он тебя испугал. Он любит всякие странные шутки и вещи.
— Да, ничего, — ответил Антон, рассматривая комнату Полины. Это была старая, но ухоженная гостиная с пианином и со спящей кошкой в углу.
— Располагайся на диване. Телевизора, как ты понимаешь, у меня нет, — грустно сказала Полина. Её жизнь в этом доме явно ей не слишком нравилась. Не удивительно, что она хотела сбежать.
Антон присел на диван.
— Я его и не смотрю. Чем займёмся? Сыграешь мне?
— Нет, Антон… Я хочу с тобой поговорить. Я вижу, что с тобой что-то не так. Ты стал таким злобным.
— Ерунда. Со мной всё в порядке.
Она покачала головой.
— Не обманывай меня. Я долго за тобой наблюдала. Ты стал таким злым, потому что тебе больно. И эту боль ты выплёскиваешь в ярость. Поговори со мной об этом. Ты можешь мне довериться. Я твой друг.
От последних слов Антона будто ударили током.
— Мне не нужны никакие друзья!
— Ты опять врёшь, но сам себе. Ты мне больше нравился, когда был добрым. Я знаю, что, не смотря на твои проблемы, ты так и остался добрым внутри.
Её слова только рассердили. Раньше Антон был слабым, таким ничтожным. Как он мог кому-то нравится?
— Сейчас я покажу тебе доброту…
Антон посмотрел на оставленный им у кровати рюкзак. Маска уже звала. Он подошёл и открыл рюкзак.
***
Медведь пробирался сквозь деревья, выискивая новую жертву. Позади него шагала фигура Козла, контролирующего охоту. Всё должно пройти гладко, а не как обычно. Вблизи уже были видны огни вечернего посёлка, готовящегося к ночи. На одной лесной опушке Медведь что-то учуял. Кто-то очень быстро приближался, но среагировать Медведь не успел. Из-за крон деревьев в голову Хозяина прилетел увесистый камень с такой силой, что тот упал ошеломлённый на спину. С дерева спрыгнула Лиса, которая уже очистилась от крови и оправилась от боя с Совой, быстро приближаясь к Медведю, пока Хозяин ещё валялся в снегу. Что происходит Медведь не понимал, но похоже теперь ему можно было разорвать Лису на куски, как он и хотел. И он бросился вперёд. У Лисы не было никакого шанса в чистой схватке против Медведя. Он сильнее её, а его толстая шкура нивелирует все удары. Но у него не было того, чего было у неё: лисья ловкость и хитрость. Он предсказуемо ударил правой лапой наотмашь. Она проскользнула под ней и быстрым движением воткнула до конца припрятанный в рукаве нож прямиком в правый глаз Медведя. Такого манёвра тот не ожидал и взревел от боли, широко открыв пасть. Этого момента она и ждала, воткнув другой нож глубоко в нёбо. Медведь пошатнулся и его туша упала в снег. Как хорошо, что она украла ножи у одного сотрудника милиции, когда те шастали по лесу. Но тут раздалась музыка и голову Лисы словно засунули в звенящий, гигантский колокол. Она упала на колени. Ей нужно было подниматься! Идти до конца! Некуда отступать. Она знала, что это атака будет самоубийственной. Хотя бы Медведя смогла уничтожить перед смертью. Преодолевая боль, она медленно встала на ноги, будто к шее был привязан камень. — У тебя есть силы сопротивляться? Я удивлён. Перед тем как я убью тебя, блохастая сука, мне хотелось бы узнать. В чём причина твоего поведения? — Козёл спросил, пока с разбитого лба текла кровь. Лиса тяжело дышала. В глазах горела одержимость. — Он мой… Мой! Только мой! Я не могу позволить, чтобы ты сделал из него своего раба… Козёл вскинул брови, а потом громко рассмеялся. — Ты… — он снова захохотал и заблеял. — Признаться, даже я такого не мог предвидеть. Ты же знаешь, что он тебя ненавидит? Что он сам убьёт тебя? Так и ради чего это всё? — С ним я разберусь позже. И даже если я сдохну, то тебе его не отдам, — рявкнула Лиса. — Раз ты хочешь, то пожалуйста! — он проиграл быструю мелодию, — Вот! Теперь он уже бежит прямиком к тебе. Мне доставит несказанное удовольствие видеть, как я разорву его у тебя на глазах, — Хозяин улыбнулся. От его слов Лиса сжала кулаки в ярости и набросилась на Козла. Теперь она должна успеть прежде, чем Антон придёт сюда.***
