Возвращение на Север

Часы на башне пробили полдень, когда маршал Кодий Бештерн прибыл с армией в Руэдд, приграничную крепость Северной Марки. Здесь пересекались дороги войны и торговли, всегда оживленные в любые времена. Переход из Бларонта занял почти две недели, и воинам требовался отдых. Приближаясь к Руэдду, полководец рассматривал знамена союзников, стоявших лагерем у стен. Некоторые он видел впервые – видимо, на призыв короля Рэдгара Яллина откликнулись рыцари из самых отдаленных земель. Встречая знакомых, Кодий кивал в знак приветствия. Ему отвечали тем же, и в глазах читалось уважение, ведь совсем недавно Бештерн освободил Бларонт от врагов. Маршал намеревался осадить крепость Гур-Зуран, но король внезапно вызвал его в Руэдд, чтобы объединить силы для совместного наступления на Таргон. Кодию не нравился этот план, но кто осмелится перечить Рэдгару Яллину? Общая численность войска маршала составляла более пяти тысяч. За полководцем следовало шесть сотен конных воинов и столько же пехотинцев с лучниками. Среди них вели пленных рыцарей-таргонцев, захваченных в Бларонте. Бештерн полагал, что король Рэдгар не откажется от возможности потребовать за них выкуп у врагов. За пленниками двигались войска вассалов, командоры независимых замков и городов во главе своих отрядов, а также обозы с провиантом и оружием. В самом конце шли военные инженеры, каменщики, оружейники, кузнецы и прочие служащие, без которых не обходится ни одна армия. Многих привела в этот поход жажда богатства и славы, но воины из Рудвилии, откуда Бештерн и сам был родом, присоединились больше из чувства долга, хотя желание обогатиться и прославиться им тоже было не чуждо. - Его Величество король Рэдгар Яллин ожидает вас в крепости, - доложил маршалу гонец. – Принцы Боррес и Шендрик тоже здесь. Кодий приказал войску разбить лагерь. Приглашение следовать в резиденцию получили только самые знатные дворяне и личная стража полководца. Семья Бештерна – супруга и дочь, а также несколько придворных дам, ехали неподалеку в повозке с вензелем из сплетенных инициалов «Кодий Бештерн». Поравнявшись с экипажем, маршал наклонился к окну и приоткрыл занавеску. Оттуда выглянула девушка лет шестнадцати с карими глазами. Такими же, как у отца. У нее были темные блестящие волосы, уложенные в косы вокруг головы, и бледная кожа с розовым румянцем на щеках. - Вы готовы? - спросил Кодий. Рядом с дочерью сидела супруга полководца. Она кивнула в ответ, а девушка с любопытством стала смотреть по сторонам. - Король привел союзников, - сообщил Бештерн. – Может, и есть смысл в этом наступлении. – Ты одержал победу в Бларонте с малым войском, - заговорила графиня. - А теперь, когда с тобой сам Рэдгар Яллин, ты сомневаешься в успехе? - Мы должны были взять крепость Гур-Зуран, - отозвался Кодий. - Ну вот, опять! – Она всплеснула руками. – Прошу, только не спорь с Его Величеством. Я уверена, у него есть хороший план. - Надеюсь. Ведь Таргон знает, что мы идем, и усилит оборону. А Гур-Зуран был растерян и ослаблен, его и надо было брать. Мы бы на долгие годы отвели угрозу от Вильса и Бларонта. - Король приказал тебе прийти сюда. Ты не мог противиться, - прозвучал ответ, на который граф не нашел, что возразить. Когда проезжавшие мимо дворяне выразили почтение полководцу, его дочь с гордостью проговорила: - Какая честь, что ты мой отец. До этой поездки я и не знала, какой ты. Карла была единственным ребенком Бештерна. Он посмотрел на супругу, и та сразу узнала этот взгляд – печальный упрек, напоминание о возрасте и несбывшихся надеждах. Ему скоро сорок, а она хоть и младше на пять лет, но слаба здоровьем. Лекари сказали, что вряд ли у них еще будут