Возвращение на Север

Глава 17 Ливень разогнал с улиц всех жителей, но Диана все равно огляделась, прежде чем подняться по лестнице на вершину башни, где ждал Де Болмар. Он стоял неподвижно, сложив руки на груди, и смотрел вниз. Когда Диана останавливалась и поднимала голову, их взгляды встречались. Вид фигуры с полоскавшимся на ветру плащом заставлял ее трепетать от волнения и радости. Челка пепельных волос, падавших на лицо… Тонкие губы, притягивавшие свой колдовской силой… Ничто другое ей больше не мило. Последовала встреча с коротким приветствием. Пара глотков вина. Недолгое молчание перед тем, как снова унестись в вихре страсти. Они встречались в грозу и дождь, чтобы их никто не слышал. Их голоса глушила ярость моря и раскаты грома. Нависавшая над ними опасность и тайна запретной любви делала их безумными. Вершина разрушенной башни стала вершиной их наслаждений, где время летело быстро, и они тоже стремительно летели вместе с ним, словно на крыльях дракона. «Сделай же хоть что-то достойное в этой жизни!» - проклятые слова, которые сказала ей Лит, упрямо возвращались. Диана не могла их забыть даже в такие счастливые моменты, как сейчас. Лежа в объятиях друг друга, они разговорились о том, как девушка помогла своей сестре бежать. - Ты рисковала, когда выкрала журнал, - сказал Де Болмар. Его лоб пересекла морщина. – И рисковала, когда спасала Лит. Оба раза тебе повезло, что ты не попалась. На третий раз никогда не везет. Ты не должна больше рисковать, ты поняла меня? - Я знаю, ты считаешь меня глупой. Все так считали – Лит, мой дядя… - Ее голос задрожал. – Лит часто говорила, что я ни на что не годная, никчемная. Даже в тюрьме она упрекала меня! Она сказала: «Прекрати бояться, сделай хоть что-то полезное в своей жизни». - Ты не должна ничего делать, предоставь это мне. - Да выслушай же! Я хочу рассказать про меч Дуватара. Прошу тебя, не ищи его, он несет лишь смерть и разрушение. Так было написано в архивах дядиной библиотеки. Там было написано, что он оживит древнюю королеву. Каким-то образом она может общаться с теми, кто прикасается к мечу. Она заставит любого делать то, что ей надо. А хочет она убить всех потомков Дуватара. Меч с кланом крепко связны, потому что в этом клинке – кровь Дуватара, и она же течет в жилах его потомков. Я не успела рассказать об этом Лит, не было времени… Она пошла искать народ. Куда она поведет их, не знаю. Я вообще не уверена, что она их найдет, но если найдет, то станет искать меч - ты не знаешь, какая она упрямая! Она изменилась, у нее теперь силы, каких раньше не было. Говорила, ее возродил Дуватар. Я ничего не сказала ей о пророчестве, но говорю тебе – тот, кто владеет мечом, будет владеть нашими жизнями. Но без жертвоприношения это всего лишь бесполезная вещь. Чтобы он ожил по-настоящему, нужна смерть всего нашего народа. В том числе моя и Лит. Ты говорил, меч забрали таргонцы, но пока они ничего не знают, нашему народу ничего не угрожает. Никто никогда об этом не узнает, потому что мы с дядей уничтожили свитки – мы знали, что враги придут. «Руго об этом не знает», - подумал Лестар. – «Он считает, что меч оживет, если убить потомков Дуватара, но оказывается, это Шехмера оживет. Надо поразмыслить, что делать дальше с этой информацией…» - Ну скажи, что не будешь искать его, пожалуйста! – умоляла Диана. - Нет никакой уверенности, что кроме нас больше никто не знает, - отозвался Де Болмар. - Но мы с дядей сожгли свитки! - Его надо уничтожить, - сказал Де Болмар. – Иначе твоя жизнь всё время будет в опасности. - Нет, забудь о нем, прошу!! Лестар поднялся с постели и стал одеваться. - Куда