Пустота Восьмой Тени

**Коноха. Позднее утро. Территория вокруг Дома Наруто.** После всплеска силы Наруто и создания невидимого, но мощного барьера, наступила полная тишина. АНБУ Корня лежали на земле, некоторые ранены, некоторые просто ошеломлены. Данзо стоял, его лицо было искажено смесью шока, ярости и почти маниакального ликования. Он видел эту силу, он видел потенциал, который был выше любого джинчурики — он видел Мудреца Шести Путей. Наруто тяжело дышал, золотистая аура исчезла, и его волосы снова стали черно-белыми. Он был истощен, но на его лице не было пустоты. Было **измождение**, но также и **новая, хрупкая решимость**. Он не понимал, что он сделал, но он почувствовал, что **защитил**. — Наруто-кун… — Хината, всё ещё крепко держа его за руку, была в слезах. Не от страха, а от потрясения. Она видела, как он пробудился. Как эта огромная сила вырвалась наружу, ведомая чистым инстинктом защитника. «*Мы сделали это, мальчик! Мы защитились!*» — Курама был на грани безумия внутри него, его чакра теперь ровно пульсировала, наполняя Наруто силой, но не агрессией. — «*Мы живы! И она… она помогла нам!*» В этот момент, Какаши и Ирука, наконец, добежали до них. За ними спешили Шикамару, Шино и Чоджи, их глаза были полны потрясения. — Наруто! — Ирука подбежал к нему, упал на колени, его голос дрожал. — Ты… ты… — Он пробудился, — Какаши стоял рядом, его Шаринган был активирован. Он смотрел на Данзо, затем на Наруто. — Его сила… она превзошла все ожидания. Данзо, оправившись от шока, вновь прищурился. В его глазах горела жадность. — Он слишком опасен, — прошипел он. — Его нужно немедленно запечатать! Корпус АНБУ! Атаковать на поражение! Не дайте ему уйти! Его АНБУ, несмотря на страх, начали подниматься. Они были верны Данзо. Но в этот момент, перед Наруто встала **вся команда Асумы** — Шикамару, Чоджи и Ино (которая успела прибежать). Ирука встал рядом с Какаши. — Никто, — голос Какаши был холоден, как лютый мороз, — не посмеет его тронуть. Он защищал нас. — Сын Хокаге! — выкрикнул Шикамару, его голос был на удивление громким. — Он наш товарищ! Вы не пройдете! АНБУ Корня замерли. Они оказались в тупике. Их враги были не только Хокаге и его окружение, но и эти дети, которые, казалось, готовы были умереть за сломленного Узумаки. В этот момент, вдалеке, показались **тени Теневых Дубликатов**. Их было много. Они приближались с невероятной скоростью. Это был **Хокаге Хирузен Сарутоби**, который, наконец, прибыл на место, используя свою фирменную технику. Он появился перед Данзо, его посох, Нёибо, был в руке. — Данзо, — голос Хокаге был грозным. — Я запрещаю тебе вмешиваться. Наруто Узумаки — это достояние Конохи. И его не будут использовать как оружие. Данзо скрипнул зубами, но отступил. Он знал, что сейчас не сможет победить. Его АНБУ были ранены, а против него стояли Хокаге и его элита. — Это ещё не конец, Хирузен, — прошипел Данзо. — Ты ещё пожалеешь о своей слабости. С этими словами он и его оставшиеся АНБУ исчезли в облаке дыма. Напряжение спало. Наруто, всё ещё державший Хинату за руку, почувствовал облегчение. Страх утих, сменившись **глубокой усталостью**. Хокаге подошёл к Наруто. Его лицо было серьезным, но в глазах светилась надежда. Он присел перед ним на колени. — Наруто-кун. Ты в порядке? Наруто поднял на него золотистые, но уже угасающие глаза. — Я… я устал, — его голос был слабым, но он **говорил**. Он отвечал. «*Он говорил! Он говорил со мной!*» — промелькнуло в сознании Хокаге. — Хината-чан, — Хокаге посмотрел на неё. — Мы должны забрать его. Ему нужен покой. И… ему нужна ты. Хината кивнула, её лицо было мокрым от слёз. Она посмотрела на Наруто, который выглядел таким уставшим, но уже не пустым. — Пойдём, Наруто-кун, — она нежно потянула его за руку. — Пойдём домой. И Наруто, который ещё несколько дней назад не знал, что такое «дом», который был просто оболочкой без цели, **позволил ей увести себя**. Он был истощен, но он доверял ей. «*Домой…*» — голос Курамы был полон глубокого удовлетворения. — «*Мы, наконец, идём домой, мальчик.*» В сознании Наруто, эта фраза, произнесённая Курамой, наконец-то обрела смысл. Дом. Место, где его защищают. Место, где он не одинок. **Коноха. Позднее утро. Путь к госпиталю.