Возвращение на Север

Глава 28 - Что-то нашли? – поинтересовался Фехти. - Много чего нашли, - ответил Мелвин. – Теперь бы осмыслить. Древние письмена можно понимать по-разному. Главное, не ошибиться. - Смотрите, сами не задревнейте, пока будете осмысливать. - Нам нужны лошади, - сказала Тиррабаль. Виконт хмыкнул, как будто она сказала что-то настолько очевидное, что не стоило и говорить. - А чего ты на меня смотришь? – осклабился Аркат. - Я не собираюсь красть лошадей из Дор-Тайо. - У моего народа была хоть одна лошадь, когда ты их видел? - Нет, - ответил полуорк. – О лошадях пока придется забыть. А теперь идемте отсюда, если вы закончили. Это гиблое место. Уходя, Лит оглянулась назад – на то, что осталось от ее дома. Она подумала, что больше никогда сюда не вернется. *** Вечером полуорку посчастливилось на охоте подстрелить дикого барана. Собравшись у костра, путники ужинали. Настроение у всей группы явно стало лучше. Впервые за много дней Лит почувствовала, что наелась. Глядя на подобревшее лицо виконта, она подумала, что тот тоже сыт. Мелвин собрал в тундре ягоды и теперь ел их вместе с пшеничными лепешками, которые еще оставались от запасов дворфов. - Аркат, ты покинул клан, - обратился к полуорку эльф. – Ты теперь отступник, значит, тебя будут искать, могут схватить… - Ну хоть кто-то подумал обо мне, - по-доброму проворчал Аркат и посмотрел на Лит. – Это хорошо, что ты взяла его с собой. Он будет напоминать твоим людям, что такое человечность. Им это необходимо после всего пережитого. Они озлоблены, потеряны, лишены всякой надежды. Они нуждаются в сочувствии и паре добрых слов. - Я не брала его, он сам решил пойти, - ответила девушка, сполоснув руки в луже. – И я до сих пор не верю, что по доброй воле. Признайся, Мелвин, ты что-то натворил в Норлиндоре? Эльф взглянул на Лит. Она улыбалась - вероятно, шутила, но он похолодел от этих слов. Ему пришлось улыбнуться в ответ. - Я уже ответил, мне нечего скрывать. Под скалу, где разбили лагерь, ветер практически не задувал, впрочем, Мелвин и Лит его слабо ощущали, даже перемещаясь на открытой местности, а Аркат с Фехти были северянами, привычными к суровой погоде – они лишь потеплее укутались в шерстяные плащи. После ужина легли спать. Вскоре послышалось мерное дыхание Арката и Фехти. Лит лежала спиной к Мелвину, и не знала, спит он или нет. Дыхание эльфа всегда было неслышным. Тиррабаль повернулась и заметила блеск его глаз в догоравшем свете костра. Он не успел отвести взгляд, и теперь смутился, словно был захвачен врасплох за чем-то постыдным. - Что смотришь? – вырвалось у девушки грубо как-то само собой. - На тебя смотрю, - ответил тот, отбросив желание придумывать какие-нибудь глупые оправдания. – Смотрю и думаю, что мы будем делать дальше. Найдем ли твой народ, и как они себя поведут, когда мы их встретим. - А я думала, о надписях в подземелье. Было заметно, как они тебя увлекли. - И о них тоже думаю. Я могу думать о многом одновременно. - Хм, а я – нет. Всегда думаю о чем-то одном – о самом важном. Ну ладно, доброй ночи. И пожалуйста, не рассматривай так пристально мою спину, мне становится неловко. Каким-то образом я это чувствую, наверно, тоже даром Дуватара. Она снова собиралась повернуться лицом к костру. - Хорошо, я постараюсь. Просто ты лежишь прямо передо мной, куда мне еще смотреть? На этот раз Лит стало неловко. - Прости, я устала, и несу всякую чушь. - Уже забыл. Эльф закрыл глаза, но ничего не изменилось. Он по-прежнему видел Лит – изгибы ее тела, белую руку, которую она завела за голову, темную косу, свернувшуюся кольцом на походном одеяле. Эта девушка была так близка, Мелвин мог поклясться, что практически ощущал ее тепло, но в то же время так далека. *** Утром всюду лежал выпавший за ночь снег. Костер давно догорел, намок и погас, не оставив ни единой надежды на возможность разогреть завтрак. На одеждах путников схватился коркой лед. Поели холодной баранины с лепешками и сразу тронулись в путь. На востоке поднималось солнце - пронзительно яркое, но холодное. Это была еще не зима, тонкий слой снега местами почернел, оголив побитые морозом растения. Аркат предложил