Победитель заберёт всё

Погода в начале июля в маленьком городке Дерри, штат Мэн, точно не задалась: ещё пару дней назад солнце теснилось среди густых облаков, а сегодня печёт и душит уже весьма немилосердно, заставляя местных жителей раздеваться до минимально допустимой этической нормы одна тысяча девятьсот девяносто первого года. Город не пышет и цветёт под этим пеклом – скорее, преет и разлагается, оставляя на выцветшем асфальте тени-синяки и разнося от вовсю зеленеющих деревьев приторно-гнилостные ароматы. Ричи в коротких шортах и свободной майке шляется по улице от безделья, не решаясь отсиживаться дома с матерью, – это ощущается точно так же, как если бы он был там один, а одному находиться парню категорически не нравится. Да и, всё-таки, сегодня у него первый выходной, завтра второй, а потом снова придётся приземлиться лицом в жестокую, липкую и зловонную тяжесть бытия и выйти на работу, – в девятнадцать лет уже пора бы самостоятельно оплачивать свои хотелки, да и переезд сам себя не осуществит, – так что на выгуливание себя любимого по этому скучному душному городу у него точно есть право. В планах – потратить немного денег на вредную пищу, поглазеть на знакомые лица, пропотеть и, возможно, как обычно вступить в словесную перепалку с дедом со сладкой ватой на Костелло Авеню, от которого за милю несёт прахом и диким луком-пореем. Тозиер довольно вышагивает, летая в своих фантазиях абсолютно разносортного характера, и вдруг чувствует ощутимый толчок в голое плечо от кого-то на полголовы ниже. Ричи, вздрагивающий и выведенный из фантазий на самом пике своего воображения, почти рефлекторно открывает рот, чтобы нахамить. Возможно, словестную перепалку можно устроить, не уходя так далеко. – Эй, тебя че, мамка не учила уступать доро- Ричи опускает взгляд на незнакомца, что толкнул его в плечо, и карие глаза за большой квадратной оправой округляются. Нет-нет, эта причёска явно не похожа на стиль местных парикмахеров, а одежда явно не похожа на ту, что носят в Дерри. Это что-то необычное, свежее и невиданное ранее – ну кто здесь продаёт нежно-розовые рубашки, если только не в размере xxs на полках девчачих магазинов? В застывшей позе читается некоторая усталость и озабоченность, и тогда Ричи понимает: это она. Новая будущая жертва его сногсшибательной привлекательности. И внимание этой жертвы он собирается вырывать зубами, если придётся. В конце концов, что ему терять? Гораздо страшнее не опозориться перед человеком, которого видишь, возможно, последний раз в своей жизни, нет – гораздо страшнее до зимы прозябать во всеобщем унынии и рутине, а это всё, что может ему предложить родной город. – Прошу прощения, мистер Красавчик, виноват, это я ослеп от твоей красоты и не заметил твоего скромного присутствия, – губы Тозиера разъезжаются в игривой улыбке, и когда он говорит "мистер Красавчик", он имеет ввиду буквально это. Парень напротив, смущенный такой прямой оценкой, кажется, забывает моргать. – Эм, я загляделся на листву, это ты извини, не заметил. – Мистерам Красавчикам не к лицу извиняться, – продолжает Тозиер, и когда незнакомец щурится от солнца, рассеянно кивает и делает шаг вперёд, тот преграждает ему дорогу. Появилась идея в разы лучше, чем портить отношения с местными жителями, – у нас маленький городок, но тебя вижу впервые. Проездом? Что делаешь здесь? Зеленоглазый парень перед ним не очень понимает, почему он должен продолжать диалог с этой кудрявой уверенной нелепицей, но учтиво отвечает: – Можно сказать и проездом. Так, слышал о подозрительной волне преступлений здесь в тысяча девятьсот