** Хината вела Наруто, его рука крепко сжимала её, покачиваясь в такт их шагам. За ними шли Хокаге, Какаши, Ирука, и остальная команда Асумы. По мере их продвижения по улицам Конохи, жители, чувствуя, что волна тревоги утихла, начали осторожно выходить из своих домов. Они видели Наруто. Видели, что он больше не покрыт швами. Но в его глазах всё ещё читалась такая глубокая усталость, такая растерянность, что большинство из них, вместо привычного отвращения, испытывали теперь нечто иное: **смутное любопытство**, возможно, даже **сочувствие**, навеянное пережитой волной скорби. Наруто не смотрел на них. Он был сосредоточен на Хинате. На её руке. На её голосе, который тихонько что-то ему говорила, пытаясь объяснить мир. — Мы идём в госпиталь, Наруто-кун, — шептала Хината. — Врачи проверят тебя. Всё будет хорошо. «*Госпиталь…*» — голос Наруто был слабым. Он не понимал этого слова. Но он доверял Хинате. «*Врачи могут помочь твоему телу, но не нам. Не нашей душе,*» — Курама был на пике своего пробуждения, но его голос был спокойным, почти отеческим. — «*Тебе нужна она, малец. И мы ей нужны.*» По пути к госпиталю, Наруто невольно взглянул на свои руки. На них остались лишь бледные, розоватые следы, где когда-то были швы. Воспоминания о боли, о том, как он сам себя запечатывал, пробуждались, вызывая в нём легкое тошнотворное ощущение. Но он не отвернулся. Он смотрел на них, пытаясь осознать, что он это **сделал**. Что он **чувствовал**. Что он **боролся**. Ирука, идущий рядом с Какаши, осторожно наблюдал за Наруто. — Его чакра… она невероятна, — прошептал Ирука. — Она так очистилась, так… стабилизировалась. — Это не просто чакра, — ответил Какаши. — Это сила Мудреца Шести Путей. Она сама его восстанавливает. Он неосознанно использует её для исцеления своего тела. Он ещё не контролирует её, но она уже действует. Когда они добрались до госпиталя, всех врачей заранее предупредили. Они были готовы. Наруто спокойно вошёл, всё ещё крепко держа Хинату за руку. Только когда его увели в палату для осмотра, он слегка заволновался, вытянул руку к Хинате, не желая её отпускать. — Хината… — его голос был полон зарождающейся тревоги. — Я никуда не уйду, Наруто-кун! — Хината обещала. — Я буду ждать тебя здесь. И Наруто, который несколько дней назад не доверял никому, **поверил ей**. Он позволил врачам осмотреть себя. **Внутри Наруто. Царство Курамы.** Логово Курамы теперь было залито золотистым светом. Древний демон лежал, но уже не в апатии, а с открытыми глазами, полными нового, невероятного света. «*Мы вернулись, Наруто,*» — голос Курамы был полон глубокого удовлетворения. — «*Ты почувствовал. Ты боролся. Ты защитил.*» Наруто, в своём внутреннем мире, был похож на маленького ребёнка, стоящего на краю огромного, неизведанного мира. Воспоминания, которые Курама передал ему, были разрозненными, но они были здесь. Он начал видеть лица. Имена. Смутные образы. — Защитил… — голос Наруто был в его сознании. — Я… защитил Хинату? «*Да, Наруто. Ты защитил её. И себя. И нас. Именно это и означает… **быть живым**,*» — Курама был готов, наконец, начать своё истинное наставничество. **Палата госпиталя. Несколько часов спустя.** Наруто лежал на больничной койке. Врачи были поражены. Его тело исцелилось настолько быстро, настолько полно, что казалось невероятным. Швы полностью исчезли, оставив лишь призрачные следы, которые исчезали прямо на глазах. Его чакра была стабильной, мощной, но спокойной. Он был абсолютно здоров. Хината сидела рядом, держа его за руку. Она не отходила ни на минуту. Когда Наруто открыл глаза, они посмотрели прямо на неё. В них уже не было растерянности. Было что-то новое. Что-то, что было между **любопытством и зарождающейся привязанностью**. — Хината… — его голос был слаб, но ясен. — Ты… здесь. Это было первое, осознанное, **личное** обращение от Наруто к кому-либо с момента его погружения в бездну. Хината не сдержала слез. — Да, Наруто-кун. Я здесь. Я всегда буду здесь. И Наруто, который только-только начал свой путь обратно в мир чувств, **поверил ей**. Его рука слегка сжала её. Это был первый шаг. Первый, хрупкий, но абсолютно реальный шаг домой.