Прежде чем Антон открыл рюкзак он мельком увидел то, что было в зеркале, вмонтированное в близко стоящий шкаф. Он изумился и направил взгляд прямо туда. И то, что он увидел, поразило его: отражение не было человеком. Дикая помесь гуманоида и зайцеподобного, белого существа. Оно смотрело взглядом полным ненависти, что даже Антону стало плохо. Позади Зайца была Полина, что также смотрела на него, но похоже ничего такого не видела. И в это существо он превращается? Теперь он понял, что имела в виду Оля, когда сказала, что начала бояться его. Что он делал? Зачем послушал козлиное отродье? Перед его глазами словно пелена. Его взгляд пал на свои руки, потом на Полину и снова в зеркало. Он собирался причинить вред ей, пойти на убийство, а она даже ничего ему не сделала! Теперь его поведение было похоже на Рому, а его он ненавидел. А теперь ненавидел и себя. — Антон? — тихо спросила Полина, но тот не отвечал. Он сильно зажмурил глаза. — Этого нет. Этого нет, — совсем тихо прошептал про себя. Антон открыл глаза и снова закрыл их, чтобы распахнуть вновь и обнаружить, что зрение стало мутным. Он поправил очки, сдвинув их ближе. Теперь он решился. Он открыл рюкзак. — Полина… — он что-то повертел в руке, а потом повернулся. В его руке был свёрнутый ватман, что он достал из тубуса, торчащего из его портфеля. Полина взяла и развернула его: там была она на сцене в свете софита, играющая на скрипке. — Какой красивый! Но… Ты же сказал, что не сделаешь его в итоге. — Сказал, но потом решил, что нехорошо бросать начатое. Повесишь рядом с актовым залом с объявлением о своём выступлении, как ты и хотела. На самом деле Антон хотел использовать плакат как потенциальную приманку на случай, если нужно будет заманить Полину, но сейчас он передумал о многом, поэтому добавил: — Ты права. Мне и вправду нужно кое о чём рассказать. Я… Договорить он не успел, упав на пол. Далёкая музыка звала к себе и просила о помощи, но это чувствовалось так, будто его голову засунули в чан с кипящей водой. Теперь Антон понял, зачем Хозяину нужна флейта. — О, Боже! Антон! — обеспокоенная Полина бросилась к нему и помогла подняться, — Что с тобой? Ты заболел? — Всё в порядке, но мне нужно срочно уйти, — он выбежал из её комнаты и на ходу напялил ботинки и накинул куртку. Ошеломлённая Полина подбежала к настежь открытой двери дома, смотря на убегающую фигуру Антона. — Подожди! Ты забыл рюкзак! Антон! Позади Полины подкатил к двери Харитон и тоже прокричал ему в след, махая кулаком: — Телевизор, парень! Телевизор! Антон этого не слышал, пустившись наутёк, но, как только дом Полины скрылся из виду, под фонарным столбом, что освещал окружающую темень, парень столкнулся с Ромой, поджидающего его. В руках блеснул нож. Ревность сводила с ума. Он проследил за ними до её дома. Пока те были, пускай и не долго, в доме, Рома уже успел нафантазировать самые невообразимые сценарии. Антон не только сегодня унизил его прилюдно, но и успел увести у него ту, что он любил! Сначала он выдумывал себе речь ненависти, что скажет в лицо Антону, но когда увидел его, то вспыхнувшая ярость позволила выпалить только: — Сдохни! — и нож уже нёсся к сердцу Антона. Увидев Рому с ножом, страх подкатил к горлу и тут же произошла рокировка личностей. Заяц взял всё под контроль. На рывок Ромы, Заяц сделал поворот корпусом и нож проткнул только воздух. Рома нанёс новый удар, но находил только пустоту. Антон был мухой, а нож Ромы газетой. Казалось, что вот-вот наконец он попадёт, но порхающий на снегу парень в последний момент отпрыгивал