Её добыча

      Антон который час шёл по ночному лесу, подгоняемый вперёд Волком. Сквозь деревья забрезжил рассвет, а ноги начинали ныть. Антон понимал, что его родители обнаружат пустую постель и вызовут милицию. Тут он вспомнил о пропаже Вовы Матюхина, а позже, к своей чёрной радости, и Семёна. В голове Антона вдруг сложилось два и два. Неужели пропажи как-то связаны с оборотнями и с Алисой? Такого быть не могло, она обязательно ему сказала в таком случае.       — Куда мы вообще идём?       — Ты задаёшь этот вопрос каждые тридцать минут, нытик. Что дальше? Опять скажешь, что устал?       — Вообще, было бы не плохо остановиться.       — Мы и так из-за тебя много времени потеряли, сосунок. Не будь ты таким хлюпиком, то добрались бы раньше.       — Может тогда понесёшь меня? Я знаю, что вы можете быстро бегать.       Волк ухмыльнулся.       — Больше ничего тебе не надо, принцесса? Даже не мечтай.       Антон уже откровенно замерзал. Вокруг него был сплошной лес с каждым километром, становящийся только гуще и гуще. Бежать было бессмысленно, исходя из опыта с Алисой, укрыться не получиться никак. И как бы этот Волк не выстрелил Антону в спину из своего обреза.       — Зачем ты носишь с собой оружие? Разве оно вам нужно?       Волкоголовый тяжело выдохнул.       — Клянусь, кр-р-роме тебя болтливее только Сова, — потом он похлопал по кобуре. — Это трофей, напоминающий о моей прошлой жизни. Я, знаешь, довольно сентиментален.       — Разве вы помните что-то о том, кем вы были? Алиса говорила, что не помнит.       — Кто-то помнит больше, кто-то помнит меньше, а теперь заткнись!       Антон замолчал. Провоцировать его похитителя, который и так был дёрганым, не хотелось. Неожиданно, снег закончился, открывая чёрную землю таёжного леса. Антон посмотрел на Волка. Тот молчал. Они так и продолжали идти в тишине по направлению к холму, пока Антон не встал как парализованный: дальше, между тёмных и старых сосен белели кости. Сотни костей. Не нужно было быть патологоанатом, чтобы определить чьи они.       — Испугался?       Антон медленно повернул голову к Волку, что стоял и явно веселился над состоянием парня, но ему самому было не до смеха. Куда на самом деле его ведут? Сначала он питал надежды, что туда, где живёт Алиса, но теперь…       — Давай, двигай вперёд. Или хочешь стать одним из них?       Парень наклонил голову слегка вниз и поплёлся дальше, стараясь не наступать на останки. Подойдя к пологу возвышавшегося холма с обильной хвойной растительностью, они остановились у груды валунов, покрытых грязно-зелёным мхом, где их уже ждала фигура чудовища, сидящая на одном из камней. Когда оно спрыгнуло с валуна на землю, Антон смог разглядеть его: чудовище было около двух с половиной метров роста и внешне сильно напоминало чёрного козла с загнутыми назад блекло-коричневыми рогами с золотыми, витиеватыми элементами. В отличие от других зверей, которых парень тоже заметил рядом: явного Медведя и Сову, что-то деливших между собой, Козёл был более животного вида, за исключением рук, больше походящие на человеческие. Одежды практически не было, что открывало вид густого меха на груди и плечах, за исключением широкой до колен набедренной чёрной повязки, сделанной из какой-то грубой ткани. К повязке была прикреплена белая флейта абсолютно неправильной, волнообразной формы.       — Вот мы и увиделись, зайчик.       Антон не был напуган, хотя и удивлён. Общаясь с Алисой, он ожидал, что когда-нибудь сможет увидеть остальных. Но эти кости…       — Вы стояли за этими пропажами, да?       — Ты начинаешь знакомство с неправильного вопроса. Я Фавн, но все меня зовут Хозяином, потому что я владыка этой тайги. Звери, что ты видишь перед собой — мои подчинённые. Но, отвечая на твой вопрос — да. Это мы убили их и сожрали, — Козёл облизнул верхнюю губу.       Антон понял, что попал в какую-то западню.       — Хотите съесть меня, как и других?! Когда Алиса узнает, что со мной было она всех вас уроет!       Вспышка смеха прокатилась по лесу. Даже Козёл улыбнулся.       — О, боги! Парень, ты такой наивный. Я-то думал, что хоть ты будешь поумнее. Лиса одна из нас и всегда ей была.       Антон не поверил. Такого просто не могло быть. Он провёл с ней столько времени и абсолютно уверен: она бы никогда не занималась чем-то подобным.       — Ты лжёшь! Она не могла!       — Сколько ты её знаешь? Скоро будет месяц? И всего-то? А ты вдруг подумал, что знаешь её вечно? Всё хуже, чем я думал… Надо отдать долг Лисе, она действительно умеет дурить головы людям.       Антон пал в шок, опустив голову. Снова и снова в голове он повторял слова отрицания, но Козёл продолжал:       — Сначала я отправил Лису разорвать тебя, но потом она придумала план изощрённей: превратить тебя в зверя, такого как мы. В Зайца.       Парень вскинул голову, посмотрев прямо на козлоподобное существо, но промолчал.       — Вижу по взгляду, ты всё отрицаешь. Думал, что прозвище, которое она дала тебе, просто милая игра? А получилась так, что она просто внушала тебе новую сущность.       — Это всё полная чушь! Я никакой не зверь!       — Это не совсем так. Я кратко поясню почему. Видишь ли, ни каждый может стать зверем. Некоторые люди становятся по тем или иным причинам изгоями. В этом изгнании от людей они перестают себя с ними ассоциировать. Прямо как ты. Разве ты не ходил по школе и не думал, что у тебя с ними мало общего? Что все они просто нелюди, другие существа, что издеваются над тобой?       Антон поразился как Козёл угадал его старые мысли, что посещали его однажды.       — Лиса учуяла это. Учуяла в тебе кандидата. Начала обхаживать, ублажать, отводя всё дальше от людей. Говорила: «как плохо у тебя дома, как плохо у тебя в школе, но зато, как хорошо в лесу!» Верно? Хе-хе. Даже укусила тебя, чтобы её ядовитая слюна ускорила твоё превращение.       — Это неправда! Это было случайно!       — Правда? Конечно, крокодильи слёзы жалости она может из себя выдавить. Заметил ли ты что стал более выносливее ночью? Бледный вид? Её работа. Интересно, все ли лисы такие хитрые? — он подёргал себя за козлиную бородку.       Ошеломлённый парень не знал, что ответить. Всё это не могло быть правдой.       — А почему же именно Заяц? Зависит от человека на самом деле. От склада ума, от психики. Ты мог быть благородным оленем. Может даже росомахой. Но сейчас ты просто наивный дурак.       Звери начали смеяться над ним. Стоящий позади Волк положил на его плечо лапу и сказал:       — Наблюдать за вами было так умо-р-р-р-ительно! Жаль всегда забывал взять мясной попкорн!       Они что следили за ним? Как же Алиса не могла об этом знать? Гнев, боль и отрицание перемешивались внутри Антона. Он уже не понимал, чему верить.       — Где она? — твёрдо спросил Антон. Ему нужно было её увидеть. Спросить самому.       — Лиса, так сказать, сейчас вышла из-под контроля. Решила отдохнуть, поэтому её тут нет.       Козёл явно провоцировал Антона. В гневе тот ответил:       — Я никогда не стану одним из вас!       — Ты просто не понимаешь, какую это выгоду для тебя несёт. Видел на что способна Лиса? Ты можешь даже быть сильнее. Все человеческие слабости исчезнут, поверь.       — Издеваешься?! Вы убийцы! Злодеи!       — Злодеи? О, нет, парень. В этой истории мы как раз не злодеи.       Козёл подошёл к Антону и по-отечески положил на его спину свою руку, слегка толкая вперёд к холму. Он дал отмашку Волку и тот ушёл. Они начали подъём.       — Сейчас ты зол, растерян. Думаешь, что попал в капкан, но всё совсем наоборот. Тебе предоставляется шанс изменить жизнь, мальчик! Я хочу тебе кое-что показать на вершине холма и кое о чём рассказать. Об одной истине, о которой люди предпочитают не думать: ни зла, ни добра не существует в природе. Это обман восприятия. Зло — это тоже добро. Нужно только смотреть с другого угла. Вот скажи мне, мы, стая, убивали людей, а убийство человека — это плохо?       — Да, конечно, — ответил Антон. Ему приходилось слушать эту странную речь Козла.       — Но как же так? Если убийство — это плохо, то почему люди чествуют ветеранов, героев войн и прочих убийц? Разве не дают лётчику звание аса, когда он лично уничтожит не менее пяти самолётов с людьми?       — Это демагогия. Они убивают из-за самозащиты.       — Так не работает, мальчик. Сначала ты говоришь, что убийство — это плохо, а уже потом что убивать можно, если это самозащита. Нельзя никак совместить одно с другим. Теперь вопрос: «убил ли ты человека?» становится не важным, а важным становится другой вопрос «кого именно ты убил?». Вот и получается: можно убить тысячи людей и стать героем. Люди такие странные! Вешают себе на грудь кусок металла за убийство других, а потом во всё горло кричат, что убивать плохо, а у самих руки по локти в крови.       — К чему ты клонишь?       — Я просто хочу показать, что мы не зло, Антон. Мы смерч.       — Что? — Антон нашёл речи Козла максимально странными.       — Вот скажи, раз ты такой умный мальчик. Если смерч снесёт твой дом, то это зло? Может быть, ты и скажешь сейчас да. Можешь кидаться в него камнями, оскорблять его, только смерчу что с того? Он просто есть и мы, стая тоже. Просто есть и будем всегда.       Потом он продолжил:       — Вот смерть. Ах, смерть! Люди считают её злом в абсолюте, но как же так? Разве не говорят о смерти героя, что он «пал смертью храбрых». Достойная смерть. Благородная смерть за других. И разве не говорят о смерти злодея, что «собаке собачья смерть»? И теперь вопрос: если смерть зло, то как она может быть благородной? Ответ: никак. Какой же из всего этого вывод? убийства и смерть – это не зло. Эти вещи просто есть. Иногда они тебе нравятся, иногда нет.       В итоге они дошли до вершины холма, что возвышался над окружающей местностью, открывая вид до горизонта зимнего, снежного леса над котором раскинулся голубой купол чистых небес. Слева вдали Антон узнал очертания посёлка.       — Как тебе вид? — спросил Козёл.       — Красиво, — ответил, уставший от всего этого дня, парень.       — Всё что ты видишь, Антон, этого не будет. Человек правит безраздельно. Когда-нибудь тайга исчезнет. Люди всё здесь отравят, а я хочу сохранить это как Хозяин. Они охотятся на животных ради забавы, жрут растения и едят плоть. Не пойми неправильно, я не осуждаю людей. Наоборот, я даже прекрасно их понимаю. Просто если ты кого-то ешь, будь готов, что съедят и тебя. Мы иммунитет природы. И мы едим, упиваемся людской кровью, но даже наши убийства ничто по сравнению с насилием, порождаемым людьми. Так что же ты выберешь, мальчик: носить и дальше маску убийцы-обезьяны или выберешь новую личину убийцы-зайца?       Антон ничего не ответил. В словах Хозяина была логика, но принять её он не мог.       — Вижу, я тебя утомил. Если ты не хочешь присоединяться, Волк отведёт тебя обратно, но подумай какую силу ты получишь взамен. Предложение ещё в силе.       Подросток посмотрел удивлённо на рядом стоящего Козла. — Ты меня просто так отпустишь?       — Можешь считать это странным, но да, — Козёл внимательно смотрел на него.       Ради интереса Антон спросил:       — И как же можно принять предложение?       — Ты должен сделать символический жест: съесть человеческое мясо. Это породнит тебя с нами.       Антон ожидал чего-то подобного. Сама мысль о таком ему была противна. Как бы не лепетал этот Козёл, кто вообще захочет принять это предложение? Но радушие, с которым тот принимал Антона настораживало.       — Я отказываюсь, — ответ был уверенным.       — Ожидаемо, — прокомментировал Козёл, недовольный выбором парня, но заставлять его не стал. Они начали спуск с холма, и Антон, как и говорил Хозяин, отправился домой.       