общий пациент

Лёша. Перед ним стоял Деревяшкин, одетый в шелковую жемчужную рубашку, джинсовые брюки, кроссовки, на шее туго завязан бордовый галстук. Он выглядел так по-домашнему. Слегка растрепанные волосы, пара морщинок, и всё такие же глубокие карие глаза. Красивый, невероятно красивый. Хотелось трогать, щупать. Было невероятно интересно, какой он на ощупь. Правильно ли об этом думать? Почему он в целом об этом думает? Становится мерзко, противно. Он мужчина, так еще и дегенерат и садист. Полнейший ублюдок, но чертовски сексуальный ублюдок. Парадеев резко просыпается, весь в поту, простыня под ним мокрая, как и он сам. Странно, даже страшные сны не заставляют его так вспотеть, хотя сон, в котором присутствовал Лёша, наравне с ужастиком. Саша тяжело дышит, более-менее выравнивая дыхание, встаёт с кровати, садится на её край и смотрит в пол. В горле ужасно пересохло, сколько вообще времени? Где его телефон? Блондину приходится встать с кровати, дабы найти свой телефон. Направляясь в прихожую, он находит портфель, расстёгивает его, забирает оттуда мобильник и уходит на кухню. На экране показывается «06:23», утренняя смена начинается в «8:30», времени полно, мог ещё чуть поспать, в любом случае он уже встал, так что Парадеевич выпивает стакан воды, после чего идёт умываться и чистить зубы. Холодная вода взбодрила его ещё больше, теперь появилась мотивация приготовить завтрак. В холодильнике оставалась пара яиц, как раз их он и берет для омлета. Льёт каплю масла, разбивает яйца, размешивает между собой и оставляет с накрытой крышкой. Пока омлет готовился, он натягивает на себя чисто белую футболку, тёмную толстовку, мешковатые чёрные джинсы и после чего возвращается на кухню, перемешивая яйца лопаткой, опять накрывает сковородку крышкой и идёт расчёсываться в ванную. Через минут 10 садится полноценно кушать, параллельно листая ленту TikTok. На часах уже «7:10», времени всё ещё целый вагон. По крайней мере, учитывая, что ехать ему около 15 минут, идти ещё 10 – в целом 25 минут. Пока он доест, пройдёт минут 10, помоет за собой посуду – ещё 5 минут. Уже выходит 40, возьмём с запасом 50, и получается ровно «8:00», ещё свободные 30 минут он может потратить на ленту TikTok, либо же заранее прийти на работу, чтобы произвести на себя хорошее впечатление. Что ж, рассчитав время, он доедает омлет и кидает тарелку в раковину, следующие 5–7 минут натирая её и позавчерашнюю посуду специальным средством. Проходит минут 10, вот он уже стоит у выхода из дома и душится какими-то старыми духами, что остались как подарок от бывшей. Парадеев теребит волосы, накидывает куртку и хватает сумку, выбегая из квартиры, а после уже и из подъезда. Подходя к автобусной остановке, он пару минут ждёт автобус, встаёт, берётся за поручень и едет свои несчастные 5 остановок. Периодически его толкали в бок подростки, иногда он улавливал бубнёж бабулек позади, но всё же, успешно доехав, выходит и прётся до больнички. Заходя в здание, проходит через охрану, берет на посту ключи, в раздевалке встречает коллег с ночной смены, что как раз собирались домой. Саша скидывает куртку и вешает на самый верхний и дальний крючок, после чего шурует в ординаторской, там он и встречает уже знакомую морду. Тот самый низкий паренёк в забавной шапке. Сейчас он мог разглядеть его блондинистые, пепельные, но явно не густые волосы ниже подбородка. Парадеев решается подойти и познакомиться поближе. – Привет, я Саша. – Он протягивает ему руку, но ответного рукопожатия не дождался. – Костя. Приятно видеть кого-то молодого в нашем коллективе. – Костя говорил, не отвлекаясь от дел в телефоне, это немного задело Сашу, но говорить он об этом не стал. Было бы неплохо спросить его о Лёше, например, либо