В глубине мрачного сердца

***

♡♢♤♧

      Практически каждое утро меня встречал прохладный туман, погружавший остров в атмосферу таинственности и неопределённой недосказанности. Ночная смена подходила к долгожданному концу, а мои коллеги спешили завершить привычные рабочие процедуры, дабы со спокойной душой передать свои полномочия прибывавшим им на смену сотрудникам. Ночной клуб, тем не менее, в это время не работал. Скорее всего, это было связано с некой ассоциацией у людей: именно поздним вечером обычно пробуждается другая сторона обыденной жизни, отдающаяся в полной мере разврату и табуированным вещам.       Под конец смены я всегда был как овощ. С трудом мог думать о чём-то другом, кроме своей прохладной постели в зашторенной комнате. Отчасти такой график заставлял вовсе забыть о том, что ты – живое и социальное существо, за которым кроется многолетний путь кровавой эволюции из космической пыли в белковое нечто. Ты живёшь в ожидании выходных, чтобы после них ждать следующие. И как в таком распорядке вообще находить время для саморазвития? Ведь единственное, о чём можешь думать после пяти дней работы, – это сон.       Смена пролетела быстро. После казуса с Нил в коллективе больше ничего интересного не происходило, хотя я всё равно сидел как на иголках, всякий раз замечая её фигуру на мониторе. Наверняка она уже успела забыть обо мне, как и о нашей ссоре. И в предстоящую смену я снова буду сам по себе, словно никакого конфликта и не было вовсе. Да и можно ли это было назвать конфликтом? С трудом, если честно. Но выкинуть всё это из головы я никак не мог.       По своей натуре я был очень тревожным человеком. Любые неожиданности в жизни сильно били по моей психике, заставляя кусать локти. С самого детства меня преследовала боязнь неудач. А когда они всё же настигали меня, то оставались надолго – словно черви, копошащиеся где-то в мозгу и пробирающиеся всё глубже. О конфликтах можно было бы и не упоминать, но даже мелочную пощёчину я запоминал так, словно на моих глазах кого-то пристрелили. И всё это было в мельчайших подробностях.       С девочками я даже не успел попрощаться. Стоило стрелкам часов остановиться на десяти, а гостям покинуть заведение, как их след исчезал в мгновение ока. И если раньше я бы даже не расстроился из-за подобного, то в тот день искренне хотел, чтобы они задержались хотя бы на жалкую минуту. Меня терзала вина перед Нил. Да, с одной стороны, я был абсолютно невиновен и просить прощения мне, по сути, не за что. Но для неё я сказал крайне неприятные слова – особенно для человека, который уже давно работает в этом месте и для которого оно многое значит. А просить прощения – это мелочь, которая никак меня не унижает.       Ведь это надо было умудриться выдать перед ней такую несусветную ересь! Следовало быть более тактичным и осторожным, обдумать свои слова, а не в панике говорить правду в лицо. Кто знает, возможно, теперь со мной вообще никто не будет разговаривать. Когда я пробирался сквозь гостей, по удивлённому взгляду Сэмми стало ясно, что моя история об «обиде» вряд ли показалась правдоподобной в глазах высокой тигрицы. И ладно бы я выглядел как обычно. Но нет – казалось, будто меня послали куда подальше в самой грубой форме, а Нил наверняка наговорила обо мне всяких гадостей. Так что и Сэмми вряд ли будет благодушна ко мне с этого момента.       От собственных самобичеваний стало тошно. Утешало разве что то, что в течение получаса я уже буду в постели и отправлюсь бродить по царству Морфея. Хотя куда более вероятно было другое: я моментально отрублюсь и очнусь всего за пару минут до сигнала будильника…       Я сел в первый попавшийся трамвай. В одном мне всё же повезло – комплекс, в котором я жил, находился на конечной станции. Так что заблудиться было проблематично даже при всём желании и стремлении. И если дорога на работу на удивление оказалась пустой, то сейчас мне предстояло стоять вместе с остальными, монотонно покачиваясь из стороны в сторону при каждой остановке или повороте. О возможности присесть можно было и не мечтать.       Помимо нервозности и несколько заниженной самооценки, преследовавшей меня ещё со школьной скамьи, я был к тому же не слишком разговорчивым человеком. Да, в коллективы мне всегда было сложно вливаться. Я особо не блистал харизмой или тонким чувством юмора, способным мгновенно сделать меня «своим в доску». Скорее, я был серой мышью, предпочитавшей отсиживаться где-нибудь в тихом уголке. Возможно, именно поэтому у меня и не было особо друзей, как я упоминал ранее.       