дети, а знатным дворянам всегда нужны сыновья. Кодий решил остаться верным жене, и то, что он не мог сделать словами, делал этот молчаливый взгляд - ранил ее. Быть может так же сильно, как если бы граф бросил ее или изменил. Семье оставалось одно - выдать Карлу замуж за знатного претендента. И лучшего, чем старший сын короля, Боррес Яллин, и придумать нельзя. Военные действия складывались таким образом, что две армии – графа и короля должны были встретиться где-то на севере. В военные походы Рэдгар частенько брал с собой двух подросших сыновей, и граф предвидел, что их дороги обязательно пересекутся. Чувствуя, что в битве за Бларонт победа будет на его стороне, Кодий отправил письмо в Рудвилию, чтобы жена и дочь срочно выезжали к нему. Их встреча состоялась несколько недель спустя. Бештерн не видел Карлу три года и отметил, что та превратилась в красавицу, а поговорив с ней, понял, что красота - не единственное ее оружие, способное покорить сердце наследника королевства. Сама же девушка пока ни о чем не догадывалась. Она смотрела на проезжавших мимо знатных рыцарей, которые тоже бросали на нее взгляды. - Может, и есть надежда… - повторил Кодий, глядя на молодых сильных людей. Их было так много. Солнце сверкало на золотых вышивках одежд. – Если король прикажет завтра выступать, вы останетесь в Руэдде. Граф с супругой обменялись взглядами. - Мы с отцом просим тебя быть любезной со всеми, - сказала графиня дочери. – В особенности с принцем Борресом Яллином. Тогда к девушке пришло понимание, для чего она проделала этот длинный путь. - Да, отец. Занавеска задернулась, и карета уехала вперед. Кодий был благодарен Карле, что поняла без лишних слов. - В одном я тебя полностью поддерживаю, - раздался голос за спиной. – Здесь мы только время теряем. В открытом столкновении с Таргоном у нас никаких шансов нет. Кодий Бештерн обернулся. Рыцарь на черном коне. На роскошных одеждах вышит синий орел, герб Рудвилии. Редкая и свирепая птица, водится только в тех краях. Рудвиг Свентифер, кузен Кодия и герцог Рудвилии. Со стороны могло бы показаться странным, почему войско ведет не он, а граф Бештерн, менее родовитый и не такой знатный. - Наше место в Рудвилии – покорять отпавшие города. - Говори потише, - отмахнулся маршал. За время похода Свентифер с этим разговором сильно ему надоел. - После Бларонта мы должны были взять Гур-Зуран или вернуться домой. Ты не обязан идти на Таргон. - Мы обязаны. С тех пор, как твоя сестра вышла замуж за Рэдгара Яллина. - Ты сам вызвался идти на службу к Яллинам потому что тебя не устраивало твое маленькое графство, – процедил Рудвиг. - Ты хотел славы? Ты ее получил. Теперь о тебе говорят больше, чем обо мне. И дочь свою привез – думаешь, никто не догадался, зачем? Всем известны твои амбиции. И ради чего? Чтобы быть лучше, чем я? В твоих рядах воюют города и замки, отколовшиеся от моего герцогства. Ты понимаешь, какое это оскорбление для меня? Воевать на равных вместе с мятежниками? Да как ты вообще посмел объединить нас в одну армию! Бештерн промолчал, ожидая, когда гнев Свентифера утихнет. Похоже, завоевание вольных городов до конца жизни не отпустит Рудвига. Во всем остальном это был вполне достойный правитель. Жаль, что одна-единственная идея поработила его разум. - Знаешь, что будет, если мы проиграем? – продолжал герцог. – Нашу страну захватит Таргон, и отпавшие города мы навсегда потеряем. - Временами Кодий сочувствовал родственнику, который никогда не поймет, что вольные города и так уже потеряны для Рудвилии. Казна герцогства пустеет, а народ не хочет воевать. - Нас заставят платить дань, захватят флот и разорят страну! - Рудвиг, - покачал головой Кодий. – Если