Good boy

Весенний вечер провожал уставших за день работяг живописным закатом. Даже сквозь серые панельки эти оранжевые лучи дополняли кипящую жизнь на дорогах, смотря то-ли с усмешкой, то-ли с сочуствием. Час пик как всегда не кстати, но кто ему вообще указ? И зачем столько людей на дороге... А вот если бы в магазин не заехал, был бы уже дома. Да и вообще, носа высовывать из постели не надо было. Что сказать, сам виноват, что никогда не может сказать "Нет" просящему. Так и сегодня случилось. Субботу Феликс представлял себе сонной, ленивой и прекрасной, где он в обнимку с любимым будет смотреть сериалы и есть пиццу на диване. Засыпая в пятницу ночью, он предвкушал прекрасный день "ничегонеделанья", как в восемь утра стал трезвонить телефон. Уже после третьего звонка Ли порывался с ходу послать нахуй звонившего, но различив сонным взглядом контакт "Ли Минхо", передумал. Кто блять мог его выдернуть с выходных кроме как начальник. — Слушаю, – сиплый ото сна голос прохрипел в трубку, когда парень сел на край кровати. Глаза слипались, губы пересохли, а единственным на тот момент желанием было обратно завалиться спать. За спиной ещё закопошился Хёнджин, услышав что Феликс проснулся. Смешно что-то буркнул, подползая ближе и готовясь греть уши. — Здравствуй, Ёнбок. Прости, если разбудил, – спокойно говорит мужчина по ту сторону трубки, заставляя жевалки на веснусчатом лице выступить. Ранний подъем в субботу просто так не прощают. — Мог бы ты подъехать сейчас к офису? Нам срочно нужны люди для проведения презентации стажерам. «Стажёры? Опять?» – Феликс устало потёр периносицу, чтобы потом выдавить тихое: — Хорошо, сейчас буду. По ту сторону трубки было слышно, что начальник улыбнулся. Чтоб у тебя губа треснула, старпёр чёртов. — Спасибо, что не отказал. Жду тебя через час. – после этого послышались короткие гудки а затем тяжелый вздох офисного работника. Отдохнул, блин. — Ликс, тебе пора перестать всегда нагружать себя дополнительной работой, – тихо сказал Хван, стоило телефону упасть на мягкие простыни. Худые пальцы приобняли парня за голый торс, когда Хёнджин прижался обнажённой грудью к такой же спине. Он знал, что Феликса было не переубедить, ведь в любой ситуации он старался помочь всем-всем, часто забывая про себя. Порой это не шло ни в какие рамки. — Не могу пока что, – вздохнул блондин, чувствуя на шее мягкий поцелуй – на удачу и так, в качестве успокоительного. Нехотя Ёнбок встал с кровати, оставляя на ней одинокого Хвана, напоследок сказав ему, что вечером или завтра они обязательно отдохнут и расслабятся. На работе действовал строгий дресскод, иногда бесивший своей дотошностью. Например, как сегодня: как же было влом надевать ебучие рубашку с пиджаком, так ещё и навязывать морские узлы с галстуком. Времени ещё дали прям впритык, что тоже не обрадовало. Но делать нечего, поэтому блондин наскоро сделал себе кофе, паралелльно приводя себя в более-менее божеский вид. Крикнув из коридора "Пока, солнце!", Ликс побежал по ступенькам вниз. Повезло что их квартира всего-то на втором этаже. Ещё прохладный воздух обдал щёки, стоило двери подъезда пиликнуть и отвориться. Чего таить, погода была благосклонна. В такую даже погулять можно. Слабо улыбнувшись, Ёнбок направился к своему с Хёнджином Солярису. Заведя машину, он выехал из двора и направился на работу, попутно жуя кусок бутерброда. М-да, утречко "на троечку". В офисе его встретили приятными улыбками, когда Ли поднимался на второй этаж. Там проходили все мероприятия, иногда устраивали такие презентации для стажерующихся. До конца не понимая, на кой чёрт его вызвали(учитывая что по пути к глав.