Под Наблюдением

Фаза I: Наблюдение без вмешательства

Сиэтл. Осень. Город снова тонет в дожде - не в ливне, а в том самом, вязком и бесконечным, что пропитывает насквозь даже мысли. Ноа, чуть промокший от уже привычной погоды, но почему-то всё ещё чувствующий в ней странное тепло, заходит в аудиторию. Больше самого дождя его может угнетать разве что рыжая — или всё-таки красная? — макушка, мельтешащая рядом с его местом. Ноа морально настраивается на очередные идиотские шутки Лестера и проходит на своё место. Лэйн, вечно витающая где-то в облаках, коротко кивает ему в знак приветствия и снова замирает, глядя в окно. Со стороны она кажется замкнутой и депрессивной, но Ноа знает — её мысли вовсе не тёмные, порой даже глупые.  — Думаешь о любви с таким унылым лицом… тебя не исправить, — ворчит он. — Была бы эта любовь не такой сложной, — с нарочито трагичным видом отвечает Лэйн, но к концу фразы уголки её губ всё же подрагивают, выдавая улыбку. — Опять о старухе думаешь? Выбрала бы кого попроще для пиздостраданий. Вон, пустоголовая дылда на тебя каждый день слюни пускает. — замечает Ноа, поправляя очки с видом философа. — Одни сплетни в голове, — обрывает его знакомый голос. С переднего ряда поворачивается та самая рыжая башка. — Не вижу ещё двух сплетников. Опаздывают? Хотя, если честно, мне хватает и одного — того, у кого вечная мина, будто он на похоронах. — Твоя рыжая копна уже снится мне в кошмарах, — язвит Ноа. Он машинально заглядывает в отсек под партой — там, как всегда, лежит чупа-чупс со вкусом колы. Он давно перестал пытаться выяснить, кто подкладывает сладость, да и неважно: конфета помогает не думать хотя бы на парах о том, как было бы здорово свалить отсюда и наконец выкурить сигарету. Лестер, сидящий впереди, замечает, как у Ноа на секунду мелькает довольная улыбка. — Твой тайный поклонник не меняет традиций, — усмехается он. — Кстати, что ты там говорил? Я уже прихожу тебе во снах? — Да. В мокрых, — лениво отвечает Ноа, закатывая глаза. — Э-э… что? — теряется Лестер. — Не волнуйся, я просто топлю тебя там, — ухмыляется Ноа. Ему всегда казалось забавным, как этот популярный олух пытается пошлить, но сам же теряется, когда такой прием используют против него.  Такой уверенный, а ведёт себя будто школьник-девственник.  Впрочем, Ноа не собирался разбираться, у кого какой сексуальный опыт — ему и без того хватает своих мыслей. Из размышлений его выдёргивает шум — в аудиторию входят двое друзей: Каин и Ян. Ян сразу усаживается рядом с Лэйн, пытаясь разговорить её, Каин занимает место возле Ноа. На этом список людей в жизни Ноа, пожалуй, и заканчивается — странная компания, к которой никто не питает интереса.

🌧️🌧️🌧️

Пара наконец начинается. От заумных слов преподавателя Ноа отвлекает разве что стук капель за окном — ровный, почти убаюкивающий. Иногда он даже подхватывает этот ритм, запоминает в голове — потом можно будет использовать для битов. Когда-то Ноа всерьёз верил, что, чтобы стать успешным музыкантом, нужно обязательно получить образование. Поэтому и поступил на музыкальное производство, едва дотянув по баллам до бюджета. Тогда всё казалось логичным. Сейчас — сидя на одной из самых скучных пар, «История музыки», с не менее скучным преподом Микаэлем, которому едва ли тридцать, но ведёт он себя, будто ему уже все шестьдесят, — Ноа в сотый раз жалеет, что сюда вообще пришёл. История классической музыки не поможет ему писать его мрачные, депрессивные треки для саундклауда.  А диплом… далеко не факт, что кому-то он будет нужен. К середине пары Ноа уже на пределе: чупа-чупс во рту не спасает от жажды никотина.  Впереди, как обычно, шепчутся Лестер и его кореш — ещё один туповатый качок по имени Грег. Ржут над чем-то, а иногда рыжеволосый с тупым лицом оборачивается на Ноа.  Слева — тот самый дылда Ян, не оставляющий попыток докопаться до Лэйн, которая, как всегда, старается делать вид, что занята конспектом. Монотонный голос Микаэля давит на уши, а дождь за окном, наоборот, успокаивает, будто утягивая весь мир в серый шум. Только справа всё стабильно — Каин, сосредоточенно пишущий каждое слово, как истинный фанат классики. Ноа если честно относится к нему лучше, чем к остальным. Молчаливый, спокойный, с белыми волосами и странным взглядом — он стал первым другом Ноа в универе. Поначалу Ноа насторожили его случайные реплики о демонах, но потом выяснилось, что это просто последствия чрезмерной любви к визуальным новеллам.  Теперь, вспомнив их первое знакомство, Ноа невольно усмехается и, от скуки, решает отвлечь друга. — Каин, — тихо зовёт он. Ноль реакции. Тот полностью поглощён лекцией старого пердуна — простите, профессора Микаэля. — Каааин, — тянет Ноа прямо в ухо. — О Шепфа! — вздрагивает тот, выдав очередную непонятную фразу. Группа тихо смеётся. — Каин, от вас, признаюсь, не ожидал нарушения дисциплины, — бросает строгий взгляд Микаэль. — Ай-ай, парни, не слушаете настоящего гения современности — профессора Микаэля, — не упускает шанса вставить реплику Лестер. — Тебе лишь бы рот пооткрывать , — выдыхает Ноа.  — Зря говоришь так, Ноа, — препод даже слегка улыбается. — У Лестера правильное отношение: уважение к преподавателю — залог получения знаний. — Выкусил, эмочка? — подмигивает Лестер, глядя на Ноа. Тот закатывает глаза, чувствуя, как злость и усталость накатывают волной. Отвечать уже нет смысла. Он просто отворачивается к окну и позволяет мыслям утонуть в шуме дождя. Хоть там никто не льет этот понос в уши.