Вильс проиграет, то Таргон и так пойдет на нас войной. - Мы смогли бы договориться! Мирные соглашения до того, как война началась, всегда выгоднее, чем после поражения. Взамен на небольшие выплаты мы бы заставили Таргон помочь нам завоевать отпавшие города. - Таргон никогда никому не помогает, если не видит в этом своей выгоды. Всё их стремление – это присваивать чужое, - возразил Бештерн, хоть и знал, что спорить с Рудвигом бесполезно. – Вот черт, - выругался герцог. - И надо же было самому младшему из нашего рода так возвыситься. И почему только я не отправился на службу Яллинам вместо тебя? Лучше бы тебя отдали учиться на волшебника! - Ты знаешь, что я неспособен к магии, - рассмеялся Бештерн. - В этом вся суть. Тогда бы от тебя не было никакого вреда! Рудвиг выругался и дал шпоры лошади. «Клочок земли в Рудвилии, да наследный титул графа, выпрошенные моим отцом у Свентиферов за какую-то заслугу, о которой никто уже не помнит. Как одолжение. Как оскорбление!» – думал Кодий. – «Победив Таргон и выдав Карлу за Борреса Яллина я возвышусь над Свентиферами. Я буду равен королю, и никто больше не посмеет мне сказать, что мой отец когда-то что-то просил». Разговор о магии снова навел графа на мысли о том, что Карла интересуется магическим искусством больше, чем ему хотелось бы. Если ей придется остаться в Руэдде надолго, то скорей всего королевская семья будет брать ее с собой в Академию Магов, лежащую неподалеку от этого места. Всем известно, что принцы интересуются магическим искусством, хоть король Рэдгар и не особо одобряет. Повозка, в которой ехали дамы Бештерн, то и дело исчезала из вида. Кодию вдруг нестерпимо захотелось оказаться рядом. Он любил дочь больше, чем позволялось полководцу любить своих детей. Несмотря на то, что воинское счастье пощадило его за все эти годы, он знал, что жизнь солдата всегда висит на волоске. Граф толкнул лошадь в бока, проехав мимо знаменосца. Красно-белый флаг замка Бештерн с золотым скакуном величественно развевался на ветру на фоне сентябрьского неба с облаками. Здесь, в отличие от южной Рудвилии, уже чувствовалась осенняя прохлада. Миновав главные ворота под приветственные звуки труб, маршал стал осматривать Руэдд. Он гостил здесь несколько лет назад, это была хорошо защищенная крепость с бастионами для обороны и башнями, увенчанными крышами с голубой черепицей. А жилая часть замка казалась даже превосходней фортификационной – с ее просторными помещениями, амбарами, лестницами, кухнями и, конечно же, королевской резиденцией, где помимо Яллинов всегда останавливались самые знатные путешественники. Из новшеств маршал отметил, что во дворе крепости разбили сад и поставили клетки с ловчими птицами, а сама резиденция стала еще роскошней. Во дворе замка на тренировочных площадках воины отрабатывали удары мечом, а лучники стреляли в набитые соломой куклы. В Руэдде было много пажей и сквайров – замок с давних времен славился своей рыцарской школой, отсюда выходили одни из лучших мечников во всем Фтире, а в мирные времена здесь тренировались даже таргонцы. Через четверть часа коннетабль уже принимал гостей. Встреча короля и маршала во дворе резиденции началась с обмена любезностями и подарками. После всех формальностей музыканты заиграли военные марши. Бывалые воины и ветераны прослезились. Даже у Кодия защекотало в носу, хотя он всегда считал себя скупым на эмоции. - Карла, оставь сундук! – воскликнула графиня, видя, как дочь тянет двумя руками из обоза кованую ручку. - Но мама, там мои лучшие платья, – заупрямилась девушка. Она столь очаровательно улыбнулась матери, что та не стала ругаться. Карла понимала, когда нужно проявить покорность, а