залу он встретил по меньшей мере пять человек, ничем не занятых кроме распития кофе), Феликс натянул добродушную улыбку и вышел к начальнику. Тот, как обычно, хмурит брови и смотрит на подопечных, как на провинившихся детей. Это в какой-то мере даже забавляло. — Мистер Ли, – сказал Феликс, кивнув в знак приветствия. Только завидев самого солнечного сотрудника, Минхо изменился в лице. Сразу заулыбался, подошёл, руку пожал. — С чем мне нужно сегодня помочь? — Бок, как я рад что ты всё-таки приехал! Уже думал, что решил "к чёрту этого старика" – почти угадал, но Феликс просто очень вежливый и добросовестный, всегда выполняет обещанное. Потому на такую фразу он лишь отшутился, мол: "Скажете тоже". — Так вот, к нам новые стажирующиеся поступили... – С этими словами начальник их отдела отвёл парня под локоть, чтобы "новобранцы" ничего не услышали. К чему такая секретность? — Нужно чтобы им показали устрой, рассказали, дали понять, что дизайн интерьера – не так уж и страшно и все в этом духе. Понимаешь, надеюсь? — Конечно, но позвольте всё-таки спросить, – неловко улыбнулся Ёнбок, выпутывая свою руку из хватки мужчины, незаметно её отряхнув. — По отделению снуют свободные работники, уж кто-нибудь мог бы провести это мероприятие. — Вот тут и вся соль, – начальник наклонился к уху парня, быстро зашептав — в нашем отделении ты – наилучшая кандидатура на такие задания. Ты буквально светишься энергией и позитивом, людям хочется слушать и слышать тебя. Я произвожу... Не самое лучшее впечатление, – про себя Феликс с ним согласился, но в слух промолчал. — Ясно, – коротко бросил парень, выходя к явно нервничающим четырём студентам. За его спиной Минхо что-то одобрительно кинул и занял своё место позади молодняка. На такие мероприятия Феликс попадал не раз, а потому знал подготовленную презентацию более чем хорошо. Встав перед монитором, он поклонился перед студентами и со своей обычной приветливой улыбкой, представился. Да начнётся же мозготрёпка на шесть часов.

***

Особо умного или чего-то сверхъестественного парень не сказал, просто посвятил в так называемые "азы" и рассказал ещё чего по мелочи. В ходе непренуждённой беседы студенты потихоньку привыкли к новому лицу, стали с ним разговаривать и облегчённо улыбаться. Даже самому Ли это стало доставлять удовольствие, правда так, после смирения. По окончании мероприятия к нему подошёл Минхо, широко улыбаясь. — Меньшего от тебя и не ожидал, Ёнбок. Неудобно тебя вот так было дёргать, но ты оправдал ожидания. — Ладно Вам, мне не сложно, – улыбнулся Ли, всеми силами надеясь что его не задержат. Конечно, в этот раз студенты попались приятные, но всё равно обидно за испорченный выходной. — Надеюсь, мне это зачтётся? — Разумеется, разумеется! Ты у меня работник на вес золота, – Минхо подошёл к компьютеру, закрывая презентацию. После взял свой недопитый стакан кофе, направляясь в кабинет. — В конце месяца тебя будет ждать премия. «Хоть что-то радует». — с этой мыслью парень направился к выходу из здания, чтобы с чистой душой вернуться домой. По пути он сказал "До свидания", наверное, раз десять. Все его знали, все любили и уважали. Иногда Ли думал, что его добротой пользуются, особенно в дни когда почти каждый дёргал его даже по самой мелочи. Потом доброта ему возвращалась в виде презентов на рабочем столе и жирненькой премии от главы. В этом были свои плюсы. Солнце уже хорошо пригревало землю, в воздухе парили ароматы весенних цветов и смолы деревьев. Хорошо на улице, не поспоришь. В приподнятом расположении духа Феликс прошествовал к парковке, чтобы усадить свою попенс на водительское сиденье и откинуть голову на подголовник. Окно открыл, чтобы дышать приятным флёром весны, пока едет обратно домой. По времени сейчас было только три часа дня, много машин быть не должно. По пути в свой микрорайон парень заехал в универмаг, купив продуктов для кимпаба. Вечером займётся готовкой, если уж день уже пошёл не по плану.