И всё же я был достаточно творческим человеком. До того как начать работать здесь, я всерьёз задумывался о том, чтобы связать свою жизнь с фототехникой. Я любил фотографировать. Эту любовь мне привил дедушка – человек, который почти никогда не выпускал фотоаппарат из рук. Поэтому в школьные годы я часто проводил время наедине с собой, задумчиво бродя по району и время от времени глядя на мир сквозь оптику видоискателя. Да, это несколько контрастировало с моей личностью, поскольку такая профессия подразумевала плотное общение с людьми. Впрочем, фотографировать кого-то на полноценной фотосессии мне так и не доводилось, а с людьми в целом мне и так приходилось работать, так что всё это уже казалось мелочами жизни.       Кто знает, возможно, однажды у меня и получится зарабатывать этим себе на существование. Но пока что я вынужден работать здесь, принимая самые несправедливые пощёчины в своей жизни.       Покинув транспорт вместе с десятком других сотрудников, я не спеша шёл по тротуару. Рюкзак за спиной, наушники снова в кармане. Забегать в магазин я не стал – продукты были заготовлены заранее, на несколько дней вперёд. Туман всё ещё стелился по земле, словно и не собираясь рассеиваться под напором яркого солнца, которое с каждой минутой лишь усиливало свой жар. Но без верхней одежды было бы зябко.       В здание я вошёл, по ощущениям, самым последним из партии возвращавшихся на боковую. Продемонстрировав рабочую карточку, без лишних вопросов прошёл внутрь. Сомневаюсь, что эта консьержка вообще меня запомнила и толком успела разглядеть.       — Мистер Уокер, предупреждайте заранее, если собираетесь приводить гостей. Лишние проблемы мне ни к чему.       — Прошу прощения?       — Предупреждайте о гостях!       На секунду я опешил от услышанного, а глаза предательски защипало от усталости.       — Вы вообще о чём говорите? Какие гости?       — Приходила одна дамочка. С виду – важная персона. Я попыталась объяснить, что проход без специального пропуска запрещён, но она так злюще на меня посмотрела и заговорила о моём незамедлительном увольнении, что я не стала ей перечить.       — Ну а я-то тут при чём?       — Так она к вам шла!       — И вы просто так её пропустили?!       — А вы думаете, голубчик, я тут просто так сижу? — вспыхнула она. — Я с руководством близко не знакома и рисковать своей работой не собираюсь! Я вас предупредила, мистер Уокер: сообщайте о своих нежданных посетителях. В следующий раз я так краснеть не намерена! Да и к тому же…       — Хорошего вам дня, — перебил я, понимая, что морально больше не выдержу этой словесной пытки. Махнув рукой на эту ситуацию, я направился к лифтовой зоне под её громогласные недовольные реплики в мой адрес. Мне просто хотелось отдохнуть от всего этого сплошного недоразумения. Да и кому вообще могло прийти в голову заявиться ко мне домой?       Идя по коридору своего этажа, я с каждым шагом всё глубже погружался в тревожные мысли. Изначально я отнёсся к услышанному от женщины скептически, но стоило голове немного протрезветь, как меня настигло осознание собственной недалёкости и легкомыслия. А вдруг это были грабители? А вдруг я сделал что-то не так и меня собираются выселять? Не могли же просто так называть моё имя и настолько настойчиво пытаться пройти внутрь. А если это было совпадение и они назвали имя случайного жильца – тогда всё происходящее начинало напоминать какой-то мрачный детективный сериал из позднего телевизионного эфира.       Сам того не заметив, я держал ключи перед собой, словно оружие, будто это могло хоть как-то помочь против теоретически вооружённого человека. Или нелюдя. А что? Отрицать такой вариант было бы глупо в «Бриллиантовом проливе», где тебя вполне могла ублажать в постели антропоморфная тигрица или, на худой конец, крольчиха.       Дверь оказалась закрыта. Хмыкнув, я огляделся по сторонам, после чего приложил ухо к дверному полотну, пытаясь уловить хоть какие-то намёки на чьё-то присутствие в своём обители. Внутри гудел холодильник, тикали часы, а белый шум изводил нервы, заставляя воображение работать на полную катушку. Однако ничего подозрительного или откровенно криминального я не услышал.       Медленно я попытался провернуть ключ в замке, про себя отметив, что можно было бы давно поставить электронные двери, но куда уж нам, плебеям. С неприятным скрипом дверь приоткрылась, залив ковролин в прихожей жёлтым светом ламп. Я, словно маленький зверёк, начал заглядывать внутрь, пока проходящие мимо люди косо на меня поглядывали, перебрасываясь приглушёнными смешками.       Я становлюсь каким-то параноиком, честное слово. Надо просто успокоиться, помыться, постираться и лечь спать. Завтра на работу. А мне ещё нужно отдохнуть.       