же о больнице, да и о коллективе в целом, но Костя, видимо, занят, поэтому Саша тяжело вздыхает, говорит какую-то фразочку на прощание и, схватив больничный халат, выходит из ординаторской, одеваясь по пути. Надо зайти в кабинет Алексея, там взять нужные бумаги и получить задание, а потом как пойдёт. Саша останавливается у кабинета ранее упомянутого, вчера он уже успел побывать тут, хоть самого Лёшу он тут не нашёл. Парадеев постучал в дверь, но одобрения войти услышано не было. Так что блондин дёргает ручку двери и входит в кабинет. Обыкновенный рабочий, медицинский кабинет психиатра, вот только без самого психиатра. Саша решает похозяйничать. Подходит ближе ко столу, рассматривая рабочий стол. Там стоит старенький компьютер, рабочие листы и фоторамка. Взяв её в руки, Парадеев видит на ней Деревяшкина и Фурцева, они находятся на катке и весело улыбаются, тут они выглядят явно помоложе, видимо, дружат они давно. Внезапно он слышит чужой кашель позади себя и тут же ставит рамку обратно, оборачиваясь, видит позади себя Лёшу. На нём классическая водолазка, джинсы на низкой посадке и новомодные кроссовки. – Ты что удумал? – нахмурился Лёша и подошёл ближе, отталкивая его плечом, отодвигает фоторамку обратно, ровно на своё место. Саша удивился аж, чего сразу «удумал»-то? Просто пришёл, а его нет, ну вот и решил зайти. Хотя и вправду странно, даже оправдаться тяжко. – Простите, просто хотел подождать вас тут. – Незаметно ухмыляется Парадеевич и опирается рукой о стол, наблюдая, как парень напротив одевает на себя халат. Парадеев заметил, что тот на удивление остыл, особенно если сравнивать шатена со вчерашнего дня. – Так. – Деревяшкин берет папку со стола и протягивает кудрявому, а после садится за стол и потягивается. – Тут вся информация про Яцкевича, ну, Илью. – Кореш делает паузу и откашливается в руку. – Как изучишь, возьмёшь в центральной аптеке препараты для него, справки на них в папке есть. Выдашь ему таблетки, порасспрашивай, потом он уйдёт на завтрак, и ты временно можешь быть свободен, далее я дам указания. Саша послушно кивает, забирает папку и, не прощаясь, выходит из кабинета. Куда там ему идти? В центральную аптеку? Вроде бы Парадеев помнит, где она находится, поэтому быстрым шагом направляется именно туда. Очереди особой нет, так что он облегчённо выдыхает и встаёт в конец, рассматривая папку в своих руках. – Почему он такой? Лёша тихий и закрытый, даже от своих уже привычных коллег. Такой раздражительный, будто забитый в угол щенок. – Бормочет себе под нос Парадеевич. – Хочется заставить его показать себя, какой он на самом деле? Может ли он быть искренним, нежным и «приятным»? Навряд ли, даже с Даней он ведёт себя отстранённо. Почему я вообще об этом думаю? Разве мне не должно быть... – Он не успевает договорить, как возмущённая аптекарша трясёт его по плечу: – Молодой человек! Чего застыли-то? – А? Да, да точно.. – Он вытаскивает из папки рецепт на лекарства для Ильи и протягивает ей. – Простите, задумался. – Ага, задумался он. – Женщина поправляет очки на переносице, вчитывается и быстренько находит необходимые пластинки. Она выдаёт ему баночку, в которой находится рассчитанная доза на один день. – Не задерживайте очередь. – Большое спасибо, хорошего дня. – Он выхватывает лекарство и кладёт в карман белоснежного халата, после чего направляется на третий этаж, далее в палату Ильи. По дороге он встречает уже знакомых ему людей. Даню и Костю, вот только поздороваться постеснялся. Вот же дурак, думает он про себя, чего стесняться-то? Им ещё долгое время работать вместе, наоборот надо контакт налаживать. В любом случае он дошёл до заветного кабинета. Саша осторожно постучался и дёрнул за ручку, дверь поддалась