когда настоять на своем. Вопрос с платьями не решал судьбы королевства, а значит, можно и похулиганить. Вскоре семью графа вместе с Рудвигом Свентифером уже провожали в заранее приготовленные комнаты. Бештерн заметил в холле настенные росписи, которых раньше не было; в окнах галереи стояли цветные стекла, а портреты с изображением королевской четы покрылись позолотой и драгоценными камнями. «М-да… Руэдд сменил облик суровой военной жизни на роскошь». Карла немного отстала, рассматривая убранство резиденции, а когда побежала вперед, чтобы догнать родителей, ее взору открылась великолепная винтовая лестница, устеленная мягким узорчатым ковром. Девушка устремилась наверх, с восхищением глядя на хрустальные перила со статуями ангелов. Она не увидела спускавшегося по ступеням молодого человека. Он, по всей видимости, тоже не заметил ее, и они столкнулись. *** Со смотровой башни за прибывающими в крепость наблюдали принцы – Боррес и Шендрик Яллины. Первый, старший, был крепче и выше ростом. От его внешности веяло превосходством и чувством уверенности в себе несмотря на то, что ему еще не было и двадцати. Шендрик же был на три года младше и выглядел рядом с братом совсем мальчишкой. Непоседливый, он не мог долго устоять на одном месте, то и дело переходил с одной стороны башни на другую, живо интересуясь происходящим внизу. И хотя Шендрик выглядел более привлекательным, чем старший брат, каждый знал, что последнее слово всегда остается за Борресом. По праву первородства и по силе характера. Помимо принцев на обзорной площадке башни собрались дворяне с военачальниками, с интересом наблюдавшие не только за приезжающими гостями, но и за братьями Яллинами. - Ни эльфов нет, ни дворфов, - сказал Боррес. – Одни люди явились на призыв. Что, Таргон мешает только нам? - Для них призыв – это просьба, а не обязанность, - ответил Шедрик. – Они же не вассалы Вильса, у них свои войны… О, я вижу маршала! – воскликнул принц, увидев Бештерна, ступившего во двор верхом на породистой лошади. - Думаешь, отец выскажет ему за осаду Гур-Зурана? - Наш дед бы казнил за такое, - ответил Боррес. – Этот Бештерн слишком много о себе возомнил. Он не имел права отдавать приказ наступать на Гур-Зуран без согласия отца! - Но ведь он отступил и явился сюда, как только узнал, что отец не одобряет. Я считаю, что если бы он захватили Гур-Зуран… - То у него появились бы все шансы занять место короля! – выпалил кронпринц. - Бештерн – благородный человек, он неспособен на такое. И вообще-то он выиграл великую битву, рискуя жизнью, – возразил Шендрик. – И да, я восхищаюсь им. Пойду встречу его и выражу свое почтение, если никто из нашей семьи не может снизойти до простых слов благодарности. Сильным движением руки кронпринц остановил брата. - Ты – сын короля, веди себя достойно! Нечего тебе пресмыкаться перед Кодием. - Это ты – будущий король, а не я, - возразил Шендрик, стряхнув с плеча руку Борреса. - А я хочу дружить с этими людьми. Прими к сведению, что помимо чувства собственного величия у короля должно быть хотя бы малое чувство благодарности подданным за то, что они проливают за него кровь. В это время крупные капли дождя застучали по булыжнику на площадке, и дворяне поспешили поскорее укрыться под навесом. - Дождь уже третий раз за утро… - ворчали они. - Север - не для слабаков, - усмехнулся кронпринц, собираясь уходить. – Говорят, в Таргоне в ноябре уже снега по колено. - Да уж, погода тут изменчивая, мне в Норлиндоре больше нравится, - подхватил Шендрик, рассматривая нарядные повозки, из которых выходили дамы. – И девушки там красивее… Боррес обернулся, с усмешкой глядя на брата. - Красавиц сегодня нет. Одни старухи да