Возвращение на Север

Глава 25 Рослый детина, стоявший в воротах, выглядел опасно. Урису он сразу не понравился. Паладин еще раз окинул взглядом выставленные на улицу тюки с ящиками. - Объяснения какие-то будут? – спросил он. - Так велел король. Здесь вам больше делать нечего. - Позови Шелеста. - Его нет. - Тогда начальника смены. - Мне велено вас сюда не пускать. - Я и не пытаюсь войти, идиот! Даже слуга, если его выставили из дома, имеет право поговорить с хозяином и спросить, за что. А теперь иди и приведи начальника смены, иначе я не уйду. Лицо охранника сделалось красным от злости, но он послушался, только прежде со всего размаху захлопнул ворота. Через четверть часа начальник уже был здесь. Этого человека Алгорн хорошо знал, они обедали вместе в столовой казарм и иногда скрещивали мечи на тренировочных поединках, но Урис был не высокого мнения о его способностях, ему бы и в голову не пришло его повысить. Вслух об этом он говорить не стал. - По распоряжению Его Величества нам было приказано собрать твои вещи, потому что сегодня в твою комнату переселяется Шелест. Он теперь командующий казармы. Я знаю, вы были друзьями. - Это всё или есть еще причины? - Среди твоих вещей король нашел вот это. – Начальник смены вытащил из кармана письмо. – Ты писал Лит Тиррабаль. На этот раз Урис действительно удивился. Он только что был у магистра на кладбище и лично передал ему письмо, адресованное девушке. Алгорн взял листок и пробежал глазами по строкам: «Приезжай в Норлиндор, я лично поручусь за тебя. Приводи свой народ, король не откажет». - Ты не имел права говорить от имени короля, - прокомментировал начальник смены. - Это даже не мой почерк, - усмехнулся Урис. – Никто не потрудился сравнить прежде чем обвинять меня? – А про себя подумал: «Неужели Шелест перехватил письмо Лит и устроил этот подлог?..» - Разговор окончен, Алгорн. Тебе лучше уйти, ты больше не паладин. Тебя лишили… Но Урис не дал ему договорить. - Мой отец был паладином, и мне это звание перешло по наследству. Ни одно трусливое ссыкло не сможет отобрать его, ясно? А теперь, - он снова подошел к воротам. - Я требую, чтобы меня впустили. Хочу осмотреть свою комнату, не осталось ли там чего. Болваны, которые собирали мои вещи, вряд ли об этом позаботились. - Он обещал, что не будет заходить! – послышалось ворчание со двора. Из-за плеча начальника смены выглядывал тот детина, с которым Урис говорил ранее. - Уходи, Алгорн, - повторил начальник смены. - Сборами руководил Шелест. Он решал, что ты заберешь, а что нет. Паладин подошел к вещам, думая о портрете Дианы, который остался лежать где-то в ящиках спальни. Наверняка Шелест решил его оставить, чтобы потом вынести на суд общественности, и тем самым окончательно уничтожить репутацию Уриса. - А где мой слуга? – спросил Алгорн. - Он остается служить Шелесту, так решено, - ответили ему. В это время из-за соседних домов показались солдаты. Паладин узнал их. С некоторыми у него сложились дружеские отношения, а некоторые появились в казарме совсем недавно. Но то, что он увидел Торвелина Силери, того самого юного рыцаря, который заставлял паладина вскрыть письмо Свентифера, удивило его. - Сэр Урис Алгорн, - сказал Торвелин, которого, по всей видимости, выбрали предводителем. – С вами поступили бесчестно, и мы возмутились. За это нас выгнали из казарм, а некоторых лишили рыцарства. Нас не много, но вы можете рассчитывать на наши мечи. – Однако, в его руках оружия не оказалось, только рюкзак. Как и у остальных. Разумеется, оружие – собственность казармы, никто не мог унести с собой, а личными мечами эти молодые люди пока еще не обзавелись. Урис не выказал удивления, но в глубине души проникся к Торвелину симпатией. - Хорошо, - отозвался паладин, глядя на тюки. Эти люди больше похожи на нищих, чем на воинов. Им нужна еда, кров и тренировки. А также цель, ради которой они будут жить, ведь они не просто так оставили казармы. Теперь они ждут, что Урис Алгорн даст им благородную цель. Ради этого они и пошли за ним, но если узнают, что ему нечего