ты? - Я должен идти. - Что ты собираешься делать? - Пока не знаю. – Застегнув ремень, он повесил на пояс кинжал. – Но ты должна быть осторожна. Не здоровайся со мной в анклаве и не смотри на меня, чтобы не сеять подозрения. Никто не должен знать о нас, особенно Шелест. Я сообщу, когда мы сможем встретиться. Она почувствовала подступившие слезы из-за скорой разлуки, и ее сердце сжалось от тоски. Он уходит. Опять. - Возле кровати сверток. Это тебе. Платья или драгоценности, которые она никогда не сможет носить за пределами этой башни… Диана крепко обняла его на прощание и отпустила. Де Болмар ушел. Глава 18 - Меня прислали сопроводить тебя на церемонию, – сказал Мелвин, встретив Лит в коридоре. – Как ты себя чувствуешь? - Да вот, видишь ли, рука немного побаливает, – ответила Тиррабаль, указав на перевязанное запястье. К тому же, она еще и хромала, а на голове виднелась ссадина от удара о стену. Девушка оперлась здоровой рукой о предплечье эльфа, и они пошли по коридору. Боль в руке немного утихла, но до полного выздоровления было еще далеко. - Я просил их дать тебе отлежаться хотя бы день, но они ответили, что для истинного героя достаточно одной ночи, чтобы восстановить силы, - проговорил Мелвин. - А где Фехти? - Его тоже поселили в комнату, но в церемонии он участвовать не будет. Как и я. Я пришел просто проводить тебя. - Ладно, посмотрим, что там за церемония, - поморщилась Тиррабаль и захромала дальше. Мелвин попытался ее приободрить, но она тихо проговорила: - Я не справилась вчера, если бы не вы… Это не дает мне покоя. - Это говорит твоя гордость, но мир так устроен, что мы все должны помогать друг другу. Один сильный воин может справиться с пятью врагами, но против целого войска он бессилен. На то и существуют друзья. - Но ведь были случаи, когда герои побеждали противника намного сильнее. Рыцари побеждали драконов, а Тэр Дуватар – демона. В это время одна из дверей в коридоре заскрипела, и оттуда показался Готрим. - Тех, кто вырос на героических сказаниях, уже ничем не испортишь, – засмеялся он, услышав конец разговора. – Но если серьезно, то тебе не о чем переживать. Я прошел сотни боев, и сотни раз спасал своих собратьев, а они – меня. Сплоченное войско – это живой организм. Нет ничего надежней, чем плечо товарища! Лит кисло улыбнулась. Она не хотела, чтобы этот разговор слышали, но слова дворфа запомнила. Возможно, когда-нибудь пригодятся. - Идем, - поторопил Готрим. – Король Айранор Хонгар ждет тебя. *** Тронный зал оказался круглым просторным помещением с колоннами и статуями из камня. Куполообразный потолок светился, создавая иллюзию закатного неба с буйством пурпурных красок. Вдоль стен струились шелка знамен и производили впечатление величия. От магических светильников, расположенных на гранитных возвышениях по всему периметру зала исходило синеватое свечение, что придавало обстановке мистический вид. Вскоре Тиррабаль поняла, чего здесь не хватает. Отсюда убрали всё оружие, хотя казалось, что у статуй оно обязательно должно присутствовать – у некоторых были подняты руки, которые без оружия выглядели нелепо; у других - сложены как для защиты щитом, но у некоторых и вовсе были отколочены, словно злоумышленник, не в силах отделить ладонь от клинка, в гневе решил их разбить. На стенах среди знамен виднелись приспособления и держатели для щитов, топоров и мечей, которые пустовали. Дворфы в тронном зале, как и остальные, кого уже видела Лит, выглядели так же несоответствующе своей расе. Рослые, сильные, но одетые как канцелярские служащие или библиотекари. Их величие, проистекающее из естественной физической мощи, казалось, насильно