уродины… Но Шендрик вдруг молчал, с интересом глядя на кого-то внизу. Тогда Боррес подошел к нему и увидел девушку, на которую смотрел брат. Та вышла из повозки. Ее движения были грациозные, а осанка прямая, горделивая. Девушка сделала несколько шагов к резиденции, но, словно чувствуя, что кто-то наверху говорит о ней, подняла голову. Принцы успели рассмотреть ее лицо. - Каждый видит то, что заслуживает, - съязвил Шендрик с ухмылкой. – Поэтому тебе всегда достаются старухи и уродины! - Интересно, кто она? – спросил Боррес, не обращая внимания на слова брата. Принцы стали смотреть, как король и гости обмениваются приветствиями, но усилившийся дождь заставил их покинуть балкон. Дворяне, спрятавшиеся от непогоды у узкой лестницы, ведущей со смотровой площадки вниз, несколько задержали Яллинов. Однако, Шендрику удалось улизнуть от них раньше Борреса. *** Столкнувшиеся принц и девушка в смущении отошли друг от друга. Юноша потер щеку, он бежал вниз по ступеням, чтобы увидеть гостью, и даже не понял, как умудрился наскочить на нее. Вблизи она показалась ему еще очаровательней, и легкий румянец заиграл на щеках принца. - Ваше Высочество, прошу простить мою непоседливую дочь, - поклонился граф Бештерн. – Ее зовут Карла, и она в этих краях впервые. Клянусь Стражем Рассвета, я побил великую армию врагов, но совладать с любопытством дочери мне не под силу! Шендрик улыбнулся, не отводя взгляда от девушки. Брат был прав – все предыдущие гостьи крепости померкли рядом с ней. Карла смотрела на принца из-под приопущенных пышных ресниц, от улыбки на ее щеках заиграли ямочки. - Кронпринц Боррес Яллин, встреча с вами – честь для меня, - ответила она и присела в реверансе. - Простите, леди Бештерн, но я не Боррес, - проговорил принц. – Я – Шендрик. - У моей дочери талант попадать в неловкие ситуации, - поспешил исправить ситуацию граф-отец. – Прошу простить ее. На этот раз раскраснелась Карла и принялась извиняться. Выглядела она очень мило. Принц уверил ее, что ничуть не обижен. - Вижу, наши дети уже познакомились. – К лестнице подошел король Рэдгар Яллин, а сверху уже спускался кронпринц. Карла мельком взглянула на Борреса, а потом снова на Шендрика, словно сравнивая двух братьев, и уже сделала свой выбор. Это не укрылось от графа. И почему он был так уверен, что Карла заинтересуется именно Борресом? - Ваши сыновья выросли, - заметил маршал. - Да, - ответил король Рэдгар. – Скоро придется заказывать новые портреты. - А как Теарон? – спросил Кодий. - Остался с матерью в Норлиндоре, ему всего три года, - сказал Яллин и указал на старшего сына. – Боррес – опора Вильского королевства, а Шендрик делает успехи в магии. Я собираюсь подарить ему на семнадцатилетие Академию Магов и Северную Марку. В общем-то они и так принадлежат ему с самого рождения, но мне хочется закрепить это печатью. «Если к тому времени мы захватим Таргон и останемся живы», - подумал маршал. - Ваше Величество, среди союзников я не увидел ни одного мага, - сказал он. – На эльфов и дворфов мы тоже рассчитывали, но их нет. - Маги прибудут позже, мы объединимся непосредственно в Таргоне, - сухо ответил король. – А дворфы и эльфы… чего от них ждать. Эти расы ослабли. - А я тоже интересуюсь магией, – сказала Карла, глядя на Шендрика, и неприятный разговор завершился. - Идем в комнаты, мы с твоим отцом устали с дороги. – Мать взяла дочь за руку и последовала за слугами, которые понесли вещи гостей наверх. Юноша и девушка улыбнулись друг другу. Они знали, что за ужином встретятся снова. А после, возможно, даже потанцуют на балу. - Ты ничего не забыл? – толкнул Шендрика под локоть Боррес, когда Карла стала подниматься следом за матерью. Тот