в сторону. Рома начинал выдыхаться. — Что такое, сосунок? Не можешь даже нанести удар? — произнёс ехидно Заяц. Слова Антона резко охладили пыл Ромы. С изумлёнными глазами он начал изучать облик Антона: этот надменный взгляд, эта стойка с косой саженью в плечах и эти слова, произнесённые точь-в-точь… Всё это было его отцом. Забытое воспоминание о погибшем отце вернулись. Он как-то по пьяни предложил Роме побоксировать и теперь всё повторилось в идентичности. Рома воспринял это как ужасающий знак судьбы. Задохлик Антон не мог так двигаться. Был ли перед ним вообще человек? Страх взял его, и хватка ослабла. Нож выскользнул из ладони. — И-извини меня… — сказал Рома, видя в Антоне привидение. Парня ошеломили слова Ромы. Он извинился, наверное, впервые жизни. Антон, не смотря на ситуацию, не ощущал сейчас злобы к Роме и просто хотел махнуть на него рукой, но у штурвала был Заяц. — Прощения хочешь? Иди в Церковь. Тут Антон вспомнил куда сам шёл: на свист духового инструмента. Если он не поспеет, то звук раздаться вновь, а ощущать этого он очень не хотел. Он развернулся и побежал. Рома, как изваяние, смотрел в след призраку. Сунув руки в карманы, он поплёлся в другую сторону. Лезвие так и осталось лежать в снегу. Тем временем Лиса харкала кровью. Как бы она не атаковала Хозяина его сила и скорость были намного выше. Даже флейта не понадобилась. Она попыталась использовать ножи из тела Медведя, но он сломал их как спички. Если бы Хозяин не ждал Антона, она была уже мертва. Вновь и вновь Лиса поднималась, чтобы получить новые удары кулаков, возвратясь в снег. Из-за деревьев показался Антон. Он окинул взглядом багрово-белую поляну. Труп Медведя, избитая Лиса и стоящий рядом Козёл. В этой сцене Антон узнал самого себя, когда сам бил Алису. Ему стало противно. — Отойди от неё! Он демонстративно побежал вперёд. Заяц давал храбрости, но даже с ним Антон был полностью беспомощен. Его боевые навыки, по сравнению с другими членами стаи, были ещё очень низкие — А вот и суженый! Такой же жалкий предатель, — Козёл ждал момента сближения, чтобы нанести смертельный удар. И Лиса это понимала, но не он. В решающий момент между Антоном и Хозяином оказалась Лиса, принявшая весь удар на себя. Изнывая от всплеска боли, они вместе покатились по снегу. Она была ещё жива, но встать больше не могла. Для них это был конец. Лиса должна была сказать что-то важное, лежащему рядом Антону, но смогла только прохрипеть. — Теперь финальная нота, — Хозяин снял с пояса флейту, но из-за его рук, покрытых лисьей кровью, госпожа фортуна отвернулась от него, и флейта выскользнула, упав прямо перед ногами. Не критично, он возьмёт вновь. Этого момента промаха и ждал Тихонов. Он весь день безуспешно следил за Петровым, даже жалел, что пошёл на это. Пока, сидя полусонный в машине, не увидел, как тот выбегает из дома одноклассницы. Он вышел из автомобиля и украдкой последовал за ним. Потом кто-то уже набросился на Петрова с ножом. Тихонов сразу же хотел остановить драку, но Петров продемонстрировал невероятную ловкость к его удивлению. Они о чём-то поговорили с нападавшим и Петров снова побежал уже в лес. Только последовав за ним дальше, Тихонов понял, что нападавший был Пятифанов, но, благо, тот его не заметил. И вот он достиг поляны, где разыгралась сцена боя. Сначала он подумал, что присутствующие просто сумасшедшие в костюмах животных, но присмотревшись его пробрал холод. Это не были люди. Тогда он принял решение спасти Петрова от этих зверей и допросить позже. Как только Козёл нагнулся, отвлекаясь на какую-то белую палку, Тихонов выскочил из укрытия и припал на одну ногу с автоматом. Задержав дыхание, он спустил курок и автоматные очереди рассекли воздух, попадая в Козла. От каждой пули, тело