и умышленно было задавлено чьей-то хитрой злой волей. У Тиррабаль сложилось мнение, что этих сильных телом, но простых сердцем воинов кто-то жестоко обманул. Король Айранор Хонгар восседал на троне – почтенный годами, в таких же одеждах из струящихся синих шелков, что и у сородичей. Его волосы и борода, полностью седые, падали на плечи и грудь, но тело все еще сохранило царственную осанку и недюжинную силу. Голову короля венчала золотая корона с самоцветами, а тунику перетягивал пояс с пестрой мозаикой из агатов и изумрудов. Когда Готрим подошел к трону и поклонился, король Хонгар бросил на подданного суровый взгляд. Один из дворфов принес на блюде меч и стал перед королем. Лит взглянула на свой клинок, который дала Готриму для защиты от гигантских пауков. Она оценила честность дворфа, ведь клятвопреступнику предстояло стать изгоем, либо умереть. Порой первое не лучше второго, и девушка отлично понимала, что сейчас у него на душе. Она поправила перевязанную руку, поморщившись от боли. Никто не мог обработать рану аккуратнее Мелвина, но все же боль была постоянная. - Мы не ожидали их встретить, - заговорил Готрим, взглянув на владыку. - Они никогда не подходили так близко и не нападали на нас. Их было слишком много, без оружия мы бы погибли. - Подземелья никогда не бывают безопасными, вы должны были это помнить, – отвечал король. – Вы потеряли бдительность! Чему вас учили проповедники? Всегда слушать чутье. Если бы вы были осторожнее, вам не пришлось бы вступать в битву, терять своих братьев. И, наконец, брать в руки оружие, от которого вы клялись держаться подальше! Ты орудовал мечом, хотя поклялся предкам своей жизнью и моим именем, что никогда не возьмешь его в руки. Этим ты осквернил себя, короля и всех братьев! - Но что ему оставалось? – вмешалась Лит. – Если вы должны на кого-то гневаться, то на меня. Это я дала ему свой меч. Но я считаю, что Готрим поступил правильно! Король оставался непреклонен. - Нет оправданий нарушенным клятвам, Лит, дочь Алгерда. - Но он же защитил меня! Вы сказали, что обо мне были пророчества, и я была нужна вам. Если бы не он, меня бы убили! - Пойми, - холодно прервал ее король. – Он понесет наказание не за то, что сделал добрый поступок и спас чью-то жизнь, а за то, что ослушался моего приказа. Непослушание – худшее из зол, таковы наши традиции. Глядя на Готрима, Тиррабаль сделала вывод, что дворфы – никакие не дикари, как говорят, - им присуще благородство и хорошие манеры, и воспитаны они в лучших рыцарских традициях. Но похоже, что в этом мире довольно часто случаются вещи, повлиять на которые никто не в силах. - Дело решенное, - отрезал король, поднялся и медленно спустился с пьедестала. – Ты всегда был воином, Готрим. Я прощаю тебя, но отстраняю от ордена. Ты отправишься в изгнание как Миагор. Я сохраню тебе жизнь только потому что ты спас Лит. А теперь оставьте нас с ней наедине. Все ушли, кроме личных слуг короля, которые, видимо, никогда его не покидали. В синем полумраке тронного зала Лит и Айранор Хонгар стояли друг напротив друга. - Полвека назад, - начал король. – К нам пришли высшие эльфы из Солнечного Дола, самые лучшие, мудрые и сильные создания этого мира, и оставили здесь своих проповедников. Им было видение, что однажды к нам придет тот, кому суждено спасти север. Будет он силен телом и духом, а кости его будут наполнены металлом точно так же, как у нас. Мы добываем металлы, мы живем ими, они текут сквозь нас. Тот, в ком есть металл – наш брат, невзирая на расу и происхождение. Согласно пророчеству, он будет спасать народы, и путь его начнется здесь, под нашей