Солнце опустилось за горизонт, укрывая мир ночью. Звери весь день провели вблизи камней и тут из тьмы окружающего леса вышла фигура Лисы, окинувшая взглядом присутствующих.       — Почему тебя так долго не было? — спросил её Козёл, что уже занял своё привычное место на верхушке валуна.       — Мне… мне надо было побыть одной, — замялась Лиса.       Её взгляд упал на очередной кусок мяса в снегу.       — Что это здесь делает?       — Планы изменились. Теперь я решил, что Волк накормит парня. Скоро он отправится в путь.       Гнев Лисы вернулся с новой силой. Ей надоедало, что Хозяин был так нетерпелив.       — Я же говорила, что сделаю это сама! Мальчишка не готов!       — Скажи, Лиса, — Хозяин сделал паузу, — кто для тебя этот мальчик? Сдаётся мне, что ты просто сюсюкаешься с ним, поэтому и медлишь. Дело же не в том, что он якобы не готов, верно?       Алиса не могла сказать правду о том, что боялась потерять Антона, поэтому она соврала:       — Смеёшься? Кому этот сопляк нужен? Чтобы ты знал, он мне противен. Так тяжело слушать его гундёж, но работа есть работа. Я столько сил вложила в него, а теперь ты пытаешься всё испортить! Послать Волка? Да, он же просто его скорее там убьёт!       — Странно, а вот другие члены стаи видели, как ты чуть ли не висела в его объятиях.       — Этот парень полный неудачник и слабак. Ему нужна была поддержка и я её дала. Ясно?       — Хорошо, но есть и ещё кое-что. Теперь твоя очередь приносить мясо. Займёшься и этим.       Алиса была в недоумении.       — Издеваешься? Я уже убила того задиру, — она указала пальцем на тот самый кусок мяса, — а теперь опять? Сейчас очередь Медведя приносить еду!       Хозяин улыбнулся, она сказала вслух всё что ему было нужно.       — Расскажи это всё, Лиса, нашему гостью.       Всё это время Антон прятался за грудой камней. Алиса, отвлечённая Хозяином, даже не смогла и не успела его почуять. Козёл, когда они спустились с холма, в последний момент предложил Антону устроить засаду и посмотреть, как Алиса отреагирует на предложение о превращении его в Зайца. Каждое слово Алисы било по парню кувалдой. Он почти сутки провёл без сна, замёрз, был измотан, у него болела голова, а теперь ещё и предательство Лисы. Всё это время с ним играли, использовали. Он чувствовал себя полным болваном. Алиса была единственным, что украшало его мир. Антон почувствовал словно он промышленный альпинист, у которого начал обрываться трос, становиться всё тоньше и тоньше. И вот последние слова Алисы оборвали его, и Антон летит стремглав с двадцать пятого этажа в тьму и пустоту.       Он вышел из-за камней и Алиса, к своему шоку, увидела его трясущегося и заплаканного.       — А-антон? — Алиса опустила уши в потрясении.       — Ты лгунья! — в ярости и боли, Антон запрокинул голову слегка вверх и провёл сильно ногтями вниз по лицу. Как иронично, что все эти сказки о хитрых лисах, дурманящих головы, оказались вдруг правдой. Теперь он понял это. Алиса потеряла для него свой цвет. Она была такой же, как и другие. Козёл был прав, он наивный дурак.       — Хочешь, чтобы я стал зверем? — слёзы застилали ему глаза, а боль пленила разум. — Будь по-твоему!       Антон метнулся к куску плоти в снегу.       — Стой! Я всё объ… — Алиса было уже начала бежать на встречу к нему, но через рывок Медведь сжал горло Лисы в мощном захвате локтя, и та остановилась.       Антон подбежал к мясу и начал кусками проталкивать его в глотку. Оно напоминало свинину и было склизким, противным, чуть замёрзшим с привкусом крови. Его затошнило, но он яростно подавил позыв. С последним куском, он упал на руки в снег и начал кашлять. Потом он встал. Холодно ему больше не было. Цвет его глаз раскрасился хищным, жёлтым цветом. Антон вдруг почувствовал будто всё в мире состоит из бумаги, и ему не стоит ничего сломать стену лёгким движением руки.       — Отпусти её, — сказал Антон Медведю и тот отошёл.       — Антон, я… — начала обеспокоенная Алиса, не зная о состоянии парня. Заяц предпочитал сражаться ногами, как боец капоэйра. Поэтому он в мгновение оказался рядом с ней, чего Алиса не ожидала, и с разворота ноги ударил её в висок так, что у Лисы посыпались искры из глаз. Она упала в снег.       — Кто ты такая, чтобы называть меня по имени? — спросил Заяц. — Я тебе не разрешал.       Оправившись от удара, Алиса встала на ноги.       — Это я, Алиса, ты помнишь меня? — проверяла она новую личность Антона.       Этот вопрос его только рассердил.       — Заткнись! Это не твоё имя. У тебя, блять, имени никогда и не было, сука. Не позволю тебе его использовать. Ещё раз произнесёшь его и я тебе язык вырву!       Алиса внимательно посмотрела на него. Она не ожидала, что превращение в Зайца будет слишком стремительным. Хотя внешне Антон и выглядел, как всегда, но его поведение и расцветка глаз изменились. Он стоял на мысках, слегка согнув ноги. Пальцы рук были растопырены и его челюсть дрожала не то от холода, не то от того, что он пародировал движение зубов настоящего зайца.       — Нет… — Алиса поняла, что наделала, попалась в ловушку Козла! Она потеряла Антона. Что же теперь делать? Её глаза наполнились слезами и в растерянности Лиса убежала. Преследовать её никто не стал.       — Молодец, Зайчик, — произнёс молчавший Хозяин. — Ты показал ей, что будет если предавать друзей.       — Ты тоже заткнись. Вы все мне противны.       Но Хозяин только слегка улыбнулся и достал из расщелины в камне заячью маску.       — Чувствуешь себя намного лучше? Но можешь стать ещё сильнее. Ты получил сейчас только часть мощи, и всё ещё человек наполовину. А это поможет тебе стать зверем полностью, — с этими словами он передал Зайцу маску.       — Как это работает? — Антон повертел в руках белую маску из папье-маше.       — В маске нет ничего магического. Она просто символ твоего нового облика. Надевая маску, ты символически откажешься от своей прошлой жизни и это ментально ускорит твоё превращение, но есть и другое условие: ты обязан убить в это время человека.       Заяц-Антон подумал об убийстве Ромы, но Хозяин словно прочитал его мысли.       — Нет, это не должны быть твои обидчики. Убивать того, кого ты ненавидишь легко. Труднее, когда это совсем невинная жертва. Вот эту жертву ты и должен найти.       Антон ещё раз посмотрел на маску в руке.       — Я подумаю, — и с этими словами он развернулся и ушёл. Никто из них не стал его задерживать. Волк произнёс, когда Антон совсем скрылся за деревьями:       — Он не будет этого делать.       — Уверяю тебя, мой друг, он сделает, — Козёл ухмыльнулся. Всё это время Лиса и мальчик были лишь его пешками в игре. И близко то время, когда одна из пешек наконец-то превратиться в ферзя. Хозяин уже давно заметил, что Алиса и Антон слишком сблизились между собой, поэтому тогда соврал, что даёт Алисе ещё времени, соврал что отпускает Антона домой. Эта связь человеческой дружбы вредила трансформации мальчишки, но не теперь. Теперь оба, с помощью нехитрых манипуляций, были растоптаны. Хозяин поставил шах и скоро поставит мат.       В последующие дни Антон проводил ночное время со стаей. Алиса пыталась достучаться до него, но безуспешно. Её он и видеть не хотел. Что этот Козёл сказал ему? Антон с упоением бил Алису, когда та к нему приближалась. И она, хоть была намного сильнее и искуснее, не сопротивлялась, периодически харкая кровью от ударов. В заячьих глазах уже не было видно человечности.       И вот где-то в лесу Алиса шаталась от одного дерева к другому будто пьяная, оставляя на них следы когтей. Её страшный сон о потере Антона стал явью. Лису лихорадило, а боль разрывала тело на куски.       — «Бежать! Бежать и не оглядываться!» — вот о чём Лиса подумала. Она рванула с места, желая, чтобы ветер в ушах заглушил её мысли, её агонию.       