~Клуб "Ночная Бабочка"~

Морщась, девушка проглатывала всхлипы, превращая их в мычания. Больновато, но, шлепки тут же прошлись приятной тёплой волной к самой макушке. Центры удовольствия и боли расположены рядом и часто действуют, как одно целое. Так и ощущения суккуба смешались в сплошной поток удовольствия. Грубость лишь играла на руку, похоже она соскучилась по доминированию со стороны партнёра. Да, она мастер манипуляций, но если не менять правила игры, то и сама игра потеряет свою ценность. Вер готова отдаться роли "игрушки" и позволить тому утолить свою жажду траха. Кукла в его руках, на мгновение, она размякла, и как оказалось, даже почувствовала незначительные предоргазменные сокращение в глубине заполненного влагалища. Она не проконтролировала этот момент, но вот Блитц наверняка почувствовал их, находясь внутри. Ноги блондинки, пусть и находились в подвешенном состоянии, также поджались, пытаясь сохранить равновесие. Нет, он снова поменял угол и Вер двинулась вслед за ним. Едва огромный член начал движение в уже налитой соками и набухшей вагине, как ушко было безнадёжно отпущено. Губы сорвались с насасонного местечка, напоминая о себе лишь тоненькой ниточкой слюны тянувшейся от мочки к самому ротику певицы. Последний и не думал закрываться. Напротив, из приоткрытых уст тут же донёсся лёгкий, но вожделенный стон. Голова непослушно задралась выше. Вздохи и выдохи перемешанные с частичками её неудержимого желания быть трахнутой. Она и не скрывала, что эта поза была и её любимой, без всяких сомнений, но сейчас - не она управляет этим банкетом. Связанные руки ответно сжались в кулаки, словно жалали схватиться за несуществующие перила, а руки специально надавили на атласную ткань, дабы создать бОльшее сопротивление, как для себя, так и для члена, что так настойчиво и желанно внедрялся в неё снова и снова. Наконец закрыв ротик, Вер сморщила моську, пытаясь углубиться в ощущения.Те подсказывали ей, что всего одна дополнительная грубость и спусковой крючок будет сорван. Она уйдёт в оргазм слишком рано. Вер знала, что хоть это почти никак не повлияет на качество продолжительного секса, но видимо ночка сегодня предстояла особенно влажная и жаркая. Нет уж. Зная, что её ранняя кульминация могла бы вызвать повышенное чсв у её бывшего, Вер решила оставить свой оргазм на особый случай. Пусть постарается, а она сама решит, когда ей "расслабляться". А сейчас пускай наслаждается её высокой степенью вожделения и бессилием. Отвлёкшаяся на тихую музыку, что играла фоном где то в недрах этой комнаты, девушка не позволила своему телу быстро и предательски поддаться на плоские утехи беса - мгновенным "ответом". Отбитые бёдра только сейчас подали знак того, что они горели под тонким слоем эластичного латекса, что так эротично переливался в слабом освещении комнаты. Не будь ткань помехой, то мягкие ткани девушки возможно оставили бы там не просто синяки, а потрескавшиеся кровавые ранки. Силы в этом кобеле хоть отбавляй, но достаточно ли мозгов, чтобы не переходить дозволенную черту? Насколько далеко мог зайти его извращённый мозг, поглощённый еблей? Движения внутри распалённой дырочки лишь сильнее растягивали вагину, заставляя её заливаться смазкой. Выделения, что запачкали её бёдра и яйца шатена, были причиной того, что хер буквально заскальзывал в неё самостоятельно, без лишнего давления, даже наоборот, с необычайной лёгкостью. Может это его бесило? Не смотря ни на что, её внутренние мышцы плотно обхватывали член, уменьшая его диаметр в четверть. Его движения были столь хаотичными, что не давали ни минутки, чтобы к ним привыкнуть. Напротив, любая смена ритма вызывала в девушке такой же хаотичный набор звуков. В основном это были всхлипы и приятный томный стон, который украдкой доносился до его ушей. В её погружённость вмешались настойчивые пальцы ёбыря. Ощущение наполнения и грубый ритм, заставляли сжиматься внутренние органы и мышцы. В том числе