предложить, то горько пожалеют о своем выборе. - У нас нет оружия, но мы его добудем в бою! – выкрикнул кто-то из ребят. Начальник смены смерил эту толпу взглядом. - Вы просто отбросы, - прокаркал он. – Благодарите Шелеста, что позволил вам уйти. И помните, за беспорядки в городе вы сразу же загремите в тюрьму. Исключений не будет! - В этом змеином гнезде больше нет чести, и я рад, что ушел оттуда, - сказал Торвелин. – Идемте, поможем сэру Алгорну с вещами. Парни бойко подхватили ящики с коробками и двинулись прочь от казарм. Урису ничего не оставалось, как последовать за ними. Он шел, нехотя отвечая на их расспросы, и думал. Если он преступник, то почему его не схватили? Почему выгнали, просто отпустив на свободу? Это письмо было написано не его почерком, король бы понял, но никто не заступился за него. Когда зубчатые стены казарм остались позади, Алгорн поблагодарил своих неожиданных союзников и пообещал, что отплатит благодарностью, когда придет время. Вот только когда оно придет? Ответ на этот вопрос никто не знал. - Есть идеи, куда пойти? – спросил паладин. - Первое время поживем у меня, - ответил Торвелин. - У моих братьев в районе ремесленников есть несколько свободных комнат. - А твои родители в курсе? – поинтересовался Урис. Торвелин отрицательно покачал головой. Алгорну не хотелось подставлять этих людей, но у него не на что было их содержать. По правде говоря, он собирался как можно скорее отправиться в Бларонт, но не ожидал, что к нему присоединятся другие. Быть может, одна у них теперь дорога – на войну. Отправиться воевать за правду, за Вильс. Быть может, тогда Урису будет даровано прощение. А если погибнет в бою, то по канонам паладинов, смерть на поле битвы и есть прощение… Глава 26 - Я видел твой клан месяц назад, - произнес Аркат. - Они кочуют по тундре и не задерживаются долго на одном месте. - Сколько их было? А еда у них есть? Они здоровы? – закидывала Лит вопросами. Фехти не проявлял никакого интереса, а Мелвин слушал и украдкой рассматривал Арката. Он читал о представителях смешения человеческой расы и орочьей, но никогда не видел. Что-то внутри подсказывало, что этот полуорк хоть и выглядит угрожающе, он не враг. - Для начала проясним кое-что, - сказал Аркат, перебив Тиррабаль. – Как ты выжила? - Некогда об этом говорить, надо их скорее найти! - Ну предположим, найдешь. А дальше что? Они же тебя ненавидят, как ты собралась ими управлять? - Дуватар дал мне силу и выносливость, я могу долгое время находиться без воздуха и видеть в темноте, дал мне способность противостоять холоду. Может быть, дал что-то еще, о чем пока не знаю. - Всё-то тебе дал Тэр Дуватар… - усмехнулся полуорк, но без злорадства. – Ума только не дал. Фехти фыркнул, а Мелвин улыбнулся. - Повежливей пожалуйста! – огрызнулась Лит. - Ты забыла, что они с тобой сделали? - Пришло время простить старые обиды. Я простила. Они пойдут за мной, я знаю. И не спрашивай, откуда! Знаю, и всё. - Ну и что ты будешь делать сейчас? - Сейчас мы пойдем в Дор-Церу. - Это еще зачем? – спросил Аркат. - Там ничего нет, я проверял. Более того, там завелись какие-то существа. Они могут убить или покалечить. - Мне нужно спуститься в подземелья под Вечное Древо. Я видела там какие-то надписи, хочу разобраться, что в них. Мелвин знает древние языки. - А что насчет тебя и меня? - Ты имеешь в виду, простила ли я тебя? Нет конечно! - Ты простила свой народ за все их преступления и не можешь простить меня? – почти с обидой произнес полуорк. – В чем тогда отличие между мной и Руго? Неужели в твоих глазах мы оба с ним одинаковы? - Нет, не одинаковы, - возразила Тиррабаль. – Мне пока трудно об этом говорить, пусть у тебя есть тысячи оправданий, и ты не виноват, но то были мои родители. И знаешь, Валекто был прав – он говорил, ты что-то скрываешь. - А ведь он глубоко запал тебе в душу, да? – прищурился Аркат. - Раз ты до сих пор о нем вспоминаешь. Но мой тебе совет – перестань любить мертвых, люби живых. - Да, я бы хотела, чтобы он был рядом, - призналась Тиррабаль. – А что до моих