🌧️🌧️🌧️

Долгожданный звонок. — Погнали по сиге? — предложение Яна звучит как спасение, пожалуй, лучшее, что Ноа слышал за весь день. Благо они уже студенты — теперь можно спокойно курить в выделенной под это дело курилке, а не шкериться, как в школьные времена. Запах мокрого асфальта, горьковатый дым с привкусом ментола, редкие капли, скользящие по коже. Осенние листья летят на землю — яркие, но обречённые стать частью серой каши под ногами. Контраст между серым небом и оранжевыми кронами всегда вызывал в Ноа странное чувство. Листья держатся до последнего — как угасающая надежда. Падают. Разбиваются о грязь. А потом всё повторяется. Только Ноа, кажется, застрял где-то на этапе падения. Сигаретный дым щекочет горло, а где-то в глубине мыслей всплывает тихий голос: «Ей бы не понравилось, что ты куришь». Он невольно хмурится. От самокопания отвлекает хриплый голос Яна: — Уже полгода не могу добиться расположения Лэйн. Хоть ты скажи, кто у неё на уме? Может, я просто не в её вкусе? Или она стесняется? Он мечтательно улыбается, и Ноа чуть качает головой. Из всей их странной компании Ян был самым нормальным в привычном понимании этого слова. Болтливый, открытый, с детской наивностью, из-за которой его невозможно не любить. Он не видел границ — ни в людях, ни в темах, ни в том, кого стоит любить. Просто принял их всех, «отбросов», как они сами себя называли, и остался. И даже умудрился влюбиться в Лэйн — тихую, рассеянную, с лёгкой формой аутизма, но совершенно искреннюю. — Ты точно не в её вкусе, — усмехается Ноа. — Был бы ты постарше — и по уму, и по возрасту — можно было бы поговорить. — Эй, я зрелый мужчина, — уверенно заявляет Ян. Но взгляд Ноа мгновенно сбивает с него всю браваду. — Пошли, мужчина, — смеётся Ноа. — Дождь усиливается, а нам ещё до другого корпуса топать

🌧️🌧️🌧️

Зонта, разумеется, ни у кого не было. На полпути небо будто окончательно сходит с ума. Ливень превращается в стену воды, и всё вокруг тонет в холодных брызгах. Ян вдруг замечает своего друга с психфака — тот спешит к нему с зонтом, прикрывая обоих. Одновременно дружелюбно… и как-то настороженно смотрит на Ноа. Ноа привык. — Спасибо, бро, но если Ноа без зонта, то и я не буду, — Ян уже делает шаг в сторону, но друг останавливает его, удерживая под навесом. — Не стоит, — раздаётся знакомый голос. — У нашего эмо есть, кому его прикрыть. Из ниоткуда появляется Лестер — с зонтом и, как всегда, слишком самоуверенной улыбкой. Он накрывает Ноа зонтом и кладёт тяжёлую ладонь ему на плечо. — Убери руки, — раздражённо бурчит Ноа. Он не переносит прикосновений, но Лестер будто этого не замечает — только сильнее сжимает плечо, удерживая его ближе. Рыжий имеет какую-то странную манию: вечно трогать, хлопать по плечу, внезапно обнимать сзади, «чтобы развеселить». Ноа не понимал, зачем. Они ведь из разных миров. Шутки Лестера слишком мягкие, чтобы считать их издевкой.  Каждый раз, когда Ноа пытался понять, что это вообще значит, он приходил к одному выводу: Лестер просто идиот. — Знаешь, тебе идёт запах сигарет, — бросает Лестер, слегка наклоняясь ближе. — А тебе — не идёт быть спасителем, — закатывает глаза Ноа. Он уже даже не пытается вырваться из медвежьей хватки. Пальцы Лестера слегка сжимаются, и Ноа будто на мгновение проваливается в прошлое — вспышка чужого голоса, капли дождя, холодный кулон на груди. Он резко моргает, отгоняя это. — Просто холодно, — шепчет себе под нос, заметив вопросительный взгляд Лестера.

🌧️🌧️🌧️

Новый день — те же пары.  Отсидев очередную лекцию, компания друзей по привычке сворачивает на стадион университета. Из всех только Ян — новенький в их странной компашке — до сих пор не понимал, зачем они постоянно тащатся сюда, если никто из них не фанатеет от спорта. Особенно — от баскетбола. Уселись на дальних рядах, где меньше шума и можно болтать, не мешая никому. — Вы мне объясните, почему мы каждую игру зависаем тут? Ноа, не говори, что это из-за твоего рыжего дружка, — слишком громко возмущается Ян. — Какого, нахуй, дружка? Не упоминай это чучело в одном предложении со мной, — раздражается Ноа. Он и сам не был в восторге от нахождения в пропахшем потом помещении.  — Не кипятись, — примиряюще тянет Ян, оглядывая поле в поисках знакомых лиц. — Он опять пялится в нашу сторону. Тренер Дмитрий — бывший чемпион какой-то российской команды — сейчас просто местный тренер по баскетболу.  — Ага, я понял! — оживляется Ян. — Он смотрит на Лэйн! Вчера Ноа говорил, что тебе нравятся постарше! Так вот зачем вы сюда ходите — за русским мачо! — Завались, — Лэйн тянет его обратно на место. — Хотя… я бы не отказалась породниться с их семьёй, — улыбается она загадочно. Каин сидит странно зажато, будто его колотит изнутри. — А вообще-то… — начинает он, но Ян снова перебивает: — Так тут твой брат! Авель! Вот оно что! Каин неловко усмехается, не глядя на поле. — Да… брат, — тихо произносит он. При упоминании этого имени Ноа только закатывает глаза. Авель — очередной качок из разряда тех, кто компенсирует интеллект количеством мышц. И к тому же старший брат Каина. И если Лестер подкалывает Ноа с улыбкой, то Авель делает это жёстко. — Из всей троицы тестостероновых дебилов Грег хотя бы выглядит адекватно, — бурчит Ноа.  — Да, он красавчик, — подтверждает Ян, но остается проигнорированными.  — Он и правда неплохой парень. Просто ты не умеешь общаться с людьми, — лениво отвечает Лэйн. — Это мне говоришь ты? — вскидывается Ноа. Может, просто другие не умеют с ним общаться. Да и не надо.

🌧️🌧️🌧️

Игра начинается. На поле — команда их университета UW, против SU, соседнего католического универа.  Парни из SU скромные, тихие, и UW не упускают шанса придавить их и в игре, и за кулисами. Лидерская тройка — Авель, Грег и капитан Лестер — всегда превращают матч в шоу. Ноа наблюдает, как рыжая башка мечется по полю, легко усмехаясь над промахами соперников. Но в этой усмешке не было злости — она была скорее тёплой, искренне доброй. Авель же, как всегда, «случайно» толкал игроков из SU, весело похлопывая их по спинам. — Лэйн, тебе нравятся такие? Накаченные? Я вот подумываю записаться в зал, — философствует Ян. Ноа уже не слушает. Его взгляд цепляется за руку Лестера. Вернее — за его татуировки. Он словно невольно следит, как линии чернил двигаются по коже, как будто дышат. У Ноа с недавних пор своя слабость к татуировкам: он помогает знакомому Давиду в салоне и сам заполняет блокнот эскизами, которые никому не показывает. Теперь же он не может отвести взгляда. Скользит взглядом выше — на лицо Лестера — и замирает. Именно в этот момент рыжий забивает очко и, заметив, что Ноа на него смотрит, нагло подмигивает. Ноа резко отворачивается, нахмурившись. Он просто разглядывал тату. Вот и всё. Рядом Каин дёргается от каждого свистка тренера. — Тебя чё так колотит? — не выдерживает Ноа. — Ничего подобного! Это… — Каин запинается, потом замечает странные изменения в лице Ноа. — А ты чего красный? — Отъебись, — прикрывает глаза Ноа. — Смотри дальше на своего русского медведя. Может, он когда-нибудь войдёт в тебя со свистом. Каин вспыхивает, но неожиданно расплывается в улыбке. — Фу, бесстыжий, — бурчит Ноа, отворачиваясь.