горой. - Спасать от чего? – спросила Тиррабаль. - От зла, - ответил король, но не уточнил, от какого именно. - А вы уверены, что вас не обманули? Вы же воины, где теперь ваше оружие? Кто и зачем посмеялся над вами, обрядив могучие тела в эти рясы? Посмотрите на себя, это же явно не для вас! Дворфы-слуги двинулись к девушке, чуя угрозу, но Айранор жестом приказал им оставаться на месте. - Нам велено встретить и опознать этого путника, - ответил король. – Но не слушаться его. - Мой король, но легенды говорили о сыне Тэра Дуватара, - осторожно заметил один из дворфов. - Не о сыне, а о дитя. Это древнее слово не указывает, мужчина это или женщина. И это не обязательно прямое родство, это слово также переводится как «потомок». - И какова моя роль в этой церемонии? - спросила Тиррабаль. - Мы должны передать тебе в дар наследство, а твой долг – принять его, Лит, дочь Алгерда. Только после этого пророчество исполнится, и твое участие на этом закончится. Король Айранор проследовал в глубину зала, убрал со стены одно из полотен и поднял с пола светильник, поднеся к открывшейся взгляду нише. - Подойди, - сказал он девушке. Та приблизилась и увидела на возвышении окованный железом сундук длиной и высотой примерно в три фута. Король отпер замок, откинул крышку, и часть зала наполнилась искрящимся сиянием золота и драгоценных камней. Они мерцали, переливались, излучали как будто теплый небесный свет, перебивая загробную синеву волшебных светильников. - Нам поручили отдать его тебе для дел на благо этого мира. Глядя на сокровища, Лит на несколько мгновений позабыла о боли в руке и пришла в себя только когда король опустил крышку. - Ты вольна распорядиться этим как захочешь. От тебя требуется только произнести слова: «Я, Лит Тиррабаль, дочь Алгерда, принимаю дар, завещанный пророчеством, от дворфийского народа, живущего под горой близ Гертвиля, столицы Северной Марки». - Вы пошутили? - проговорила Лит. – Да в этом сундуке сокровища всех ваших поколений! У нас, в Дор-Цере всегда относились с почтением к фамильным драгоценностям, а вы хотите отдать их мне? Я нуждаюсь в средствах, но не приму этот дар! Уж не знаю, чем эльфы из Солнечного Дола забили ваши головы, вам бы лучше забыть это все и вернуться к ратному делу. Повыгоняйте из королевства этих проходимцев, если они еще здесь! Этих обманщиков, которые заставили вас отдать первому встречному свое родовое сокровище! Тирада девушки не произвела на короля никакого впечатления, но его слуги после этих слов перестали смотреть на Тиррабаль враждебно. - Пророчества говорили, что ты будешь отказываться, - спокойно ответил Айранор. Лит знала, что отказаться от дара было правильно, и принялась спорить с Хонгаром. В ход шли мольбы, угрозы, призывы к совести и здравому смыслу, но все было тщетно. Упрямство дворфов невозможно было сломить никакими способами. Когда она, наконец, замолчала, то перед ее глазами предстала картина шести сотен голодных истощенных людей, которых надо спасти. Их надо кормить, одевать. Кто знает, какие беды и невзгоды обрушатся на них? А вдруг уговор с Урисом Алгорном насчет размещения клана в Норлиндоре не осуществится? Нет, ей нужны эти деньги, но не для себя, а для сородичей. Это ее немного успокоило. - Ну хорошо, - сдалась она. - В конце концов мне понадобится золото, чтобы содержать свой народ. - Ты вольна распорядиться им как хочешь, оно твоё. Девушка произнесла речь, которую требовал король, и в знак согласия коснулась рукой крышки. Мягкое сияние озарило сундук, словно пробилось волшебным образом сквозь него, и тут же погасло. - Наследие передано, - удовлетворенно сказал король