с трудом оторвал от девушки взгляд и непонимающе уставился на брата. - Да, точно, – спохватился он. – Выразить почтение маршалу! - Я не о том. А о дочери верховного мага, с которой отец тебя обручил. *** На военном совете приняли решение выступать на следующий день. Длились переговоры долго и завершились только к ужину, который накрыли в большом зале резиденции. Наконец, начались обсуждения битвы за Бларонт, многие желали услышать подробности из уст победителя, потому что на собрании король не затронул этой темы, да и вообще держался с маршалом отстраненно. Все полагали, что он не доволен самоуправством Бештерна. Даже за ужином под звуки музыки и выступления артистов Рэдгар Яллин сдержанно слушал рассказы полководца, немного захмелевшего от вина. Рудвиг Свентифер сидел рядом и со скучающим видом рассматривал картины на стенах зала. - Они осыпали нас огненными стрелами почти целый день! – рассказывал раскрасневшийся Бештерн. – Но спустившийся с холмов Вингостер обрушился на них со всей силой. Таргонцы не выдержали и побежали. - Бежали как трусы! – поддакнул сидевший рядом Вингостер, тоже захмелевший. - И в это время на нас налетели орки, – продолжал шуметь Бештерн, взглянув на Рэдгара Яллина. – Ваш покорный слуга Брамос отбивал одну атаку за другой восемь раз! За столом послышалось шумное одобрение, но король отвернулся. Виновник похвал – Брамос, поднял кружку эля. - По-кор-ный слуга, - проговорил он. – Не путать с покойным! - Дайте ему спокойно выпить, вы захвалите его, что он действительно не выдержит и упадет в обморок! – расхохотался один из офицеров и хлопнул Брамоса по плечу. - Вот если бы мы не сняли осаду с Гур-Зурана, и захватили его, то выиграли бы войну, – сказал маршал, но почувствовал, как Свентифер толкнул его под столом ногой. - Не надо, - процедил он, наклонившись к маршалу. - Впрочем, я уверен, мы и так ее выиграем, - закончил Бештерн, но король не удостоил его даже взгляда. Пока за столом обсуждали битву за Бларонт, дети всех этих генералов и рыцарей времени даром не теряли. Они растолкали людей, освободив площадку для танцев. Когда заиграли вальс, первые пары, самые смелые, вышли на середину зала. Опрокинув в себя очередной бокал вина, маршал взглянул на танцующих, и заметил Карлу. Она была ослепительна в небесно-голубом платье, с высоко причесанными волосами. Два темных локона обрамляли ее лицо и падали на обнаженные плечи, а на шее сверкал бриллиант, лично подаренный дочери графом Бештерном. Это был военный трофей, добытый под Гур-Зураном. На фоне сводчатой галереи, уставленной мраморными статуями, его дочь кружилась легко и грациозно в паре с принцем Яллином. Но не старшим, за которого граф надеялся выдать ее замуж. Он знал, что метит слишком высоко, пытаясь породниться с королевской фамилией, но ему не очень понравилось, что дочь испытывает больше симпатий к Шендрику, чем к Борресу. Бештерн знал, что король всё прекрасно видит, но делает вид, что его это не заботит. Граф тщетно пытался прочитать по лицу, что думает Яллин. На военном совете он не дал победителю сказать ни слова о Гур-Зуране, а за ужином во время всеобщего ликования одарил маршала лишь ледяным молчанием. Но Кодий был не из тех, кто отступает, если что-то задумал. Карла тем временем продолжала кружиться в танце. Что ж, размышлял Бештерн, если она выйдет за Шендрика, то станет принцессой, обладательницей Северной Марки и Академии Магов. Хоть это и не Вильское королевство, но тоже внушительная сила. К тому же, Боррес не будет жить вечно. Если с ним что-то случится, то Шендрик наследует корону. Бештерн откинул эти мысли. Вечер был слишком чудесный, чтобы плести интриги. Все взгляды устремились на