восемьдесят пятом, девушка брата занималась изучением этого вопроса. Тоже заинтересовался, – снова пытается сделать шаг вперёд, но брюнет снова не пускает. – И че нарыла? – В том-то и дело, что ничего путного, – вынужденно продолжает невольный собеседник, – пропажи, смерти, и ни одного виновного, а никто ни сном, ни духом. Уже пару недель тут топчусь на одном месте, никаких внятных ответов. – Похоже, ты совершенно случайно столкнулся именно с тем прекрасным харизматичным парнем – то есть мной – который сможет тебе в этом помочь. Может, хочешь услышать историю из первых уст? – Ричи игриво подмигивает и поправляет очки, – только надо заранее предупредить: ты мне не поверишь. Не потому, что я балабол, а потому, что тут была реальная жуть. Парень напротив сначала настороженно слушает, а к концу речи кудрявого улыбается с облегчением. Этот тип либо псих, либо... В радужках за толстым стеклом очков читается что-то почти неуловимое, и мелькает тот блеск, который появляется у мамы, когда она вспоминает Хоукинс. Почему-то в нём появляется точная уверенность – парень ему не соврёт. – Я искал именно те истории, в которые сложно поверить. Возможно, у меня тоже есть для тебя что-то такое. Только сейчас немного не тот день и я немного занят своими планами... – Дашь адресок? Я подскачу завтра, часа в два дня подойдёт? – собеседник кивает и начинает похлопывать по карманам, видимо, в поисках куска бумаги, но Ричи останавливает его, – не, бля, забей, я запомню, – шатен снова кивает и удивительно доверчиво диктует свою улицу и номер съемного дома. Ричи с радостью, граничащей с восторгом, понимает, что это минутах в пяти от его дома, если сесть на старенький велосипед. – Меня, кстати, Уилл зовут. Уилл Байерс, из пригорода Лос-Анжелеса, – новообретенный интерес кудрявого протягивает руку в дружеском жесте. – А я Ричи. Ричи Тозиер из ебучей дыры под названием Дерри, – Ричи с нахальной улыбкой пожимает чужую руку, держа её в своей дольше, чем этого диктовал бы этикет. – Что ж, тогда ещё увидимся, Ричи, – вежливо улыбаясь, Байерс аккуратно высвобождает свою ладонь и делает несколько шагов вперёд, потому что кудрявый наконец пропускает его. – Завтра! В два! Буду как штык! И больше никому не говори свой адрес, каждый здесь может оказаться тем самым маньяком! – громко отчеканивает Тозиер, не видя из-за спины, как Уилл очень довольно и задумчиво улыбается. Он, вообще-то, никому ещё не давал свой адрес, даже одногруппникам из Калифорнии. Вообще-то, последним новым человеком, которому он мог бы так довериться, был Боб Ньюби, да покоится он с миром. Но что-то отключило в Уилле всякую настороженность при столкновении с кудрявым безобразием – этот парень чем-то очень сильно напоминает Майка Уиллера, но не совсем того, с которым они перестали дружить после переезда в Калифорнию. Майка Уилера из какой-то параллельной вселенной. И это, как он думает, должно стать весьма забавным занятием на этих скучных летних каникулах, часть которых он решил провести в штате Мэн. А тот щенячий взгляд, что треплет сердце даже из-под оправы... Байерс вертит головой из стороны в сторону в попытке стряхнуть наваждение, продолжая улыбаться. Ричи смотрит ему вслед, не отрываясь, а когда фигура парня скрывается из вида за углом – опускает взгляд на потрескавшийся асфальт под кедами, ухмыляется и присвистывает. Кажется, этот городок перестаёт быть таким скучным, а запах пота уже не так явственно отдаёт в ноздри. Что же, теперь главная задача на сегодня – не забыть адрес этой весьма интересной и чертовски горячей городской новизны, и с этим он уж точно справится.