***

Квартира встретила его слишком подозрительной тишиной. Обычно в выходные Хван рисовал картины под музыку, либо же смотрел фильмы. На крайний случай мог отрабатывать хореографии, которые потом будет разучивать с танцорами. Помимо этого все окна были завешаны шторами, не пропуская почти никакого света. Сняв давящие туфли, Феликс нащупал выключатель. Щёлкнул им и комната озарилась тёплым светом лампы, заставляя поморщиться из-за яркости. Но быстро привыкнув, Феликс положив ключи на тумбу перед зеркалом и прошёл в спальню. Уже потянулся к выключателю, как его впечатали в стену, зажав рот рукой. Испугавшись, Ёнбок дёрнулся, а неизвестный наклонился к его уху, сладко прошептав: — С возвращением, Ликс-и. Услышав голос Хёнджина, младший заметно расслабился. Стоило Хвану убрать руку, тот облегчённо выдохнул. Потом, правда, стал возмущаться: — Ты чего пугаешь? Ответа не последовало, вместо этого большая ладонь накрыла ворот рубашки, ослабив галстук и расстегнув две верхние пуговицы. Нос старшего провёл по лебединой шее, вдыхая запах одеколона и кофе. Мягко поцеловал, оставляя первый краснеющий полевым маком след. — Джинни... – шепнул младший, зарываясь пальчиками в волосы Хёнджина. Хван, улыбаясь куда-то в стык шеи и плеча, ловко расправился с остальными пуговицами. Теперь большие ладони с чёрным маникюром в открытую лапали и мацали всё, до чего могли дотянуться. Ли, в погоне за удовольствием выгнулся, откинув голову и открывая парню больше кожи на шее. Довольный старший улыбнулся, ведь неплохо усыпил бдительность ловкими ласками. Резким движением Хван развернул парня к себе спиной, а в следующую секунду кожу запястий обжег холодный металл. От неожиданности Феликс вскрикнул. — Погоди, т-ты чего? — Солнце, ты же хороший мальчик? – тихо прошептал Хёнджин, царапая короткими ногтями по оголенному животу. Ноги подкосились, но второй рукой верхний крепко держал Феликса за торс, чтобы чувствительный мальчик не потерял равновесие. — Всегда всем помогаешь, никого не оставишь в беде... Ладонь спустилась ниже, ко внутренней стороне бедра, сжимая и массируя её. Рука на торсе потихоньку перешла на грудь, "ненарочно" задевая горошины сосков. Феликс тихо взвыл, хотел тоже прикоснуться к Хёнджину, но металл наручников не давал сделать почти ничего. С губ сорвался первый стон, когда ладонь между ног скользнула к ягодицам. Любовно огладила левую, потом правую, заставляя парня захныкать. Если бы не темнота в комнате, взору Хвана предстали краснеющие уши блондина. — Мне кажется, тебе пора начинать говорить нет. Вдруг, кто-то из коллег пригласит тебя домой, якобы для обсуждения деталей проектов, а потом незаметно попросит помочь с возбуждением... – рука ощутимо сжала орган через ткань, проведя по нему пару раз. — Ты откажешь? — Хёнджин... — Откажешь или нет? – холодный тон неплохо отрезвил. Сердце пропустило удар, а член предательски дёрнуться, выдавая паренька с потрахами. Ему это нравилось. Нравилось это тягучее чувство, заставляяющее ноги подкашиваться, а сердце биться в страхе. Не оставив такую реакцию незамеченной, Хван убрал руку с паха, переместив её снова на ягодицу. Через ткань брюк ощущения были далеко не те, но сейчас главное раздразнить. — Сомневаешься? — Нет... Джинни, конечно я бы отказал... – с предыханием прошептал Феликс, а потом вздрогнул от сильного удара по ягодице, шумно выдыхая сквозь стиснутые зубы. — Медленно думаешь, – пальцы на груди до плаксивого стона сжали правый сосок, а после увитая венами рука потянулась к шее. Легонько сжав её, парень оторвал нижнего от стены, прижав спиной к оголённой груди. –«Наверное, Хён так и не одевался с утра.»