🌧️🌧️🌧️

Полтора часа спустя игра заканчивается победой UW. Лестер обнимает сокомандников и соперников, хлопает по плечам, смеётся — весь в своей стихии. Потом бежит к трибунам за бутылкой воды. — Ну как я тебе, Ноа? — сияет он, демонстративно напрягая бицепс. — Потный и вонючий. Даже не думай закидывать на меня свои лапы, — отрезает Ноа. — А зря. Я видел, как ты смотрел на меня, — Лестер всё ещё улыбается. — Твоя рыжая башка мешала сосредоточиться, вот и всё. Не льсти себе, — бросает Ноа, оборачиваясь. Он тащит за собой всё ещё зависшего Каина, чей взгляд прилип к тренеру.

🌧️🌧️🌧️

Вечером Ноа валялся в комнате общежития, не зная, чем заняться. На носу — сдача проекта: студенты музыкального продакшена должны представить по одному произведению, созданному с нуля. К счастью, университет был достаточно современным — преподаватели поддерживали любой жанр: рэп, простую игру на классическом инструменте, или, как в случае Ноа, мрачную пост-панк песенку.  Вот только вдохновение давно иссякло. Все темы, к которым он возвращался, уже однажды были спрятаны между строк его старых треков на саундклауде. А теперь — в голове пусто. Блокнот с ручкой валяются на краю кровати.  Из скуки Ноа открывает саундклауд и бездумно листает статистику. Под одним из треков снова мелькает комментарий от его постоянного слушателя — “lestlight”. Парень усмехается. — Остались же в этом мире ценители чего-то настоящего… — бормочет он. Прослушиваний немного, но каждый отзыв — как крошка тепла. Вот только мысль о том, что свой новый трек придется презентовать перед всем курсом, вызывает холодную дрожь. Вокруг столько талантливых, уверенных, раскрученных. А он — просто Ноа. За стеной, как всегда, раздается брынчание гитары. Каждый аккорд — как одна потерянная нервная клетка. Да, там живёт он — рыжая бошка, которая не пропускает ни одного вечера, чтобы не побрынчать на своей гитаре. Инструмент, который Ноа считает самым переоценённым на свете. Он тянется за наушниками, но безрезультатно: ни в сумке, ни под подушкой, нигде. Вздыхает, падает на кровать, зажимает уши ладонями. Ничего не помогает. Мелодия всё громче. Наверное, он готовится к проекту, — думает Ноа. И вдруг решает просто… послушать. За окном стучит дождь. Монотонный, знакомый, почти родной. Гитара за стеной постепенно приобретает очертания знакомой мелодии. Ноа приподнимается, вслушивается. Да это же… его песня. Одна из первых. От неё тянет чем-то болезненно светлым — как запахом дома, которого больше нет. Он тихо, почти шёпотом, подпевает сам себе: — ты сказала: «это просто дождь» — но утонул в нём я. небо забрало твой голос, теперь оно поёт за тебя. я курю, чтоб дышать, как когда-то давно… Ноа замирает. Словно сам поймал эхо прошлого. Он трясёт головой, будто прогоняя наваждение, но внутри всё звенит. Веки тяжелеют, и прежде чем он успевает понять, что происходит, сон накрывает его — под тихие удары дождя и приглушённую гитару. В ладони, как всегда, сжимается кулон в форме сердца — последняя частичка чего-то, что он всё ещё боится отпустить. Может, гитара не так уж и плоха?

🌧️🌧️🌧️

Так проходит целая неделя, кажущаяся бесконечностью. Ноа уже и не вспоминает про наушники. Каждый вечер он сидит, прислонившись к стене, и слушает — слушает, слушает. Больно, до тошноты, но почему-то он не может оторваться. В университете делает вид, будто ничего не слышал, будто не замечает, как Лестер за стеной играет его же песню. Спросить напрямую — трусит. Признать, что хочет спросить — ещё труднее. Но и просто молчать тоже невыносимо. Когда он направляется к двери Лестера, им движет всё сразу: и злость, и любопытство, и какая-то странная, неуместная тяга. Иногда, в вечернем бреду, Ноа буквально лезет на стену, чтобы быть хоть на дюйм ближе к звуку. Ему уже не важно, что это именно Лестер исполняет мелодию.  Он бы не признался, но будь это кто угодно другой — ярость бы кипела, а тут… что-то другое. Ноа неплохо читает людей, и в рыжем он не видел ни подлости, ни фальши. И всё же — тот, кто так широко улыбается, не может быть по-настоящему беззаботным. Слишком светлый — значит, что-то прячет. Да почему именно треки Ноа? Они ведь не его. Или… всё же откликаются? Уже у самой двери Ноа замирает. Звук стал отчётливее, и будто сильнее давит на грудь. После выпуска он никогда не возвращался к своим песням, а тут — вынуждают слушать, будто насильно заталкивают прошлое обратно в голову. Он делает глубокий вдох. Стук. Мелодия продолжается. Стук. Внезапно обрывается. Стук. Тишина. — Я не понимаю… — тихо выдыхает Ноа и, сам не ожидая, дёргает ручку. Дверь поддаётся, и он почти вваливается в комнату. — Ноа?.. — поднимает голову Лестер. Темно. Только свет от ноутбука охватывает угол комнаты. Баскетболист сидит на полу, гитара на коленях, глаза красные. Ноа застывает, не в силах подобрать слова. Он был готов ко всему: к насмешке, к фальши, но не к этому — к живому, уставшему человеку перед собой. Он медленно делает шаг назад, потом ещё один, и без звука закрывает дверь. Возвращается в свою комнату, падает на кровать и кутается в одеяло, как в щит. Ответов нет, только новые вопросы. Почему он так отреагировал? Почему не пошутил, не уколол, как обычно? Может, Лестер растрогался какой-нибудь тупой дорамой? Нет. Он играл эту песню — почти час, без остановки. — Как он ещё пальцы не стёр…, — бурчит Ноа в подушку. И всё же — Лестер был тем, кто каждый день невольно вытаскивал его из собственного мрака. Раздражал, бесил, но держал на плаву. Наверное, даже сам не догадывался об этом. — Может, мне тоже тебе помочь?.. — шепчет Ноа. — Да кому я, блядь, нужен, если сам себе не могу помочь. Он засыпает под рассвет, так и не заметив, как пальцы всё это время сжимали кулон.