существа слегла отбрасывало. И вот наконец обойма опустела. Тихонов был шокирован: практически никакого эффекта! Порождение ада всё ещё стояло на ногах. Оно развернуло голову в яростной гримасе и, как баран, понеслось на лейтенанта. Дожидаться момента столкновения он не стал, быстро перезарядившись, уже палил во всю. Сейчас чудовище точно умрёт. И тут предательский щелчок. Вторая обойма была пуста, его действия замедляли, но не остановили его! Теперь Тихонова объял ужас. Козёл был всего лишь в двух метрах от него. Смерть в двух метрах. Тут чья-то фигура вдруг возникла перед ним и раздался оглушительный взрыв. Волк, приманенный флейтой, ждал на кроне дерева. Спрыгнув в нужный момент, он выстрелил с обреза в голову Хозяина в упор. Тот откинулся назад, но всё ещё яростно блеял. — Ну, и кто тут теперь жрёт свинец, а? — он подошёл к нему и нажал на второй курок. Только с четвёртого выстрела Волка, после перезарядки, Козёл затих. Его золотые элементы на рогах засверкали и осыпались на снег блёстками, затухая навсегда. Посмотрев на это, он подошёл к лежащей флейте. — Больше никогда, — волчья лапа наступила на инструмент и тот издал последний звук. Всё это время Тихонов сидел, опираясь позади на руки в оцепенении. Волкоподобное существо теперь подошло к нему. — Ну, снова здравствуй, дядя, — процокал Волк зубами. — «Оно ещё и говорит!» — в продолжающимся ужасе подумал Тихонов. — «Что значит “снова”?». Тут его взгляд скользнул к его оружию. Стрелок… Он тот самый стрелок, что напал на Смирнову! — Не трогай его! — крикнул вставший Антон, облокачивая на себя Лису. Волк обратил на подростка внимание, и Тихонов, выведенный из оцепенения криком Антона, решил бежать. — Больно он мне нужен, — прокомментировал Волк, когда Тихонов уже убежал с поляны. — Идите глубже в лес, а я догоню. Тут надо прибраться. Так Антон и поступил, еле передвигаясь с висевшей на нём Лисой. Когда силы окончательно покинули его, он расчистил, как мог, снег под елью с широкими ветвями. В образовавшимся укрытии он положил уже спавшую Лису. Теперь оставалось только ждать её выздоровления. Посчитав, что на снегу спать не очень удобно, он подложил собственные колени под лисью голову и так смотрел на её перевёрнутую мордочку, пока та сопела. События месяца мелькали у него в голове. Его скучная жизнь ноября разорвалась рыжим пламенем по имени Алиса, а взлетев вверх, он рухнул вниз в кошмар предательства и лжи. Он чуть не потерял себя, став кем-то подобным Роме, а теперь они оба чуть не погибли. Антону стало горько на душе. Он захотел запереться у себя в комнате и больше не выходить. Крупинки слёз появились в глазах. Антон заметил лёгкое дрожание её век. — Ты же всё это время не спала, Алиса? Она расплылась в улыбке, открыв глаза. — Ты же забрал моё имя, Тоша, — мягко пропела та его имя. Алиса поняла, что облик Зайца был заглушен им самим. Ей даже не требовалось вмешиваться. От этой мысли у неё потеплело на душе. Убить его всё равно не хватило бы духа. — Я очень виноват перед тобой. Мне было так плохо. Я не должен был тебя бить. Сила, что пришла ко мне, вскружила мне голову, — тихо произнёс Антон. — Если хочешь, ты можешь продолжать называть себя Алисой. Она смотрела на него снизу вверх, и её улыбка стала только шире. Потом она поднялась и села, как и он, на колени прямо пред ним. — С радостью буду носить это имя! Я никогда не обижалась на тебя, зайчик. Даже когда было больно. Я тоже виновата, что не рассказала всё о стае. Но тебя я не хотела предавать никогда. Антон погрузился в раздумья. — И что теперь? Будешь и дальше похищать людей? Алиса покачала головой. — С этим покончено, как и с Хозяином. Я в этом не нуждаюсь. Она явно была в измождённом состоянии. Может быть, были сломаны рёбра, но сквозь боль