– Язык прошелся от ключицы до уха, обдав раковину горячим дыханием. — На мгновение представил, как тебя берёт твой начальник? — Что ты... Что ты говоришь? Я бы никогда... – всхлипнул Феликс, ярко ощущая возбуждение своего парня. Трение через ткань казалось пыткой. — Почему ты так... Что случилось? — Что случилось? Мне надоело то, что он постоянно крутится вокруг тебя, – рука на шее сжалась сильнее, а бёдра проехались по чувствительным ягодицам. На ухо Феликса шумно выдохнули, намекая что Хван из последних сил держится чтобы не порвать эти брюки вместе с боксерами. — Может, клинья к тебе подбивает? — Ты.. ревнуешь, – скорее констатировал факт, чем спросил Феликс, мысленно улыбнувшись. Иногда Хван вёл себя как ребёнок, а ещё очень любил играть в игры. И раз в этой игре провинился Ли, он подыграет. — Заметно, правда? – по голосу Феликс узнал чеширскую улыбку, обычно не сулившую ничего хорошего. Чуйка его никогда не подводила, особенно в такие моменты. Вот и сейчас он почти до крови закусил губу, когда руки старшего порвали на нём белую рубашку. — Но я думаю, ты знаешь как исправиться... — Да, хён, я исправлюсь... – голос задрожал, стоило широкой ладони провести по слегка взмокшей спине. Напряжённой, с косыми мышцами, такой прекрасной и усыпанной веснушками. Определённо, Хван обожал любоваться своим мальчиком. А ещё обожал любоваться его бесподобной реакцией на касания. Касания, которые он так любил и в которых так нуждался. — Нмх! — Тогда начнём, – Хёнджину не составило труда быстро переместить их ближе к кровати. Теперь он упивался видом, что открылся его глазам. Щель в двери пропускала полоску света из прихожей, тянувшуюся от дверного проёма до дальней стены. Слишком уж порнографично сидевший на коленях Феликс смотрел карими глазами в темноту, скалившую зубы в безумной улыбке. Спереди рубашка растёгнута полностью, на шее, как петля, болтается ослабший узел галстука. Сзади же висят ошмётки разорванной ткани, клочьями и нитками обрамляющие гладкую спину, как венец исскуства. Кукольное лицо смотрит немигаючи, скользя глазами по телу парня перед собой. Уже привыкший к темноте, да и слабый свет немного помог различить Хвана от основной чернеющей массы. Медленно проводит языком по губам. Феликс привстал на коленях, подползая ближе к Хвану. Руки надёжно скованы за спиной, а металл довольно ощутимо впивается в нежную кожу, оставляя на ней красные следы. Сверху кофейные глаза блестят вызовом, трогая пухлые губы в полуулыбке. Импровизация наше всё, а потому Феликс легонько поддел кромку домашних шорт зубами, стягивая те до коленей. Хёнджин довольно хмыкнул, помогая справится с бельём. Немалое достоинство пошло стукнуло об живот Джина, истекая предэякулятом. Увитый яркими венами, член плотно прижимался к выбритому лобку. Ликс шумно сглотнул. — Ну давай, ты же хочешь его, – скалится Хван, проводя органом по губам-бантикам. На лбу Ли поблёскивает испарина, вызванная волнением от сложившейся ситуации. Все эти слова, действия, треклятые наручники... всё казалось слишком неправильным и откровенным. Тем не менее, он приоткрыл рот, высовывая милый розовый язык на показ. На него сразу же опустилась увесистая головка, одаривая приятной тяжестью и солоноватым привкусом. Юркий язык огладил плоть, скользнув к уретре, уделяя ей особое внимание. Феликс словно был под гипнозом, пока ладонь не зарылась в блондинистых прядях. Ли игрался, наслаждаясь моментом близости и мелодией из уст сверху. — Хватит возиться. – гортанный рык срывается с губ, стоило члену скользнуть в горячее и узкое горлышко. Рука неаккуратно смяла волосы, намотав их на кулак, после с силой впечатав паренька в лобок. Слюна хлюпала, когда Феликс старался отстраниться, а рука тянула его обратно. Ёнбок ощущал себя беспомощно