🌧️🌧️🌧️

Ноа благодарил небеса, что после того странного случая сразу наступили выходные. Их он проводил у Лэйн. — А чё Каин не пришёл? — спросил Ноа, не отрывая взгляда от телефона. — Как всегда, семейные разборки, — ответила Лэйн, попутно раскладывая книги по полкам. — А Ян? — А что Ян? Я даже не знаю, звать ли его. Он уже месяц болтается с нами, и я не могу его понять. То ли у него шутки такие с подкатами, то ли я ему правда нравлюсь, — задумчиво сказала она. — А если нравишься? Не хочешь дать парню шанс? — прищурился Ноа. Он-то давно заметил, что Ян реально втюрился в загадочную девушку. — Тогда не хочу давать ему ложную надежду. Ты ведь знаешь — в моей голове всё ещё только она… — мечтательно улыбнулась Лэйн и уставилась в одну точку. Ноа тяжело вздохнул и щёлкнул пальцами перед её лицом: — Эй, вернись. У меня есть, что тебе рассказать. Лэйн оживилась, тут же села ровно. Она обожала чужие истории, но делились с ней ими крайне редко. Ее друзья были нелюдимы как и она, тут и рассказывать было нечего.  — Ты же знаешь, что я выкладываю свои треки на Саундклауде? — осторожно начал Ноа. Подруга кивнула. — Так вот… кажется, кое-кто из нашей группы их нашёл. — Кто?! — взвизгнула она. — Лестер. — А я тебе говорила! Он не просто шутит — ты ему нравишься! — возбуждённо затрясла она Ноа за плечо. — Не выдумывай, — отмахнулся он. — Думаю, он даже не знает, что это я автор. — Зря ты стесняешься своего творчества. Я хоть и не слушала, но по твоим рассказам — треки точно хорошие, особенно это доказывает тот твой фанатик комментатор — улыбнулась Лэйн. Ноа вдруг застыл. — Подожди… — он вскочил и схватил телефон. — “Lestlight”? Лестер?! Лэйн непонимающе моргнула. — “Lestlight”? — Это ник моего самого преданного комментатора… Мне кажется, это он, — пробормотал Ноа, от волнения начав грызть ноготь. — Не факт, ник конечно созвучен, но может быть и совпадением— спокойно ответила Лэйн. — А ты как вообще понял, что он знает о твоих треках? И Ноа всё рассказал — почти всё. Пропуская эмоции и избегая признаний, он сухо описал раздражение от звуков за стеной и своё подозрение.

🌧️🌧️🌧️

После разговора стало как-то легче. С Лэйн было просто — иногда она слишком эмоциональна, иногда наоборот замыкается, но всегда искренна. Она озвучивает всё, что думает, и этим обезоруживает. Ноа невольно вспомнил, как недавно на паре рассуждал, что поступление в университет — ошибка. А теперь понял: не поступи он сюда — не встретил бы этих людей, не поверил бы снова в мир, да и, возможно, в себя. Ненавидел бы и дальше всех людей без разбора. Может быть, когда-нибудь он и сам сможет открыться друзьям, так как они ему. За окном небо уже потемнело и собиралось пролиться дождём. Ноа попрощался с Лэйн и её родителями — он любил эту семью. Они принимали Лэйн такой, какая она есть, и любили по-настоящему. «Почему же мне не так повезло?» — пронеслось в голове. Зависть. Ещё одно чувство, от которого Ноа хотел бы избавиться навсегда.

🌧️🌧️🌧️

Понедельник. Погода — на удивление солнечная для Сиэтла. Асфальт ещё влажный после ночного ливня. Подходя к аудитории, Ноа почувствовал, как внутри всё сжимается. «А вдруг он рассказал всем о моём аккаунте?» — вертелось  в голове. Он вошёл, не поднимая глаз, сел на своё место и только потом осмелился взглянуть вперёд. Рыжая макушка. Лестер. Но он не оборачивается, не шутит, не усмехается — совсем другой. Механически Ноа сунул руку под стол, нащупал чупа-чупс и сунул его в рот, вытащив из обертки.  Шарик пирсинга иногда стукался о конфету, издавая глухой металлический звук. Лестер, до этого неподвижный, вздрогнул и провёл пальцами по волосам, будто пытаясь прийти в себя. Когда Ноа вынул конфету, издав мягкий чмок, Лестер тяжело выдохнул и уронил голову на парту. «Странный…» — подумал Ноа. Пара пролетела быстро. Ян куда-то убежал с очередным знакомым с другого факультета, и Ноа пошёл курить один. Но стоило выйти в коридор, как из динамиков, через которые обычно объявляли новости, зазвучала до боли знакомая мелодия. Он застыл. Сердце застучало в груди, словно барабан. «Нет. Нет-нет-нет. Это моё… личное…»

🌧️🌧️🌧️

Пробежав по ощущениям километр, Ноа уже ни на что не надеялся. Музыка всё так же лилась по динамикам, как будто издеваясь. Студенты не обращали особого внимания — куда больше их привлекал он: запыхавшийся, вспотевший, с дикими глазами, как будто сейчас взорвётся. Следующая пара вот-вот начнётся, песня уже закончилась — но будто вгрызлась в мозг, осталась в черепе, звенела, давила.  Страх. Паника. Унижение. Единственная мысль: это он. Это Лестер. Кто ещё мог? Кто ещё знал? Он смеялся за спиной, всё это время? И вот, на дне этого эмоционального месива — злость. Горькая, выжигающая. Какой же я, блядь, идиот. Думал, он просто шумный дебил с гитарой. А он знал. Знал и воспользовался.  Очередной поворот — и вот он. Лестер. Стоит посреди старого коридора, ещё не тронутого ремонтом. Свет тусклый, стены облуплены и разрисованы. И лицо у него… совсем не ликующее. Напротив — растерянное. Почти виноватое. Почти такое же перепуганное, как у самого Ноа. Ноа этого не замечает. Он несётся, сбивая Лестера с места. — Зачем?! Откуда ты вообще нашёл мои песни?! Это было по приколу, да? Посмеяться, поиздеваться?! — орёт он, почти теряя голос, тыча пальцем ему в грудь. — Тебе весело, да?! Всем рассказал? Какие еще мои тайны ты знаешь?! Лестер в ступоре. Он открывает рот — и закрывает. И правда не знает, что сказать. — Ноа, остынь, — пытается он спокойно, но это бесполезно. — ОСТЫНЬ?! — захлёбывается Ноа. — Я знал, что ты тупой, но надеялся, что хотя бы мозги на месте, чтобы не лезть туда, куда тебя не звали! Изводил меня всю неделю, добивал, — и теперь это?! Конечно, пусть все посмеются хором над моей никчемностью.  — Послушай, я не включал эту песню, — говорит Лестер серьёзно, но мягко. — Да, я играл её на гитаре, но я не знал, что ты все слышишь. Если бы я знал, что она настолько для тебя… Он осторожно дотрагивается до руки Ноа — тот не отдёргивается, но  стоит весь напряжённый, как струна. — Но откуда? — срывается Ноа, голос больше не кричит — он сдувается, ломается. Он выгорел за две минуты и теперь держится на честном слове. — Откуда ты вообще узнал?.. — Я… знал давно. Ещё до поступления сюда. Я… давно тебя слушаю. Это не важно сейчас. Главное — это не я включил. И ты должен прийти в себя. Ноа с трудом сглатывает. Голова как в тумане. Всё будто случается не с ним. — Скажи это, — шепчет он. — Что? — Скажи, что я хуйню пишу для малолеток в депрессии. Что я делаю трагедию из ерунды. Что я, блядь, слабак. Что мне надо просто повзрослеть, — голос дрожит, слёзы уже стоят в глазах, он весь ходит ходуном, лицо перекошено. Молчание. Лестер просто смотрит. В его глазах — ни капли насмешки. Только сочувствие. И понимание. — Я никогда не скажу ничего из этого. — Говорит он твёрдо, но всё так же тихо. — Потому что всё, что ты чувствуешь — настоящее. И твои песни — это не просто слова. Это ты. Твоя душа, твои мысли. Возможно твое прошлое.  Ноа отворачивается. Его трясёт. Ненависть к себе заползает под кожу, с каждой секундой всё сильнее. — Это должно было остаться моим, — почти неслышно. — Моим. Только для меня. Ты не должен был знать… Никто не должен был… Ты не понимаешь. Эти песни… они должны были служить для тех кто поймет смысл и возможно ему станет легче. Я бы так и остался для них, для слушателей безликим.  И вдруг — тёплая рука, резкое движение. Лестер притягивает его ближе и обнимает. Молча. Просто держит. Не задаёт вопросов. Не требует объяснений. Просто держит. Ноа замирает. Потом судорожно вздыхает. Один раз. Второй. Плечи дёргаются. Он не обнимает в ответ — но и не отталкивает. Ему просто надо пережить. Здесь. Сейчас. Проходит минута. Может, две. Мир возвращается к нему. Пошатываясь, Ноа вырывается из объятий и пятится назад. Словно боясь снова сломаться. — Мы найдём того, кто это сделал, — говорит Лестер твёрдо. — Я тебе обещаю. Мы. Вместе. Ноа не отвечает. Только уходит, не оглядываясь. Но внутри него снова звучит это «мы».