Собрав волю в кулак, я перешагнул через порог и тут же закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. В гостиной горел свет – не основной, а тот, что относился к кухонной зоне. Впрочем, легче мне от этого не стало: здесь кто-то был. Я отчётливо помнил, как перед уходом всё выключал. Белое сияние билось из-за угла, скрывая происходящее там. Сердце бешено колотилось. Я уже подумывал выбежать и звать на помощь, но тут же осознал, что охранник-то здесь я.       — Здесь кто-то есть? — голос мой предательски дрогнул. Я искренне надеялся, что никто не ответит и я просто шизофреник, забывший выключить свет.       В ответ меня встретило гробовое молчание. Я осторожно двинулся вперёд, почти на цыпочках. Ещё один шаг – и я увижу терзающий меня кошмар лицом к лицу. Сглотнув скопившуюся в горле слюну, я аккуратно выглянул из-за угла.       — Бу.       Я завизжал как девчонка. Словно персонаж мультфильма, подпрыгнул, схватившись за грудь, широко распахнув глаза от неожиданности. На столе сидела монстр-дева, закинув ногу на ногу и опираясь руками о его поверхность. Не зная куда себя деть, я прижался к прохладной стене, не спуская глаз с вторгшейся в моё жилище незнакомки. Рюкзак упал на пол.       У неё были яркие голубовато-зелёные глаза, скрывавшиеся за бликующими линзами очков. Тёмного цвета толстовка с принтом сердца на груди ярко отзывалась у меня в памяти, словно я совсем недавно видел этот знакомый образ. Но то ли усталость мешала вспомнить, то ли общее паршивое состояние. Она была небольшого роста, хотя Мисти всё же казалась ниже. Наверное, она была мне по грудь. Хвост расслабленно лежал позади, в районе копчика, а на светло-коричневой мордашке играла едва уловимая улыбка. У неё были короткие волосы цвета блонд.       — Здравствуй, Двадцатый. Как прошла твоя рабочая смена?       Этот голос...       Точно! Трамвайная остановка перед работой. Это была та самая девушка!       — «Двадцатый»? Я вас не понимаю...       — Тебе и необязательно понимать. «Меньше знаешь – крепче спишь». Слышал об этой поговорке? — с яркой иронией задала вопрос монстр-дева, испустив смешок. От такого моё лицо несколько исказилось в гримасе лёгкого отвращения. Нет, серьёзно: почему в моём доме сидит какая-то нахальная льстивая особа и позволяет себе подобные колкости?       — А вы кто вообще, уж простите за столь каверзный вопрос? — я начал метаться взглядом по квартире, прикидывая, чем можно отбиваться в случае необходимости. В итоге взгляд зацепился за напольную лампу – правда, до неё ещё нужно было добраться.       — Скажем так... я твой босс.       — Да? Что-то слабо в это верится.       — Представь себе.       — И ради чего тогда всё это представление?       Если честно, я и правда не был знаком ни с кем из руководства Пролива. Всё происходило автономно и дистанционно – по крайней мере, в вопросах бюрократии. Рабочие нюансы мне объясняли совсем другие люди, которые и близко не тянули на «пиджаков». Отчасти нашу консьержку я начинал понимать, хотя на её месте вряд ли пропустил бы кого-то вот так просто. А вдруг это вообще проверка была бы? Вот так пропусти кого-то и уволят.       Девушка была для меня совершенно незнакомой. Внешне она напоминала кого-то из енотовых: хвост, мордашка, уши – всё прямо намекало на столь экзотичный выбор генома. Но чтобы моим боссом оказалась монстр-дева? До этого момента я был твёрдо убеждён, что где-то «наверху» всем заправляют исключительно влиятельные люди. В конце концов, кто-то ведь создал маскотов острова. Хотя это уже из разряда вечных споров – что появилось раньше: курица или яйцо.       Я помотал головой, отгоняя назойливые мысли.       — У меня к тебе важный разговор. И мне безотлагательно нужно присутствовать лично. А чтобы ты перестал донимать меня своими глупыми вопросами, начну по порядку, — театрально прочистив горло, она достала смартфон из кармана-кенгуру, разблокировала его и продолжила: — Итан Уокер, двадцать один год. Не женат, а с учётом поведенческих особенностей – убеждённый холостяк. Популярностью у противоположного пола не пользуется, а в активном поиске не замечался. Рассеянный, нервозный, плохо уживается в социуме. Из неполной семьи, уровень достатка – ниже среднего. Высшего образования не имеет, окончил двенадцать классов государственной школы города Эшфорд. Учился на среднем уровне, ничем не выделялся среди своих сверстников. Научных достижений нет, спортивных наград не имеет, увлекается фотографией. Кроме того, был замечен в регулярном подглядывании на работе за приватными ко…       — Всё-всё, я понял! — замахал руками я, заметно покраснев. Так и знал, что за мной следят через камеры в кабинете. — Я вам верю. Вы осведомлены обо мне. Можно не продолжать.       — С превеликим удовольствием. Ничего более скучного и нудного я давно не видела.       Моя бровь скептически дёрнулась вверх, но возразить я так и не смог. Я не знал, что именно ей обо мне известно, однако отчётливо помнил, что подобных подробностей не выкладывал, когда приплывал сюда. Оказывается, когда кто-то зачитывает твою биографию вслух, она начинает звучать в разы хуже, чем ощущается изнутри. А может, всё было куда проще: возможно, я и правда настолько неинтересный и пустой человек, что рассказать обо мне в положительном ключе попросту невозможно.       — Зачем было нужно проникать в мой дом? — не задать этот вопрос я не мог, хоть и понимал, что ответ наверняка окажется до банальности простым.       — Во-первых, у меня есть дубликаты ключей, — в подтверждение своих слов девушка вытащила связку и, вытянув руку, демонстративно погремела ими. — Во-вторых, нас никто не должен видеть. А теперь ты заткнёшься и, пока я не закончу, не посмеешь меня перебивать. Ясно?       — Но позво…       — Ясно, я спрашиваю?       На её почти лишённом эмоций лице мелькнула тень нетерпения. Я лишь хлопнул себя по бокам и сложил руки на груди. Пусть будет так. Но её же видела консьержка у входа...       — Прекрасно. Начнём с главного: о нашей с тобой встрече никто не должен знать. Ты меня не видел и не слышал. Любые попытки спросить, рассказать или помешать будут пресечены. Как именно – тебе знать необязательно. Ты двадцатый сотрудник «Везунчика 69». И единственный на данный момент, кто работает на своей должности столь внушительный срок без каких-либо проблем. Сказать честно, я удивлена. Хоть с виду ты туповат и не похож на человека, способного на что-то сложнее мойки полов, внешность, как известно, обманчива. Если будешь паинькой и продолжишь делать то, что от тебя требуется, – никаких проблем не возникнет. Всё же эта работа тебе нужна. А зарплату, которую ты запросил авансом, ты уже отправил на материк своей семье.       — Да как вы узнали об этом?..       — И ты уже успел хорошо сработаться с нашими девочками, верно? — она прищурилась. — Не прикидывайся, будто это не так. Камеры не врут. Как и твоя стычка с Нил. Первый разговор наедине с Сэмми. О каждом твоём шаге я знаю, Двадцатый. Так что если ты решишь что-то от меня скрыть – это будет крайне плохой идеей. И проверять мои слова на истину я тебе настоятельно не рекомендую. Мало ли что с тобой может случится.       Я непонимающе уставился на девушку, и по телу побежали мурашки. Да кто она такая? Это место удивляло меня с каждым днём всё сильнее – и именно на мою душу, похоже, выпала такая «уникальная честь». Я всё ещё даже примерно не представлял, к чему она ведёт весь этот цирк. И в который раз поражался тому, как вообще можно было создать подобных существ. Если вдуматься, передо мной сейчас сидело настоящее чудо – то, о чём в далёком беззаботном детстве я мог лишь фантазировать. Живые. Разумные. Прекрасные. И почему сюда до сих пор не прорвались толпы учёных – для меня оставалось полной загадкой.       Почему-то только сейчас мой взгляд начал скользить по её небольшому телу. На пухленьких ногах были обтягивающие штаны, а ступни она оставила босыми, поблёскивая пятками. Круглая мордашка, короткие волосы и внушительных размеров грудь. Нет, их определённо создавали такими намеренно. Хотя, если уж на то пошло, она хотя бы носила самую обычную одежду.       — Хватит меня раздевать глазами, изврат, — небрежно хмыкнула она, жутковато глянув будто прямо мне в душу.       — Простите! — поспешно выпалил я. — Просто задумался, ничего такого не имел в виду!       В ответ она лишь вздохнула и отмахнулась. Спрыгнув со стола, девушка спокойно направилась к выходу, даже не взглянув на меня. Опять я обидел человека своими необдуманными действиями.       — Работай пока что. И сильно не привязывайся к девочкам. «Кто сильнее держит – больнее отпускает».       — Да они и не то чтобы хотят со мной разговаривать…       — Я говорю не о них, а о тебе, идиот, — сухо перебила она. — Проблемы можешь создать именно ты, если не будешь слушаться. Твоя цель здесь – работа. Вот и работай. А если от тебя мне что-то потребуется – распоряжение получишь. Разговор окончен.       — Но вы мне так и не представились!       Она уже взялась за дверную ручку, но замерла, словно обдумывая мои слова.       — Кэсс.       — Доброй ночи вам, Кэсс.       — Сейчас утро, кретин.       Только осознав сказанное, она захлопнула дверь, оставив меня наедине с сотней других вопросов о случившемся в этом разговоре. И в голову резко ударила слабость. Сменить замки потом что ли...

♡♢♤♧

***