Алиса находила в себе силы улыбаться. Как она это делала? Антон так не мог. От неё веяло тёплым оптимизмом, от него —холодной грустью. — Ну, что ты такой хмурый? — Я не понимаю тебя. Зачем ты защитила меня от удара? Ты окончательно могла погибнуть. — А ты зачем набросился на Хозяина? И правда… Зачем? С одной стороны, он считал себя виноватым и так решил скомпенсировать свой проступок. С другой стороны, он… боялся её потерять? Но эту мысль Антон не развил, остановленный хрустом снега. К ним по запаху добрался Волк. — Что, как обычно уже вор-р-ркуете? У Антона был к нему только один вопрос: — Зачем ты помог? — Не думай, что из-за доброты душевной. Я давно хотел пообломать ему рога. А тут такой шанс! Ждал на дереве в какую сторону весов всё сложится. И вот я свободен! Трупы я припрятал, но думаю тут уже слишком натоптано, поэтому я ухожу. — Будешь и дальше убивать? — у Антона возник второй вопрос. — Время покажет, — с этими словами он начал уходить. Потом он остановился и повернулся в пол-оборота, — Ты… Это… Заходи, если что, — и, довольный своей шуткой, Волк ушёл уже окончательно. Антон наблюдал за ним, пока вдруг не ощутил, как Алиса взяла его за руку. Он повернул к ней голову. — Я чувствую, как ты испугался, зайчонок. За меня, за себя. Но ты должен всегда знать… Со мной тебе ничего не грозит. Я всегда буду защищать тебя. Поэтому сегодня и защитила. Взамен я хочу, чтобы ты не оставлял меня одну. Никогда. Пусть всё будет как раньше. Ты же хочешь этого? Антон внимательно смотрел на Алису, а она на него. Он хочет этого. Сильно хочет… Он любит её. Не смотря на звериный облик, он любил этот жизнерадостный, рыжий комок счастья. Сердце юноши яростно забилось в тишине леса, и она услышала его. Она полуприкрыла глаза, а её уши отвалились назад. Лисья мордочка наклонилась, и Антон не отстранился. Их губы сошлись в очень медленном, томном поцелуе, но в итоге быстро распавшимся. Они отстранились, чтобы сохранить воспоминания о первом поцелуе в самые сокровенные уголки памяти. У Антона закружилась голова от бури чувств внутри. Её лисьи губы выражали само понятие нежность. Для Алисы вкус губ этого юноши был просто… божественным. Её хвост заметался, а по телу шерсть встала дыбом. У них было только одно желание: больше. Они схлестнулись вновь, проникая языками, пробуя друг друга на вкус с закрытыми глазами. Теперь быстрее… Быстрее… Быстрее! Они пили друг друга с такой же жадностью как странник пустыни пьёт прохладный источник в тенистом оазисе. Их языки и губы сплетались и расходились. Говорить друг другу было ничего не нужно, их движения говорили сами за себя: «Я нуждаюсь в тебе больше всего. Будь со мной вечность». Длинный лисий язык Алисы был более сильным, даже в этом акте единения она находила игру, подавляя Антона, направляя его движения, правда для того, чтобы не причинить ему вреда от своих хищных зубов. Антон чувствовал, как его сердце готово уже разорваться от счастья и от любви к Алисе. Её пылающая от любви кровь вскипела, и Антон почувствовал нарастающий жар лисьего тела. Теперь она могла ответить на вопрос, что поставила себе раньше: Кто она? Она Алиса и она та, кто любит. Цель её жизни — быть с ним. Теперь она не была пустым сосудом, нет. Сейчас она переполнена розовой водой блаженства. Алиса сделала напор вперёд, прижимаясь белой мордочкой с чёрным носом к лицу Антона, и они оба упали в снег. Сколько они лакали друг друга неизвестно. Часов они не наблюдали. Спустя время их поцелуй разорвался, оставляя между ними только горячую нить слюны. Они дышали друг другом, смотрели друг на друга и в глазах читалась только безумие. Через несколько минут Лиса нарушила тишину. — Знаешь, когда я впервые увидела тебя, то захотела убить, — призналась Алиса. — Что?!