и отворилась. «Разве она не должна быть заперта?» – подумал Парадеевич, но при виде своего пациента быстро отмёл эти мысли. Как только Яцкевич увидел блондина, его глаза загорелись, он из позы эмбриона перевернулся на спину, а после быстро перешёл в сидячее положение, лицом к Саше. – Здравствуйте! – улыбчиво вскрикнул мальчик, болтая ногами с кровати. Вроде как совсем взрослый, но у Парадеевича не уходит мысль, что характер у него как у дошкольника. Да и чего это он такой радостный? Неужто ещё не в курсе? – Привет, я тебе лекарства принёс, а потом на завтрак отведу, ладно? – Улыбнулся кудрявый и сел рядом с ним, доставая из кармана утренние и необходимые перед едой лекарства. Илья тут же погрустнел в лице и погас внутри, сразу было понятно, что приём препаратов не приносит ему такого удовольствия. – А что, теперь всегда ты будешь приносить медикаменты? «Медикаменты» – какое заумное слово, откуда вообще этот мальчишка его знает? Хотя, чем тут ещё заниматься, кроме как читать книжки, и то, как заметил Саша, книги у него без обложки, буквально только листы бумаги, скрепленные между собой, и то, как он наслышан, бумагу и любую другую макулатуру Илье выдают крайне редко, ведь бумагой так же можно порезаться. – Да, я вообще теперь часто буду к тебе захаживать, так что привыкай. – Парадеев протягивает ему таблетки и тянется за силиконовым стаканчиком с тумбочки Ильи с заранее подготовленной водой. – Чем быстрее выпьешь, тем быстрее пойдёшь завтракать. – Парнишка кивает головой и забирает из чужих рук стаканчик и таблетки, залпом выпивая всё сразу, даже не поморщился. – Отлично, пойдём на завтрак. Как же в столовой всё же оживлённо. Куча людей, гул стоит такой, что хочется кричать. Саша проводит Яцкевича за самый дальний и одинокий столик, к слову, там уже приготовленна еда. Овсяная каша на молоке, хлеб с тонким слоем масла, чай с сахаром и кусочек сыра. Что ж, не густо, и всё это, конечно же, в детской силиконовой посудке. Пока Илья трапезничает, Парадеев старательно пытается выискать взглядом кого-то из толпы коллег. Яцкевич замечая это, решает уточнить. – Кого ищете? – приподнимает тот одну бровь, откусывая кусок хлеба с маслом. – Твоего лечащего врача, Алексея Викторовича. – Вздыхает тот и переводит взгляд на парня рядом. – Разве он не должен сейчас быть в столовой? – Оу, он обычно не ходит в столовую. – На взгляд Саши, отображающий немой вопрос «почему?», тот быстро отвечает: – Он вообще мало ест, я его очень редко вижу в столовой, по словам дяди Дани, он вообще ничего не кушает. – Пожимает плечами мальчик и доедает кашу. – «Вообще не кушает»? Почему? – Никто не знает. Дядя Даня говорит, что из-за количества работы и «стресса», хотя непонятно, чему там стрессовать. – Ясно, спасибо, что рассказал. – Поджал губы Парадеевич и отвёл взгляд на компанию коллег, там как раз присутствовал Фурцев, надо будет с ним это обсудить, всё же любопытно. Как только Илья закончил приём пищи, он выпил ещё пару медикаментов, и его отвели в игровую, ко всем остальным детям. Даже на множественное нытьё «Могу ли я погулять с Фрамой по больнице?» Парадеевич не повёлся. Половину дороги Илья объяснял ему, что «Фрама» – это кличка его лучшего друга Сашки. Теперь нужно сходить за указаниями к Лёше, вот только сам Саша совсем не ел. Конечно, он завтракал, но за прошедшее время он совсем проголодался, а с собой он ничего особо и не брал. Столовая уже как минут 5 закрыта. Пока тот стоял у игровой в размышлениях, его кто-то задел плечом. Он обернулся назад и рассмотрел фигуру перед собой. Ростом чуть ниже, чем он сам, кудрявая, объёмная причёска, строгие выразительные глаза, широкие брови, пухлые губы и ровно подстриженная борода. – Привет? – глупо и нелепо