~Клуб "Ночная Бабочка"~

Замечая эти неаккуратные взгляды в область своей груди, девушка не акцентировала на подобном визуальном ощупывании внимание, но мысленно делала себе пометки, основываясь на наблюдении за его поведением. Вдруг мужчина, в обличии которого находился бес, стал немногословным, словно в слегка затуманенном рассудке ибо не слышал половину слов. Поведение "прикованного" говорило о том, что феромоны, что витали в воздухе повлияли и на его рассудок. Бывший явно был в воодушевлённом состоянии трахнуть цель, кто бы она ни была. Или он настолько был рад видеть её, что вспомнил их последние перепихоны много лет назад? Что бы это ни было, Вер могла легко воспользоваться лёгкой эйфорией импа, дабы перевесить чашу весов в свою пользу. Слова её не удивили, но немного расстроили, так как она была знакома с этой девушкой и они держали пусть и не дружеские, но хорошие отношения. Веросика знала о том, что жизнь сотрудницы теперь висела в её руках. Если не сейчас, тот вернётся позже и точно покончит с целью, дабы получить за её труп денежное вознаграждение. - Печально. - Выдала демоница с неким сарказмом. - Терять хорошего работника ради говнюка, которому что-то не понравилось. - Добавила она. Девушка подняла верхнюю часть тела, с некой серьёзностью опустив взгляд на тело мужчины. Не усаживаясь на живот целиком и полностью, руки суккуба под лёгкой тяжестью веса неспешно огладили тело мужчины, спускаясь от области ключиц к самому животу. Даже через ткань можно было почувствовать упругие мышцы, что скрывала первая. Короткие несколько секунд тишины дали ей мгновение на раздумие. Мулат непозволительно долго наблюдает за чужими губами, читая по ним слова, и только после вникая в сказанное – будто внутренний голос книгу озвучивает, сбивается, и приходится перечитывать абзацы, а порой целые страницы, чтобы уловить суть. Его забавляла реакция блонды. Блиц мог поспорить, что для неё он тоже «говнюк, которому что-то не понравилось». Может какую-то псевдопопытку к примирению или пониманию друг друга они и предприняли, но говорить о полноценном налаживании отношений было бы глупо в контексте их взаимодействия. В противовес серьезности на лице пассии на лице мужчины играла легкая, почти что кокетливая улыбка. Самозабвенная, необремененная грузом ответственности, пьяная. То ли от того, что он знал ход мыслей девушки наперед, то ли от того, что тонкие пальцы отзывались в теле щекотливой дрожью. - М? – стыд? отсутствует напрочь. Сложно сказать, был ли он заложен в прошивку вообще когда-либо. Давно, может, а потом преобразовался в перманентное чувство вины. Испытывать его, убивая кого-то? никогда. Блицу даже не понадобилось для этого переубеждать себя, менять свои взгляды или перевоспитываться. Работа есть работа? Бред. Убийство есть убийство. Круто, если за это еще доплатят. Хуево, если это будет кто-то из приближенных. Ни больше, ни меньше. Жизнь – разменная монета в этой игре. Так вот жизнь этой чушки ничего не стоила, по крайней мере, не больше, чем за нее уже отсыпал мужик авансом. - Хм, ну вот что. - Вновь начала она, натянув слегка коварную, но милую улыбочку. - Раз ты всё таки пришёл за еблей смертницы, - та хитро кинула взгляд на Блица в желании увидеть лёгкое постыдство на его лице, ведь она тоже оказалась права. - Предлагаю качественный секс в обмен на её жизнь. - Уверенная в своих умелых руках и не только, Вер неожиданно шлёпнула ладонью по его ляшке, обхватив пальцами кожу прямо через ткань штанов. Демоница была максимально немногословна, дабы не запудривать ему мозги раздумиями. Он услышит главное - Ебля. Такая желанная, что отказ будет равен кастрации. Но вот откажется он или согласиться - уже было не её дело. Главное, он заплатил ей за эту ночь, а значит, Вер при любом раскладе окажется в плюсе. - Решение за тобой. - Опустив свои очи вниз, на живот бывшего, свободная рука легко заскользнула острыми пальчиками под водолазку. Проникая всё дальше под пространство ткани, фаланги раздвигались друг от друга, дабы ощупать больше кожи за один заход. Соскользнув с ляшки, к ней присоединилась и вторая ладонь. Слегка затормозив, они "вернулись", и, подцепив собой край водолазки, двинулись к груди бывшего, оголяя его живот. Поднырнув под спину, она задрала ткань и под ним, задирая её выше лопаток и к самым ключицам, скручивая и тем самым заставляя держаться. Огладив оголённое тело, девушка ухмыльнулась, хитро кинув взгляд ему в глаза, а после обратно, на накаченное тело. Немного наклонившись вправо, Вер достала странный пузырёк, которым, тонкой струйкой, смочила себе ладонь. После, с явным удовольствием и закусанной губой, она нарисовала жидкостью замысловатый узор на его теле и тут же убрала пузырёк с маслянистой жидкостью обратно. Запах смеси был очень слабым, но его хотелось вдыхать снова и снова, словно в зависимости. Растерев руки между собой, демоница слегка отодвинулась назад. Руки легли на кожу пресса, начав растирать состав, дабы ввести его в состояние, из которого он не выйдет, пока сам не кончит от этого. Веросика умеет удивлять и ходить по охуенно тонкому льду. И знает это, и пользуется этим. Манипулировать так, на каком-то примитивном уровне, умеют только женщины. Манипулировать так, чтобы Блиц не чувствовал себя проигравшим ни в одном из развитий событий, умеет только она. То ли всему виной интуиция, то ли она слишком хорошо выучила его повадки – знает как подать себя, знает как