🌧️🌧️🌧️

Лестер. 2024 год. Осень. Осень. Серый, местами яркий сезон. Лестеру она никогда не нравилась — слишком глухо, слишком сыро. Он был человеком солнца. Широкая улыбка, шумные посиделки и гитара в руках — всё, что нужно для счастья. Музыка — не просто хобби, это был способ жить. Способ дышать. Лестер часто зависал на саундклауде, в поисках новых находок. Ни плейлистов, ни рекомендаций — только случайные клики по странным никам. Именно так он и нашёл его. n0ah.way. Ник цеплял. Что-то в нём было. Открывая страницу, Лестер случайно тыкает на трек под названием: «Не успел помочь» Песня начинается. И как будто из-под ног уходит земля.  Я бежал сквозь ночь, но не нашёл твой голос, тишина кричала громче всех дождей. Я не успел помочь — и этот страх не сбросить, он горит внутри, как тысяча огней. Лестер замирает. Первый раз, второй, третий — он ставит песню на повтор. Как может песня быть такой болезненной — и такой… теплой? «Я не один». Эта мысль зажигается как искра в груди. Он не один, кто чувствует себя виноватым. Не один, кто не успел.

🌧️🌧️🌧️

Воспоминание. 2017 год. Ему — 16. Джеку — 11. Джек был его маленьким героем. Увлечённый, восторженный, добрый до наивности. Баскетбол — его первая любовь. И Лестер, конечно, поддерживал, как мог. Они постоянно играли на площадке у дома, и каждый раз Лестер смотрел, как младший брат сияет от счастья, попадая в кольцо. Но в школе всё было по-другому. Джек молчал о происходящем — не жаловался. Не хотел быть слабым. А дети были жестоки. Зависть, тупая ненависть, сравнения. «Ты никогда не будешь таким, как он» «Старший брат тебя не спасёт» «Он тебя бросит» Они били. Давили. Один неудачный шаг — и Джек полетел вниз, ударился ногой и получил сверху от одноклассников. Все это было неудачно… слишком неудачно. Белая палата. Стены, пропахшие хлоркой. В коридоре — голоса родителей. Лестер — рядом. Молча. “Я должен был быть рядом.” “Я должен был… помочь.” Врачи говорят, что серьёзного ничего нет, но в правой ноге — смещение. Джек не сможет играть так, как раньше. А значит, его мечта — умерла.

🌧️🌧️🌧️

Лестер не мог оторваться от этих треков. n0ah.way стал для него не просто автором — он стал кем-то родным. Тем, кто чувствует так же. Кто знает, что такое вина, тяжесть, страх, беспомощность. Лестер оставлял комментарии почти под каждым треком. Просто, без перегруза, чтобы поддержать.  Он хотел найти этого человека. Хотел сказать: «Ты не один. Я тебя понимаю. Я здесь.»

🌧️🌧️🌧️

Лестер с нетерпением ждал университетской поры своей жизни и весело вышагивал навстречу ей.  Знакомство с одногруппниками прошло на ура — с людьми он общий язык находил просто. Но внимание почти сразу приковал один парень… отрешённый, закрытый. Это произошло в первый же день. Лестер вошёл в аудиторию с наушниками в ушах, в которых как раз играл его любимый исполнитель — n0ah.way. И в тот же момент в аудиторию зашёл ОН. Чёрный малет, светлые пряди у лица, обтягивающая белая футболка, не прикрывающая живот, кожаная куртка и широкие штаны. «Мой типаж.» — подумал Лестер. Он никогда не состоял в отношениях, но с ориентацией и вкусами давно определился. Ему нравились парни, которые не боятся выделяться, не прячутся, выглядят дерзко. И вот сейчас перед ним стоял кто-то, кто выглядел ровно под вайб той самой песни. Даже голос исполнителя… он как будто звучал именно его устами.  На перерыве Лестер подошёл. — Я Лестер, — с широкой улыбкой сказал он, протягивая руку. В ответ — лишь ленивый, надменный взгляд. Парень сидел, закинув ногу на ногу и облокотился головой на ладонь. Тонкое, бледное запястье сразу врезалось в глаза Лестера. — Аууу, — наклонился он ближе, наигранно дерзко. Темноволосый тут же отодвинулся, как будто его ужалили. — Понятно, ты не отстанешь, — вздохнул парень. — Я Ноа. Если тебе это о чём-то говорит, Лестер. Имя. Голос. Интонация. Голову Лестера скосило. Всё внутри сжалось. — Будем знакомы, красачик, — пробормотал он, едва не задохнувшись, и почти убежал, чтобы не растечься прямо при нём. Этот голос… тот самый голос. Он переслушивал песни n0ah.way до одури, до залипания, до затёртых до дыр плейлистов. И теперь этот голос говорил его имя вживую.

🌧️🌧️🌧️

Дома Лестер первым делом полез в саундклауд. Врубил любимую песню. Послушал. Потом снова вспомнил голос Ноа.  Один в один. И тут приходит уведомление из беседы одногруппников. Лестер открывает, начинает листать профили. И вот он. Ноа. Фото в профиле: средний палец, глаза сведены к переносице, язык — наружу. С пирсингом. — Чёрт… чёрт… — выдохнул Лестер, отшатываясь, как будто его ударили. Пирсинг. На языке. Ну конечно. Ну что за пиздец. И вот внизу живота — напряжение. Такое, что дышать трудно. Он даже не подозревал, насколько такая мелочь может влиять на него, грёбаная бусина во рту.