прочесать все предгорья – с приходом холодов люди могли забиться в пещеры. Но никаких пещер не было, как и следов присутствия человека. Лишь голые дикие скалы вокруг, да раскисший снег. В молчании, с угрюмыми лицами путники то лезли на вершины гор и долго всматривались в окрестности; то спускались вниз, и, обходя гигантские скалы, обыскивали каждое ущелье. Но все было напрасно. - Так далеко они не могли уйти, - сказал Аркат на третий день, когда группа отдалилась от Дор-Церы на приличное расстояние. - И к морю они тоже не пошли, - ответила Тиррабаль. - Куда же они делись? – проговорил Мелвин. И только Фехти не произнес ни слова. Он выдернул травинку осоки и зажевал, избегая смотреть на кого-либо из спутников. Когда его о чем-то спрашивали, он только бросал в ответ короткие злобные фразы. - Может, они где-то рядом с Дор-Тайо? – предположила Лит. – Держатся поближе к людям. Понятно, что наши кланы – враги, но может быть, им там спокойнее? - Нет, - покачал головой полуорк. – Я бы знал об этом. Тем более, когда я их встретил в последний раз, то строго-настрого запретил приближаться к нашим границам. - Может, они пошли в Порт Аргул? - Может, - ответил Аркат. – Вот только там их никто не ждет. Порт Аргул – это несколько десятков халуп, огромный склад, да две сторожевых башни. Если они там и были, то их оттуда скорей всего прогнали, там и так бродяг хватает. - Не называй их бродягами, - проговорила Лит. - Привыкай называть вещи своими именами. Девушка нахмурилась. - Чем хуже о них отзываются, тем больше мне хочется их исправить. - Нельзя никого исправить, – высказался молчавший до этого Фехти. – Когда-нибудь ты это поймешь. - Я сделаю так, чтобы они сами этого захотели. - Ты только разбрасываешься обещаниями, а делать ничего не делаешь, – бросил виконт с раздражением. - А что я по-твоему делаю последние несколько дней! – взорвалась Тиррабаль. - Мелвин, давай-ка отойдем, этим двоим нужно выговориться, - предложил Аркат, положив эльфу руку на плечо. - Это бесполезно и бессмысленно. Все эти шатания из одного края тундры в другой, все эти ваши разговоры ни о чем! Я себе уже все ноги сбил бродяжничеством по голым скалам! – распалялся Этеррис. - А чего ты хотел? Что будет легко? Когда из моей деревни кто-то пропадал, уходили месяцы, чтобы найти окоченевший труп! Но я тебе скажу больше – некоторых так и не нашли! Думаешь, так просто найти человека в тундре? - Нет, - ответил Фехти, гневно сверкнув глазами. – Я с самого начала был уверен, что это невозможно. Не знаю, как тебе удалось убедить меня, и зачем я поддался. - На что ты намекаешь? - холодно произнесла Тиррабаль. - Будет лучше, если мы все вернемся в Норлиндор. Эльф не приспособлен к жизни в дикой природе, а Арката наверняка ищут. Его доля будет незавидна, если он поймается. Я слыхал, варвары жестоко расправляются с отступниками. Что касается меня – я вообще не должен быть здесь. Я не знаю, что у тебя в голове. Скорей всего, ничего. Но я больше не намерен прозябать здесь в холоде и голоде. В Норлиндоре, по крайней мере, у меня была крыша над головой и кусок хлеба. - Значит, в Норлиндор пойдешь? К Руго, да? – с издевкой сказала Лит. – Значит, твое слово ничего не стоит? И какой ты после этого дворянин? Или дворяне все такие – вы только кичитесь своим благородством, но это всё пустое! Она успела в самый последний момент перехватить руку виконта, занесенную для пощечины. Тяжелую, жесткую руку. Хорошо, что Арката и Мелвина нет поблизости, что они не видят всего этого. Лит еще даже не нашла свой народ, их всего-то четверо, но даже среди четырех нет ни мира, ни согласия. Что она будет делать с несколькими сотнями? - Что ты себе позволяешь! – зарычала она, обнажив клыки, словно волчица. - Я ухожу! – Этеррис вырвал свое запястье из ее руки. Глядя в его спину, Лит заставила себя умерить гнев. - Подожди, Фехти, остановись. Прости, я вспылила. Но и ты тоже ведешь себя просто ужасно – ты дал слово, а теперь покидаешь меня. Я не желаю тебе зла, просто это вывело меня из себя. Виконт остановился, его плечи поднялись и опали – вероятно, он глубоко вздохнул. - Зачем тебе опять служить этому ублюдку? – Лит