Хонгар. Его плечи расправились, будто сбросили тяжелый невидимый груз. - Но я не возьму его прямо сейчас, - сказала Тиррабаль. – Я не хочу, чтобы у нас отняли его на первом же распутье. Король вытащил из кармана что-то круглое и протянул девушке. Это была эмблема Норлиндора – смеющееся солнце. - Ты можешь прийти сюда в любое время. Просто приложи этот знак к вратам, где вы встретились с Готримом, и сундук будет тебя ждать прямо за ними. - А если я умру к тому времени или захочу передать кому-то в дар? Может ли другой забрать его? - Ты вольна обращаться со своими вещами, как вздумается, - ответил Айранор Хонгар с равнодушием, словно речь шла не о великих сокровищах. – Это уже не мое дело. Врата откроются тому, у кого будет знак. Лит кивнула. Она решила, что, если сокровища ей не понадобятся, тогда она вернет их королю Айранору обратно. Но она еще не знала, что нет никаких позже и если. Нет никаких потом. И нет никакого завтра для короля и дворфов под этой горой. Хонгар, казалось, видел ее сомнения и догадывался, о чем она думает, но на его лице не отразилось ни тени грусти или сожаления. И, хотя Тиррабаль не разбиралась в драгоценностях, даже она понимала, какую они имеют огромную ценность. Нужно быть заколдованным, чтобы отказаться от них, либо отчаявшимся до крайней степени. - Хорошо, владыка, мы договорились. А теперь, если все сделано, с вашего позволения, я пойду. Король выглядел обреченно. Он как-то странно и долго посмотрел на девушку, затем отвел взгляд, будто что-то еще осталось недосказанным. - А что будет с Готримом? – спросила Лит. - Не тужи о его судьбе, - ответил король Айранор. - Нарушив клятву, он спас себе жизнь. - Не совсем понимаю вас… - Прощай, Лит. Когда ты покинешь наше королевство, мы отдалимся друг от друга на недосягаемое расстояние. Наши пути больше никогда не пересекутся. Но не сожалей. Так должно было случиться. Она снова ничего не поняла. Но ей нечего было сказать. - Я провожу тебя, - предложил Хонгар, и они вместе пересекли тронный зал. Взявшись за ручку входной двери, король протянул девушке конверт. Это было письмо с сургучной печатью. - Один маг проходил здесь не так давно и просил передать тебе это. Взяв письмо, Тиррабаль решила в последний раз поговорить с королем о пророчестве. - Послушайте, я, конечно, позабочусь о вашем сокровище, но вы можете забрать его обратно в любое время. Если вы чувствуете себя потерянными, если не видите никакого света и надежды в жизни, то присоединяйтесь ко мне! Я иду искать свой народ, а после мы все вместе будем искать себе дом или построим его сами. Мы вместе будем искать смысл жизни, радоваться и справляться с трудностями! Это будет новый справедливый мир! Айранор выглядел усталым. Он ничего не ответил, лишь открыл дверь, выпустив девушку в коридор. - Не будет никакого справедливого мира, Лит, дочь Алгерда. Но так надо, чтобы ты сделала то, что собираешься. Но если нас обманули… - его голос уже не звучал так уверенно, как раньше. – Если пророчества оказались ложью… то ключ к нашему спасению – это сокровища. А теперь иди! Дверь захлопнулась. Глава 19 Урис оказался прав – формально его не лишили званий, титулов или дома, но с каждым он днем ощущал, как это всё само перестает быть частью его жизни. Паладину больше не поручали никаких заданий, не просили участвовать в обучении новобранцев, не советовались и не делились новостями. Никто больше не нуждался в его помощи. Солдаты понемногу переставали замечать Алгорна, а знакомые или друзья, встречавшиеся на улицах города, отводили взгляд. Один только Бениго оставался верным до конца и переносил удары судьбы вместе со