и жалко, ведь даже прикоснуться к Хвану по своей воле не может. С другой стороны... Возбуждение внизу только росло, стоило векам закрыться и увидеть похабную картину со стороны Хёнджина. Как сам Феликс сидит на коленях, такой развратный и манящий прикоснуться, его глаза и щёки блестят от слёз, а подбородок измазан в смазке и слюне. — А теперь покажи, какой ты бываешь хорошей куколкой, – ласково пролепетал Хёнджин, начиная размеренно толкаться в горло нижнего. — И поверь, если я почувствую зубы, тебе будет ой как не сладко. Дальше Феликс лишь старался дышать через нос, сжимать горло когда это нужно и не задыхаться от быстрого темпа. Хёнджину будто крышу снесло, так свирепо он вколачивался в разгорячённый рот, не замечая ничего вокруг. У нижнего в уголках глаз скопились слёзы, тихо стекая по веснусчатым щекам, теряясь где-то в мягком ворсе ковра и дополняя лужицу слюны; совсем как он представлял. Спустя какое-то время ствол с громким чпоком выскользнул из тёплого рта, оставляя между ним и розовыми губами ниточку слюны. Ёнбок смотрел расплывчато, уже порядком устав. — Умничка, – бросил Хван, поднимая парня с колен. От долго неменяющейся позы ноги слегка подрагивали, но сильные руки старшего надёжно удерживали его на месте. Мягкая кровать прогнулась под весом двух тел, когда Джин уложил на середину блондина лицом вниз. Как-то слишком нежно погладил по краснеющим следам от наручников, собственноручно ломая свою маску "бэд боя". Опомнившись, он неаккуратно стащил с Ёнбока брюки, оставляя на нём из целой одежды лишь блядский галстук на голый торс. Остатки рубашки он тоже стянул и откинул в сторону, наслаждаясь видом обнаженного тела. Уперевшись щекой в мягкие подушки, Феликс слабо вилял худыми бёдрами из стороны в сторону. Сильно нарываться не хотелось, но ожидание тоже погоды не делало. Возбуждение больше не сковано тряпьём, однако так и сочится собственной смазкой и требует ласок. Благо, Хёнджин тоже не хочет медлить. В руках старшего сверкнула знакомая баночка со смазкой, а после характерного треска крышечки содержимое в большом количестве вылилось на правую ладонь. Приставив указательный палец к подрагиваюшему колечку мышц, Джин на пробу протолкнул одну фалангу. Ревность и наказания одно дело, но когда дело доходит до по-настоящему болезненных ощущений из-за неаккуратности – Хёнджин серьёзен как никогда. Поэтому сейчас плавными движениями растягивал тугие стенки, краем уха наслаждаясь глухими постанываниями снизу. Тихий, будто и правда боится что Хёнджин что-то сделает. Феликс правда прекрасный актёр. Прелюдия длилась недолго, уже спустя минуты четыре Ли спокойно принимал в себя три пальца, крупно дрожа от попадания в чувствительный комочек нервов. Хёнджин вынул их, вытирая остатки смазки об собственный ствол, а после, выудив из ящика тумбы презерватив, поднёс упаковку ко рту младшего. — Открой, – чётко, ясно и понятно. Извернувшись, парень ухватился за край квадратика зубами, потянув и тем самым вскрыв фольгу. Хёнджин быстро раскатал контрацептив по всей длине, надвис над мерно вздымающейся спиной, целуя обе лопатки. Сразу за этим невинным жестом последовал звонкий шлепок бёдер друг о друга. Хван, не церемонясь, вошёл сразу во всю длину, следя за реакцией снизу. Проникновение не было болезненным, но резкость действий дала о себе знать. Феликса выгнуло дугой, он сильнее оттопырил задницу и шумно задышал через нос. Спустя минуту привыкания повернул голову к Хёнджину, смотря на него плывущим взглядом из-за новых выступивших слёз. Севший голос выдавил из себя следующее: — Хён... Каким мне быть? – котелок здраво варить не собирался, особенно когда тебя без пяти минут ебут. Фраза вышла обширной для толкования, но Хён уловил контекст сразу. — Громким. Хочу знать, что ты принадлежишь только мне, Бокки. — голос Хёнджина порой хотелось съесть. Настолько тот был красив, тягуч и сладок, что появлялось слюновыделение. Сам Феликс в этом пока что не признается, но факт остаётся фактом. А вот Хёнджину нравилось слушать Феликса. Миловидная внешность скрывала за веснусчатым занавесом томный голос с легкой хрипотцой, возбуждавшей лучше любого афродизиака. Иногда Хван задавался вопросом, как с таким ахуенным голосом Ли оказался дизайнером. —...