направилась к нему навстречу. – Почему тебе не по нраву свобода и равенство, которые я обещала? - Ты обещала многое, но не дала еще ничего, - тяжело произнес он, глядя на нее исподлобья. - И ты не знаешь, что делаешь. Я не хочу следовать за предводителем, у которого нет плана. - Но куда ты спешишь! – вскричала она. – Разве ты не можешь подождать еще пару недель? Или тебе не терпится поскорее встретить Руго и рассказать всё обо мне? Чтобы он нашел и убил меня, а тебе отмерил награду? – Лит подумала, что смогла бы озолотить его сокровищами, которые дворфы вручили в дар, но подумала, что пока не время говорить о них. - Если ты так желаешь моей смерти, то возьми меч и убей меня прямо сейчас! Этого ты хочешь, да? Отвечай и не смотри на меня как болван! Виконт отвел взгляд. - Я очень устал… - Он сказал это так искренне, что девушке снова стало жаль этого изуродованного несчастного человека. Она подошла к нему, тронула за руку и с чувством проговорила: - Дай мне шанс, ты нужен мне. Каждый из вас нужен. Взяв Фехти за плечи, Лит крепко прижала к себе. Он медленно тоже обнял ее. Его грудь мерно вздымалась. Что там, внутри, думала Тиррабаль. Неужели в этом сердце не осталось ни капли надежды? - Я обещаю, что всё для тебя сделаю. Дай мне время найти моих людей, это сейчас самое главное. Скажи, чего ты хочешь? Хочешь, я найду чародеев, которые смогут вернуть твою былую внешность. Я разыщу магистра, который написал мне письмо. Уверена, он сможет что-то посоветовать. - Мне безразличная моя внешность, - устало отозвался виконт, отстраняя девушку от себя. - Ну так чего ты хочешь? - Ищи свой народ, Тиррабаль. Я хочу, чтобы ты нашла его. Видимо, у меня не остается другого выбора, как быть с тобой, быть верным слову. Я отчаялся, и теперь буду винить себя за это. Ты манипулируешь мною, упрекая в том, что у меня нет чести. Ты выбрала самое больное место дворянина. Быстро же ты учишься хитрости и коварству. Или снова будешь ссылаться на то, что дар Дуватара тяжело поддается контролю? Это очень удобно, да? Ты далеко пойдешь! Может, этих варварских приемов и достаточно, чтобы управлять глупыми дикарями, но в сердцах благородных это вызывает только гнев! - Пойми же наконец, я не хочу тебя унизить, я лишь прошу побыть со мной еще две недели. Если к тому времени я никого не найду, ты можешь делать, что захочешь. Хочешь – иди в Норлиндор к Руго, я не буду тебя осуждать. Я обещала – ты волен уйти, и я сдержу слово. Но и ты сдержи! Виконт кивнул и пошел к биваку, а Лит осталась стоять, глядя в накатывающие с гор туманы. Кто знает, сколько еще будет разговоров, о которых всем впоследствии захочется забыть. Глава 29 Шли дни. Вернее, тянулись невыносимо долго. Сопровождаемые нуждой, лишениями, голодом. Погода становилась всё хуже, но самым худшим было то, что надежды исчезали. На исходе второй недели поисков, казалось, все, кроме Лит, окончательно разуверились в успехе. Потому что только она не теряла энтузиазма, по-прежнему была полна сил и надежд. Она просыпалась раньше всех, а ложилась позже. Казалось, ничто не может поколебать ее веры. Фехти она казалась спятившей, но ему приходилось держать слово и ждать. В глубине души он уже строил планы на будущее – думал, как возвращается в Норлиндор к Руго. Или как записывается в армию новобранцев, или плывет в Гертвиль и присоединяется к городскому ополчению, или вообще покидает север и едет в Рудвилию – в его планах было всё, кроме Лит. С ней он уже мысленно простился. Даже Мелвин больше не верил, что клан Дор-Цера отыщется, но был слишком тактичен, чтобы сказать об этом Лит. Он бы скитался вместе с ней по тундре месяцы и годы. Да что там, он готов был бродить с ней среди болот всю жизнь! Он не верил в ее мечты, но любил ее. За эти две недели у эльфа было полно времени, чтобы разобраться в себе. Эльф в конце концов примирился со своим проклятием, о котором сказала Твия; набрался смелости признаться себе, что он действительно любит Лит. Безнадежной и горькой любовью, которая вместо того, чтобы делать счастливым, будет медленно убивать. Аркат оказался самым терпеливым из всех. Он был старше и опытней, желания и мечты