и пресса. Вер ждала подходящего момента, чтобы выдать свою действительно желанную разрядку. Чёрт, давно она не была столь лёгкой пешкой в чьих то руках. Руки уже затекали и были беспомощны и уязвимы за спиной пассии. Их наличие не имело никакого значения, гораздо важнее были ограничения. Ограничения = игра. Игра = развлечение. А развлечение = удовольствие. И сейчас "ведущий" этой игры на двоих предпринял дерзкий ход. Укус в столь незащищённое и уязвимое место - было подлостью, которая сработала, как спусковой крючок, которого она ждала. - ooh, fuuck... - невольно выскользнуло из уст блондинки и её голова опустилась личиком вниз. Не открывая глаз, вытянутая пиковым возбуждением фраза резко приблизила её к оргазму. Однако, её моська настойчиво и насильно была вздёрнута, едва шатен потянул за накрученные на его ладонь волосы. За потяжелевшим дыханием и немного округлившейся спиной, девушка дождалась момента, когда тот резко замедлиться. Слегка поддавшись вперёд бёдрами, чтобы ствол члена сильнее давил на точку G, та непроизвольно прыснула сквиртом прямо на ноги бывшего. Опаляя его кожу горячим, прерывистым дыханием, Вер даже не почувствовав этого. Объём был совсем небольшим, но за одной струёй тут же последовала другая. Жидкость с небольшим количеством эякулята просочилась меж ног шатена, стекая через трусы - по штанам, следуя законам гравитации. За сквиртом последовали ритмичные сокращения внутри влагалища, говоря о её крышесносной разрядке. Лёгкий стон, что не скрывался и проносился по мягким стенам комнаты, глушили его, не давая вырваться наружу. Распалённая, затисканная, горячая. Оргазм проносился по телу, как ударная волна, затягиваясь с каждым импульсом всё дольше и дольше. Девять, нет, одиннадцать. Да кто их считает? Блондинка зависла в его руках, как тряпичная кукла. Она знала - её не отпустят, пока "клиент" не будет удовлетворён. Сейчас он властен решать, что ему делать с красоткой, что смачно кончила на его бёдрах. Кому как не Блицу знать тонкости работы центральной нервной системы – если не теоретически, то практически – он знает все комки нервов, все лимфатические потоки, иначе говоря, как заставить человека захлебнуться болью. Время застывает для него сейчас – он только и может, что толкаться бедрами в чужое нутро, из раза в раз стимулируя контур ее клитора. Движется резко, грубо, беспристрастно, как дикое животное, как ей нравится – то замедляет темп, засаживая по самые яйца с звонким хлопком, то дразнит мелкими частыми фрикциями. Будто где-то сидит его кукловод и переключает передачи, снижая скорость на поворотах. Мыслями он тоже не здесь, пусть и сверлит внимательным взглядом эту суку, и замечает сейчас больше, чем когда-либо. Неосознанно скользит фокусом по ее лицу, насквозь пропитанному возбуждением, ведет глаза ниже, по обнаженному бюсту, по телу, выгодно подчеркнутому облегающей тканью, по росе пота, скопившейся у нее на солнечном сплетении. Но совершенно не зацикливается на этом, не отмечает про себя ее конвенциальную привлекательность, не улетает сознанием куда-то далеко, за грань, преступая которую люди в предоргазменных конвульсиях признаются друг другу в любви. Он здесь, он ловит малейшие изменения в партнере, подхватывает их, доставляя весь спектр физического удовольствия, который вообще может предоставить сейчас – то съест ладонью упругую грудь, зажевав пальцами вспухший сосок, то сцепит ногти под ляжкой, массируя головку клитора. А когда сам почувствует потребность в оргазме, ускорится до своего предела, прижмется вплотную, вгрызется зубами в хрупкое плечо так, что ткань не сбавит давления, а рукой также грубо намотает клок чужой шевелюры на ладонь, задирая голову блонды. Сожмется, сгорбится, ссутулится, зажмурится, прорычит гортанно, позволяя своему телу стать одной сплошной мышцей, скованной в ригидность. Запоминается первый и последний акт представления, не так ли? Вот и Блиц не помнил последующие