выдал блондин. Ну какое «привет?» Как можно так опозориться, это же явно не один из его коллег, он не мог не заметить настолько выделяющегося и «правильного» парня среди стариков. Ну вот и зачем он только открыл рот? Зачем вообще к нему повернулся? – Привет. Я Влад, будем знакомы. – Парень, что выглядит явно помладше его самого, протягивает руку для рукопожатия, Саша долго не думая пожимает руку в ответ и представляется. – Саша Парадеев, я совсем недавно сюда устроился. – Ясно, меня Влад зовут. Я из соседнего филиала, сюда пришёл документы занести. Ну что ж, Саша. – Он разрывает пожатие и суёт руку обратно в карман, торопливо отводя взгляд, уголки его губ так и не дёрнулись. – Постараюсь почаще сюда захаживать по возможности, ещё увидимся. – Наконец улыбается тот и уходит в сторону, куда собственно и направлялся. Саша не успевает попрощаться и лишь дружелюбно улыбается и лениво машет вслед. Теперь ясно, почему он его не видел, он из другого филиала. Интересно, а сколько вообще «отделений» у этой больницы? Что ж, ему, явно, многое предстоит узнать. Весь последующий день пролетел незаметно. Он даже не встретил Деревяшкина за весь день, Фурцев передал ему все приказы на сегодня. Паредеев всё быстро сделал, собирался уже уходить, но по дороге заметил, как из кабинета Лёши горит свет, почему бы не зайти? Как только кудрявый бесшумно проникает внутрь, замечает уже знакомого ему психиатра, тот развёрнут к нему спиной, по видимости смотрит в окно, настороженно разговаривая с кем-то по телефону. На его столе лежит справка. Блондин смог разглядеть лишь заголовок «Синусовая тахикардия» и роспись врача. Из отрывка диалога Лёши можно было понять, что это его диагноз. Неужели «голодание» довело его до этого? Парадеевич взял листок в руки, читая внимательнее. Парень даже не заметил, как Деревяшкин перестал разговаривать по телефону и встал напротив него, скрестив руки. – Положи на место. – Грубо сказал тот. Саша содрогнулся и попятился назад, быстро приходя в себя и кладя листочек на место. – Прости, что без стука. – Неловкое молчание, Парадеевич продолжает: – У тебя синусовая тахикардия? Из-за чего? Поэтому тебя сегодня не было практически весь день? Ты обследовался? – Лёша на это закатывает глаза и трёт переносицу, берёт лист в руки и рвёт пополам, а после сминает и кидает в мусорное ведро. – С чего ты взял, что имеешь право читать личные документы? – Вопросом на вопрос не отвечают. – Хмурится Саша и оборачивается, дабы убедиться, что бумажный комок и впрямь попал в мусорку. Лёша зло хрипит, но всё же отвечает: – Да, я ходил на обследование, но это всё бред полнейший, у меня абсолютно нет времени на разборки с этим. – Да я погляжу, у тебя даже на еду времени нет, зато как покурить – так время есть. – Вот гадёныш, успел всё же прочитать заключение. Руки ему бы оторвать, да глаза выколоть, вот только не положено. Лёша прикусывает губу и стыдливо молчит. – Тебя это вообще волновать не должно, прочь из моего кабинета, твой рабочий день давно окончен. – Ты не собираешься ничего с этим делать? – С чего такие выводы? – Я слышал твой разговор по телефону. Повисло неловкое молчание. Никто из них не мог и слова сказать. Парадеевич выглядит возмущённым, но и недоумевающим одновременно. Чувство внутри было странным, он не мог переживать за него, точно нет. Но он переживал, хотелось верить, что Лёше не всё равно на собственное здоровье, как он вообще умудрился привязаться к какому-то уроду за пару дней, какой же всё-таки бред. Деревяшкин кидает на стол ключи от своего кабинета, забирает свою сумку, снимает и вешает халат на вешалку, а после покидает кабинет, вскрикивая на прощание: – Закрой за собой кабинет. – Оставляя Парадеева наедине со своими мыслями.