🌧️🌧️🌧️

Проходили недели. Лестер пытался себя угомонить, но это было бесполезно. Он был зациклен. Он шутил, подкалывал, закидывал провокации — в ответ получал колкости, сарказм. Но он видел: после каждой подколки, каждый раз — в глазах Ноа что-то менялось. Он словно возвращался в реальность. Будто, пусть и ненадолго, но переставал тонуть в своей голове. Это радовало.  Лестер не знал, что именно творится у того в голове, но был уверен: если он хотя бы на миг отвлекает Ноа — значит, всё не зря. Значит, надо продолжать.

🌧️🌧️🌧️

А ещё был чупа-чупс. Ноа постоянно ел чупа-чупсы. Периодически — причмокивал, постукивал пирсингом по конфете. И в голове Лестера это всё звучало как… не конфета, точно не конфета. — Да ёб твою мать, — цедил он себе под нос, отворачиваясь, чтобы не выглядеть полным извращенцем.  Он стал подкидывать Ноа чупа-чупсы, втихаря. Типа мелочь, просто жест. На деле — жажда, вновь услышать эти звуки. 

🌧️🌧️🌧️

Сомнений уже не было. Ноа — это и есть n0ah.way. Голос. Формулировки. Интонация. Ник. Всё слишком очевидно. Лестер хотел как-то намекнуть. Но как? Оставался один путь — музыка. Он начал играть его инструменталы на гитаре. День за днём. Один трек. Потом второй. Потом ещё. Ноа не реагировал. Ни звука. Может, не слышит. Может, делает вид. Может, просто ненавидит меня, кто его знает. Лестер всё равно продолжал. Шутки, музыка, подарки — лишь бы держать Ноа на плаву.

🌧️🌧️🌧️

Настоящее время. Второй день Ноа тупо гниёт под одеялом, ощущая себя поистину овощем. На пары он, конечно, не пошёл. На подработку в тату-салон — тоже. Но зато начал работу над треком для проекта. До сдачи — две недели. С каждым вдохом голова гудит. Выходить за едой он не хотел — но живот напоминал о себе предательским урчанием, воя на всю общагу.  — Надо взять себя в руки. Схожу в магазин, проветрюсь, настроюсь на завтра… и пойду в уник, — бормотал он, расхаживая туда-сюда по комнате, будто заведённый. Контактировал он только с друзьями. Те уже слышали, как его песня звучала по универу. Догадались. Каин — первым. Утешали, говорили, что никто особо ничего не понял. По сути — ничего не поменялось. Ноа может выдохнуть. Всё нормально. С их слов, Лестер вёл себя как на взводе. Ходил дёрганный, всё выспрашивал про Ноа. Нахрена ему это? Живот снова заурчал — и в этот момент раздался стук в дверь. Тихий. Слишком тихий. Тревожный. Ноа вздрогнул, подошёл и открыл. Никого. Только пакет, пахнущий чем-то… съедобным, висел на ручке. — Может, отравить хотят? — буркнул Ноа, но пакет всё же взял. Внутри — ещё горячий суп с лапшой, сэндвич, какой-то простой салат. Еда явно домашняя, но контейнеры как будто из фастфуда. Внизу — чупа-чупс со вкусом колы. И записка. “Знаю, ты не хранишь продукты на общей кухне и не видел, чтобы ты выходил из комнаты. Думаю, ты проголодался 😉 Не знал, что ты любишь — сварганил из того, что было. — lestlight” Стоп. Что? Мозг Ноа тут же пытается совместить все куски пазла. Тайный даритель чупа-чупсов. Комментатор с саундклауда. Долбоёб Лестер. Это всё один и тот же человек? Он ещё и, блядь, готовит? Принятие этого всего как-то слишком быстро случается в голове Ноа. Он садится на пол и аккуратно раскладывает перед собой содержимое. Давненько он не ел ничего… домашнего. Поднося ложку ко рту, вдруг представляет, как Лестер возится с кастрюлей на их ублюдской кухне. — Хоть бы соль с сахаром не перепутал, тупица, — фыркает он. — Небось ещё фартук нацепил… В голове тут же возникает картина: Лестер в фартуке. Без футболки. Эта его блядская татуировка. Эти рельефные руки. — Ну и ебань у меня в бошке, — бурчит Ноа, пробуя суп. Вкусно. Вторая ложка. Третья. Пошло-поехало. Сэндвич улетает следом, салат — вприкуску. — Вкусно, гад, готовит… повез… ет же его жене, — говорит он вслух, запинаясь на полуслове. Чупа-чупс шуршит в руке, когда он срывает фантик. — Мне бы уже в люди выйти. Я с собой тут диалоги веду, — вздыхает он. Он замирает. Смотрит на конфету. То  был не Лестер. Он бы так не поступил. Не раскрыл бы его тайну.  Он готовил это сам. Он знал. Он… хотел помочь. — Надо извиниться перед ним, — шепчет Ноа себе под нос.

🌧️🌧️🌧️

Наконец Ноа оказался в своей стихии — шел в универ под мелким дождём. Голова была забита разными вариантами извинений перед Лестером. Ну и нахуй он тогда ещё и обнял меня? — думается парню. «Ладно. Дождусь очередной тупой шутки, и тогда намекну, что есть разговор. Пусть ещё и попереживает.» — лыбится своим мыслям Ноа. Входит в аудиторию. Никто, и правда, не смотрит на него странно. Ну, точнее, страннее, чем обычно. Парень садится на своё место, немного успокаиваясь. Лестер же сидит как в воду опущенный. Не оборачивается, не шутит. Скоро раздуплится, — думает Ноа. Он ведь составил план, всё должно пойти чётко по нему. Но Лестер молчит. Друзья уже собрались, пара началась. Рыжая надоеда — как воды в рот набрал. Даже с Грегом не ржёт над очередной хуйнёй. Ноа напрягся. Ещё Лэйн рядом всё вздыхает. Конечно, у доски же распинается старая карга Донован. Или, как сказала бы Лэйн, — “сочная милфа”. И по этой рухляди сходит с ума его подруга. Мда. Пара заканчивается, Лестер даже ничего не говорит напоследок. Срывается с места, так и не обернувшись, уходит.