больше не манили его - всё, чего он желал в жизни, не сбылось. Полуорк смотрел на спутников и жалел их – Фехти уже познал горечь разочарования и пустоту жизни. То же самое ждет и других двоих, хоть они и полны веры в светлое будущее. Одним словом, всем тем, что он утратил. Но ему хотелось жизни. Он еще не был стар, но чувствовал, что потерял всё, что сопровождало его в юности, и, подобно старику, который привязывается к обществу молодых, чтобы они вдохнули в него жизнь, привязался к этой троице. И ему было все равно, куда они идут и что ищут. Его интересовала не цель, а путь к ней. В таком состоянии духа они сделали очередной привал, чтобы отдохнуть и перекусить. Фехти и Мелвин давно перестали ориентироваться, где находятся. Они ушли слишком далеко на восток, следуя за Лит, которая решила двигаться вдоль гор и обыскивать все попавшиеся пещеры. Позади остались руины, где она встречалась с человеком, память о котором забрал Аластор. Может, в этих краях не было путешественников с тех самых времен, когда здесь правила раса людей-ящеров, потому что более дикие места трудно себе вообразить. Пока они сидели, произошло нечто невозможное. Мелвин резко встал, выпрямился и посмотрел в сторону гор. Остальные тоже посмотрели, но ничего не увидели, кроме раскисших снегов, да дрожащих на ветру голых кустарников. - Сядь, брат-эльф, отдохни, - сказал Фехти, кутаясь в плащ от промозглого ветра. – Кто знает, сколько тебе еще предстоит ходить… - Я слышу голоса. – Мелвин тряхнул головой. – Это невероятно. Лит мгновенно вскочила. - Где? Теперь уже и Аркат поднялся, а вместе с ним и Этеррис, который всё еще ничего не понимал и не слышал. Все замерли. Свист ветра мешал. Сначала был только он, но потом он же и принес звуки речи. Слов было не разобрать, но теперь стало ясно, это совершенно точно были голоса. Тиррабаль бросилась навстречу им, разбрызгивая грязь. Следом побежали остальные. Всё еще не веря. Бежать пришлось недолго, всё произошло так стремительно, что никто не успел ни к чему подготовиться, но эта яркая безмолвная встреча у всех осталась в памяти навсегда. Первой они увидели Лит Тиррабаль – ту, которую ненавидели и презирали. Все считали ее мертвой, поэтому встреча с ней тоже их застала врасплох. Но это уже была не та гонимая всеми племянница Даруна. Она появилась из-за скалы, ухватилась обеими руками за выступ и залезла на камень. Лит не собиралась вставать на возвышение, чтобы смотреть на свой народ свысока, но так вышло, и теперь они стояли вокруг нее, подняв головы и глядя снизу вверх. Она была одета хуже бродяги, испачканная в грязи, в затертой куртке с пятнами засохшей крови. За плечом висела походная сумка, а на поясе в ножнах – меч. Лит застыла, чувствуя, как тревожно и радостно забилось сердце. А еще она боялась. Боялась быть отвергнутой. В ней вдруг ожили старые страхи перед этими людьми, она не знала, чего от них ждать. Но они не видели в ней страха, они видели ее стройное сильное тело, хоть и исхудавшее, с расправленными плечами. Видели уверенное выражение лица. Зачем она здесь? Как? – вот о чем спрашивали они себя, но не осмеливались задать эти вопросы вслух. Трое спутников Лит подошли к камню, на котором она стояла, и расположились рядом, с интересом разглядывая людей, которых так долго искали. Ради которых пошли на лишения и преодолели множество трудностей. Мелвин и Фехти желали, чтобы этот народ был достоин их стараний, и только Аркат знал правду – это самые неуправляемые упрямцы в мире, самые невежественные и неблагодарные, каких только можно найти. Никто не видел смысла в том, чтобы расспрашивать, кто они. Кто еще может бродить в такой глуши, как не потерянные люди клана Дор-Цера. Тиррабаль, придя в себя, медленно и с достоинством спустилась с камня. Только теперь она в полной мере ощутила высоту своего роста – многие из парней, на которых она смотрела раньше снизу вверх, теперь практически все были одного роста с ней. Тишина готова была взорваться от напряжения, оставалось только дождаться, кто прервет ее первым. Ждать пришлось недолго. Продолжение следует в третьей (и последней) книги этой трилогии, которую я скоро начну писать)