поставить шах. Исход ни за одним из них, всё было предрешено с самого начала. С едва уловимых нот парфюма и знакомого отблеска глаз. Может, он уже тогда знал кто под маской. Шатена забавляет их игра, добавляет перчинки азарта в их рандеву. Он почти что рискует, когда кивает после минутной паузы, обманчиво лживой и показательной – решения как такового он не принимал. Ему ничего не стоит придумать сотню и одну отговорку для никудышного мужика или порешать с ним вопрос другими путями. Какими? Разберется на месте, как и всегда. Решать проблемы по мере их поступления, отдаваться чувствам в их первозданном виде и жить моментом. Не строить ожиданий, чтобы не разочаровываться. Он не беспринципен, просто его убеждения хлипки и противоречивы. Также противоречиво ощущается суккуб, когда обнажает разогретую кожу. Под ней мышцы перекатываются натянутыми тросами волокон, гулко пульсирует разволновавшееся сердце. - Что ты делаешь? – порыкивает на последний слог, скрипнув зубами и вторя звоном цепей дернувшихся кистей. С незнакомым флаконом всплывает ассоциация с той самой рекламы, которую Блиц перелистывает на автомате уже спустя две секунды. «Любовное зелье»? Афродизиак? Обычное масло для массажа? Демон хмурится и бегает взглядом от влажных рук на своем животе к чужому лицу в поиске ответа. Пытается игнорировать сами поглаживания, убаюкивающие как язык мамы кошки на загривке котенка. Зная своё дело, демоница полностью влилась в интимный процесс, заканчивая разговор по теме человека, чья судьба была предрешена. Завидев этот немой кивок в её сторону, Вер понимала - у этого обалдуя кровь в мозгах уступила место тому, что томилось в его штанах. Да и похоже, что он как можно быстрее пытался избавится от ненужной ему темы, дабы поскорее получить желаемое. Здесь и к гадалке не ходи. Парень буквально захлёбывался собственной слюной, но очень забавно реагировал на обычное масло для интимного массажа. Вер знала, что тот сделал жест на отъебись, да вот только у неё созревал обходной план. В её голове оставались доли рассудка, и на лице девушки появилась лёгкая улыбочка. Удивительно, что он не сопротивлялся не смотря на оковы. Не посылал её за хлебом или на самое знаменитое место из трёх букв. Видимо бес чертовски соскучился по хорошему сексу. А по ней не особо. Но сейчас, это было не важно. Все тёрки остались позади, а атмосфера столь приятна, что мысли поглощались мягкими стенами комнаты, как губкой. Нет ненависти, но и нет любви. Только похоть. Приятная и нежная. Бровка суккуба неспешно вздёрнулась в преддверии ответа. - Массажное масло - нежно хмыкнула она ухмыляясь после короткого словосочетания, задержав полный ответ. - И немного секрета. - Подло добавила блондинка. Охотницы не раскрывали своих секретов и ему большее было знать не за чем. Руки же активно ползали по мышцам и коже верхней части тела, проминая под собой дорожки и заставляя кожу краснеть. "А он хорош", приметила та у себя в мыслях, и не посмела бы сказать вслух подобные слова тому, чьё самомнение здесь и так выше потолка. Не смотря на сложный характер ассасина, что уж говорить, его тело было весьма сексуальным. Его действительно хотелось трогать, шлёпать и...Немного увлёкшись, Вер проскользила пальцами по боковой части выпирающих сосков. Сначала по внешней стороне, потом по внутренней. Делая это невесомо и будто не настойчиво, подушечки больших пальцев нежно легли на бугорки и приятно соскользнули с их вершины к основанию. Да, она помнила, как тот неравнодушно относился к этой части тела. Редкость для мужчин, но оттого было интересно посмотреть на его реакцию. Или же он мог сделать вид, что ему безразлично, в чём не было никакого смысла, особенно здесь. Неспешно проходя подушечками вокруг окружности сосков, она соскользнула с этой области на его грудь, отстраняясь. Для Блица же, то ли физическая усталость имела накопительный эффект, то ли она преобразовалась из ментальной как преобразуются разные формы энергии из одной в другую: перетекла, модифицировалась, насытилась, наслоилась, поглотила с каким-то двойственным коэффициентом. Не оставила люфта для воздуха, перекрыла дыхательные пути своими клапанами, обрубила пути к отступлению, будто на горизонте вообще маячили таковые. Нет, их не было. Шагнув за порог этого борделя Блиц попал в лапы судьбы и одной озабоченной до секса стервы. Право, если бы у него была возможность думать – он бы предположил, что и та могла вполне естественно послать его куда подальше. Но она по неведомым причинам этого не сделала. А он? Он просто прибит к этому изогнутому креслу силой притяжения. Отдает резиньяции штурвал и плывет по течению. Разве что нос выравнивает время от времени, чтобы днище не зацепило за подводные скалы, косы и броды. Настороженная внимательность. Как-то так он бы и описал свое напрягшееся очко, когда в голосе суккуба проскочила подлая нотка. - Секрета? – переспрашивает как-то совсем робко, сродни провинившемуся школьнику перед отчитывающим директором. Мозги туговато, но всё же заводятся, с толчка, наматывая нить причинно-следственной на катушку понимания. Вот же сука. Или нет? Шатен бегает глазами – отпускает свою натуру хитмана и позволяет замешкаться на задании, как если бы когда-то придерживался какого-то регламента в работе – да никогда. Он слишком поглощен эмоциями, интересом, с которым взгляд скользит по чужим рукам. И напрягается ощутимо, стоило самым кончикам задеть грудь. Нет, точно сука...