своим господином. Два самых бесполезных человека во всем Норлиндоре. От безделья Урис просыпался поздно, подолгу лежал в кровати, уставившись в потолок, и только к обеду спускался в гостиную. Он не брился и начал терять форму из-за обильных ночных попоек, на которые тратил последние сбережения. Алгорн видел, как лучший друг Шелест постепенно занимает место командира, как в доме постоянно появляются незнакомые лица, ведутся переговоры, но паладина никогда на них не звали, поэтому после обеда он уходил в город, переодевшись гражданским. Бродил по закоулкам, всё еще надеясь найти Диану, но даже эта надежда почти оставила его. Урис ждал, что со дня на день его выставят за ворота, и чтобы сохранить достоинство, решил сделать это первым. Он стал подыскивать себе жилье, но все родные и друзья от него отвернулись. В положенный день в конце месяца паладин не получил жалование, но это его не удивило. Всё, чего он ожидал, происходило само собой. Как огромное вращающееся колесо, которое никто не в силах остановить. В тот вечер когда он вернулся домой, Шелест проводил в гостиной собрание. Но посетители уже расходились, поэтому паладин не пошел к себе, а уселся в кресле в углу, ожидая, когда все уйдут, чтобы поужинать. Последний из гостей остановился в дверях – рослый молодой человек с прямой осанкой, с клиновидной бородой, в военной форме и неприятным взглядом. - Завтра я приму последние отряды в казармы, - сказал ему Шелест. - А еще, у меня есть к Его Величеству предложение. Я знаю, где достать отличное оружие по низкой цене. Не ровня этим затупившимся железкам, которыми вооружают королевских солдат. - Бюджет пока не позволяет обновлять вооружение, - возразил здоровяк. - Я знаю одно надежное место, где можно сделать заем. Но я хотел бы переговорить об этом лично с королем. Передай Его Величеству о моей просьбе со словами, что я не сильно обременю. Собеседник льстиво улыбнулся. - Будь уверен, Его Величество испытывает к тебе огромную симпатию. Он уверен, ты его не разочаруешь. – Здоровяк покосился в сторону Алгорна с улыбкой превосходства на губах. Его взгляд был злым, будто Урис досадил чем-либо ему лично. - Паладин Алгорн, верно? – спросил он. – Ну как продолжаются поиски Лит Тиррабаль? Этого человека Урис не знал. Но наглость, с которой он обратился, говорила о том, что титул ему присвоили довольно высокий. - Кто ты? – равнодушно спросил паладин. – Я не видел тебя раньше. Здоровяк покраснел от гнева, но тут вмешался Шелест. - Мой друг немного отошел от дел, - объяснил он гостю и посмотрел на Алгорна. - Это один из моих новых советников, сир Бренни Воктер, родом из Верхнего Вильса. Алгорн продолжал сидеть в кресле и буравить взглядом этого выскочку. Ему было плевать, сир он или нет. Паладину нечего терять, и ни перед кем заискивать он не собирался. - Как капитан королевской гвардии, я отпускаю тебя, Бренни. Иди и выполняй то, что мой лейтенант Шелест приказал тебе. - Никто мне ничего не приказывал! – с чувством оскорбленного достоинства рявкнул Воктер. - А что вы тогда тут делали в гостиной? Словесная перепалка доставила Урису удовольствие. Он снова почувствовал себя свободным и способным на всё. Задиристым, как в восемнадцать лет, и удивился этому чувству, ведь он сегодня даже не пил. - Прекрати! – сквозь зубы процедил Шелест, затем повернулся к советнику. - Иди, Бренни. - Я этого так не оставлю, – пообещал тот с угрозой в голосе. Бениго затворил за ним дверь. Когда Воктер ушел, Шелест подошел к Урису, глядя сверху вниз. - Ты пьян? - Не зарывайся, лейтенант, - ответил Урис. – Я всё еще твой командир. И ты всё еще находишься в моем доме, с