чувств к нему, так я сама с ними разберусь. И то, что его нет, никак не отменяет эти чувства… И мне кажется, ты не сказал всего даже сейчас. Но я отдала свой криолит одному толкователю из Норлиндора, рано или поздно правда выяснится. - Что ж, в знак примирения и моего желания искупить вину, предлагаю помощь – я помогу тебе найти твой народ. Я отрекаюсь от своего клана и от клятвы служить Руго Фелузу. Лит непонимающе смотрела на него. – Ты собираешься отречься от Дор-Тайо, зная, что тебя убьют, но скрывал от меня правду, хотя тебе ничего не угрожало? Здесь какое-то противоречие. - Не усложняй. Я просто не хочу больше служить Руго. Я давно подумывал уйти, но не знал, куда. А теперь у меня появился выбор. И хватит об этом. Так ты принимаешь мое предложение? - Принимаю… - с трудом выговорила Лит. - И прощаешь? Она тяжело вздохнула. – Видимо, да. Фехти Этеррис простил меня. Так кем я буду в его глазах, если не прощу тебя. - Честно говоря, - вмешался виконт. – Мне не хочется, чтобы тема моего прощения касалась кого-то еще, кроме нас двоих. Попрошу никогда ни с кем это не обсуждать, это слишком личное. - Хорошо. Но слова уже сказаны, пусть это будет между нами четверыми. - Идемте уже, - проворчал Этеррис. – Раз уж взялись, так надо делать, а то последнее время слишком много болтовни. Я не собираюсь мерзнуть в этой тундре всю зиму. - Он всегда такой? – спросил Аркат. - Почти, - улыбнулась Тиррабаль. – Все мы разные, но мы вместе, и это главное. Быть может, к нам еще присоединятся другие – десятки, сотни или даже тысячи. Вместе мы построим свой город и будем жить в нем по справедливости. - А ты все мечтаешь… - покачал головой полуорк. Ответив, что у нее теперь есть силы осуществить свои мечты, Лит представила Арката спутникам. После короткого знакомства направились в Дор-Церу, и по дороге Тиррабаль рассказала полуорку, как провела последние несколько месяцев – о встрече с Дуватаром, о своем путешествии в Норлиндор, о жизни там и о возвращении обратно. Глава 27 В разрушенной Дор-Цере не было ни одной души. Деревня никогда не выглядела благодатным краем, даже когда ее населяли жители, а теперь, сгоревшая и ограбленная, она представляла убогое зрелище. Ветер хлопал калитками в пустых оленьих загонах, покосившиеся хижины в грязных, прилепленных друг к другу улицах, были покрыты черными подпалинами, с дырявых крыш свисали обгорелые клочья, во дворах и огородах лежали истлевшие мертвецы. Проходя мимо хибар, Лит ощутила едва уловимый запах гари, смерти и нищеты. - Когда ты в последний раз видел Руго? – спросила у Арката девушка. - В мае. Он пробыл в Дор-Тайо пару дней после того, как сжег вашу деревню, и отплыл в Норлиндор. - И какие были его последние приказы? - Никаких. Кроме меча Дуватара ему здесь ничего не было нужно. - Это правда или ты не хочешь его сдавать? - Он мне больше не господин. - Лицо полуорка осталось непроницаемым. - Здесь жил Бим. - Тиррабаль указала на груду пепла, засыпанного снегом. – Он один умел варить брагу. Целыми днями пропадал летом в тундре, выбирая бруснику. Только он знал рецепт и никогда им не делился. - Значит, славный был старик? - Еще какой. Он помогал Валекто бежать. Впереди идущий Мелвин, снова услышав это имя, слегка повернул голову. Лит заметила, как его губы искривились. «Я никогда никому не позволю отзываться плохо о Валекто», - подумала девушка. – «Даже Мелвину». - А здесь жила семья Кевина. – Она кивнула на выжженный двор. – Он сын одного из десяти старейшин. - Печальная участь, - отозвался Аркат. В грязи под ногами Лит мерещились следы каких-то чудовищ, но она ничего не сказала. Вероятно, полуорк тоже обратил на них внимание, но Фехти с Мелвином, казалось, не заметили. Чтобы не пугать спутников, Тиррабаль не стала рассказывать, как под Вечным Древом ее схватила неизвестная подземная тварь, и поклялась себе, что будет их защищать. Аркат точно останется наверху, а насчет Фехти… Может, виконт проявит интерес и тоже спустится вниз? - Они приходили сюда? – спросила девушка. – Мой народ. - Да, один раз. Забрали, что