***

Уилл не ждёт. Он просто так поглядывает на часы каждые пару минут последний час, не в состоянии сосредоточиться на книге, покоящейся на коленях. Ему ведь всегда было очень интересно, какой сейчас час, не так ли? Ладно. Ложь. Да и если вправду ждёт, то явно долгого и пугающего рассказа об аномалиях шестилетней давности в Дерри, а не кудрявое бесцеремонное нечто, которое, кстати, стучится в дверь в ровно без одной минуты два часа дня. Байерс захлопывает книгу и срывается со своего места, но усилием воли останавливается и заставляет себя дойти до входной двери за приличное количество времени, совсем не кричащее о спешке. – Привет, – Ричи же, отнюдь, явно не из тех, кто об этом беспокоится. Накренившаяся в бок оправа; чистые волосы, так интересно взъерошенные ветром, будто самый известный стилист Калифорнии занимался укладкой этих непослушных кудрей; лёгкая одышка и наспех брошенный у крыльца пыльный велик; всё прямо кричит Байерсу о том, как Тозиер торопился на эту встречу. Уилл находит это любопытным и привлекательным, – как штык! Сэр да сэр! – Привет, проходи, – зеленоглазый посмеивается и отходит в сторону, расчищая Ричи путь от своего бренного тела, – чай в пакетиках, растворимый кофе, вода, что-то интересует? – Могу кубик сахара погрызть, – паясничает парень, падая на громоздкое кресло у стены, – ничего не надо, спасибо. – Что же, тогда... – Уилл вспоминает, зачем они вообще здесь сегодня собрались: поворачивает стул у стола и присаживается лицом к парню, упирая локти в колени, – можешь начинать свою невероятную историю. – Что, даже без прелюдий? – Чай в пакетиках ещё актуален. Ричи вздыхает, недолго собирается с мыслями и начинает рассказывать, ведя повествование очень спутанно и суетливо. Уилл не перебивает, внимательно запоминая каждую деталь и снова подмечая тот самый блеск – порой, на несколько секунд, маска клоуна спадает с лица парня напротив, и тот превращается в испуганного мальчишку, делая паузу между кривлянием и пародией на то, чтобы облизать пересохшие губы. Байерс понимающе кивает и лишь тихо предлагает воды в эти моменты. Ричи так же тихо отказывается. – ...и мы просто... Не знаю... Перестали общаться. Видеть друг в друге семью. Как-то так. Собственно, сейчас я и коплю на съемное жильё, чтобы свалить из этой дыры, а то здесь мне остался двадцать один год, – нервно заканчивает свой рассказ Ричи. Уилл облегченно выдыхает, несмотря на жуткую, очевидную правду, и Тозиер сразу замечает это, – эй, чувак, я говорил, что ты не поверишь мне! Но тут, типа, реально бегал стрёмный клоун, которого видели только дети, а все массово начинают об этом забывать, я клянусь тебе мамашей Эдди! – Я верю в каждое слово, Ричи. Просто... Не собираюсь мериться, кому хуже, но я рад, что вам хотя бы не достались Демогоргоны или типа того. – Рад?! И какие ещё нахрен Демогоргоны? Ты выдумал это слово только что? – Это из игры в подземелья и драконов, но суть не в этом. Я же говорил, что у меня тоже есть для тебя история, в которую сложно поверить. Теперь Байерс начинает рассказывать, медленно и подробно – за всю жизнь ему ещё не выдавался шанс получить настолько искушённого слушателя. Вываливает абсолютно всё, начиная с попадания в Изнанку и заканчивая тем, как после смерти шерифа они с новоиспеченной сводной сестрой уехали подальше от Хоукинса, пока Ричи заглядывает ему в рот и очень внимательно слушает, даже забыв привычно поправить сползшие очки. Они с Уиллом очень похожи, когда говорят о том безграничном, холодящем ужасе, что пережили в детстве, и Тозиер отчётливо понимает, что это не может быть ложью. – ...