Хорошо. – послушный. Послушный мальчик Ёнбок-и так и жаждал движений внутри него. Всё тело содрагалось в томном ожидании действий сверху, нервно сжимаясь вокруг органа. Хван глухо рыкнул, ухватываясь за тазовые кости младшего. Тут-то и началось всё веселье. Беспорядочные, быстрые толчки взбивали органы в какой-то извращённый коктейль, вытрахивая слова, воздух и душу. Кровать пошла ходуном, ритмично ударяясь о стену за изголовьем. Феликс натурально кричал от удовольствия, срывая к чертям голосовые связки. Обычно пьянящий как дорогое вино и глубокий как морская пучина голос сейчас вопил на высоких тонах. Ликс даже не пытался скрывать что-то, как обычно он делает. Руки за спиной вносят вклад в песнопение страсти лязгом металлической цепочки. Колени разъезжаются, но Хван всё так же крепко держит его на месте, неистово вбиваясь в податливое тело. Смотрит на вспотевшую спину и тихо хмыкает, прежде чем наклониться к шее и снова начать распускать там цветы засосов. Феликс был ангелом, чем-то сахарным и воздушным, а Хёнджину всегда хотелось вот так его испортить. Заставить милое лицо исказиться в блаженной истоме, берущей начало от рук Хёнджина. Тот, пускай и не видел, но на подсознательном уровне знал, что Ликс закатывает глаза, а из его рта течёт слюна. Развратно, грязно, но будь это картиной – продажа этого исскуства выручила по меньшей мере миллион долларов. Ли Феликс был греховно сладким плодом, доступным лишь для одного Хёнджина. Спустя половину часа стеночки стали плотнее обнимать Хвана, готовясь к бурному концу. Джин сам уже был почти на грани, а посему в удовольствии помучать паренька оттягиванием оргазма отказал. Несколько напористых точков и две белёсые струи попадают на шёлк простыней и в резину защиты. Хван плавно вышел, сразу помогая Феликсу аккуратно лечь. Стянул презик, завязал и выкинул в корзину для бумажек, а потом убрал металлические оковы с тонких запястий. Выравнивая дыхание, Феликс хрипло усмехнулся. И не скажешь, что парень, целующий покрасневшие следы от наручников и тот, кто на протяжении получаса втрахивал его в матрас – один и тот же человек. — Я удостоился прощения? В ответ на него посмотрели родные карие глаза, а губы аккуратно чмокнули в висок. — Ты удостоился моего восхищения.

***

Утро вышло смутным. Обрывки воспоминаний смущённых взглядов и нежных поцелуев в щёки мешались с совместным принятием ванны и отключки под ровное дыхание друг друга. Ликс не чувствовал рук, когда приподнимал торс над постелью, чтобы хоть чуть-чуть отдуплить в каком он хотя-бы измерении. Оказалось, что дома. Новый комплект шелковых простыней прятно гладил кожу, словно летний ветерок. Когда же Ли пришёл в себя(не нашёл там никого, но остался сидеть на попе ровно), заметил пустующую половину Хёнджина. Скорее всего, парень просто ушёл в уборную, либо же уже проснулся и завтракает. Ломать голову над такими сложными загадками мироздания не было сил и желания, так что блондин снова завернулся в одеяло, вдыхая свежий аромат полевых трав и зелёного чая. Хорошо, что он так и не узнает о том, что Хёнджин очень убедительно договорился с его боссом о проведении такого сеанса "ролевых игр".