уцелело, и ушли, - ответил Аркат, перешагивая через доски, валяющиеся на главной дороге под названием Прямая Улица. Они подошли к Вечному Древу, вернее, к обломкам камня, которые остались после удара молнии. Широкий расщепленный ствол торчал из земли. Могучий исполин древности, который видел расцветы и закаты эпох. Лит посмотрела на ветви – те немногие ветви, что уцелели, - но знала, что на них никогда не будет листьев. Великан мертв, как и Дор-Цера. - Твой дом. - Полуорк указал в конец улицы, где виднелась через сорванные с петель ворота темная сожженная громада. - Мой дом теперь в Норлиндоре, - ответила Тиррабаль. – Давайте приступим к делу. Здесь, я помню, должен быть спуск. - Ты ищи, а я подготовлю факелы, - сказал Аркат. - Да, мне нужен свет, - согласился Мелвин. – Хоть я и вижу в темноте, но древние фрески лучше изучать при хорошем освещении. - Ты полезешь? – спросила Лит у Фехти. - Мне что, делать нечего? – фыркнул виконт. – Чего я не видел под землей в этой деревне? - А мне не терпится взглянуть на изображения, - с воодушевлением произнес эльф. - Здесь жили потомки Дуватара, это очень древнее место. - Вот и полезайте вместе, - сказал Фехти. Тиррабаль вздохнула. Проход найти оказалось не сложно, его даже не засыпало – это была яма в стволе. Лит заглянула внутрь. Солнечный свет едва доставал до дна. - Высоковато прыгать, - заметил Мелвин, оценив расстояние. Но виконт уже где-то раздобыл длинную крепкую доску и нес ее к дереву. - Лезь, я подстрахую, - обратился он к Лит. - Отлично, Фехти, молодец, – сказала девушка, но виконт лишь скривил губы в знак того, что ему нет никакого дела до похвал. Пока держали доску, Тиррабаль спускалась вниз. Когда она отпустила руки, послышался всплеск воды. - Ты в порядке? – спросил эльф. - Да! Но здесь грязь по щиколотку, – крикнула она из ямы. - Спускайся! Мелвин, перебирая руками по краю доски, уцепился за ее конец, и Фехти с Аркатом спустили доску в пролом. Эльф прыгнул, и Лит не дала ему упасть. Ощутив ее крепкие руки на своем теле, Мелвин почувствовал, как его охватила волна удовольствия. Он был рад, что здесь темно, и девушка не видит, как он краснеет. - Мне очень неловко… - проговорил он. – Ты ловишь меня, спасаешь от врагов, ворочаешь камни, выполняешь грубую работу, а я… - Ерунда, что за глупости! Тиррабаль отпустила эльфа, думая о Валекто. Она действительно невольно сравнивала Мелвина с тифлингом не в пользу первого. Мелвин – преданный друг с добрым сердцем, но почему этого мало, чтобы полюбить его? Быть может она больше неспособна любить после того, как Дуватар ее возродил? Или после того, как она поклялась, что никогда никого не полюбит, когда Аластор объяснил ей, что любовь – это примитивный инстинкт выживания. «У меня никогда не будет детей, а значит, я не нуждаюсь в любви», - подумала она и крикнула: - Аркат, бросай факелы! После того, как подземелье осветилось, Мелвин принялся за работу. - Мы с Фехти будем поблизости, зовите, если что, - сказал полуорк и отошел от ямы. Эльф принял серьезный вид и стал осматривать стены, хлюпая по воде. - Самое главное, понять, где начало текстов… - Да, читай, разбирайся, - ответила Тиррабаль. – Но лучше сильно не затягивать. Эльф уловил в ее голосе беспокойство. - Ты боишься? - Я? – усмехнулась Лит, но про себя отметила, что Мелвин лучше, чем Валекто, умеет считывать характеры. – Не люблю подземелья, вот и всё. У дворфов было то же самое, просто ты не заметил. Эльф переходил от одной стены к другой. Убирал корни, расчищал руками изображения, пока Лит, прислонившись к валуну, вспоминала о том, что произошло здесь в ночь побега из Дор-Церы. Она стояла на этом самом месте и смотрела на замурованную арку – дело рук Даруна, чтобы с поверхности никто не нашел вход в подземелье. В прошлый раз Лит находилась здесь недолго. У нее погас факел как раз там, где сейчас Мелвин рассматривал фрески. Она хорошо помнила тот утробный крик, донесшийся из глубин подземелий, от которого похолодела кровь в жилах. А потом часы метаний по темным коридорам без света и надежды