разы, когда он сменял позиции одну за другой, чередуя степень и угол проникновения, мнимые грубость и нежность, откровенные укусы и поцелуи. Холод сдернутой одежды заменят жар и трение его тела, рвущиеся из горла стоны будут заткнуты мозолистыми пальцами, а потом утонут в его губах, череда тяжелых шлепков сменится влажными звуками трахающих вагину пальцев. Повязка еще перекочует на глаза, губы и ноги девушки, а к утру на теле не останется живого места – Блиц пометит всё, разукрасит грудь дробью синяков и кровоподтеков, исполосует бедра ногтями, оставит гематомы на ее горле. И похуй, что она там себе мямлит под нос, грозится охраной и набивает себе цену. Он до последнего знал, что Веросика не рискнет жизнями ее работников, а только они и были кондоминиумом в игре этого ебаната. На утро киллер не удосужится остаться, и шанса не даст состояться какому-то диалогу между ними – он не в настроении обсуждать или придавать значение этой ночи. Мужчина соберётся и уйдёт, зажевав фильтр сигареты ещё до выхода в коридор, а единственное, что оставит после себя – чёрную маску где-то на краю кровати, рядом с маской зайки. Остановившись в похотливой игре, Вер вскоре была освобождена от "оков" сдерживающих её руки. Он мог оставить её связанной, но всё же проявил хоть малейшую "благодарность" за то, что он оплатил? Нет,скорее по старой "дружбе". У него не было в планах и дальше наносить увечья девушке. Игра выдалась жаркой, но разрядка помогла шатену вернуть здравый смысл, вместо удовлетворённого желания. Что же касалось Веросики? Блондинка не сомневалась, больше он не скажет ни слова, не повернётся, не сделает шаг в её сторону, а лишь уйдёт, не проронив и слова. Отдышавшись и расслабившись, демон в человеческой оболочке лишь осторожно повернула голову, наблюдая за тем, как хитман застёгивает штаны и возвращает на впитанное маслом тело свою рубашку и кожанку, приводя себя в порядок. Похоже он действительно перестал что либо чувствовать. Да, их прелюдии, игра, секс, были лишь оплаченным представлением, но в Вер заговорило их прошлое. Всё, что когда то их связывало - прервалось всего за один день. Им больше нечего сказать друг другу? Они построили стену между друг другом? Нет. Пусть Веросика и стала скептически относится к Блицу, возможно поддерживая холодность и отдалённость, но не на столько, чтобы желать избегать каждого его появления в её поле зрения. Да, он придурок, идиот, просравший их отношения, но её всё равно что то притягивало к нему. Обояние? Чувство юмора? Даже если этот юмор чёрный и грубый, плевать. Пусть их близость закончилась столь быстро по меркам сегодняшней ночи, Веросика не стала молчать и всё же прервала эту неловкую тишину. - Вот так уйдёшь? - Прямо спросила девушка ему в спину. Да, этот вопрос не был адресован с целью озадачить его или как то постыдить. Вместо этого, она повернулась к нему, застёгивая молнию на пространстве между ног. Её взгляд направился в глаза хитмана, дабы прочитать ответ по его лицу. - У тебя осталось ещё несколько оплаченных часов. Можем провести их на вечеринке, попивая виски. - Даже как то мягко приулыбнулась ему Вер, словно несколько минут назад у них не было жёсткого секса. - Или, можешь провести их дома. Решать тебе. - Хитро сказала Веросика, отворачиваясь в сторону и облокачиваясь назад на руках. Умеет же эта сучка манипулировать его желаниями и свободным временем. Предложение и вправду было заманчивым, особенно под условиями возвращения Блица в четыре стены и скучным времяпрепровождением перед телевизором, ведь на сегодня больше не было назначено ни убийств, ни других планов. Всё же с ответом тот помедлил. Рука шатена, на котором красовался кристалл, приподнялась, и хитман накрыл его пальцами свободной руки в желании открыть портал. Однако, он засмотрелся на переливы граней под тусклым светом комнаты и даже увидел в нём своё человеческое отражение. Он ломался над тем, чтобы выдать хоть слово девушке, что