и бы с удовольствием показал, как Джейн швыряется машинами, но тогда она потеряла силы, закрыв врата, и в общем, да... Я не смогу доказать тебе ничего из этого, и тебе тоже придётся поверить мне на слово. Ричи некоторое время молчит, обдумывая каждое слово невероятной истории Уилла, и тихо, абсолютно серьёзно выдает: – Это. Просто. Ахуеть, – парень поднимается с кресла и начинает нервно ходить по комнате из стороны в сторону, – интересный сюжет для сериала с банальным слитым концом, знаешь об этом? Но это реально жесть. И ни слову бы твоему не поверил, если бы сам не был в такой же дерьмовой ситуации. Но... – шок медленно проходит, – вы реально придумали им такое название, потому что проводили время, сидя в вонючем подвале... Мэттью? Майлза? – щёлкает пальцами, пытаясь вспомнить. – Майка, – подсказывает Уилл и снова выдыхает с облегчением. Впервые его не считает сумасшедшим человек, которого не коснулось проклятие Хоукинса. И если единственное, что Тозиеру показалось странным в этой истории, это их детская игра в подземелья и драконов, то он совсем не против. – Сидя в вонючем подвале Майка и надрачивая на двухдюймовые фигурки? – Я бы поспорил с твоими определениями, но по сути да, так и было. – Да уж, уверен, Эдди бы сбежал первым с ваших "весёлых" игр от приступа астмы, – Уилла пробивает на смешок, – а врата? Ты прям уверен, что они закрыты? Типа, навсегда? – Я не знаю. Разве что где-то в другом месте снова сглупили и открыли ещё одни. Собственно, поэтому я и здесь, в Дерри – я думал, может, здесь они тоже были или есть, и хотел лишь убедиться, что это не так. Моя семья много пережила из-за Изнанки. Я бы не хотел, чтобы это повторилось. Мы заслужили спокойную жизнь без всякой сверхъестественной чуши. – Мы все её заслужили, – соглашается Ричи, наконец останавливая своё беспорядочное хождение по комнате и плюхаясь обратно в кресло, – теперь я понимаю, почему ты мне поверил. На удивление, даже не потому, что ты полнейший идиот. А что ты собираешься сделать с моей историей? – Поскольку доказательств у нас всё равно нет – в газету об этом не напишешь, так что я, наверное, просто уеду через пару дней и расскажу Джонатану, а он расскажет Нэнси, чтобы она не надумывала лишнего. – Э-эй, уедешь? – Тозиер опять вскакивает, не успев просидеть и минуты. Уиллу кажется, что в этом парне слишком много энергии для такого щуплого телосложения, – ну уж нет, если бы я знал, я бы поморозился ещё! – Ричи возмущенно поправляет оправу и пытается пальцами зачесать назад упавшие на глаза кудри, – заплати за мою историю! – Заплатить? – Байерс немного растерян, но думает, что душевное спокойствие его и его друзей вполне может оцениться в полсотни долларов, – сколько? – Нисколько. Я покажу тебе Дерри и куплю кофе. Останься здесь ещё на месяц – вот моя цена, – Тозиер громко упирает кулак в стол рядом с Уиллом и изучающе смотрит прямо в зелёные глаза. Он не знает, что Уиллу всегда было сложно сопротивляться прямым взглядам очаровательных брюнетов. – Это дёшево. Договорились, – ладонь, протянутая в знак согласия, пожимается с гулким хлопком. Месяц, проведённый в приятной компании того, кто понимает тебя настолько, насколько не может ни один незнакомец в этом глупом мире – разве это не чудесная взаимовыгодная сделка? – Что же, тогда, пока у меня сегодня ещё выходной, могу ли я прямо сейчас пригласить тебя на чашечку отвратительного кофе с молоком в "Derry Dinner" за мой счёт? Уж извини, не-отвратительного у нас не делают. Уилл задумывается на пару секунд, тепло улыбается собственным мыслям и кивает: – Можешь, Ричи.