на спасение. Над ней обрушивались потолки, в горло забивалась земля, а потом кто-то схватил ее за ногу, и только чудом потом удалось выбраться на поверхность… - Ну что, есть там что-то интересное? – спросила Тиррабаль через некоторое время, отгоняя мрачные воспоминания. - Да, это тебя точно заинтересует, - отозвался Мелвин. Девушка подошла к нему и встала рядом. - Здесь говорится, - читал он, водя пальцем по надписям. – Что клан Дор-Цера – это рослые и сильные люди. Они агрессивны, вспыльчивы, но справедливы. Могут быть жестокими, но правда и честь для них - превыше всего. - Ерунда, - ответила Лит. – Они вообще не такие. Эльф продолжал. - Они рождены для войны. Когда Тэр Дуватар поднял восстание против людей-ящеров, его родной клан отозвался первым. - У них не было выбора, - сказала Лит. – Это была его родня. Разве они могли поступить по-другому? - Могли, - ответил Мелвин, посмотрев на девушку. – Они могли вообще ничего не делать. Но примкнули к Тэру первыми. По зову чести или по принуждению – не важно. Важен сам поступок, и они доказали, что способны на этот поступок. – Он снова повернулся к фрескам. – Эти люди приучены к оружию с детства, учатся воевать с малых лет, клан самых настоящих воинов. Смотри, вот их фигуры. Расчистив изображения от корней, Мелвин указал на людей в доспехах, вооруженных мечами. - Я пока не понимаю, чем это нам поможет, но продолжай… - Здесь есть пара интересных строк о женщинах Дор-Церы, - отметил эльф. – Вот, написано, что некоторые из них тоже были воинами, сражались наравне с мужчинами, не уступая ни в силе, ни в умении… - Ладно, Мелвин, - вздохнула Тиррабаль. – Пошли. Ты уже у конца стены, здесь письмена заканчиваются. Я ошибалась, ничего важного здесь нет. - Подожди. Смотри, это уже более поздние письмена, после войны с Шехмерой… Люди Дор-Церы по-прежнему твердо держат в руках оружие, но уже не все занимаются воинским ремеслом. Настали спокойные времена, и лишь некоторых отправляют в Дор-Тайо, чтобы охранять границы от врагов. Когда, говоришь, разделились ваши кланы? - Не знаю, может, двести-триста лет после войны… Эльф вчитывался в руны. - Женщины перестали воевать, они занялись бытом и воспитанием детей. Их внешность изменилась. Взрослея, они оставались низкорослыми, бывали даже тучными, а в руках больше не было силы. Но случалось еще, когда та или иная дева брала в руки меч и начинала тренироваться. Физические упражнения делали ее сильнее, она росла, менялось ее тело, но стоило ей перестать заниматься, как всё возвращалось в прежнее состояние. Сейчас все реже и реже встретишь дев, которые интересовались бы воинским искусством, но несомненно, что даже если настанут времена, когда все забудут, что женщины клана Дор-Цера когда-то умели воевать, их силы все равно всегда будут с ними. Их нужно только пробудить, лишь только дать им в руки оружие… Подпись А. Последние слова Лит слушала, затаив дыхание. А когда эльф прочитал подпись, ее глаза расширились. - Аластор? – вырвалось у нее. - Кто это? – спросил Мелвин. - Да так, один маг. Даже не маг… долго объяснять! – Она махнула рукой. - Думаешь, это он писал? Но тогда ему должно быть несколько сотен лет. Он человек или эльф? - Забудь, это просто первое, что пришло в голову. Разве мало имен, начинающихся с буквы «А»? - Почему ты сердишься? - Потому что это всё это ложь. Я пробовала тренироваться, и не раз! Мне помог только Тэр Дуватар, а не какая-то там сила, дремлющая внутри. Если она когда-то и была, то наверняка исчезла за столько лет. - Но, может, стоит попытаться? Сила предков всегда остается в крови. Если ты найдешь свой народ и попросишь их сделать, как тут написано, то может, в ком-то и проявится сила. - В ком, как не во мне она должна была проявиться! – воскликнула Тиррабаль. – Я столько пыталась, почему у меня ничего не вышло? Ведь это же я – потомок Тэра Дуватара по линии вождей. - Возможно, тебе было предназначено другое. Но не откидывай эту идею, подумай еще. Лит ничего не ответила. Она взглянула наверх, крикнула Арката, и он помог им выбраться.