Ей было тяжело дышать, будто на грудь положили камень. И как теперь дышать? Алиса потеряла что-то важное и этого не вернуть. Она потеряла всё. Добежав до замёрзшего озера, Лиса рухнула на колени.       Почему так получилось? Почему?! Почему она чувствует себя так плохо? Чувствует это невероятное одиночество, будто астронавт, выброшенный навсегда в открытую бездну космоса. Антон… Это её добыча! Её! Её! Её! Никто не может отнимать его у неё! Он дарил ей утешение в её чертовой жизни! Она била с каждой мыслью кулаками по льду, что отвечал белыми трещинами. Потом она рухнула на спину. Пожалуйста, пусть лёд треснет, и студёная вода охладит навсегда её сердце, раскалённое докрасна. Она не будет сопротивляться. Но, как назло, лёд был твёрд.        — Что влюбилась? — раздался голос Совы, что слетала с неба рядом с ней прямо на лёд. Сова произнесла это скорее ради шутки.       — «Любовь?» — подумала Алиса. Это чувство бесконечной боли и нескончаемой нежности к другому люди называют любовью? Она не могла испытывать это чувство. Зверям это чувство неведомо. Лиса не могла влюбиться в этого маленького, милого зайчика, что хотела защитить. Охотник не может стать сам добычей… И всё же… Тут она поняла, что любила его. Она так сильно любила его, но теперь возлюбленный был потерян. Навсегда.       От своего открытия Алиса начала издавать сначала всхлипы, вскоре перешедшие в истошные рыдания.       — Вау, зайду попозже, — сказала удивлённая Сова и улетела прочь.       Она плакала долгое время, корчась на льду от боли. Потом она замерла и только тихие слёзы капали с её лисьей мордочки. Проходили часы, а может и дни. Какая разница? В лисьей голове то и дело возникали вопросы. Она человек? Нет, люди бежали бы от неё в ужасе. Она чудовище? Нет, теперь нет. Раньше она ассоциировала себя с ним, забывалась в этом облике, но Антон слишком сильно возбудил в ней забытую человеческую часть. Было ли у неё имя? Нет, Антон забрал его. Куда ей идти? У неё не было дома. Так, кто же она? Что она? Никто. Она ничто. Вдруг Лиса ощутила что-то, что не ощущала, наверное, никогда: бесконечный холод окружающей зимы.       — Ты до сих пор валяешь дурака? Вставай, Хозяин зовёт.       Лиса за долгое время сделала первое движение, повернув медленно голову вправо, чтобы увидеть, как на ветке дерева, что у берега озера, сидела Сова.       — Давай, вставай. Иначе я… Где она? — Сова была удивлена. Она только моргнула, а Лисы, как и не бывало. Тут злобная хищная пасть раскрылась, готовая оторвать ей голову, и Сова еле увернулась, взлетев как испуганная курица. Лиса уже была на дереве и одним мощным укусом раздробила толстую ветку.       — Ты ненормальная?! — вскрикнула Сова, но Лиса уже потерялась в кронах. Сова решила плюнуть на всё это и улететь, но паря над вершинами, всего в нескольких метров над ними, она не ожидала, что Лиса атакует вновь. Прыгнув вверх, она вцепилась в совиное крыло, и они вместе рухнули с небес на землю. Началось сражение. Сова осыпала её градом ударов, но знакомый стиль боя Лисы изменился: она не защищалась ни от одного удара, получаемого ей, держась как скала. Её зубы обнажились в бешенном оскале с пеной у рта. Её спутницей стало совершенное безумие. Лиса замахнулась правой рукой, целясь с в голову, и Сова укрыла в последний момент себя крыльями, но это был обманный манёвр. Как только она открылась, Лиса сделала крушащий удар левой рукой прямо ей в грудь с усилием в несколько тонн и пробила её насквозь, довершая расправу уже правой рукой, впечатывая клюв в голову. Потом Лиса рвала и метала, расчленив совиное тело на куски. Теперь она не восстановится.       Встав, вся в крови, Лиса поняла. Хватит притворяться живой! Она убьёт всех. Убьёт Зайца – чудовище, что она и породила. А флейта? Если надо, она пробьёт себе барабанные перепонки. Лиса встала на четвереньки. Охота началась.