🌧️🌧️🌧️

Ноа плетётся в курилку вместе с Яном. Дождь уже стих, и парни стояли, обсуждают всякое разное. — Я не знаю, как извиниться перед этим идиотом. Я ждал, что он заговорит первым, а он как рыбка ходит, глазами хлопает, — бурчит Ноа. Не ожидавший от самого себя, он ещё в общей беседе с друзьями досконально рассказал всю ситуацию, даже поведал о желании извиниться. — Не часто тебя увидишь таким эмоциональным. Ну слушай, если Магомед не идёт к горе, то гора идёт к Магомеду. Ты типа гора, а он Магомед. Смекаешь? — с дикой жестикуляцией объясняет Ян. — Нихуя не смекаю, — говорит Ноа и делает затяжку. — Не жди от него ничего. Захотел извиниться — бери и делай, — ставит точку Ян. — Да я не знаю, как. Что сказать? Типа… “прости, чел, думаю, ты не виновен, ты ведь мне супчика дал…” — начинает мини-репетицию Ноа. — Хуйня. Послушай варианты от мастера психологии, — гордо выпрямляется Ян. — У Малека, что ли, спросить? Ни за что, — морщится Ноа. Поход к их универскому психологу — как поход на каторгу. Всю поднаготную вытащит, от рождения и до самых тёмных уголков души. — У МЕНЯ! — орёт Ян, пугая студентов. — Валяй, — готовится слушать Ноа. — Итак, первый вариант. Подлови его на следующей перемене. Я заметил, он куда-то идёт за универ, там где сквер. Что он там делает — не знаю. Но он идёт туда один. Думаю, это один из самых подходящих моментов. Сделай вид, что типа случайно туда пошёл. — Второй вариант: если всё же зассышь говорить в лицо — подбрось записку. А лучше передай через того же Грега, так надёжнее. — Ладно, даже если я осмелюсь поговорить с ним лично… то что говорить-то? — с надеждой спрашивает Ноа. — Говори от души. Если чувствуешь, что не пойдёт — попробуй прорепетировать диалог перед зеркалом. Представь, что он тебя и прощает, и не прощает. Так будешь готов ко всем вариантам и продумай ответы. Ноа кивает. Другого выхода нет. Придётся прислушаться к Яну — он, блин, общается почти со всем универом, значит, что-то да шарит в общении. — Спасибо, бро.

🌧️🌧️🌧️

Вторая пара заканчивается слишком быстро. Ноа даже не успел морально подготовиться. Как настоящий шпион, он незаметно следует за рыжей головой, как за маяком. Тот и правда направляется к скверу за универом. — Как раз узнаю твои секретики. Не тебе же одному всё обо мне знать, — с ехидной улыбкой крадётся Ноа. Он прячется за самое широкое дерево. Видит, как Лестер останавливается, начинает рыться в спортивной сумке. Достаёт контейнер — почти как тот, в который налил суп для Ноа. Только не такой высокий. И пакетик… корма? Лестер присаживается на корточки, вываливает корм в судочек и отходит. Когда появляется маленькая белая кошка, он с гордой улыбкой идёт к лавочке и садится наблюдать, как она ест. — Мой выход, — шепчет Ноа и прокашливается неожиданно громко. БЛЯТЬ. Лестер, конечно, оборачивается. Улыбка с его лица спадает, уступая место волнению. — Привет, — неловко машет рукой Ноа, — Ты тут чё? Это… ты кошку кормишь? — Да, — тоже неловко, голос чуть дрожит. — Ну, крутяк. Меня тоже покормил. Как кошку, — Ноа совсем теряется. — Даа… — тянет Лестер, — Ты-то тут какими судьбами? — Я… проходил. Мимо. И пойду дальше мимо, пожалуй, — не выдерживает напряжения Ноа и быстро ретируется куда подальше. Полный провал.

🌧️🌧️🌧️

— Что там было ещё? Записка… — бубнит Ноа. Он пришёл в аудиторию немного заранее, благо она была свободна. Одногруппники тоже начинали подтягиваться после большого перерыва. Ноа усердно выводит текст в блокноте, потом, довольный результатом, вырывает лист, аккуратно сворачивает. Впереди уже сидит Грег. Ноа осторожно хлопает его по спине: — Можешь передать записку Ле— — Чё, как всё прошло? — смущающе громко встревает Ян, плюхаясь рядом. — Да завались… — Ноа закрывает лицо руками. Тут он видит входящего Лестера. «Грег точно всё понял. Кому ещё я могу передать записку, как не его лучшему другу?» Лестер, заходя, на секунду задерживает смущённый взгляд на Ноа. Пара начинается. Лэйн немного опаздывает и старается как можно тише занять своё место. — Эй, Лэйн, — шепчет Грег, — Я не знаю, что вы тут затеяли и при чём тут я, но Ноа просил передать тебе это. — Он протягивает бумажку. Ноа просто в ахуе. Он думал, что Грег поумнее Лестера. Но не тут-то было. Очередной провал. Ян тихо ржёт, забирает записку у ничего не понимающей Лэйн и возвращает её Ноа, ободряюще хлопая по плечу. — Может, вы и меня уже посвятите наконец, что тут творится? — обиженно шепчет Каин. — Всё после пар… — тяжело вздыхает Ноа.

🌧️🌧️🌧️

Все варианты просраны. Или нет?.. Репетиция. Наверное, именно её и не хватало. Из-за этого Ноа не смог сказать всё в лицо. Надо исправить. Перерыв перед последней парой — и Ноа направляется в один из самых дальних и безлюдных туалетов. Зашёл. Тихо. Никого. Идеально. Сейчас он отрепетирует и потом, может, зайдёт к Лестеру. С чётким сценарием. Он встаёт перед зеркалом. Вдох. — Начнём. Прости, Лестер. Я повёл себя как мудак. Ты слишком глуп, чтобы провернуть такое… Ноа закатывает глаза. — Нет, полная залупа. Так. Лестер, пища, приготовленная тобой, была великолепна. Горячий суп согрел не только меня, но и мою душу. Я понял, что ошибался… Ноа шипит от злости на самого себя.  Он сжимает кулаки, вцепляется в раковину, смотрит себе в глаза. Голос дрожит, но продолжает. — Лестер, прости меня. Я был на эмоциях. Я не люблю переслушивать свои песни — они вызывают чувства, от которых я бегу всеми силами. А тут — твоя гитара, мой инструментал, день за днём… Я мог бы не слушать, надеть наушники, зарыться в подушки, но… не мог оторваться. Я сам себя довел до предела и сорвался на тебе. Я знаю — ты бы никогда так не поступил. Ты светлый человек. Пусть и не самый умный, но ты никогда не задеваешь других намеренно. Он смотрит в зеркало и уже почти шепчет. — Я накричал на тебя как последний мудак, а ты просто обнял меня. Ты не посмотрел на меня с отвращением. Я… я никогда не видел чтобы ты смотрел на меня с отвращением. Даже твои тупые шутки… Господи, как я по ним соскучился. Он выдыхает. — Было бы круто, если бы мы продолжили общаться… так же. И, да. Твоя еда — она была вкусной. И тёплой. Как и ты сам. Ну, в плане тёплый — потому что искренний. Не потому что ты меня обнимал. И был тёплый. Хотя ты и правда был тёплый и— АААААА!! Ноа закричал, уткнувшись в ладони. Он разошёлся не на шутку, отдавал душу… И тут его прерывает звук. Долго, тягуче, гулко. Это что пердеж? — Прости. Держался до последнего, — доносится из дальней кабинки. Ноа уже собирался убежать с позором, но дверь открывается — и оттуда выходит Лестер. Его лицо сияет, как будто Новый год наступил. — Я и не обижался… но твоя речь… заставила меня взлететь, — говорит он, едва не переходя на смех.  — Ага. Я слышал звук твоего взлётного двигателя. Он ещё и с запашком, — защищается Ноа в привычной манере. — Нет, правда. Мне приятно. Как камень с плеч. Я думал, ты до сих пор подозреваешь меня. А теперь… понял, что это не так. И спасибо. За похвалу моей стряпни и моего… горячего тела, — подмигивает Лестер. — Забудь всё, что я говорил, пожалуйста, — Ноа готов провалиться сквозь землю. Хотя, может все это, и к лучшему — не придётся идти к нему в комнату и повторять весь этот бред. — Главное, сейчас всё хорошо. Кстати, пока тебя не было, я провёл небольшое расследование. Изучил все возможности — кто мог включить твою песню через университетские динамики. Он говорил это так серьёзно, что Ноа забыл как дышать.  — Доступ туда в основном у преподавателей. Иногда — у студентов, если нужно что-то объявить. Но я поспрашивал… все преподы твердят, что не давали никому разрешений за последнюю неделю. Думаю, это была какая-то странная случайность. Так что поймать твоего загадочного пиарщика — задача не из лёгких. Если это повторится снова — обещаю, я докопаюсь до правды. Ноа стоит, как вкопанный. Глаза — по пять копеек. Он в шоке. Лестер такой серьёзный. Такой смелый. И говорит вот это всё. Что-то тёплое, странное, мягкое ворочается в груди. — Ты… сделал это для меня? Спасибо… — едва слышно говорит Ноа. Лестер чуть не растекается по полу. Ему бы обнять его прямо сейчас. Но… Звонок. — Пойдём, а то Микаэль нам вставит по самое не хочу, — усмехается Лестер, кивая на дверь.