Шендрика и Карлу, пока они танцевали. Кодий Бештерн никогда больше не видел свою дочь такой красивой и счастливой, как в этот вечер. В это время к нему подошел гонец и вручил письмо. На сургучной печати стоял знак Таргона. *** - Где ты научилась так хорошо танцевать? – принц пытался перекричать музыкантов. - В Рудвилии. - Карла очаровательно улыбнулась. Пара двигалась смело и свободно, как будто уже танцевала много раз. Руки переплетались в плавных движениях, а ноги переступали так легко, что, казалось, танцующие готовы взлететь. - Наши отцы завтра уйдут на войну, - сказал Шендрик. – Ты останешься в Руэдде? Карла обернулась вокруг его руки и взглянула в глаза. Затем оттолкнулась и покружилась под ней. - Не знаю, – ответила она, взмахнув ресницами. – Возможно, мы с матерью останемся ненадолго. Принц, словно невзначай, прижался к ее щеке. «Останься на месяц. Нет, на год! Навсегда!..» - говорили глаза Шендрика. Ослепительная улыбка была ему ответом. Эта молодая особа явно умела покорять сердца одним лишь взглядом. - У вас в Рудвилии все девушки такие? – спросил принц, подхватывая ее за талию для прыжка, музыка двигалась к своей кульминации. Карла взлетела выше всех, вызвав аплодисменты стоявших рядом гостей. Заливистый веселый смех снова прозвучал вместо ответа. Они танцевали и танцевали, обмениваясь милыми ничего не значащими фразами, прижимались друг к другу словно нечаянно, но каждый раз всё крепче, и вскоре поняли, что еще немного – и влюбятся бесконечно и навсегда. «Где ты будешь завтра?» - этот вопрос был глазах обоих, когда они с надеждой и волнением смотрели друг на друга. Никто и не обратил внимания, каким молчаливым был весь вечер кронпринц Боррес Яллин, и каким завистливым и нехорошим взглядом он всё время следил за этой парой. *** Когда музыканты закончили играть, пары стали расходиться, а на сцену вышли барды. Пока слуги выносили десерты и гости рассаживались за столом на свои места, они сыграли первые аккорды из репертуара героических баллад. Шендрик взял Карлу за руку и повлек за собой в раскрытые двери, где они спустились по лестнице в парк. Уже стемнело, ночная осенняя прохлада опустилась на замок, весь в огнях. Танцуя, они убежали в сад. Даже в полной тишине невидимые музыканты продолжали для них играть. Оба чувствовали, как стремительно бежит время, и совсем скоро наступит завтра. А завтра всё будет по-другому. - Мы обязательно побьем Таргон, - сказал Шендрик, остановившись у скамеек под деревьями с цветными огнями магических фонариков. Внизу открывался вид на озерную гладь с лодками у причала. За стенами слышались голоса из военного лагеря, но там, где стояли Шендрик с Карлой, не было никого. Девушка продрогла, и принц накинул ей на плечи свой мундир. - А вдруг проиграем? – неожиданно спросила она, став серьезной. – Когда мы ехали в Руэдд, я слышала разговоры рыцарей, они говорили, что у нас недостаточно сил, и что мы должны были захватить Гур-Зуран, а король Рэдгар приказал снять осаду. Таргон знает, что мы идем, и хорошо приготовится к обороне. Никто никогда не побеждал эту страну. Эльфы и дворфы не явились, магов тоже нет. А вдруг нас окажется слишком мало? Ответ девушки обескуражил принца. Он в растерянности смотрел на нее. - Твой отец не позволит нам проиграть. Он – великий человек, настоящий герой. Я восхищаюсь им. Никто с ним не сравнится, он защитит Вильс! - Да, - ответила девушка. – Мой отец – необыкновенный. И он считал, что надо захватить Гур-Зуран. Почему его не послушали? Он выигрывал все войны только потому что его слушались. Мгновением позже она пожалела о сказанном. Если Шендрик расскажет королю, ее сочтут изменницей, а значит, и ее отца тоже. С