всё ещё хотела провести с ним время. Как? Зачем ей это? Не было ли ей легче остаться в эту ночь одну и спокойно потусить со своими коллегами или же также спокойно свалить домой? Блиц вздохнул, опуская руку с кристаллом. Он не признал, но похоже сейчас та была права. Он не хочет вваливаться обратно в бытовуху, что ждала его по ту сторону портала. Не смотря на разочарование в том, что цель не была достигнута, он всё же не плохо провёл время с бывшей. И теперь он просто пойдёт у неё на поводу. - Спасибо за предложение. - Начал он, наконец выдав ответ. - Но у меня свои дела. Взгляд шатена не был прямым, скорее высокомерно выглядывающим из-за спины. Что ж, Веросика ожидала этот ответ. Нет, она не разочаровалась, скорее поняла кое что. Ему мешает в принятии решения лишь один фактор, это она. Она как мозоль на его планах, всегда появляется невовремя, всегда поражает своей наглостью и желанием взять того на слабо. Что ж, в этот раз девушка не стала настаивать и приняла его решение. Поднявшись, будто ничего между ними не произошло, она тут же направилась на выход из комнаты, захватив маску зайки и держа на лице эту невозмутимую улыбочку. - Что ж, как хочешь. - Проронила она и неспешно дошла до двери. Взгляд шатена сменился на недовольный и охуевший с наглости этой бестии. Ей было так показательно похуй на его отказ, что это сыграло даже против него. Хитман хотел свалить ровно минуту назад и до сих пор не свалил, желая забыть об этой бестии, как о влажном сне при температуре +42. Удовлетворив свои животные потребности, он быстро решил, что пора бы оставить то, что произошло в этом клубе и валить подальше от этого места. Так ему неприятно находится в этом рассаднике шлюх или конкретно с Веросикой? Она язвила или нет? Брала на слабо или просто прикрывалась своим безразличием, желая казаться в его глазах всё такой же "сильной", как раньше? Чертовка вызывала в бесе, как безразличие, так и интерес одновременно. Последуешь за ней, почувствуешь себя слабым, свалишь, и ночь оборвётся тихим уходом в никуда. Конечно ему хотелось немного повеселиться. Признаться ей в этом? Нет уж. Едва дверь за девушкой почти полностью закрылась, как её подпёрла рука шатена. Вер оглянулась за выходящим из комнаты силуэтом бывшего. Удивительно, но похоже он всё же передумал. Или решил что то сказать на последок. - Но от халявного алкоголя не откажусь. - Выпалил хитман, хитро смотря на блондинку. Алкоголь, как причина остаться, вполне в его стиле. Веросика лишь заметно улыбнулась, но не стала ничего отвечать, позволив шатену следовать за собой. "Всего на часок", думал Блиц, не утянет. Его не особо радовала дискотечная похотливая музычка заведения, но вот напитки тут подавали отменные, а вот от последнего он уже окончательно отрезвел. Однако час сменился другим, а алкоголь распутывал ему язык. Стараясь избегать разговоров с Веросикой, ассасин напоролся в разговоре и на неё, увлечённо рассказывая о своей работе и неадекватных грешников, медленно переводя разговор на половые отношения своих коллег по работе. Усмехаясь с поведения Блица, Вер сама находилась в далеко не трезвом состоянии, но всё же успела провести пару важных вещей. Пассия уже предприняла действия по спасению жертвы, на которую, скорее всего продолжат охоту сотрудники ИМП. Позвонив, в перерывах от пьянки, Велл, Веросика выдала ей всю необходимую информацию о том, что её хотят грохнуть и стоит сменить локацию, а заодно и имя. Пусть демоница и не особо жаловала людей, но без сомнений, некоторых из них она даже считала своими друзьями. Ночь постепенно отступала, передавая бразды правления утру. Время, что было оплачено, вышло, а Блиц бесследно исчез с вечеринки. Вер даже не поняла в какой момент она потеряла его из виду и не валяется ли он всё ещё за барной стойкой? Как бы то ни было, заведение закрывало свои двери, а вместе с ними, блондинка вернулась в круг похоти, возвращаясь к отдыху, который она заслужила.