🌧️🌧️🌧️

Когда Ноа и Лестер забегают в аудиторию, все неожиданно замолкают. Все уже привыкли к тому, что Лестер постоянно крутится вокруг Ноа, но вот чтобы они заходили вместе — такое впервые. — Молодые люди, пара началась пять минут назад, — строго прищуривается Микаэль. — Вы можете не уважать ни меня, ни мой предмет, но напомню: я все ещё ваш куратор. А сейчас, между прочим, делаю важные объявления. Присаживайтесь. Начну с самого начала. По аудитории разносится коллективный стон — даже объявление о поездке к морю он умудрился сделать унылым. — Спешу обрадовать опоздавших, — продолжил преподаватель. — Университет организует выезд в Уэстпорт. Все желающие — сбор в пятницу у главного входа. Дорога займёт около трёх часов. Прошу дать ответ до конца четверга. Дальше он выдал детали по деньгам, транспорту и прочей логистике, но слушали его все уже вполуха. — Вы все поедете. Даже не обсуждается, — шепчет друзьям Ян, сияя. — Тебе-то какая разница? Всё равно будешь шастать с другими, — закатывает глаза Каин. — А вот и нет! Я бронирую место в домике с Лэйн! — хитро улыбается Ян. — Ага, удачи. Парни и девушки всегда живут раздельно, если ты не в курсе, — фыркает Каин. — Тупое правило. Если я заселюсь с Ноа — не факт, что у нас с ним не будет страстной ночи, — подмигивает Ян. — С тобой я теперь точно спать не лягу, — лицо Ноа искривляется в гримасе, но он краем глаза замечает, как Лестер тихо косится в их сторону. Подслушивает, гад. — Ладно, переживу даже неделю с Каином. Главное — чтобы мы поехали все вместе, — умоляюще складывает руки Ян. Друзья переглядываются. Почему бы и нет?  — Я не против, — первым отвечает Ноа. Лестер на переднем ряду чуть не подпрыгивает, но быстро натягивает маску безразличия. Ноа это замечает и непроизвольно улыбается. — Чего это ты такой радостный? — подозрительно глядит на него Каин. — Ну ладно… Я с вами. — А мне и деваться некуда, — вздыхает Лэйн.

🌧️🌧️🌧️

В связи с поездкой дедлайн по проекту отодвинули на неделю. Ноа знает: времени всё равно впритык. Начало песни готово, но слова не приходят. Мысли вязнут. Он снова сидит в общаге над ноутбуком и смотрит на пустой файл. Это услышат все. Рыться в прошлом — худшее, что он мог бы сейчас сделать. Ноль идей. Вдруг: телефон вибрирует. Уведомление. unknown: Напишешь снова про свою сестрёнку? Бедняжка каждый день переворачивается в гробу. Ты виноват. В глазах всё поплыло. Сердце бешено колотится. Ноа судорожно тыкает в уведомление, и, наконец, попадает в Telegram — но никакого следа. Ни одного чата, ни одной строки. — Мне показалось? Или я реально схожу с ума… — шепчет он. Мысли рассыпаются, тревога цепко сжимает грудь. Работать больше невозможно — ноут и синтезатор летят в сторону. Ноа бросает взгляд на стену. — Этот придурок совсем не готовится к проекту? — бурчит он и несколько раз стучит кулаком по стене. — Что я вообще творю… — качает головой. Надо отвлечься. И лучший способ — побесить Лестера. Он снова стучит. Через пару минут — стук в дверь. Ноа усмехается, открывает. — Что-то случилось? — невинно хлопает глазами Лестер. — С чего ты взял? — Ты стучал только что? — искренне недоумевает рыжий. — Уже мерещусь тебе ? Не даёшь мне работать со своими глюками, — закатывает глаза Ноа. — Значит, кто-то другой… Ладно, прости. Не буду мешать, — уже разворачивается. — Подожди, — тихо говорит Ноа. Лестер останавливается. — Ты-то сам, готов к проекту? — Ну, что-то набросал. Хочешь — покажу? Только впусти, или пошли ко мне? Лестер хватает Ноа за рукав и ведёт в свою комнату. Тот пытается идти аккуратно, чтобы не испачкать носки. Внутри — уютно. На стене — старые фото, Лестер в детстве, его семья.  — Садись, — предлагает Лестер. Ноа опускается на край кровати, поджимая ноги. Лестер усаживается рядом с гитарой и начинает играть. Мелодия — спокойная, почти медитативная. Ноа молчит, уставившись на его пальцы. Тревога немного отпускает. Глаза начинают слипаться. — Ты сочинил мне колыбельную? — смеётся он, сонно. Лестер улыбается. Этот смех… это лицо… это тепло. — Можешь остаться. Тебя что-то тревожит — я вижу. — Я просто дослушаю и пойду. Не думай, что я лягу с тобой в одну койку, — бурчит Ноа, отворачиваясь. Лестер смеётся, продолжая играть. Ноа так и засыпает, не замечая, как тёплые ладони аккуратно укладывают его на подушку.

🌧️🌧️🌧️

Звенит будильник. Один. Второй. Третий. Ноа открывает глаза — и сразу понимает: не его кровать. А рядом — спящий Лестер. Сидит прямо на полу, с телефоном, орущим в ухо. — Вставай, — пинает его Ноа. — И тебе доброе утро, — зевает Лестер. — Почему не разбудил и не отправил к себе? — Ты так мило спал. Или ты переживаешь, что я мучился на полу? — ухмыляется рыжий. Ноа отворачивается, краснеет и тут же вскакивает. — Всё, я пошёл! — почти кричит и убегает.