раскаянием она взглянула на принца. - Ты сомневаешься в решении короля? – спросил тот, но в его взгляде не было осуждения. Наоборот, Карла увидела в глазах принца пытливый живой ум, способный рассуждать здраво. - Я не должна была так говорить, прости. Юноша взял ее за руки. - Наши отцы выиграют войну, я обещаю. У Карлы перед глазами промелькнули воспоминания о раненых в Бларонте. Когда они с матерью приехали туда, отец пытался отгородить ее от ликов войны, но это не совсем удалось. Девушка быстро поняла, что такое война. Если так выглядит победа, то каким тогда будет поражение? «Где ты будешь завтра?» – думали оба, уже боясь потерять друг друга. Необъяснимая печаль отразилась на их лицах. - Отец сказал нам с матерью остаться в Руэдде, - ответила Карла. - Надолго? – радостно спросил Шендрик. - Не знаю. Он пришлет письмо, когда будет ясен исход войны. - Мы с братом тоже остаемся, - сказал Шендрик. – На мое семнадцатилетие я должен вступить в права в Академии Магов. Через пару дней мы с семьей отправимся туда, ты обязательно должна поехать с нами! Я помню, ты говорила, что интересуешья магией. Ты хочешь стать волшебницей? Карла улыбнулась, все еще держа ладони в теплых руках принца. Внезапно он вспомнил о своей помолвке. - Ай! – девушка отдернула пальцы, будто укололась. – Что это? - Прости, потерял контроль, - ответил Шендрик. – Когда волшебник испытывает сильные чувства, часть магии может вырываться наружу. Это как бурлящий котел, надо постоянно следить за огнем. Но не волнуйся, я уже почти научился. Тебе не больно? - Нет, - ответила Карла, растирая покалывающие ладони. – Просто неожиданно… Так значит, ты маг? А можешь наколдовать фейерверки? - «Наколдовать» звучит грубо, - поморщился он. – Колдуют всякие проходимцы или ярмарочные фокусники. «Сотворить заклинание» – звучит лучше. - Слишком длинно, - засмеялась Карла. Следующие четверть часа она смотрела в ночное небо, которое Шендрик раскрасил для нее сотней ярких огней. Из резиденции вышли гости, чтобы тоже посмотреть. - Зря мы привлекли внимание. Теперь они от меня не отстанут, когда мы вернемся, - пожаловался принц. - Карла! – послышался голос маршала. Он обладал невероятной силой, способной заглушить все остальные звуки этой ночи. - Я должна идти, - проговорила девушка. - Нет, не уходи, давай спрячемся. - Не могу. Я всегда слушаюсь отца. Увидимся завтра. Шендрик еще долго смотрел ей вслед, даже когда голубое платье Карлы исчезло из вида за темными стволами деревьев. И почувствовал, как в груди разливается тоска. Едва познакомившись с этой девушкой, он уже скучал по ней. *** Утром на рассвете по звуку трубы войско выступило из Руэдда. Никто и подумать тогда не мог о том, что никакого вторжения в Таргон не будет, и что это войско распадется еще на границе Северной Марки, даже до Ютаны не дойдет. О том, что маршал Кодий Бештерн перейдет на сторону Таргона, забрав Карлу с собой и разлучив ее с Шендриком, а месяц спустя его супругу бросят в тюрьму Норлиндора. О том, что принц Боррес Яллин, наследник Вильской короны, погибнет в Академии Магов при неизвестных обстоятельствах. О том, что обезумевший от горя король Рэдгар прикажет перебить всех волшебников в Вильском королевстве и в Северной Марке, закроет магические академии и запретит любое колдовство под страхом смерти. И, наконец, о том, что все победы маршала Бештерна будут перечеркнуты, Вильское королевство снова потеряет Бларонт и будет пятнадцать лет выплачивать Таргону дань. После всех этих мрачных событий короля ждало еще одно потрясение. Шендрик Яллин оставил на столе своей почивальни письмо с отречением от наследования престола, и бежал из столицы в неизвестном направлении.