моего согласия. Но Шелеста было не так-то просто запугать. - Забыл, как я спас твою жизнь? Урис встал с кресла, поравнявшись ростом с другом. Ему надоело смотреть на него снизу вверх. - В своей деревне или в арлусканских притонах ты можешь вести себя как вздумается, но в Норлиндоре так не принято общаться в гостях, - совершенно спокойно сказал Алгорн, глядя в колючие глаза Шелеста. - Ты заседал с этим скопищем ублюдков в моем доме целый день, а теперь оставь гостиную для хозяина дома и иди спать. Потому что я устал и прямо сейчас собираюсь надраться. Ты понял? Шелест стоял, сжав кулаки. - Освободи эту чертову гостиную! – повторил Алгорн. И Руго Фелуз отступил, подчинился, а уходя к себе, процедил в ответ: «Пьянчуга!» - Господин, вы пригрели змею, - сказал Бениго, когда Шелест захлопнул дверь комнаты. - Гадин всякого рода в этом городе всегда хватало, но вздумалось мне притащить еще мусор из Арлускана… – процедил Урис, снова вспомнив мальчишку-оборванца, которым был когда-то Шелест. – Принеси-ка мне эль и зажарь баранью ногу с луком. - Слушаюсь, господин. Урис сел в кресло, почувствовал себя постаревшим. Тело, отвыкшее от тренировок, отяжелело, а голова была словно в тумане. - Знаете, сир, я с самого начала знал, что это скверный человек, - проговорил Бениго. – Умоляю вас, возьмите всё в свои руки, наведите тут порядок. Разгоните этих негодяев! Ваш отец сделал бы именно так. И прекратите, наконец, пить! Вас же хотят отсюда выселить, разве вы не видите! Но тут паладин взглянул на него, и слуга понял, что всё сказанное бесполезно. - Иди, мой добрый Бениго, - ответил Урис, думая о том, что, возможно, сидит в этой гостиной последний раз. – Приготовь мне ужин и ни о чем не беспокойся. *** Часы отсчитывали первые минуты после полуночи. На столе лежали остатки ужина – недоеденная баранья нога, хлеб, сыр и пустая кружка. Урис составлял в голове план, представив несколько ситуаций, в которых может оказаться в самое ближайшее время и поразмыслил, как бы поступил его отец. Когда с раздумьями было покончено, он встал, нашел в ящике стола чистый лист, открыл чернильницу, обмакнул перо и стал писать. «Дорогая Лит, Надеюсь, ты не сердишься на меня за то, что я так долго не отвечал на твою просьбу. Я получил твое письмо, но не мог сразу ответить. У меня нет для тебя ни одной радостной вести. У меня не вышло выполнить просьбу короля, и теперь я всё потерял в Норлиндоре. Мой близкий друг меня предал. Диана пропала, и я не могу ее найти. Мой дом и служба уже не будут моими, когда ты получишь это письмо. У меня больше ничего нет. Но я хочу встретиться с тобой. Вне зависимости от того, нашла ты свой народ или нет. Если нашла – здорово, тогда я желаю присоединиться к вам. А если не нашла, то возвращайся в Норлиндор. Приходи – что бы не случилось. Если к тому времени как ты придешь, меня не будет в городе, то поезжай в Бларонт. Я буду на войне. И тебе там тоже самое место, ты должна искупить свою вину и заслужить прощение за дезертирство. Но я тебя уже простил. Я ожидаю встретить ту же Лит Тиррабаль, какой ты ушла отсюда. Передай ответ через магистра Эбелина. Урис Алгорн, Паладин Норлиндора» Сначала он подписал «твой друг, Урис Алгорн», но потом передумал и оставил только свое имя, потому что никакой он ей не друг. Впрочем, слово «паладин» он тоже зачеркнул. Сложив листок вчетверо, Урис позвал Бениго. - Отнеси это магистру Эбелину, который живет в сторожке на кладбище, попроси, чтобы отправил Лит Тиррабаль. Он должен знать, где она. Отпустив слугу, Урис поднялся в спальню, разделся и крепко заснул. Он не знал, что до Лит это письмо никогда не дойдет.